Выстрел

          Василий влюбился в Верочку сразу, как только увидел её. Молоденькая белокурая голубоглазая «пышечка» покорила его быстро и безвозвратно. Было девушке всего шестнадцать, а Василий до службы в Армии уже успел закончить Ореховский индустриальный техникум по специальности: «разработка торфяных месторождений» и два года работал в «Геолторфразведке» города Горького. В то время он уже занимал должность заместителя Начальника экспедиции.
          Верочка закончила школу ФЗО с 10-ти месячным сроком обучения и устроилась на работу в «Геолторфразведку» техником сразу же, как получила в шестнадцать лет паспорт. Была она из небогатой семьи. Родственники её жили в одной из деревень Горьковской области.

          Василий был сибиряком. С самого детства промышлял охотой. Поэтому во время службы в Армии считался отличным стрелком, практически, снайпером.
          Начальник экспедиции, с которым работал Василий был заядлым охотником. А так как работа по разведке торфяных месторождений была связана с постоянными командировками в заповедные леса и болота СССР, то эти двое быстро нашли общий язык и стали настоящими друзьями. Начальник экспедиции, правда, годился по возрасту Василию в отцы.

          Василий и Верочка внешне были очень похожи: светловолосые, голубоглазые, небольшого роста и крепенькие. Может быть, именно из-за этой похожести Василий и полюбил Верочку. Глядя на неё, он постоянно видел словно своё отражение в зеркале, только женский вариант.
          Он стал ухаживать за ней сразу, как только она оказалась с ним в посёлке Рудничный. Около этого посёлка их экспедиция обследовала торфоразработки.

          Проживание в простой избе без удобств, многокилометровые переходы по болотам с рюкзаком образцов, казалось, никогда не портили настроение девушки. Всегда позитивная, с улыбкой на лице, она никогда не жаловалась на усталость и неудобства.
          Это конечно подкупало Василия, который был по натуре человеком не очень общительным. В экспедиции все сразу заметили «брачные игры» Василия вокруг «Торфушки». Так, за глаза, называли Верочку женщины Экспедиции.
          А та наслаждалась вниманием и заботой взрослого и самостоятельного мужчины. Разница в возрасте между девушкой и парнем не была критичной, всего семь лет.
          Василий сделал Верочке предложение через год. Ей ещё не было восемнадцати, возраста, когда в СССР разрешались официальные браки. Но она согласилась при условии, что с детьми они подождут лет до двадцати.
          Пара стала жить вместе, как муж и жена. Кому какое дело до «супружеской парочки», если Вера и Василий постоянно «мотаются» по командировкам. Часто спят в спальных мешках в палатке, установленной прямо на краю торфяного болота.

          Василий выполнил все обещания данные Верочке: в восемнадцать они расписались, став мужем и женой официально; их доченька Маша родилась, когда Верочке исполнился двадцать один год - совершеннолетие даже по заграничным меркам.
          В 1956 году декретный отпуск давали в размере 56 дней до родов и 56 дней после родов. Пришлось молодым пригласить в качестве няни незамужнюю тётушку Верочки из деревни.
          Квартиру снимали. Двух заработных плат с учётом командировочных хватало на содержание семьи. Учитывая наличие грудного ребёнка, Верочку перевели на работу в контору. Она, разумеется, не хотела ради заработка оставлять надолго дочь. Быстро освоилась на новой для неё работе и легко влилась в женский коллектив.

          Когда дочке исполнилось 5 лет, Машу отдали в секцию гимнастики. Тётка продолжала жить в семье: надо было забирать малышку из детского сада, чтобы водить на спортивные занятия.
          Затем семья получила двухкомнатную квартиру в доме на улице Бекетова. Его для сотрудников построила «Геолторфразведка» методом народной стройки. Василию и Верочке пришлось поучаствовать в строительстве.
          Зато пропала необходимость платить за аренду съёмной квартиры, и Верочка взялась за обустройство «семейного гнезда».
 
          Без присмотра жены Василий в командировках и на охоте иногда позволял себе расслабиться с помощью спиртного. Но дома, когда представлялась такая возможность, он всегда старался соблюдать сухой закон и больше времени уделять жене и дочке. Семья жила материально неплохо. Тётка получала пенсию и старалась тратить её с «пользой».
Эта "польза", в основном, заключалась в том, чтобы побаловать её воспитанницу.  У Маши были самые красивые гимнастические купальники, платья, пальтишки и шапочки.

          С премии за сдачу последнего объекта Василий купил себе, наконец, очень хорошее ружьё для охоты. Очень гордился им и берёг.

          Василию всегда казалось, что они живут с Веруней гораздо лучше, чем многие в ту пору. Нрав у жены был покладистый и добрый. Дочка пошла в школу и хорошо училась. Тётка помогала по хозяйству. Дом – «полная чаша»!
          Чувствуя, что жена скучает во время его отсутствия из-за командировок, Василий пытался уговорить её родить ему сына, но та всё время отговаривалась тем, что у них ещё маленькая дочка и тем, что Маша серьёзно занимается спортивной гимнастикой.
          Времени на будущие пелёнки и младенца у неё нет.

          Когда Маше исполнилось четырнадцать лет, она была членом сборной области. Имела взрослый спортивный разряд и занималась гимнастикой ежедневно по два раза в день.
          Василий смирился с тем, что сына у него не будет. Но зато дочь «обещала» стать знаменитой гимнасткой.
          Вернувшись из длительной командировки с Камчатки, Василий привёз десятилитровый бочонок кетовой икры и много солёной красной рыбы, в основном Кижуч.
          Атмосфера в семье в этот раз показалась ему какой-то напряжённой. Верочка никак не отреагировала на гостинцы. Но Василий был так рад отпуску и встрече с близкими, что сначала просто подумал:
- Совсем от меня отвыкли!

          Чтобы разрядить обстановку он рассказывал о своём житье-бытье вдали от дома, и о том, как соскучился. Но общаясь с Веруней он заметил её холодность. Разговаривая с дочерью, обратил внимание на то, что Маша стала часто упоминать какого-то дядю Гену.
- Дядя Гена возил меня на соревнования в Кстово, - объясняла дочь.
- Дядя Гена забрал меня с поздней тренировки в среду, - рассказывала опять.
- Дядя Гена обещал прийти на соревнования, чтобы поболеть за нашу команду, - без всякого стеснения говорила она отцу.

- О ком это всё время разглагольствует Маша? – поинтересовался Василий у жены, когда та стелила супружескую постель.
- Это - наш заведующий гаражом, - пояснила Вера и отвернулась от Василия, покраснев от смущения.
- Неужели замену мне нашла, жена? - пошутил Василий. А сам почувствовал, что шутка не была удачной.

          Ночью, соскучившийся мужчина старался доставить Верочке как можно больше удовольствия, но тревога уже закралась в его сердце и на следующий день не предупреждая жену, он сразу же после её ухода на работу, отправился в контору.

          «Геолторфразведка» за время работы в ней Василия и Веры построила себе отличное трехэтажное офисное здание, тоже на улице Бекетова.
          Во дворе здания – кирпичный служебный гараж. Именно в гараж и направился Василий, не заходя в офис.
          В гараже суетились работяги. Пару человек ремонтировали легковую служебную машину. В глубине гаража на застекленной двери красовалась табличка: Зав. гаражом - Проскурин Геннадий Иванович.
          Василий прямиком направился туда.

          За столом крохотного кабинета сидел черноволосый мужик с тёмными глазами. Когда он увидел Василия, то встал из-за стола и сразу стало видно, что он на целую голову выше его.
          Мужчина был красив той мужской красотой, которую обычно показывают в фильмах, чтобы растрогать женскую половину зрителей.
          Василию стало стыдно, что сегодня утром он не удосужился даже побриться. А за ночь его щетина отросла и ,наверняка, он имел неопрятный вид.

          Когда больше половины времени в году ходишь в резиновых сапогах и свитере по торфяному болоту, отбирая образцы, то внешность имеет мало значения. И привычка, аккуратно бриться каждое утро и каждый вечер просто испаряется. Об этом надо помнить специально!
- У Вас ко мне какой-то вопрос? – проговорил мужчина, по-видимому, не поняв с кем разговаривает.
- Да, есть вопрос! – ответил Василий, стараясь сдерживать свою злость и обиду.
- Я муж Верочки Быковой, - пояснил он как можно спокойнее.
- Ты, чего присосался к моей семье? – спросил уже не сдерживая гнев.
- Вера – моя любимая женщина и она ждёт от меня ребёнка, - услышал Василий слова, прозвучавшие для него, как «гром среди ясного неба».

          Если бы Василий был пьян, то он, наверно, попробовал бы задушить вора, укравшего его семью «голыми руками». И плевать, что Геннадий на голову был выше его и не казался тщедушным слабаком.
          Но Василий был абсолютно трезв и чётко понимал, что в данной ситуации кулаки не являются веским аргументом.
          А вот ребёнок, которого его Верочка решила родить этому мужчине – аргумент безмерно весомый.

          Он с горечью вспомнил, как упрашивал жену о сынишке. Сейчас он согласился бы даже на вторую девочку. Но понимал, что потерял жену окончательно и бесповоротно.

          Резко развернувшись, Василий решил просто уйти. Он был так огорчён и подавлен, что не смог даже закрыть за собой дверь в кабинет Геннадия.
          Около входа в офисное здание Василий столкнулся с женой. Вера сразу всё поняла. На её лице читались тревога и страх, но переживала она явно не за мужа!   
          Поэтому Василий горестно усмехнулся:
- Не бойся, дорогая, я ему ничего не сделал.

          Ещё раз взглянув в такое родное и такое испуганное лицо жены Василий решил закончить бесполезный разговор.
          Пешком дошёл до дома. Сначала подумал с тоской: «Может напиться с горя»?  Потом решил, что он – не алкаш, а похмелье всегда давалось ему тяжело.
          В квартире его никто не ждал. Тётка ранней весной возвращалась к себе в деревню. Маша уже большая, справляется самостоятельно.

          Он сидел на кухне и думал о том, что, потеряв семью его Жизнь потеряла всякий смысл. Его Верочка и его дочка привязывали его к Жизни толстым невидимым канатом. А теперь у него, в его сорок лет, не осталось ни стимула, ни желания что-то предпринимать или делать.

          Ему было не с кем обсудить или пожаловаться на возникшие проблемы. Его единственный друг и бывший начальник пять лет назад умер от рака, проболев всего четыре месяца. Василий после его смерти занял его должность.

          Взгляд скользнул по вещам, которые вчера вечером он просто бросил в надежде, что Верочка аккуратно уберёт всё на место. Старый потёртый рюкзак, а на нём новенький патронташ и чехол с его любимым ружьём.
          Мужчина встал и прошёл в комнату дочери. На письменном столе отыскал новую, ещё не исписанную тетрадку. Прямо на светло зелёной обложке простым карандашом написал:
 - Верочка и Машуня! Я вас очень люблю. Простите и будьте счастливы… Потом добавил: …без Меня!

          Буквы получились корявыми и некрасивыми.
- Ничего, переживут…- подумал Василий и горько усмехнулся.
          Положив карандаш сверху на записку, прошёл к неразобранным вещам. Вынул ружьё. Погладил ласково ствол. Вошел в зал и сел на диван. Зарядил оба ствола. Взял оружие в рот. Холодное железо легко легло на язык.
 
          Василий вздохнул и без страха нажал курок…

          Похоронили Василия на кладбище "Марьина Роща". Его роковой Выстрел оформили, как смерть по неосторожности.

          Верочка родила Геннадию Ивановичу дочку Катеньку. Они поженились и прожили вместе Счастливо пятьдесят один год.
          Второй муж Веры умер глубоким стариком, ведь он был тоже старше жены, правда, всего на четыре года. Она не смогла смириться с "потерей". После "ухода любимого" скончалась меньше, чем через год.

          Так и покоятся они ВТРОЁМ в одном захоронении: сорокалетний Василий, и бывшие "любовники и супруги", разбившие ему сердце и отнявшие его Жизнь.

          А ещё говорят, что "На чужом несчастье Счастье не построишь"!