Как я не хотел лезть на крышу

Во дворе не всегда было безопасно. Хоть мы сами и считались хулиганами, всегда находились хулиганы серьёзнее, старше. Мне везло: я нечасто сталкивался с такими людьми, но иногда всё же бывало.

Сергей был нам, всей дворовой компашке, неприятен. Намного старше, гонористый и любил обижать тех, кто слабее. И дело было в том, что мы все были слабее. Когда он подходил, не было никого, кто осмелился бы его поставить на место. Мы замолкали и смотрели на него исподлобья — он, кажется, этого не замечал. А может, наоборот, наслаждался. Сказать, что мы его избегали, — неверно. Скорее — сторонились.

Бывали дни, когда с ним можно было общаться, и это даже не вызывало плохих эмоций. Но нечасто. Как правило, такое случалось при встречах один на один — когда не перед кем было красоваться. К счастью, подходил он к нам редко: чаще было не до нас. Ведь он обладал предметом нашей зависти — красным мопедом «Стелла», в то время как мы катались на великах.

Зима. Я вышел во двор — он оказался пуст, лишь Сергей крутился на парадной лестнице. Естественно, я хотел его избежать, но было поздно. И вот он уже предлагает залезть на крышу девятиэтажки и побросаться снежками вниз. Я очень этого не хотел. Мало того что боялся (да ещё как!), так и знал, что дома за такой фортель можно неплохо получить.

Странное дело — наши мамы часто узнавали о проказах каким-то неизвестным нам образом. Очевидно, кто-то докладывал. Кто-то, кто знал нас, хотя мы его не знали.

Достойного выхода не было — цугцванг. Лет мне было двенадцать — прослыть трусом во дворе было смерти подобно. А Сергей бы точно раструбил во все края, из вредности.

Слово за слово — и вот мы уже на крыше катаем огромный снежный шар и сбрасываем вниз. Его цель — попасть в машину, моя — пережить эту «забаву». Наверху было не очень страшно… если не подходить к бортику. Но также было и интересно! Ничем не останавливаемый ветер так и норовил залезть под куртку, а серое, скучное небо казалось близким, как никогда. Очень не хотелось падать с крыши. Но ещё меньше — струсить.

Сейчас, вспоминая те события, мне ещё страшнее, чем тогда. К моей радости, длилось это действо недолго — мои окна выходили на этот дом, и мама очень вовремя высунулась перекурить в кухонное окно. Я помню крик на весь двор:

— Юра, а ну-ка быстро домой!

Её голос был наполнен таким страхом и злостью одновременно, что я понял: мои неприятности только начинаются. Однако чувство облегчения от того, что появилась веская причина уйти с крыши, не потеряв лицо, было гораздо сильнее страха перед наказанием.

Дома, конечно же, была беседа и наказание — до конца каникул, которые только начались, никаких прогулок. Я проклинал Сергея, свою трусость и неумение сказать «нет», когда это необходимо. Правда, на следующий день наказание было отменено, к тому же мама подарила мне новую шапку — и жизнь покатилась дальше.

Прошло время, но Сергей периодически вновь появлялся в нашей жизни, неизменно ломая все планы и заставляя следовать за собой. В тот раз ему было интересно прогуляться по частной застройке недалеко от автобусного кольца.

Всё шло нормально. Знаете, идут себе пяток ребят, общаются, шутят. На территории одного дома стоял «ЗИЛ» в весьма прискорбном состоянии — то ли ремонтировался, то ли, наоборот, разбирался. Весенние солнечные блики от лобового стекла ослепляли. Сергею очень захотелось его разбить.

Он поискал взглядом, взял камень с обочины размером с кулак и замахнулся. Я подобрался, готовясь бежать. Бросок. Стекло — вдребезги.
Кто-то крикнул:

— Сваливаем!

Но это было лишним. Горло стянуло страхом, ноги несли сами. Не заметив погони, мы завернули за угол и пошли пешком. Через мгновение из-за поворота выскочил мужик в трениках и майке, схватил Сергея, начал бить его по лицу и тягать за шкирку. Мы убежали.

То, что Сергей получил за своё хулиганство, нас несказанно обрадовало, пусть это нас и не красит.

На следующий день мы его встретили — лиловая половина лица и понурый вид говорили о том, что получил он неплохо. Ещё и оказался должен денег за стекло.
Мне иногда жаль Сергея. Судя по всему, он был достаточно одинок. Иначе зачем бы прибиваться к малолеткам? Ему точно хотелось быть лучшим — хотя бы и среди нас.

Кстати, то была наша последняя совместная прогулка. Видимо, такое «падение» на наших глазах отвадило его. Не могу сказать, что кто-либо расстроился по этому поводу.

Один из немногих плюсов взросления — сам выбираешь, с кем общаться. По крайней мере, вне рабочего времени.