Ангелина

       Отдала её мать гулящая в детский дом в младенческом возрасте.  Принесла туда малютку, заявление написала, адрес свой и все данные оставила.  И похоже, вовсе не жалела родительница о том, ни разу дочку свою там не навестила.
       Маленького росточка, некрасивая, больше похожая на мальчика Ангелина, никогда не плакала, как другие дети, росшие в казённом доме.  Тихая была, незаметная.  Ни с кем особо не дружила, но и не ссорилась. Был, правда, один мальчик, Пашка, которому она могла довериться.  Тоже тихий, замкнутый.  Странные были у них отношения.  Уединятся где-нибудь и сидят молча, если и говорят, то мало.  А всё равно понимали друг друга.  Хорошо им было вместе.  Пашка считал Ангелину счастливой, потому что мать её можно было при желании найти.  Слышали они однажды разговор воспитателей о ней.  Он же о своих родителях ничего не знал.
       -Все они жизнью раненые…-говорила про детей старая нянечка Анна Ивановна, всю жизнь проработавшая в детском доме, и живущая с ним по соседству.  У неё и самой семьи не было.  Был когда-то любимый человек, жених, да с войны не вернулся.  А она однолюбка, так больше и не смогла никого полюбить.
       Желающих усыновить Ангелину не нашлось, да и вообще в их детском доме это явление было редким.Училась девочка не плохо, у воспитателей особых претензий к ней не было.
       Когда подросла, стала она умолять директора дать ей адрес матери, разрешить её в деревне навестить.  Благо деревня от городка, где детдом располагался, недалеко была, всего в часе езды на электричке.  Долго директор была неумолима, не хотела закон нарушать.  Но девочка проявила такую твёрдость в своём намерении, что начальница сдалась: «Пусть съездит, убедится, что не нужна она там.  Успокоится и меня терзать перестанет.»
       Стала Ангелина в деревню, где родилась, ездить.  Жалела мать свою непутёвую.  И любила её, ни смотря ни на что.  Соседки бывало увидят, как Ангелина домой спешит, кричат:
       -Катерина!  Иди, дочку встречай!-а та будто и не рада, но в дом пускала.  Девушка вздохнёт, обнимет её, и почти сразу за работу.  В доме приберёт, полы намоет, в магазин сходит, обед приготовит.  Жалеют её знакомые, а она всё твердит: «это же мама моя!».  Очень ей хотелось больше о её жизни узнать, почему от неё отказалась, всячески пыталась расположить к себе.  Трудно жить-без любви материнской, без ласки.  А об отце своём и вовсе ничего не знала.  Но не шла Катерина на контакт с дочерью, отмалчивалась, хотя и чувствовала вину свою перед ней.  Видно, что ей тяжело было, плакала тайком, да уж такой видно характер, всё в себе держала.

       Когда девушка из детского дома «выпустилась», в деревню жить приехала, куда же ей ещё, в материнский старый дом. В деревне какая работа, трудно найти.Закончила курсы швейные в городе, этим и зарабатывала.  Бедно они жили, ничего лишнего.  Мать случайными заработками пробавлялась.  Всё научилась Ангелина своими руками делать-и мужскую работу и женскую.  Если надо, могла и печку сложить, и крышу покрыть, дрова рубила.  Одевалась плохо, да и манеры какие-то мужицкие были.  Брючки да кепки, зимой тулуп, ушанку наденет, да сапоги.  Ясное дело, что женихов у неё не было.  Кто же на такую позарится?  Не научилась она любить себя, и женщиной себя никогда не чувствовала.

        Шло время.  Заболела Катерина, да серьёзно.  До последнего часа дочь за ней ухаживала.  По ночам шила, чтобы на лекарства дорогостоящие заработать.  Ничего не помогло.  Померла Катерина, унеся с собой свои тайны.  А ведь ей и сорока пяти ещё не было.  Осталась Ангелина одна-одинёшенька.
        Другой бы сломался от жизни такой, а она сильнее стала.  Ремонт вдруг в старом доме затеяла, полы перекрасила, обои переклеила, мебель постепенно поменяла, хоть и на дешёвую, но всё же новую.  И даже одеваться лучше стала.  Зеркало в комнате повесила.  Давно уж в него не заглядывала.
        А изменения начались с находки - на чердаке девушка обнаружила старинную икону Тихвинской Божьей матери.  Как она туда попала, неведомо.  Лежала под тряпками запылённая среди старых вещей, да рухляди всякой.  Потемнели и лики, и оклад от времени.  Взяла её сирота в руки, чистым носовым платком протёрла, да и замерла!  Глядит на неё Богородица живыми глазами, да с такой любовью, какой никогда в жизни ни от кого она не видела.  И полились слёзы рекой из глаз, в первый раз так плакала.  Долго сидела она на бревенчатых стропилах с иконой, к сердцу прижатой, вспоминая жизнь свою несладкую.  А когда успокоилась, радость и счастье испытала.  Поняла, что не одна она в этом мире.
       После то соседки-старушки сказывали, что икона бабке её принадлежала-Прасковье Филипповне: «Упокой Господи душу её с миром!».Мол, хорошая она, и верующая была, да померла задолго до рождения Ангелины.  Сетовали, что дочь её, Катерина, не в мать пошла.
       Не могли деревенские перемен, происходящих с Ангелиной, землячкой их, не заметить.  В деревне народу не много, жизнь каждого на виду.  Как стала она постепенно из мужички в женщину превращаться.  На юбку с блузкой заработала, туфли на каблучке купила, в городе в парикмахерскую записалась.  Химическую завивку сделала.  Примеряет дома перед зеркалом обновки, а тут соседка её, Наталья, в двери стучит.
       -Можно к тебе?-вошла и ахнула.
       -Ты ли это, соседушка?!
       Стоит перед ней симпатичная молодая женщина, невысокая, стройная, нарядная.  Глаза голубые сияют, волосы золотые колечками!  Наталья добрая, с Ангелиной сколько лет уж знакомы.  Постарше она её, помудрее, да судьба посчастливее-и муж и деток двое.  Всегда жалела она сироту.  И задумала соседка жениха ей подыскать.  Домой пришла задумчивая, мужу о чуде рассказала, и тот пообещал ей в поисках помочь.  Решили Ангелине ничего пока не говорить.
       Муж Натальи, Александр, работал водителем на грузовике, и у него было много знакомых мужиков холостых, и не только водителей.  Человек весёлый и общительный, он с энтузиазмом принялся исполнять данное жене обещание.  На похвалы невесты, её достоинств, не скупился!
       Через какое-то время возле дома Ангелины, или чуть поодаль, стали частенько, будто случайно, останавливаться разные виды дорожного транспорта.  Многим хотелось взглянуть на хвалёную молодую соседку Александра.  Кто-то из мужчин осмеливался заходить к ней во двор, помощи просил, или свою предлагал, а кто-то, просто увидев, разворачивался и уезжал.  Сильно смущало это нашу скромную героиню, не привыкшую к вниманию противоположного пола.Не понимала она, что происходит?  После разговора с соседкой и объяснения, все встречи и беседы уже весело обсуждались с Натальей.
       Очень скоро эта «развлекуха» Ангелине надоела, да и разговоров по деревне было много, и не всегда добрых.  Она установила глухой забор и стала закрывать на запор калитку.  К разочарованию добрых сватов-соседей поток женихов резко иссяк.

       Прошло полгода.  И вот однажды весенним утром девушка услышала за забором громкий, знакомый с хрипотцой голос, звавший её по имени.  Это был Павел, он нашёл её.  Детдомовский друг детства и юности, с которым они не виделись долгих семь лет. Ноги её стали почему-то ватными, а сердце как будто перестало биться…  Ангелина трясущимися руками открыла калитку, и они долго молчали, как бывало раньше,просто глядя друг на друга, потом крепко обнялись, чувствуя, как бьются в такт их сердца.

       Смотрит из красного угла на Ангелину Тихвинская Богоматерь и улыбается.  И верится, что обязательно жизнь девушки наладится, и будут в ней и любовь и счастье.