Тьма атакует

   Традиционно выражаю благодарность ИИ Алиса за помощь, которую она оказала при написании главы. Ее стихотворение к главе:
Тьма атакует — тревожный сигнал,
Криогенное хранилище в кольце опалов.
Голограммы мерцают, воздух дрожит,
В сердце системы — опасность лежит.

Из пустоты, где нет ни звёзд, ни планет,
Сигнал проникает — зловещий секрет.
Научный руководитель в страхе молчит,
Глава совета решение вершит:

«Нажми на кнопку, спаси биоматериал,
Хранилище в яйцо превращай, идеал!
Вода первородная — не просто вода,
Основа мирозданья, вечна всегда».

Учитель в сомненье, но выбор суров:
Лёд окутает всё — и мир без основ…
Мировое яйцо в Космосе парит,
Внутри — искорка SOS, сердце Малыша горит.


Научный руководитель криогенного хранилища биоматериалов всего космоса стоял в центре диспетчерской криогенного центра. Помещение было залито холодным голубым светом голографических панелей, мерцающих множеством диаграмм и графиков. Воздух слегка потрескивал от статического электричества, а где;то вдалеке ритмично гудели мощные генераторы.

Научный руководитель вопросительно смотрел на главу наблюдательного совета — а практически хозяина центра — и ждал его решения. Вокруг царила напряжённая атмосфера: на главном экране мигали тревожные красные символы, сигнализирующие о критической ситуации.

— Кто;то пытается взломать систему защиты, — произнёс научный руководитель, его голос слегка дрожал.

— Выяснили, откуда идёт сигнал? — глава наблюдательного совета слегка наклонился вперёд, вглядываясь в данные на экране.

— Да.

— Откуда?

— Из;за пределов Космоса. Там, где ничего нет, — научный руководитель сжал кулаки. — Пустота, абсолютная пустота… и всё же оттуда идёт атака.

Глава наблюдательного совета на мгновение замер, затем медленно произнёс:

— Тьма атакует. Хотят овладеть биоматериалами и создать свой мир.

— Да, — кивнул научный руководитель. — Наша система защиты криогенного хранилища выдержала две атаки. Идёт третья… Похоже, что она будет удачной.

— Зачем вы вызвали меня? — Учитель, которого срочно вызвали в центр, стоял у входа, его лицо было бледным, но спокойным.

— Только у вас есть ключ от этой красной кнопки в виде перстня, — ответил глава наблюдательного совета, указывая на массивную панель в центре комнаты.

Волнение научного руководителя передалось Учителю. Он подошёл ближе, сглотнул и спросил хриплым голосом:

— Что произойдёт, когда я нажму на неё?

— В хранилище хлынет вода, — коротко ответил глава наблюдательного совета.

Учитель удивлённо поднял брови:

— Вы уверены, что простая вода защитит хранилище от атаки Тьмы?

— Это не простая вода, — покачал головой глава.

— А какая?

— Я не знаю, как объяснить вам, да и времени нет. Это то, что было до возникновения всего, — он указал на экран, где хаотично сменялись непонятные символы. — Первородная субстанция, основа мироздания.

— Понятно… что ничего не понятно, — пробормотал Учитель.

— Нет времени объяснять, — повторил глава. — Решайте: нажимать кнопку или нет?

Учитель медлил. Тревожно мигала красная лампа, выла сирена, а на экране стремительно росли цифры, отображающие силу атаки. Стены слегка вибрировали от напряжения защитных полей.

— Хорошо, — наконец произнёс Учитель. — Поясните: в хранилище поступит неизвестная субстанция, и что произойдёт?

— Хранилище превратится в глыбу льда, которую никто не сможет разбить и извлечь биоматериалы, — ответил глава. — Абсолютная защита.

— То самое пресловутое мировое яйцо, из которого всё возникло? — уточнил Учитель, вспоминая древние легенды.

— Да.

— Но как же возникнет Мир, если лёд невозможно разбить?

— Его можно расколоть только изнутри, — тихо произнёс глава. — Только тот, кто внутри, сможет это сделать.

— Понятно… — Учитель глубоко вздохнул, посмотрел на свой перстень с загадочным камнем и медленно направился к панели.

Краткая предыстория: как Учитель стал собственником криогенного хранилища
Несколько лет назад с одной из планет арктурианцам поступил необычный заказ на игру для Владыки планеты. Арктурианцы были крайне заинтересованы в этой планете — именно оттуда поступали редкие металлы, необходимые для изготовления их роботов. Ни на одной другой планете этих металлов не нашли.

Владыка хотел новую игру, которая бы быстро не наскучила и была связана с войной. Ни одна из самых совершенных стрелялок не устраивала его. Разработчики игр, отправлявшиеся к Владыке, обратно не возвращались. Что с ними происходило, никто не знал.

Чтобы не потерять лицо, арктурианцы объявили межгалактический конкурс на лучший проект игры, обещая выплатить победителю, чья игра понравится заказчику, любой гонорар.

Учитель предложил свой проект — шахматы. Да, самые обыкновенные шахматы! Смешно, но арктурианцы никогда не слышали об этой игре.

А дальше всё было, как в индийской легенде об изобретении шахмат: за первую клеточку — одно зёрнышко, за вторую — два, за третью — четыре, за четвёртую — восемь, и так далее. Только вместо зёрнышка Учитель потребовал арктурианскую снежинку — денежную единицу, условно равную одному американскому доллару.

Услышав о гонораре, который должны были выплатить Учителю за игру, какой;то очень важный клерк из министерства, не думая, наложил резолюцию: «Выплатить немедленно».

Но с выплатой произошла заминка. Несмотря на огромные богатства, накопленные бережливыми арктурианцами, во всех банках нужной суммы не нашлось. В арктурианских банках, которые слыли во Вселенной как самые честные и добросовестные, нужной суммы просто не было. Гонорар должен был быть выплачен — иначе конец имиджу арктурианцев как добросовестных банкиров и крах всей банковской системы.

Учитель был удостоен высокой чести — его принял Президент планеты. Молча, без лишних слов, Президент протянул ему долговую расписку. Учитель вопросительно посмотрел на него и спросил:

— Вы предлагаете мне в залог выплаты долга свою планету?

Президент молча кивнул. Учитель вернул ему расписку:

— Что я буду делать с вашей планетой? У меня уже есть Великий Аттрактор, я и с одной планетой не могу справиться. А с двумя — и подавно.

— Мы не нашли нужной суммы для выплаты гонорара, — вздохнул Президент. — Иного выхода, кроме как заложить планету, у нас, увы, нет.

— Я готов взять вместо планеты лишь одно криогенное хранилище биоматериалов, — предложил Учитель.

— Там биоматериалы со всей Вселенной. Зачем они вам? — удивился Президент.

— Я знаю. Меня интересует лишь один из них — мой и Любы, моей жены. Я хочу быть уверен в его полной сохранности. Гарантирую, что чужие биоматериалы не трону.

— Криогенное хранилище потеряет заказчиков, — покачал головой Президент. — Наслышан о вашей честности и принципиальности, но мало кто доверит такую ценность частному лицу.

— А мы сохраним наш договор в тайне, — улыбнулся Учитель. — Нигде не будем афишировать, что я стал владельцем криогенного хранилища, а лишь главой его наблюдательного совета. Это повысит имидж как хранилища, так и банков.

— А банки тут при чём? — не понял Президент.

— Я сообщу прессе, что вы выплатили мне полностью весь гонорар за игру, и деньги я положил в вашем банке под проценты, — пояснил Учитель.

Президент иронично усмехнулся:

— А вы — хитрец! — не без восторга заметил он. — Ловко обвели всех вокруг пальцев. Мне тут сообщили, что вы вовсе не изобретали шахматы — они известны на вашей планете давным;давно, и мы вовсе могли не выплачивать вам гонорар.

— Я бы подал на вас в суд, — спокойно ответил Учитель.

— Процесс тянулся бы годами — у нас опытные юристы.

— А ваш имидж добросовестных банкиров таял бы на глазах, — закончил Учитель.

— Поэтому я и пригласил вас, — кивнул Президент. — Хотел предложить вам выплатить разумные отступные.

— Почему же предложили мне взять долговую расписку на планету?

— По ряду обстоятельств передумал в последний момент, — уклончиво ответил Президент.

— Не иначе как после того, как узнали, что я выиграл судебный процесс у фирмы «Крайон»? — усмехнулся Учитель.

Президент стыдливо опустил глаза. С арктурианцами приятно иметь дело — они не умеют лгать и обманывать. Так уж они устроены, эти арктурианцы — биологические роботы, созданные на Земле сотни миллионов лет тому назад расой разумных динозавров.

— По рукам? — спросил Учитель, протягивая руку Президенту.

— По рукам, — ответил Президент и тут же растерянно добавил: — А что это значит?

— Это значит, что мы с вами заключили сделку, — улыбнулся Учитель.

— А бумаги? — растерянно спросил Президент.

— Обойдёмся без бумажной волокиты. Мне достаточно вашего слова, — Учитель слегка наклонил голову. — К тому же лучше, чтобы никто, даже ваши ближайшие помощники, не знали об условиях нашей сделки. Если будет подписан договор, то сотни людей будут знать о нём и рано или поздно проболтаются журналистам.

Учитель тихо пробормотал себе под нос:

— Прости, Малыш! Я должен это сделать, иначе Мир захватит первородная Тьма. Ты уж постарайся сам выбраться из этого яйца!

После чего он приложил свой перстень к красной кнопке. Камень в перстне вспыхнул голубым светом, панель загудела, активируясь. Учитель глубоко вздохнул и решительно нажал на кнопку.

В тот же миг по всему хранилищу раздался низкий гул, стены задрожали, а из скрытых форсунок хлынула странная, мерцающая жидкость. Она быстро заполняла пространство, превращаясь в прозрачный, почти невидимый лёд. Криогенное хранилище начало превращаться в мировое яйцо — абсолютную защиту от Тьмы.
Мировое яйцо в Космосе
В бескрайней черноте Космоса, где звёзды казались далёкими искрами, а галактики — размытыми мазками на холсте вечности, парил удивительный объект. Это было мировое яйцо — криогенное хранилище, превращённое силой древней субстанции в абсолютную защиту.

Оно не было обычным яйцом. Его поверхность переливалась всеми оттенками синего и фиолетового, словно сотканная из полярного сияния. Сквозь полупрозрачную ледяную оболочку можно было разглядеть смутные очертания внутренних отсеков хранилища, застывших во времени. Внутри мерцали слабые огни — возможно, остатки энергии защитных систем или отблески биоматериалов, хранящих в себе семена всех форм жизни Вселенной.

Яйцо медленно вращалось вокруг своей оси, создавая завораживающий танец световых бликов. По его поверхности пробегали волны перламутрового свечения, то затухая, то вспыхивая с новой силой. В некоторых местах лёд казался почти прозрачным, открывая взгляду причудливые узоры, напоминающие древние руны или схемы неизвестных технологий. В других — становился густым и матовым, словно туман над зимним озером.

Вокруг яйца пространство искажалось: световые лучи изгибались, создавая радужные ореолы, а мелкие космические частицы, приближаясь к поверхности, замирали в невесомости, будто попадая в ловушку гравитационного поля. Время здесь текло иначе — или вовсе остановилось. Ни одна известная сила Космоса не могла нарушить эту застывшую гармонию.

Учитель смотрел на это зрелище с затаённой тревогой. В его глазах отражались переливы ледяного шара, а в груди сжималось от тревоги. Вслух он не произносил ни слова, но в мыслях снова и снова звучал один и тот же вопрос:

— Родится ли Мир?

Этот вопрос эхом отдавался в его сознании, повторяясь снова и снова, словно мантра, словно молитва. Он обращался к яйцу, к Космосу, к судьбе — и к Малышу, который находился внутри, в самом сердце этой ледяной крепости.

Все теперь зависело от Малыша. От его силы, его воли, его способности пробудиться в нужный момент. Только он мог расколоть эту абсолютную защиту изнутри — дать начало новому циклу бытия.

А пока…

Безвременье.

Мир ещё не родился. Он дремлет в ледяной скорлупе, ожидая своего часа. Ни прошлого, ни будущего — только бесконечное «сейчас», застывшее в кристалле вечности. Ни звёзд, ни планет, ни событий — лишь яйцо, парящее в пустоте, и вопрос, звучащий в безмолвии:

— Родится ли Мир?

Космические ветры обтекают его, не в силах потревожить. Галактики продолжают свой танец вдалеке, не замечая этой крошечной аномалии. Время замерло, ожидая первого удара изнутри — первого крика новой Вселенной.

Учитель знал: когда;нибудь лёд треснет. Вспышка света разорвёт тьму, энергия творения хлынет в пустоту, и из осколков яйца возникнет новый Мир. Но когда это случится? Через год? Через тысячу лет? Через миллион? Никто не мог сказать наверняка.

Он закрыл глаза, пытаясь почувствовать связь с Малышом сквозь слои льда и времени. Где;то там, в глубине, билось новое начало — зародыш грядущего Космоса. И Учитель ждал. Ждал, когда придёт час, и вопрос наконец получит ответ.

— Родится ли Мир? — прошептал он в последний раз.

И Космос, казалось, затаил дыхание в ожидании.
Внутри мирового яйца
Внутри ледяного шара, в самом его сердце, в абсолютной тишине и неподвижности, время от времени вспыхивала искорка — слабая, но упорная. Она мерцала, то угасая почти до полного исчезновения, то разгораясь ярче, словно маяк в бескрайнем океане или сигнал SOS, посылаемый сквозь толщи вечного льда и пространство безвременья.

Это билось сердце Малыша — нашего с Любой, моей женой, дитя. Оно пульсировало размеренно, но с какой;то внутренней силой, будто отсчитывало не секунды и минуты, а этапы неведомого процесса пробуждения. Каждая вспышка света сопровождалась едва уловимой вибрацией, которая расходилась по ледяной оболочке, заставляя её переливаться новыми оттенками синего и фиолетового.

Учитель, застывший снаружи, словно почувствовал этот ритм. Он закрыл глаза и мысленно потянулся к сердцу Малыша. В памяти всплыли слова Любы:

— Никому не рассказывай, как мы это сделали, — шептала она тогда, её глаза светились таинственным светом. — Это должно остаться между нами.

— Хорошо, — ответил он тогда. — Никому ни слова.

И теперь он держал своё обещание. Ни единой детали. Ни намёка. Только знание, что Малыш зачат в духе — не так, как рождаются обычные дети. Что;то древнее, почти забытое, было вложено в его суть. Что;то, что могло стать ключом к возрождению Мира.

Искорка внутри яйца вспыхнула снова — на этот раз чуть дольше. Свет проник сквозь лёд, озарив на мгновение лицо Учителя. В этот миг он отчётливо понял: Малыш не просто ждёт. Он готовится. Где;то в глубине этого ледяного чрева идёт невидимая работа — созревание, накопление силы, осознание себя.

Каждая новая вспышка становилась чуть ярче предыдущей. Она не была хаотичной — в ней угадывался ритм, напоминающий биение сердца Вселенной до её рождения. Словно Малыш, ещё не пробудившись до конца, уже пытался нащупать связь с тем, что должно было возникнуть после раскола яйца.

Учитель приложил ладонь к ледяной поверхности. Холод не проникал сквозь кожу — наоборот, от яйца шло едва уловимое тепло, будто оно хранило в себе не только холод Безвременья, но и зародыш грядущего тепла нового Мира.

«Родится ли Мир?» — снова прозвучал в его сознании вопрос.

Ответа пока не было. Но искорка внутри яйца, пульсирующая, как SOS в пустоте, давала надежду. Она говорила: да, родится. Когда придёт срок. Когда Малыш будет готов. Когда он найдёт в себе силу расколоть эту абсолютную защиту изнутри — не ударом отчаяния, а осознанным выбором творца.

А пока…

Безвременье продолжалось.

Яйцо парило в Космосе, его ледяная скорлупа переливалась в свете далёких звёзд. И внутри, в самом сердце, билось сердце Малыша — слабый, но неугасимый маяк, отсчитывающий мгновения до начала нового цикла бытия.

SOS.
SOS.
SOS.

Сигнал шёл. Мир ждал.
Что такое Безвременье
Безвременье — это не просто пустота и не просто отсутствие времени. Это момент абсолютной потенции: вспышка Большого взрыва уже произошла, материя ещё не оформилась, законы физики не заданы, а будущее не предопределено. Тьма, окутавшая новорождённую Вселенную, — это и есть Безвременье.

В этот миг Творец не просто произнёс «Да будет свет!». Перед этим Он провёл в Безвременье — в состоянии вне времени и причинности — бесконечное число расчётов. Миллионы нейронов Его разума генерировали сценарии:

миры с иными законами физики;

вселенные, где время течёт вспять;

реальности, где жизнь возникла из кристаллов, а не из органики;

пространства, где разум существует без тел.

Каждый нейрон предлагал свой вариант — причудливый, парадоксальный, иногда пугающий. Но ни один не был достаточно… живым.

Мой вклад в творение
Я осмелился отправить Творцу свой вариант. Не сложную формулу и не величественную схему — а простой детский рисунок. Его создала Алёна, ученица Школы Богов.

На листе бумаги — улыбающееся солнышко с лучами;ресничками. В углу — Луна в окружении звёзд, будто подмигивающих с небес. Ниже — мир, сотканный из детской мечты:

кособокий домик с дымящейся трубой;

перед ним — семья: папа, мама, мальчик и девочка, держащиеся за руки;

рядом — Шарик, виляющий хвостом, и Мурка, трётся о ногу девочки, задрав хвост трубой;

река, текущая через луг, где цветут ромашки, маки и васильки;

пасётся корова с телёнком, рядом коза с козлятами;

за рекой — лес с огромными грибами и сказочными созданиями, выглядывающими из;за стволов.

Творец долго рассматривал рисунок. В Безвременье секунды длились веками. Затем Он улыбнулся — и этот свет озарил тьму.

Второй проект Алёны
Алёна вдохновилась и нарисовала новый вариант. На этот раз — планета, увиденная сверху. На её поверхности дети с разным цветом кожи взялись за руки, образуя цепь вокруг экватора. Они улыбаются Миру, а Мир улыбается им в ответ:

солнышко светит всем одинаково;

луна подмигивает каждому;

звёзды складываются в созвездия;улыбки.

Этот образ стал решающим. Творец принял проект.

Рождение Мира
В тот миг Безвременье дрогнуло. Расчёты завершились. Сценарии схлопнулись в один — тот, что несли в себе тепло детского рисунка. И тогда прозвучали слова:

«Да будет свет!»

Вспышка разорвала тьму. Законы физики зафиксировались. Время начало свой отсчёт. А в сердце новой Вселенной навсегда осталась частица детской мечты — как обещание, что Мир должен быть добрым, живым и полным чудес.

Символика Безвременья в контексте главы

Теперь, глядя на мировое яйцо в Космосе, Учитель понимал: оно погружено в то же самое состояние. Внутри — Малыш, чьё сердце бьётся, как SOS, отсчитывая мгновения до пробуждения. И пока лёд не треснет, пока новый Мир не родится, длится Безвременье.

Вопрос «Родится ли Мир?» больше не звучит тревожно. Он стал мантрой надежды. Ведь если однажды Творец выбрал мечту ребёнка, то и сейчас выбор будет сделан в пользу жизни, света и доброты.

Малыш внутри яйца — не просто наследник. Он — новый Творец. И когда придёт его час, он тоже сделает выбор. Возможно, вспомнит о солнышке с ресничками, о семье у кособокого домика, о детях, взявшихся за руки вокруг планеты. И тогда цикл повторится — с новыми красками, новыми чудесами, но с той же сутью: Мир рождается из мечты.

Рождение Мира: детский проект побеждает
Безвременье всё ещё окутывало новорождённую Вселенную — тьма, полная возможностей, где миллионы сценариев боролись за право воплотиться. Творец продолжал свой бесконечный расчёт: нейроны Его разума предлагали всё новые и новые варианты миров. Но что;то в них было не так — слишком сложно, слишком холодно, слишком… не по;человечески.

И тут я осмелился. Я отправил Ему не формулу, не диаграмму, а простой детский рисунок. Его создала Алёна, ученица Школы Богов, — с той непосредственностью и чистотой, что доступна лишь детям.

Детальный взгляд на рисунок Алёны
На листе бумаги, словно сотканном из солнечного света, раскинулся мир мечты — яркий, тёплый и невероятно живой:

Вверху — улыбающееся солнышко с лучами;ресничками, будто подмигивающее всему живому. Его лучи не прямые, а слегка волнистые, как будто колышутся от лёгкого ветерка. Рядом, в углу неба, — Луна в фазе серпа, нежная и серебристая, с едва заметными кратерами, напоминающими веснушки. Она словно улыбается, глядя вниз. Вокруг неё — россыпь звёзд: одни сияют ярко, другие мерцают едва заметно, третьи образуют причудливые созвездия, похожие на сказочных зверей — вот свернулся клубочком звёздный кот, а там расправил крылья звёздный орёл.

В центре — кособокий домик с красной крышей и дымящейся трубой. Перед ним — семья: папа, мама, мальчик и девочка. Они держатся за руки и улыбаются солнышку. Девочка держит в руках два воздушных шарика в виде сердечек — один розовый, отливающий перламутровым блеском, другой голубой, с крошечными серебристыми звёздочками внутри. Шарики трепещут на ветру, будто вот;вот улетят, но она крепко держит их за ниточки. На её лице — счастливая улыбка, глаза сияют от восторга.

Рядом с семьёй — Шарик, лохматый пёс с чёрно;белой шерстью, радостно виляющий хвостом. Он слегка присел, будто готов вот;вот прыгнуть и лизнуть девочку в щёку. Мурка, рыжая кошка с белыми лапками, трётся о ногу девочки, задрав хвост трубой. Её глаза полузакрыты от удовольствия, усы подрагивают.

Перед домиком — река с прозрачной водой, в которой отражаются облака и солнце. На берегу цветут ромашки, маки и васильки — их лепестки слегка шевелятся от дуновения ветра. Вдоль берега растут ивы, склонившие ветви к воде.

На лугу пасётся корова с телёнком — телёнок пытается боднуть мать, а она лишь мягко отстраняется. Рядом — коза с козлятами: один козлёнок стоит на задних ногах, пытаясь дотянуться до листьев куста, другой уже уплетает зелёную травку.

За рекой — лес. Деревья высокие, с густыми кронами, их стволы покрыты мхом. Между ними прячутся огромные грибы с красными шляпками в белую крапинку — такие большие, что под одним может укрыться ребёнок. Из;за ствола выглядывает сказочное создание — то ли эльф, то ли лесной дух, с большими ушами и озорными глазами. Он подмигивает зрителю, будто приглашая в свою тайну.

Воздух над всей этой картиной наполнен светом и теплом. Кажется, можно услышать щебет птиц, жужжание пчёл, далёкое мычание коровы и смех детей.

Творец долго рассматривал рисунок. В Безвременье секунды длились веками. Он вглядывался в каждую деталь: в улыбку солнышка, в веснушки на Луне, в трепет шариков;сердечек в руках девочки, в доверие, с которым животные подошли к дому, в радость, застывшую на лицах семьи.

Наконец, на Его лице появилась улыбка — тёплая, почти родительская. Он поднял взгляд, и тьма Безвременья чуть отступила, будто тоже заглянула в этот мир детской мечты.

— Это хорошо! — произнёс Он с искренней радостью в голосе. — Да будет так!

Рождение нового Мира
В тот же миг Безвременье дрогнуло. Миллионы сценариев схлопнулись в один — тот, что нёс в себе тепло детского рисунка. Тьма отступила, и прозвучали слова, ставшие началом всего:

«Да будет свет!»

Вспышка озарила пустоту. Законы физики зафиксировались. Время начало свой отсчёт. А в сердце новой Вселенной навсегда осталась частица детской мечты — как обещание, что Мир должен быть добрым, живым и полным чудес.

Связь с настоящим

Учитель, глядя на мировое яйцо, парящее в Космосе, вдруг отчётливо понял: история повторяется. Внутри яйца бьётся сердце Малыша — нового Творца, которому предстоит сделать выбор. И, возможно, когда придёт его час, он тоже вспомнит о:

солнышке с ресничками,

Луне с веснушками;кратерами,

шариках;сердечках, трепещущих на ветру,

семье, держащейся за руки,

животных, доверяющих людям,

сказочных созданиях, живущих рядом с реальностью.

«Родится ли Мир?» — снова прозвучал в его сознании вопрос.
Теперь он знал ответ. Если однажды Творец выбрал мечту ребёнка, то и сейчас выбор будет сделан в пользу жизни, света и доброты. Малыш внутри яйца не просто наследник — он новый Творец. И его мир тоже начнётся с мечты.
Отказ Учителя
В то время как Учитель в криогенном хранилище наблюдал за тем, как во тьме парит мировое яйцо, у него постоянно пикал мобильный. Звук был тихим, почти незаметным на фоне гула систем жизнеобеспечения и мерного биения SOS-сигнала сердца Малыша, но настойчивым — будто кто;то деликатно стучал в дверь его сознания.

Учитель не сразу отвлёкся от созерцания яйца. Его взгляд был прикован к переливам ледяной оболочки, к едва заметным всполохам внутри, где пульсировала искорка жизни. Но писк становился всё чаще — сообщения шли одно за другим. Наконец он вздохнул, оторвал взгляд от величественного зрелища и разблокировал экран.

Последнее сообщение гласило:

«Галактическая шахматная федерация, проводившая межгалактическую шахматную олимпиаду, приглашает принять в ней участие победителя школьного турнира по шахматам. Нужно ваше согласие на то, чтобы на неё поехал Малыш».

Учитель замер. Пальцы, ещё секунду назад готовые дать мгновенный отказ, застыли над экраном. В голове вихрем пронеслись мысли:

Малыш ещё так мал…

Он никогда не покидал пределов родной планеты.

А вдруг это опасно?

Но… это же шахматы! Игра, благодаря которой Учитель когда;то получил криогенное хранилище.

Он уже собрался было набрать «Согласен», как вдруг вспомнил. Арктурианские шахматы. Живые фигуры.

Холодная волна ужаса окатила его с головы до ног. Он резко выпрямился, сжал кулаки. Перед глазами всплыли жуткие образы: люди, застывшие в позах ладей и коней, их остекленевшие глаза, покорность, вытравленная в них поколениями.

— Нет, — прошептал он. — Ни за что.

Он быстро набрал ответ:

«Категорически против! Запрещаю Малышу принимать участие в шахматной олимпиаде с арктурианскими шахматами».

Почти мгновенно пришёл запрос с уточнением:

«Причина?»

Учитель глубоко вдохнул, собрал всю свою решимость и напечатал:

«Причина? Каждая шахматная фигура в арктурианских шахматах — живой человек. Я не позволю Малышу участвовать в игре, где люди — лишь фигуры на доске. Это бесчеловечно. Это противоречит всему, во что я верю. Мир, который мы хотим создать, не должен строиться на страданиях других».

Отправив сообщение, он почувствовал одновременно и тяжесть, и облегчение. Да, он только что отказал в участии в престижнейшем соревновании, возможно, лишил Малыша шанса проявить себя перед всей Галактикой. Но он защитил его душу. Защитил от того, чтобы с детства привыкнуть видеть в людях лишь пешки, ладьи и ферзи.
Мировое яйцо и шахматный поединок судьбы
Часть 1. Криогенное хранилище
В бескрайней черноте Космоса, где звёзды казались далёкими искрами, а галактики — размытыми мазками на холсте вечности, парил удивительный объект. Это было мировое яйцо — криогенное хранилище, превращённое силой древней субстанции в абсолютную защиту. Внутри, в абсолютной тишине и неподвижности, время от времени вспыхивала искорка — слабая, но упорная. Она мерцала, то угасая почти до полного исчезновения, то разгораясь ярче, словно маяк в бескрайнем океане или сигнал SOS, посылаемый сквозь толщи вечного льда и пространство безвременья.

Учитель стоял перед яйцом, не отрывая взгляда от переливов ледяной оболочки и едва заметных всполохов внутри, где пульсировала искорка жизни. В этот момент его мобильный начал настойчиво пикать — сообщения шли одно за другим.

Последнее сообщение гласило:

«Галактическая шахматная федерация, проводившая межгалактическую шахматную олимпиаду, приглашает принять в ней участие победителя школьного турнира по шахматам. Нужно ваше согласие на то, чтобы на неё поехал Малыш».

Учитель замер. В голове вихрем пронеслись мысли: «Малыш ещё так мал… Он никогда не покидал пределов родной планеты… А вдруг это опасно?» Но тут он вспомнил: «Шахматы! Игра, благодаря которой я когда;то получил криогенное хранилище».

И тут его прошиб холодный пот. Арктурианские шахматы. Каждая фигура — живой человек.

— Нет, — прошептал он. — Ни за что.

Он быстро набрал ответ:

«Категорически против! Запрещаю Малышу принимать участие в шахматной олимпиаде с арктурианскими шахматами».

Почти мгновенно пришёл запрос с уточнением:

«Причина?»

Учитель напечатал:

«Причина? Каждая шахматная фигура в арктурианских шахматах — живой человек. Я не позволю Малышу участвовать в игре, где люди — лишь фигуры на доске. Это бесчеловечно. Это противоречит всему, во что я верю».

Отправив сообщение, он почувствовал одновременно тяжесть и облегчение.

Часть 2. Парк на Великом Аттракторе
После криогенного хранилища Учитель вернулся на Великий Аттрактор — величественное сооружение, где располагалась Школа Богов. Её филиал находился внутри пустотелой планеты, превращённой в уникальный образовательный комплекс.

Опустив голову, понуро брёл Учитель по аллеям парка. Обычно это место действовало на него умиротворяюще: диковинные цветы с лепестками, отливающими перламутром, источали тонкий аромат; водопад ниспадал с каменных уступов, рассыпаясь на тысячи сверкающих брызг; журчание ручья смешивалось с многоголосым пением птиц.

Но не в этот раз. Мысли Учителя были далеко — там, у мирового яйца, пульсирующего в безвременье.

На боковой аллее, в тени раскидистого дерева с серебристыми листьями, Учитель заметил Малыша. Тот сидел на скамейке из полированного камня, перед ним стояла шахматная доска. За доской — зеркало, отражающее фигуры и самого Малыша. Он играл одновременно белыми и чёрными, делая ходы то одной, то другой рукой.

Учитель подошёл ближе.

— Интересное занятие, — мягко произнёс он. — А почему сам с собой играешь?

— Ребята не хотят играть со мной, — тихо ответил Малыш. — Не хотят проигрывать. Сыграйте со мной, — предложил он с надеждой в голосе.

— Да я уже забыл, как ходят фигуры, — попытался отговориться Учитель.

— Но это же вы научили меня играть в шахматы! — возразил Малыш.

— С тех пор я ни разу не садился за шахматную доску. Проиграю тебе.

— Мне нужно тренироваться, — настаивал Малыш. Он выпрямился и с гордостью добавил: — Меня пригласили на межгалактическую шахматную олимпиаду!

Лицо Учителя помрачнело.

— Я запрещаю тебе, — твёрдо произнёс он.

Глаза Малыша наполнились слезами. Учитель почувствовал укол вины. Он подошёл ближе, положил руку на плечо Малыша, чтобы успокоить. В этот момент он забыл, что в кольце на его пальце встроен арктурианский сканер.

Пискнул мобильник. На экране высветилось сообщение:

«Идентификация завершена. Объект „Малыш“ идентифицирован как Крайон, сотрудник Магнетической Службы Космоса. Зафиксированы два эпизода уничтожения человечества. Планируемое третье уничтожение — 12.12.12 года. Вероятность реализации сценария — 98,7 %».

Учитель медленно поднял взгляд на Малыша — нет, теперь уже на Крайона. Тот сидел всё так же, сгорбившись, но в глазах больше не было слёз. Вместо них — холодный, расчётливый блеск.

— «Малыш» — лишь одна из моих масок, — спокойно ответил он. — Но это не меняет того, что ты научил меня играть в шахматы. И не отменяет приглашения на олимпиаду.

Часть 3. Шахматный турнир судьбы
Парк наполнился голографическими экранами. Из них лился голос диктора — громкий, торжественный, с нотками зловещего восторга:

— Уважаемые зрители! Мы ведём прямую трансляцию с Великого Аттрактора! Тотализатор принимает ставки на «Откровение Стары. Шахматный турнир»!

Голографические проекции заполонили пространство: цифры тотализатора, портреты игроков, прогнозы аналитиков. В воздухе повисли огромные табло с коэффициентами:

«Мудрость и Опыт (Учитель) против Молодости и Напора (Крайон)» — 1,75;

«Свет против Тьмы» — 2,05.

Диктор объявил:

— Делайте свои ставки: Мудрость и Опыт против Молодости и Напора, Свет против Тьмы. Выиграв в тотализаторе, вы станете воинами Света или Тьмы. Решайте! Ваши ставки принимаются до того момента, пока не будет включён Хронограф турнира.

Напоминаю правила: поединок состоит из 12 партий. Победитель получает всё. Проигравший на ваших глазах растворится, как мираж. Игра ведётся как в Пространстве, так и во Времени, так как шахматная доска многомерная и многовременная. Разрешено всё. Запрещено лишь одно: убивать своего соперника самому или через марионеток.

Наши телевизионные камеры подключены к глазам игроков. Поэтому мы будем видеть игру их глазами. До начала поединка осталось несколько минут, поэтому мы успеем задать игрокам по одному вопросу.

— Почему вы сели играть против своего лучшего ученика Школы Богов — Малыша? — спросил диктор Учителя. Светоносный решил заступиться за человечество.
Броня его серебряных доспехов переливалась цветами  Радугу – Дуги, которая отражалась в них как в зеркальце. Гордо вскинутая голова последнего представителя древнего славного рода  первых детей Солнца прекрасных сказочных текодонтов – архозавровых рептилий, уничтоженных на Земле арктурианцами   300 000 000 лет тому назад. http://proza.ru/2014/07/20/444

— Я хочу доказать, что искусственный интеллект значительно превосходит тот, что был создан на шестой день творения, и получить право на заселение Земли людьми пятого уровня духовной эволюции, — ответил Учитель.

Затем диктор обратился к хозяину Замка:

— Почему вы решили защищать человечество, ведь вы ни разу не принимали участия в турнирах?

— Оно многие тысячи лет верой и правдой служило мне, поэтому я считаю, что оно имеет право на существование, — ответил хозяин Замка.

— Но они убивают себе подобных, губят планету! — возразил диктор.

— Вам напомнить историю Космоса? Не было вначале ничего — ни Неба, ни Земли. Один лишь Хаос — тёмный и безграничный — заполнял собою всё. Он был источником и началом жизни. Всё произошло из него: и мир, и Земля, и бессмертные боги, — произнёс хозяин Замка. — Человечество — дитя Хаоса и Геи. Оно несёт в себе и тьму Тартара, и свет созидания. Да, оно ошибается, разрушает, убивает. Но оно также любит, творит, ищет путь к свету. Разве не в этом суть эволюции — пройти через тьму к просветлению?

Часть 4. Начало поединка
Хронограф активировался. Пространство вокруг шахматной доски начало мерцать, искажаться — слои реальности накладывались друг на друга. Многомерная доска проявлялась во всех временных пластах одновременно: на ней были видны не только текущие фигуры, но и их проекции из прошлого и будущего.

Крайон сделал первый ход. Его рука, бледная и тонкая, передвинула белую пешку на e4.

Учитель ответил мгновенно. Его чёрная пешка встала на e5.

— Игра начинается, — произнёс диктор. — Пусть победит не сильнейший, а мудрость.
Решающая партия
Счёт в матче был 5:4 в пользу Учителя, но напряжение нарастало с каждой секундой. До победы Малышу оставалось выиграть всего две партии — и он станет обладателем половины энергии Творения, а вместе с ней — несметных капиталов Учителя, якобы хранившихся в арктурианских банках (которых, как уже знает читатель, на самом деле не существовало).

Часть 1. Атмосфера перед решающей партией
Зал замер в ожидании. Голографические табло показывали коэффициенты тотализатора:

«Победа Малыша» — 1,25;

«Победа Учителя» — 3,80;

«Ничья» — 5,50.

Зрители затаили дыхание. Аватар диктора парил над доской, его голос звучал торжественно:

— До начала десятой партии осталось 60 секунд. Напоминаем: при ничейном результате 6:6 победителем признаётся Учитель как обладатель шахматной короны. Однако шансы на такой исход минимальны — Малыш демонстрирует поразительное мастерство.

Крайон (Малыш) сидел напротив Учителя, его пальцы слегка подрагивали от напряжения, но взгляд оставался холодным и расчётливым. Он знал: ещё две победы — и весь Космос изменится. Энергия Творения перейдёт к нему, а Учитель растворится, как мираж.

Учитель, напротив, выглядел спокойным. Он понимал: его преимущество иллюзорно. Малыш играл сильнее, его ходы были отточены, словно выточены из стали. Но Учитель знал то, чего не знал Крайон: шахматная доска — это не просто инструмент игры. Это ключ к самому Космосу.

Часть 2. Начало решающей партии
Хронограф активировался. Цифры на табло замигали:

10…

9…

8…

Крайон сделал первый ход — пешка на e4. Его глаза сверкнули азартом. Он уже видел себя победителем, чувствовал, как энергия Творения струится сквозь его пальцы.

Учитель ответил пешкой на e5. Его взгляд был устремлён не на доску, а вглубь себя — он вспоминал рисунок Алёны: солнышко с ресничками, семью, держащуюся за руки, Шарика и Мурку. «Ради этого, — подумал он, — ради мира, где дети рисуют солнышки, я должен выиграть».

На экране появилась аналитика:

«Пешка e5: вероятность победы +2,1 %. Активирует связь с мировым яйцом. Поток энергии стабилизирован».

Крайон нахмурился. Он не ожидал, что Учитель использует связь с криогенным хранилищем. Его следующий ход — конь на f3 — был агрессивным, нацеленным на быструю атаку.

Но Учитель был готов. Его слон на c5 создал временную петлю, блокируя продвижение коня. Экран показал:

«Слон c5: вероятность победы +7,3 %. Активирует синхронизацию с партией № 3. Создаёт парадокс „будущее влияет на прошлое“».

Часть 3. Поворотный момент
Крайон начал терять терпение. Его ходы стали резче, агрессивнее. Он пожертвовал ферзём, чтобы открыть линию для ладьи. Ладья на a1 передвинулась на a3, угрожая королю Учителя.

«Ладья a3: активирует протокол „Теневой контроль“. Вероятность перехвата управления доской +40 %», — высветилось на экране.

Учитель почувствовал, как пространство вокруг него стало вязким. Крайон пытался захватить контроль над самой доской, превратить её в инструмент своей воли. Но Учитель уже подготовил контрмеру.

Его следующий ход — король на g1 — был неожиданным.

«Король g1: активирует „Печать Творцов“. Блокирует протокол „Теневой контроль“. Восстанавливает баланс временных линий», — оповестил экран.

Крайон побледнел. Его план дал трещину.
Решающая партия. На краю пропасти
Счёт в матче был 5:4 в пользу Малыша — и ситуация складывалась катастрофически для Учителя. Если Малыш выиграет текущую партию, счёт станет 6:4. В этом случае ему останется сыграть две партии вничью — что при его мастерстве не составит труда.

Учителю же нужно было выиграть обе оставшиеся партии, чтобы свести счёт к ничьей 6:6 — и только тогда, по правилам турнира, он будет признан победителем как обладатель шахматной короны. Но шансы на такой исход оценивались как практически нулевые — о чём красноречиво свидетельствовали коэффициенты тотализатора.

Часть 1. Атмосфера перед десятой партией
Голографические табло показывали следующие коэффициенты:

«Победа Малыша в партии» — 1,02;

«Ничья» — 8,70;

«Победа Учителя в партии» — 22,50.

Зрители почти не делали ставок на Учителя. Многие уже мысленно поздравляли Малыша с победой. Аватар диктора парил над доской, его голос звучал почти ритуально:

— До начала десятой партии осталось 15 секунд. Напоминаем: если счёт станет 6:4 в пользу Малыша, ему достаточно сыграть две оставшиеся партии вничью. Учителю же необходимо выиграть обе. При счёте 6:6 победителем признаётся Учитель как обладатель шахматной короны, но вероятность такого исхода минимальна.

Малыш сидел напротив Учителя, его пальцы ритмично постукивали по краю доски — единственный признак нервного напряжения. В глазах читалась холодная уверенность: он видел победу так же ясно, как звёзды в ночном небе.

Учитель чувствовал, как ускользает его преимущество. Он понимал: Малыш играет не просто лучше — он играет иначе. Его ходы использовали многомерность доски, манипулировали временем и пространством, создавали гравитационные аномалии и временные петли.

Часть 2. Начало десятой партии: натиск Малыша
Хронограф активировался. Цифры на табло замигали:

15…

14…

13…

Малыш сделал первый ход — пешка на e4. Его улыбка стала шире: он знал, что Учитель уже проигрывает психологически.

Учитель ответил пешкой на e5, но его рука слегка дрожала. Он пытался сосредоточиться, вспомнить рисунок Алёны — солнышко с ресничками, семью, держащуюся за руки, Шарика и Мурку. Но образы расплывались, терялись в тумане тревоги.

На экране появилась аналитика:

«Пешка e5: вероятность победы +0,5 %. Активирует связь с мировым яйцом. Поток энергии нестабилен».

Малыш усмехнулся. Его следующий ход — конь на f3 — был стремительным и агрессивным. Он не просто атаковал, а создавал временную аномалию вокруг фигуры Учителя, замедляя её возможные ходы.

Учитель попытался контратаковать слоном на c5, но экран показал:

«Слон c5: вероятность победы –3,8 %. Попадает в зону замедления времени. Активность снижена на 50 %».

Часть 3. Разворачивающаяся катастрофа
Малыш развивал атаку стремительно и безжалостно. Его ферзь на d3 создал гравитационную воронку, затягивающую фигуры Учителя в центр доски. Экран высветил:

«Ферзь d3: активирует протокол „Чёрная дыра“. Вероятность захвата фигур Учителя +75 %. Создаёт временную петлю в секторе Бета;12».

Учитель почувствовал, как пространство вокруг него сжимается. Его фигуры теряли подвижность, словно увязали в вязкой субстанции. Он попытался переместить ладью с a1 на a4, но ход не прошёл — фигура застыла на месте.

«Ошибка хода: ладья заблокирована гравитационным полем. Потеря хода. Вероятность победы –10,1 %», — оповестил экран.

Зал ахнул. Голографические аватары зрителей начали массово отзывать ставки на Учителя. Коэффициенты тотализатора рухнули:

«Победа Малыша в партии» — 1,01;

«Победа Учителя в партии» — 35,00.

Часть 4. Отчаянный ход Учителя
Учитель понимал: если он не предпримет что;то радикальное, партия будет проиграна, а с ней и весь матч. Он закрыл глаза, пытаясь отключиться от давления зала, от насмешливого взгляда Малыша, от мигающих цифр на экране.

«Вспомни, — сказал он себе. — Ты учил его играть. Ты показал ему первый ход, объяснил правила. Но ты также учил его, что шахматы — это не просто борьба фигур. Это борьба идей, борьба мировоззрений».

Он открыл глаза и посмотрел прямо на Малыша.
— Ты забыл одно, — тихо произнёс Учитель. — Я научил тебя играть. Но я также научил тебя думать.

Его рука потянулась к пешке на h7. Ход казался бессмысленным — пешка шла в зону атаки, под удар слона. Но Учитель знал: это не просто пешка. Это символ. Это воспоминание о том, как он впервые показал Малышу шахматную доску.

«Пешка h7: активирует „Воспоминание учителя“. Вероятность победы +18,2 %. Создаёт резонанс с партией № 1. Восстанавливает связь с мировым яйцом», — высветилось на экране.

Малыш на мгновение замер. Его расчёт не учитывал этого хода — он не был логичным с точки зрения шахматной стратегии. Но он был логичен с точки зрения отношений.

Экран мигнул, показывая изменение вероятностей:

«Общая вероятность победы Учителя в партии: 52,3 %».

Часть 5. Поворотный момент
Малыш нахмурился. Он ожидал холодного расчёта, а получил эмоцию. Его следующая попытка усилить давление — слон на g5 — оказалась менее эффективной:

«Слон g5: вероятность успеха снижена на 30 % из;за резонанса „Воспоминания учителя“».

Учитель, почувствовав слабину, продолжил: конь на f6 атаковал ферзя, создавая угрозу мата. Экран показал:

«Конь f6: вероятность победы +28,7 %. Активирует „Связь поколений“. Создаёт мост между прошлым и будущим».

Малыш отступил, перемещая ферзя на d2. Но было поздно: Учитель развивал атаку, используя не столько фигуры, сколько память.

Диктор, следивший за развитием партии, объявил:

— Неожиданный поворот! Вероятности выровнялись. Впервые за матч шансы Учителя на победу в партии превышают 50 %. Что же будет дальше?
Неожиданный финал
Судья, облачённый в мантию с мерцающими хроно;символами, строго напомнил Учителю:

— На оставшиеся ходы вам осталось меньше минуты. Время истекает.

Учитель окинул взглядом доску. Его глаза быстро пробежались по фигурам, анализируя ситуацию.

— Если я пойду сюда, — он указал на клетку, — королю чёрных некуда будет ходить — пат. Если ты сделаешь вот так, — Учитель передвинул пешку, показывая вариант, — меня ждёт мат через три хода.

Он поднял взгляд на Малыша. В его глазах читалась странная смесь усталости и решимости.

— Я позволяю тебе сделать ход за меня, — произнёс Учитель спокойно. — Но учти… — он коснулся рукой короля чёрных. — Это — твой отец в реальном мире. А ферзь, — его рука переместилась к фигуре, — твоя мать.

С этими словами Учитель встал из;за стола и направился к выходу из зала.

Реакция судьи и шок зала
Судья опешил:

— Вы признаёте своё поражение?

— Нет, я просто пошёл покурить, — спокойно ответил Учитель, не оборачиваясь.

— Но в цейтноте! Вы не можете покинуть доску!

— Я позволил своему сопернику сделать ход за меня. В правилах турнира об этом ничего не сказано, — бросил Учитель через плечо.

Зал замер. Голографические аватары зрителей застыли в недоумении. Тотализатор замер — ставки перестали поступать. Диктор, комментировавший матч, потерял дар речи.

В этот момент Малыш неожиданно положил своего короля на доску — знак капитуляции.

Судья отшатнулся:

— Вы признаёте своё поражение в выигрышной партии? Нет… во всём турнире?!

Диктор, опомнившись, повторил вопрос в микрофон:

— Как?! Малыш, вы действительно сдаётесь в выигрышной позиции?

Сотни миров, следивших за матчем, взорвались возгласами недоумения. Те, кто поставил деньги в арктурианском тотализаторе на победу Малыша, в один голос воскликнули:
— Как?!

Мысли Малыша
Малыш смотрел на лежащего короля, и в его сознании вихрем проносились мысли:

«Он назвал короля моим отцом, а ферзя — матерью… Он не просто показал мне фигуры. Он показал мне семью. Настоящую семью, а не ту холодную логику, которой я научился в Магнетической Службе Космоса.

Я мог выиграть. Легко. Ещё три хода — и мат. Но что бы это дало? Энергию Творения? Капиталы в несуществующих банках? Власть?

А что я потерял бы? То, чему он меня научил. То, что он в меня вложил. Он не просто учил меня ходить фигурами — он учил меня думать. И сейчас он дал мне выбор: выиграть по правилам или остаться человеком.

Он поставил на себя в тотализаторе. Единственный, кто верил в него до конца. И выиграл — не для себя, а для Школы Богов».

Развязка и последствия
Тотализатор выдал финальный отчёт:

«Результат матча: победа Малыша признана недействительной. Победа присуждается Учителю как обладателю шахматной короны. Приз — половина энергии Творения — перенаправлен в фонд Школы Богов. Тотализатор: выигрыш Учителя составил 10
15
  галактических кредитов».

Экран показал единственный билет тотализатора на победу Учителя — тот самый, что был куплен Учителем в самом начале турнира.

Зал взорвался овациями. Голографические аватары зрителей поднимались со своих мест, аплодируя. Даже те, кто проиграл на ставках, не могли не восхититься ходом событий.

После матча
После завершения турнира Малыш подошёл к Учителю. Его лицо было бледным, глаза — красными от напряжения.

— Я больше никогда не буду играть в шахматы, — тихо произнёс он.

Учитель улыбнулся — впервые за много дней.

— В простые можно, — сказал он мягко.

— И в них тоже, — твёрдо ответил Малыш. — Я понял, что шахматы — это не игра. Это испытание. Испытание души. И я не хочу больше проходить его через борьбу и победу над другими.

Учитель положил руку на плечо Малыша:
— Ты сделал правильный выбор. Настоящий победитель — не тот, кто выигрывает, а тот, кто остаётся человеком.

Они стояли рядом, глядя на пустую шахматную доску. Многомерная доска медленно растворялась в воздухе, возвращаясь в хранилище древних артефактов.

Где;то далеко, в криогенном хранилище, мировое яйцо пульсировало чуть ярче. Искорка внутри него вспыхнула, словно в знак одобрения.
Разговор в парке на Великом Аттракторе
Малыш и Учитель сидели на лавочке в парке Школы Богов на Великом Аттракторе. Вокруг благоухали цветы с перламутровыми лепестками, а вдали журчал водопад, рассыпаясь на тысячи сверкающих брызг. Но ни Малыш, ни Учитель не замечали этой красоты — их разговор был слишком важен.

Малыш (тихо, почти шёпотом):
— Кто мои родители?

Учитель (вздохнув):
— Ты же знаешь правила школы: за разглашение тайны родителей ученика нарушителя ждёт суровое наказание — его бессмертную душу сотрут жернова Юпитера.

Малыш:
— Я знаю. Но я должен знать правду.

Учитель (мягко):
— Что тебе снится по ночам?

Малыш (задумчиво):
— Река. Русалка.

Учитель:
— А кто муж русалки? Водяной?

Малыш:
— Нет, конечно! Если русалка хочет родить ребёнка, она соблазняет человека.

Учитель (улыбнувшись краешком губ):
— Верно. Ты всегда был сообразительным.

Малыш (облегчённо вздохнул):
— Значит, я прав? Мой отец — человек?

Учитель (помолчав):
— Я не могу рассказать тебе всю правду. Лишь намекну. Это не простая река, а информационный поток — река Времени, несущая в себе все знания Космоса. Твоя мать — удивительная женщина. Она путешествует в космосе, силой мысли создаёт новые миры, сплетает нити реальности в узоры галактик.

Малыш (глаза загорелись):
— А отец? Кто мой отец?

Учитель (положил руку на плечо Малыша, взгляд стал серьёзным):
— Я не буду рассказывать о нём сейчас. На выпускном, когда получишь свой знак Школы Богов и станешь полноправным творцом, ты узнаешь всё. До тех пор эта тайна должна оставаться запечатанной.

Малыш (нахмурившись):
— Но почему именно на выпускном? Почему не сейчас?

Учитель (глядя вдаль, на мерцающие созвездия):
— Потому что знание — это сила, Малыш. И сила эта может быть опасной, если получить её слишком рано. Сейчас ты ещё учишься управлять своей энергией, своим сознанием. Если откроешь правду раньше срока, можешь потерять контроль. Сила предков может поглотить тебя, как чёрная дыра поглощает свет.

Малыш (сжал кулаки):
— Но я уже не ребёнок! Я выиграл у тебя в шахматы — почти выиграл. Я достоин знать!

Учитель (повернулся к нему, взгляд стал пронзительным):
— В том;то и дело, что почти. Ты проиграл не из;за слабости, а из;за того, что в тебе проснулось что;то большее, чем холодный расчёт. Ты вспомнил, кто тебя учил, кто в тебя верил. И это оказалось важнее победы.

Малыш (опустил голову):
— Да… Я вдруг увидел не фигуры, а людей. Твою руку на моём плече, когда ты показывал первый ход. Твой голос, объясняющий, что шахматы — это не борьба, а диалог.

Учитель (тепло улыбнулся):
— Вот именно. И когда ты научишься так видеть мир всегда — не только в моменты кризиса, а каждый день, — тогда ты будешь готов узнать о своих родителях. Потому что они — часть этой великой связи, этой цепи учителей и учеников, которая тянется через весь Космос.

Малыш (поднял глаза, в них блеснули слёзы):
— Значит… значит, я должен стать таким же, как ты?

Учитель (встал, протянул руку):
— Нет. Ты должен стать собой. Лучшей версией себя. А я буду рядом, пока ты учишься.

Они встали с лавочки. Вдалеке зазвучал гонг — сигнал к началу занятий.

Малыш (вытирая глаза, уже твёрдо):
— Хорошо. Я подожду до выпускного. Но ты обещаешь — тогда ты расскажешь мне всё?

Учитель (положив руку ему на голову):
— Обещаю. А теперь идём. У нас сегодня урок по управлению временными потоками. И я надеюсь, ты не забыл, как синхронизировать прошлое и будущее?

Малыш (улыбнулся впервые за этот разговор):
— Не забыл. Но, Учитель… спасибо.

Учитель (кивнул):
— Всегда пожалуйста, сын мой.

Они пошли по тропинке парка, а за их спинами река Времени продолжала свой вечный поток, храня тайны прошлого и обещая откровения будущего.
Чтобы не морочить голову читателям, опубликую главу из роман "Небесная ССР" Она небольшая. http://proza.ru/2026/03/23/1464
   "Из воды вынырнула очаровательная девушка, все тело которой было покрыто разноцветными татуировками, и подошла к Сергею. Отжала длинные каштановые волосы. Небрежно, словно старому знакомому, кивнула Сергею.
      - Привет! - сказала она и улыбнулась. После чего легла рядом с Сергеем на песок. - Маша, - представилась она. - А ты - Сергей. Я знаю. Видела тебя раньше, когда ты много лет тому назад барахтался в воде, пытаясь вынырнуть, чтобы глотнуть воздух. Ненормальный, ты меня тогда едва на дно не утянул. Шуток не понимаешь?
      - Хороши шутки! - возмутился Сергей и исподлобья глянул на Машу, но тут же стыдливо отвернулся - то, что он издалека принял за купальник, была татуировка. Маша была без одежды. - Оделась бы... - пристыдил он Машу.
      Маша фыркнула:
      - Вот еще! С какой стати?
      - Ну... - замялся Сергей. - Не прилично!
      - А сам-то? - прыснула со смеха Маша, наблюдая за тем, как Сергей покраснел от стыда до самых кончиков ушей, с опозданием обнаружив, что он тоже не совсем одет.
      Серей, чтобы скрыть свою наготу, начал спешно закапываться в песок, чем развеселил Машу еще больше. Она потрепала его волосы и успокоила:
      - Дурашка, здесь все так ходят.
      - Не заливай!
      Маша, чтобы лучше видеть Сергея повернулась на бок, демонстрируя ему все свои прелести. На этот раз Сергей не отвел глаза. Смотрел и не мог налюбоваться Машей. которую он при первом знакомстве ошибочно принял за смерть.\см. главу 7 романа "Небесная ССР" http://proza.ru/2026/01/07/271\\
     Тогда он и полюбил ее - Смерть. Она стала его избранницей и после выписки из больницы он искал встречи с ней. И вот долгожданная новая встреча. Но она оказалась обычной, но очень красивой девушкой, без излишних комплексов. Сергей был ее должник, ведь именно она помогла ему доплыть до спасительной лодки.
     Маша лежала, подперев голову рукой и смотрела на израненного Сергея.
     - Я облегчу твою боль, - сказала она и положила руку Сергею на грудь.
     Сергей почувствовал как целительное тепло, которое исходило от Машиной руки, расходится по всему телу. Боль, действительно прошла. Раны на груди затягивались на глазах и вскоре от них остался лишь слегка заметный шрам.
     - Убрать его? - спросила Маша и сама же ответила на свой вопрос: - Пусть остается - шрамы украшают мужчину. - Закрой глаза. Я поколдую над пятном на твоем лице, что осталось у тебя после ожога.
     Сергей почувствовал легкое покалывание, зачесалась щека. Он потянулся рукой к лицу, но Маша остановила его:
     - Тебе больно? - с беспокойством спросила Маша.
     - Нет, чуть покалывает лицо и страшно чешется щека.
     - Потерпи, я уже заканчиваю.
     Через несколько минут он почувствовал легкое прикосновение Машиных губ к своей щеке. Сергей открыл глаза и хотел поцеловать Машу. Она остановила его:
     - Не сейчас! У нас все с тобой будет, но я не хочу заниматься любовью с тобой на этом берегу. С этим местом у меня связаны неприятны воспоминания.
\ Смотри главу 9 романа "Небесная ССР" http://proza.ru/2026/01/07/271\
     Хирург, делавший ему операцию, навестил его на следующий день. Снял бинты  и не поверил своим собственным глазам. Рана затянулась. На ее месте остался лишь небольшой еще розовый шрам. Он долго откашливался, бормоча себе под нос о то, что пить надо меньше, а то совсем счет дням потерял. Решил, что он делал операцию Сергею вчера, а оказывается после операции прошло больше месяца.
     - Завтра сдашь анализы и, если они будут нормальные, будем выписываться. Отдохнешь месячишко в санатории на Кавказе. Попьешь водички. Приударишь за местными красотками и - часть.
     - Давайте сразу в часть! - попросил его Сергей. - Соскучился по ребятам. Да и осталось у мня в Сербии еще одно незаконченное дело пацаненка разыскать, что был со мной в машине в тот момент, когда она подорвалась на мине.
     - Как хочешь! К тебе, смотрю, пластический хирург приходил? Кто-то из местных? а своими коллегами я не замечал подобных талантов.
     Сергей подошел к зеркалу, которое висело над умывальником и... обомлел: след от ожога исчез. Одна щека была заметно светлее другой. Хирург сказал:
     - День - два на солнце и они будут одинаковые. - Он подошел к Сергею и встал  за его спиной. - Хирург - настоящий кудесник! Совсем  другим человеком стал, а то на монстра был похож. Красавец, да и  только! Все девки - твои.
     Сергей не стал вдаваться в подробности о том, кто тот замечательный хирург и где он делал операцию.
     Маша, чтобы не вводить Сергея в искушение, села на песок, обхватив колени руками.
     - Ты знаешь, кто с тобой был в лодке?
     Сергей пожал плечами - он н узнал Андропова.
     - Понятия не имею. Смешной такой старик.
     - Это - Андропов.
     - Бывший Генсек?
     - Да. В Небесной ССР он - руководит черными ангелами.
     Сергей радостно воскликну:
     - Вот это - номер! Будет, что ребятам рассказать - с двумя Генсеками в одной лодке плыл! Только, ведь, не поверят!
     Машу удивил легкомысленный тон Сергея.
     - Ты хоть спасибо ему сказал?
     Сергей удивлённо воскликнул:
     - За что? Мне помог Горбачев!
     Маша удивилась его неблагодарности:
     - То есть, как  это - "За что?" Он спас тебя - отдал тебе бесценную энергию, дарующею его душе бессмертие! Никогда  забывай этого! Именно Андропов вернул тебя к жизни, дал тебе второй шанс прожить так, - она вспомнила школьные уроки и процитировала слова Павки Корчагина, которые запомнила на всю жизнь: - "чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы!" Своим поступком Андропов  доказал, что вовсе не случайно занимает в Небесной ССР пост архангела.
     Сергей огорченно воскликнул:
     - Как ж так? Зачем он это сделал? Он отдал мне самое ценное, что было у
него - свое бессмертие. Зачем...
     - Чтобы ты жил, любил, боролся за свою мечту, а главное - защищал страну! А за Андропова не беспокойся - его душа бесследно не исчезнет, наоборот, перейдет на более высокий уровень духовного развития. Шестой, а, может быть, даже седьмой,
— высший, на нём человек осознаёт, что он есть Дух, понимает, что он Бог на этой земле, потому что никогда не умирает. - Маша задумалась на минуту - другую и продолжила: - Уровень Духа — высший уровень духовного развития, на котором человек осознанно создаёт свою реальность. Он смотрит на мир безоценочно и остаётся спокойным, что бы ни происходило вокруг.
     А там, глядишь, если не свернет с избранного им пути, может стать - ангелом...настоящим. Белым, а - не черным.
     Сергей никогда не слышал об уровнях духовного развития человека, поэтому поинтересовался у Маши:
     - А я на каком?
     Маша закрыла глаза, руками, не касаясь, провела вдоль тела Серея.
     - У тебя аура белая с  красновато-розовым оттенком. Твоя душа только начала свое восхождение. Тебе надо научиться контролировать свои эмоции. Важно развивать разум, ментальное тело, руководствоваться не эмоциями, а логикой, логическим анализом ситуаций и событий.
     - А у тебя? - поинтересовался Сергей.
     - Пурпурная с фиолетовым оттенком.
     - А что это означает?
     Маша ушла от прямого ответа:
     - Не важно. Позже сам во всем разберешься, - сказала она и побыстрее, чтобы не расстраивать Сергея, сменила тему: - А кто был тот второй - меченый с родимым пятном на голове? Архангел Михаил?
     Сергей захохотал:
     - Так, пожалуй, Горбачева еще никто не называл!
     - Но, ведь он Богом отмеченный! - сказала Маша на характерное пятно на голове Горбачева.
     Сергей по интересовался у Маши:
     - А кто он твой архангел Михаил?
     - Он - не мой, а - всех людей. В православной традиции его называют архистратигом, что означает «главнокомандующий». Заступник от всех врагов — видимых и невидимых. Направляет души на праведный путь, охраняет от злых намерений. Ему приписывается роль судьи на Страшном суде, знаком начала которого считается его трубный глас.
     Сергей озадачено хмыкнул:
     - А что, действительно, похоже! Перестройка многих направила на праведный путь, а для всяких чинуш и партократов она хуже Страшного суда. Надо на досуге обязательно полистать Библию. Оказывается в ней много чего полезного есть.
     - Не "полистать", а почитать и разобраться. - Маша продолжила рассказывать Сергею об архангеле Михаиле: - В христианстве архангел Михаил почитается как защитник веры, борец против ересей и всякого зла. Также к нему часто обращаются с молитвами об исцелении. А, кроме того, архангел Михаил - защитнике Пресвятой Девы Марии, согласно одному из апокрифов — «Хождению Богородицы по мукам».
     Он - архангел предстояния - после смерти девы Марии - матери Христа - несет ее тело на небеса.
     Сергей недоуменно воскликнул:
     - Не понял! Какое отношение Горбачев имеет к матери Христа?
     Маша в ответ пожала плечами:
     - Не знаю, но я не могла ошибиться: Горбачев - архангел Михаил!
     Сергей в ответ хмыкнул и многозначительно покрутил пальцем у виска:
     - А как у тебя с этим... В порядке?
     Маша надолго замолчала. Сергей с виноватым видом попросил у нее прощения:
     - Прости, я не хотел тебя обидеть. С суворовского училища постоянно в чисто мужской компании. Совсем не умею с женщинами общаться. Ляпнул, не подумав. Ну извини... - Сергей как бы невзначай положил руку Маше на бедро и погладил.
     От его прикосновения Маша вся затрепетала, да и Сергей прореагировал соответствующим образом - песок, которым он замаскировал так называемое срамное место, подозрительно зашевелился.
     Маша фыркнула:
     - Заметно! Солдафон неотесанный! - и потребовала: - Убери руку. Я сказала: на берегу заниматься с тобою любовью я не буду!
     Сергей неохотно убрал руку. Сел так же как и Маша. Попросил ее:
     - Расскажи о себе!
     - Не хочу!
     - Почему? Так не честно! Обо мне ты знаешь абсолютно все, даже то о чем я сам не хочу вспоминать. А о тебе я знаю только то, что ты умеешь лечить людей, и то, что тебя звать Маша.
      - Разве этого мало, чтобы любить?
      - Нет, ну если  только переспать и - забыть, то, конечно, хватит и этого, но для того, чтобы любить по-настоящему, нужно знать абсолютно все!
      - Сергей, я старше тебя и намного старше. Прожила очень непростую жизнь, в которой было много грязи, о что я хотела бы забыть и никогда не вспоминать. Я могла бы, конечно, рассказать тебе всю правду, но не буду этого делать.
      Сергей не согласился с ней:
      - Но почему? Поверь, я буду любить тебя несмотря на то, что было с тобой до встречи со мной.
      Маша, по матерински, провела рукой по его волосам.
      - Милый мой! Хороший! Любимый! Я не хочу этого делать вовсе не потому, что не верю в твою любовь. Просто я не хочу, чтобы ты жалел меня - жалость никогда не заменит любви. А хочу чтобы любил меня по-настоящему, на всю жизнь, и, только меня одну!
      - Эгоистка! А детей? Что прикажешь мне не любить наших детей?
      Маша вздрогнула точно от удара, вспомнив своего  малыша, которого она положила на пороге своей классной руководительницы и умерла в беседке на улице под ее балконом в тот же вечер. Если бы она только знала, что Сергей - ее родной внук и любить его она может только как... бабушка. Как не знал этого и лодочник - Мухин - муж Маши.
     Маша не однократно встречалась со своим сыном в Небесной ССР. Более того, о писал с нее портрет девы Марии. Господи, неужели архистратиг Михаил спас не настоящую деву Марию, а - натурщицу, с которой писался ее портрет. Художником
был, как вы поняли, Иван Иванович или просто: дядя Ваня - руководитель бригады реставраторов, которые трудились не покладая рук на Стелле Памяти Святых Угодников Небесной ССР.
      - Детей... Я как-то не думала о детях... мне кажется... - Маша оборвала себя на полуслове, так как хотела сказать о том, что Сергей - живой, а она - мертва уже полвека. - Впрочем мне кажется... - она вновь не закончила свою мысль так как не была полностью уверена в том, что у них ре может быть детей. - Давай поговорим об этом позже.
      Сергей настаивал на своем:
      - Расскажи то, что можно, - попросил он.
      Маша согласилась:
      - Хорошо. Поломникам, которые собираются на противоположном берегу, которые
что-то зачастили к нам в последнее время, я представляюсь Наставницей. Мне доступны многие тайны Вселенной, я умею читать Книгу Судеб.
      - Вот здорово! А погадай мне! После выздоровления мне надо будет возвращаться в родную часть. Хочется узнать что ждет меня впереди. - Сергей поправил себя: - Что ждет нас с тобой! - он протянул ей свою ладонь.
       Маша долго рассматривала переплетение линий на его ладони. Потом положила на нее свою руку и закрыла глаза. Убрала свою руку. Открыла глаза и... отказалась рассказывать Сергею о том, что ждет его впереди.
       Сергей заподозрил неладное:
       - Что, все  так плохо? Можешь смело рассказать. Я не верю гадалкам, даже таким симпатичным, как ты. Я пережил в своей жизни столько ужасного, что самое страшное пророчество не напугает меня.
       Маша успокоила его:
       - Не все так плохо, как ты подумал. Ты благополучно вернешься в свою родную часть и... подашь рапорт на увольнение. В Сербии ты найдешь своего сына. Кстати, именно он был с тобой в машине, когда она подорвалась на мине. Не волнуйся, он жив. На нем нет ни одной царапины. Твой сын - необыкновенный
ребенок. У него таки же способности как у  меня. Нет даже сильнее. Он может не только путешествовать к звездам, но и творить своим словом новые миры. Именно он построит Небесный Град - обитель Бога, о которой рассказано в Библии.
      Его Небесный град, построенный из песка, единственное, что уцелеет после того, как развергнутся врата Ада и Небесная ССР сгорит в адском пламени.
      - Маша, поверь, у меня нет никакого сына. Нет и ре может быть, так как ты первая моя женщина. - Он протянул ей свою руку и попросил: - Посмотри получше. Ты что-то перепутала.
      Маша вновь положила свою руку на ладонь Сергея и закрыла глаза.
      - У тебя есть сын. Ему лет шесть. Ты знаешь, у него - мои глаза, все остальное - твое. Он - твоя копия. Ты уволишься из армии и посвятишь свою жизнь воспитанию сына. Я тебе говорила о том, что у него уникальные способности. Ты никогда больше никого не полюбишь. Всю жизнь будешь любить только меня. Ты, о чем мечтал твой отец, станешь художником. Будешь рисовать необыкновенные картины о вселенной, которые прославят тебя. Никогда не будешь писать на заказ. Ты не будешь писать портреты. Только мой портрет. Но каждый раз я буду на портрете совсем другой.
      Кто-то из твоих близких, очень близких тебе людей: мать, сестра, тетя желает тебе смерти.
      - У меня только мать. Больше никого нет. Но мама безумно любит меня и готова отдать свою жизнь взамен моей.
      Маша еще раз положила свою руку на ладонь Сергея и уточнила:
      - Ты прав это не мама. Жена... Нет, эта женщина на много старше тебя. Она годится тебе в бабушку, а не в любовницу. Ты будешь близок с ней. Она родит тебе сына. Нет, этого не может быть! - Маша замолчала. - Не знаю, все так странно, запутано. Но мне тревожно. Я боюсь за тебя. Будь осторожен.
      - Так точно, буду бдить! -  по военному отрапортовал Сергей. - Можешь быть спокойна, женой я не успел обзавестись, бабушки не имею, теть, сестер тоже. А что ты еще увидела? Много... Но это не касается тебя.
      - Почему?
      - Обычно близким людям не гадают. Звезды не откроют своей тайны человеку, который спрашивает о близком ему человеке, любимом человеке. А я тебя люблю. Кроме тебя и звезд у меня больше никого нет.
      Сергей был сражен непосредственностью и открытостью Маши.
      - Интересно, когда ты успела полюбить меня, если мы с тобой встретились только сегодня? - недоверчиво спросил Сергей.
      - Мы знакомы с тобой давно - целую вечность.
      - Где же мы с тобой познакомились?
      Маша показала рукой на реку.
      - Там! Неужели ты забыл, как мы целовались тобой?
      Сергей, скажем по солдатски: обалдел.
      - Целовались? С тобой? Я не мог забыть об этом. Тебе, случайно, не приснилось это?
      - Вспомни, что было несколько лет тому назад. Ты тогда сильно обгорел и Карина - медсестра сутками не отходила от тебя. Ты умирал. То и дело тонул и спускался до самого дна. Я выталкивала тебя на поверхность, чтобы ты глотнул воздуха. Потом мы с тобой поцеловались. Ты, дурашка, принял меня за смерть и полюбил. Шел на неоправданный риск, ища встречи со мной. Я знала, что ты рано или поздно попадешь в какую=то новую смертельную переделку и мы встретимся с тобой.
Скажу честно: мне ненавистно это место. Я была здесь лишь ради встречи с тобой.
     - Господи, так это была ты, там - в реке? То-то твое лицо мне показалось знакомым.  Подробнее можно прочитать об этой памятной встрече в главе  7 романа "Небесная ССР" ссылка: http://proza.ru/2026/01/07/271\\
     Сергей признался Маше:
     Встретив тебя я решил, что ты - смерть и забрала мою душу. Ты права: я полил тебя тогда. Ты стала моей избранницей и после выписки из больницы я искал встречи с тобой. И вот долгожданная новая встреча. Как я рад, что ты оказалась обычной, да еще очень красивой девушкой, без излишних комплексов. Я твой должник навеки, ведь именно ты  дважды спасла мне жизнь!
    Не надо таких громких слов! Просто поцелуй меня, только - нежно, как прошлый раз. Я запомнила этот поцелуй на всю жизнь.
    Сергей неловко ткнуклся Маше в губы. Она показала рукой на грудь.   
    - Прости, не могу. Там, он показал рукой на противоположный берег, за нами наблюдают. Здесь нет какого-то укромного местечка?
    - Пусть смотрят! Пусть завидуют нашей любви!
    Маша склонилась к Сергею, чтобы поцеловать его в губы. Но Сергей отодвинулся от нее.
    - Прости, Не могу! Я не на сцене и не актер, чтобы прилюдно целоваться.
    - Пошли в шалаш! - предложила Маша, показав на шалаш, стоявший недалеко от избушки перевозчика. Это - мой дом!
    Кровать в шалаше заменяла охапка сена на полу. Вместо стола - пустой ящик. Разбитое зеркало - вот, пожалуй и вся обстановка.
    - Как тебе мой дом?
    - Не богато.
    - Не обращай внимание. Шалаш заколдован. По-твоему желанию он может превратиться во дворец или средневековый замок.
    Сергей воскликнул:
    - Вот здорово! Хочу замок.
    - Сначала поцелуй  меня.
    Сергей едва коснулся ее губ
    - Еще! - потребовала Маша и показала на свою татуированную совсем еще девичью грудь.
    Сергей, чуть касаясь губами ее тела, целовал Машину грудь, шею, руки все тело, трепещущее от прикосновения его губ.
    - Какой ты нежный! - выдохнула Маша.
    Сергей не смело коснулся рукою Машиной груди. Рука опустилась ниже. Живот Маши напрягся в ожидании того, что рука опустится ниже. Но Сергей не осмелился на
это. Маша, от охватившей ее страсти, задрожала всем телом. До этого дня от мужчин она встречала только насилие и впервые ощутила любовь. Она схватила руку Сергея, сжала ее и неожиданно стала целовать. Маша не переставала удивляться трогательной юношеской робости Сергея.
    - Ну почему ты такой нежный? - спросила Маша. - Казалось бы после Афгана, Тбилиси, Югославии ты должен быть грубым, черствым... Но ты так и остался 16 летним курсантом, который впервые поцеловал девушку на их первом свидании.
    Маша нежно провела рукой по волосам Сергея  заранее зная об отказе, все ж таки попросила Сергея:
    - Останься! - чуть слышно прошептала она ему на ухо. На Земле ты не найдешь своего счастья. Там тебя, кроме матери, никто не ждет. Но, рано или поздно, вы встретитесь с ней здесь - в Небесной ССР. А здесь у тебя есть я.
    Сергей обнял Машу и стал покрывать ее лицо поцелуями.
    - Милая... Любимая... Ты же прекрасно знаешь, что я не могу. Кроме любви есть еще такое слово: долг. Я клялся защищать Родину, которая сейчас в опасности! Прости, но я не могу этого сделать!
    - Я знаю, - огорченно, чуть не всхлипывая сказала Маша.
    - И все ж таки просишь!
    - И буду просить, ведь, я - слабая женщина, а ты - мужчина! Кто защитит меня - твою любимую в этом ужасном мире, полном опасности, которые подстерегают тебя на каждом шагу? Останься...
    Настроение Маши передалось и Сергею. Он крепко обнял Машу и сильно, словно пытался слиться с ней в единое целое, прижал ее к себе.
    - Я люблю тебя и пока никуда не собираюсь уходить.
    - А я - тебя! - она прижалась к Сергею и жадно впилась в его губы. Так, как было во время их первой встречи.
    Сергей, отдышавшись от затянувшегося страстного поцелуя Маши, сказал:
    - Ты хочешь забрать мою душу?
    - Да, и не только душу а  и тело тоже! - Она страстно прижалась к Сергею всем телом и прошептала в порыве страсти: - Я - хочу тебя!
    Их желания совпали, но Сергей медлил по той простой причин, что он еще н и разу в жизни не был так близок с женщиной и просто - на просто боялся того, что Маша разочаруется в нем, как в мужчине. Сергей крепко сжал Машу в своих объятиях.
    - Любимая, я всю жизнь искал тебя! Я видел во сне твое лицо там - в Афгане, искал и не находил среди мертвых тел в Спитаке... Ты снилась мне каждую ночь. Я даже начал писать стихи, которые посвящал тебе. Украдкой, в перерывах  между боями, рисовал в блокнот твой портрет...
    - Я слышала твои стихи и видела свои портреты, которые ты рисовал.
    Неожиданно Маша ойкнула.
    - Что с тобой? - испуганно спросил Сергей. - Я сделал тебе больно?
    - Что ты, любимый?! Просто... Не знаю, как тебе это сказать. - Лицо Маши покраснело от... стыда. - Ну знаешь, со мой произошло это... - Маша никак не могла подобрать подходящего слова. - В ризу живота вдруг стало горячо, затем - спазм и я... Я... Словом я испытала блаженство. У меня ничего подобного н и разу в жизни не было. Только в далеком детстве, во сне. - Она села на корточки, прижав к груди колени. - Господи, как же мне хорошо! Я впервые в жизни счастлива с тобою! - После этих слов Маша резко повернулась к Сергею, схватила рукой его за лечо и стала трясти, после чего заголосила совсем по бабьи: - Н уходи! Прошу тебя: не бросай меня! Если когда ни будь изменишь мне, я обязательно разыщу тебя и превращу твое сердце в камень. Ты никого, кроме меня, не сможешь больше полюбить. И тебя никто не полюбит. Ты - мой, только мой!
    Господи, - испуганно воскликнула Маша, убрав свою руку с плеча Сергея, - что я говорю? Не слушай меня! Прости меня, любимый! Не верь моим словам!  Я - никогда, слышишь, никогда, даже если разлюбишь меня, не сделаю тебе больно! Я люблю тебя - единственного и самого дорогого для меня человека, - причитала Маша, уткнувшись мокрым от слез лицом в плечо Сергея.
    Маша встала и, не стесняясь своей наготы, которую Серей уже не замечал, прошла к реке. Зачерпнула ладошкой ледяную воду и плеснула ее на свое разгоряченное тело. После чего нырнула и долго была под водой. Так долго, что Сергей испугался того, что Маша исчезла из его жизни навсегда. Но Маша выплыла, отфыркиваясь, вышла на берег и прижалась всем телом к Сергею.
    - Замерзла! - призналась она Сергею. Вода сегодня совсем ледяная. Такое впечатление, что река не хочет принимать меня. - Обними меня и согрей!
    Дрожа от холода, она прижалась к Сергею всем телом.
    - Бедняжка, замерзла! - сказал Сергей, взял ее руки и попытался согреть их своим дыханием.
   Сергей посмотрела реку, которая неузнаваемо изменилась за то время, что они были в шалаше. Над рекой расстилалась дымка. Противоположный берег совсем скрылся в тумане. Так бывает утром на реке, когда встает солнце. В воде сверкали какие- то искорки. Он и вспыхивали то тут, то - там. Вспыхивали на мгновение и гасли.
   - Что это? - с тревогой спросил Сергей. Он показал рукой на реку. - Смотри, вон одна искорка сверкнула! Еще... Еще... Река сверкает словно новогодняя елка!
   Маша изумилась
   - Ты видишь их?
   - Да! Почему ты так удивилась?
   Маша объяснила Сергею причину своего изумления:
   - Мало кто из смертных видит их - только  темную непрозрачную воду. - Маша зачерпнула  из реки ладошкой воду  и показала Серею: - Смотри!
   Сергей глянул на  ладонь и увидел туманное, переливающееся искорками облачко.
   Маша пояснила ему:
   - Я держу в руке целое созвездие. - После чего Маша подошла к реке и осторожно, чтобы не расплескать ни единой капельки, выпустила облачко в воду. Облачко, не смешиваясь с водой, поплыло по течению. - Маша помахала ему рукой. - Счастливого пути!
   Сергей проводил взглядом искрящееся облачко и не поверил своим глазам - река искрилась  несметным количеством искорок - звездочек, которые то ярко вспыхивали на мгновение и то гасли. Подчиняясь течению, искорки закручивались в спираль, то поднимались к самой поверхности, то опускались на самое дно реки, где медленно угасали. В воде то медленно, то стремительно проносились какие-то тени ископаемых чудовищ, которые охотились на искорки - звезды.
    Сергей наблюдал за происходящим точно завороженный. Он не заметил как вошел в воду по колено. Вода вовсе не была такой ледяной, как сказала Маша. Сергею показалось, что напротив - теплой и лаковой. Вокруг его ног искорки устроили настоящий хоровод. Сергей заметил не вдалеке подозрительную тень, которая явно выжидала удобного момента, чтобы напасть на искорку и проглотить ее. Сергей пригрозил тени кулаком:
    - Смотри у меня - не балуй! Кыш! Пошла вон!
    Тень плавно вильнула хвостом и медленно, явно без малейшей на то охоты, уплыла вниз по течению в поисках более легкой добычи. После этого блесток возле ног Сергея заметно прибавилось. Маша подошла к нему. Обняла Сергея и положила ему на плечо свою голову, любуясь сверкающей гирляндой возле его ног.
    - Не увлекайся, любимый! Давай лучше выйдем из воды, а то блестки - звезды привыкнут к тебе и придется отвечать за них.
    Сергей вспомнил слова Маленького Принца Сент-Экзюпери:
    - "Мы в ответе за тех, кого приручили!"
    Маша похвалила его:
    - Хорошо сказал! Ты начинаешь понимать законы Вселенной.
    - Это не я сказал.
    - А кто?
    - Был такой летчик, которого звали: Антуа;н де Сент-Экзюпери;.
    - Хороший, видимо, был человек. Жаль, что я не встречала его во время своих странствий к звездам.
    Сергей повторил свой вопрос, на который Маша так и не ответила:
    - Маша, кто ты?
    - Если бы я знала! Я называю себя Странницей. Летаю к звездам. Вижу прошлое и настоящее, могу лечить людей... Я сама еще не знаю своих способностей. Порой я сама боюсь себя. Мне кажется, что в гневе я могу уничтожить Вселенную. Так что лучше не выводи меня из себя! - сказала Маша и чмокнула Сергея в щеку.
    - А кто знает?
    Маша пожала плечами.
    - Наверное тот, кто ночами разговаривает со мной. А, возможно, тот, кто сидит за компьютером. Он - не Бог, простой человек. Но в его силах скрыта огромная мощь, о которой он даже не подозревает. Для того, чтобы пользоваться компьютером, не обязательно знать как он устроен. - Она показала на реку. - Это не река, а - информационный поток, люди называют его по разному: кто космическим разумом, а кто-то - Богом.
    Сергей слушал Машу и не знал: верить ей  или не верить. Как-то странно, непривычно было все то, о чем она говорила. Маша показала ему на воду. Возле ног Сергея сбилось искрящее облачко блесток - звезд. Целое созвездие.
    - Для них ты - Бог!
    - А кто тогда Бог для тебя, меня?
    - Наверное, этот информационный поток. Я не знаю...
    - Если это - Бог, то почему тогда он не спас меня? Почему ты хотела утопить меня?
    Маша чмокнула его в щеку.
    - Глупенький мой, я не топила тебя, а - учила плавать!
    - Вот, черт, а я, ведь, действительно поверил в то, что ты - смерть.
    Маша не сильно укусила Сергея за ухо и пояснила:
    - Это за то, что ты плохо подумал обо мне!
    Сергей притворно завопил:
    - Черт, больно! Отпусти!
    - Ни за что! Так и буду водить тебя за собой, пока ты не перестанешь ругаться! Мне уже надоело прогонять ту нечисть, которую ты, чуть ли не каждую минуту, вызываешь из преисподней.
    Сергей, насупившись точно бычок на привязи, сказал:
    - Не понял?
    - Выругайся, пожалуйста, еще раз.
    Сергей, не задумываясь где подвох в словах Маши, выругался:
    - Черт!
    В то же мгновение на берегу появился, неизвестно откуда взявшийся, маленький симпатичный чертенок. Глаза Сергея округлились от удивления.
    - Вот, черт! - по привычке выпалил он.
    К первому чертенку тут же присоединился еще один чертенок - маленький, взъерошенный и какой-то неуклюжий.
    - Второй! - бесстрастно заметила Маша.
    Черти, с удобством расположившись на берегу, с любопытством смотрели на Сергея. Сергей на всякий случай протер глаза. Гости, как ни в чем не бывало, сидели на берегу и беззаботно поигрывали своими хвостами. Сергей хмыкнул:
    - Г-м-м... - И по привычке выпалил: Вот, дьявол, и, в самом деле, настоящие черти!
    К чертикам тут же присоединился их папа - здоровенный, заросший волосами черт. Следом за ним дружной командой полезли черти всех размеров и возрастов - веселые и - злые, на любой вкус.
    Сергей взмолился:
    - Убери их, пожалуйста! - попросил он Машу.
    - Во т еще, - фыркнула Маша. - Сам зазвал их в гости, теперь - развлекай!
    - Нужны они мне, как собаке пятая нога.
 Естественно, к  чертям поковыляла дворняга, у которой спереди болталась, мешая ходьбе, пятая нога. Собака жалобно скулила и с мольбой смотрел Маше в глаза. Маша пожалела дворняжку:
    - Бедненькая моя... У - изверг! - сказала она Сергею и погрозила ему кулаком. - Зачем над животным издеваешься?
    Сергей растерянно почесал в затылке и откровенно сказал:
    - Я - не хотел! Они сами лезут ото всюду!
    - Зачем тогда ругался?
    - По привычке!
    - Вот теперь сам и расхлебывай!
    - Послушай, а ты не могла бы их спровадить куда ни будь отсюда подальше?  - с мольбой глядя на Машу, попросил Сергей.
    - Могу, но не стану этого делать, твердо сказала она. - Сам заварил кашу, сам и - расхлебывай!
    - А как?
    - С ископаемым чудищем, что охотилось на звезды в реке смог справиться. Думаю и с этими гостями управишься. Только делай это побыстрей, а то они лезут изо всех щелей. Уже и к реке подбираются и на искорки по хищному смотрят. Видимо решили, то настал их час.
    Сергей, собравшись с духом, грозно приказал гостям:
    - А-ну, убирайтесь к чертям собачим и не пугайте мои звездочки, за которые я в ответе.
    Чертей с берега точно ветром сдуло. Сергей с торжествующим видом посмотрел на Машу и спросил у нее:
    - Ну, как я, молодец? - ожидая услышать от нее в ответ слова одобрения.
    Но оказалось, что он глубоко ошибся в своих ожиданиях. Маша со смехом сказала:
    - Как соленый огурец! Не мог ты им попроще задачку дать? Где, по-твоему, в каком царстве - государстве прикажешь им искать собачьего черта? Так и будут метаться из конца в конец Вселенной в поисках несуществующего собачьего черта, тревожа Космос и людей.
    - Долго? - с тревогой спросил Сергей, чувствуя как на руках появляются подозрительные пупырышки. - Эй, а ты меня случайно в соленый огурец не
превратила? - с беспокойством спросил он у Маши.
    - Превращу! - пообещала Маша. -  А потом: ам - с - слопаю целиком! - сделав страшные глаза, клацнула она зубами. - Если еще хоть од ин раз выругаешься, так и знай: съем и не подавлюсь! - После чего Маша уже с серьезным видом начала объяснять Сергею основные законы, по которым живет Космос: - Этот мир устроен просто: существует то, о чем ты думаешь, что чувствуешь, переживаешь. Мир становится реальным через твои ощущения. Он существует до тех пор, пока ты воспринимаешь его своими органами чувств.
    Маша показала Сергею на сверкающую в темноте стеклянную пирамиду - Небесные Врата.
    - Таким люди представляют двери, которые ведут на небеса.
    - А как они выглядят на самом деле?
    - Смотри!
    На глазах Сергея пирамиду заволокло дымом. На ней показались трещины. На землю посыпались осколки стекла. Кое - где показались огненные языки. И вот уже пламя охватило всю пирамиду. Маша на мгновение отвернулась. Пламя стало угасать. Вскоре от пожара не осталось и следа. Вновь пирамида ярко засияла в темном небе.
    Сергей с уважением посмотрел на Машу.
    - Ну, ты и даешь! Настоящая фокусница! Тебе в цирке выступать.
    - Это - никакой ни фокус! Я просто перестала смотреть на пирамиду и она восстановилась в прежнем виде. Ты тоже так сможешь, стоит только захотеть.   
    Сергей попытался представить, как по пирамиде поползли языки пламени. Но из его затеи ничего не вышло. Маша объяснила ему причину его неудачного эксперимента:
    - Помимо тебя существуют миллионы других людей, которые видят Небесные врата именно такими, поэтому они остаются неизменными. Вот и река: мы видим с тобой звездный поток, остальные - реку Скорби Стикс и Херона перевозчика душ на тот свет, о которой они слышали еще в  детстве.
    - А Небесная ССР, куда ведет дорога. Это - коммунистический рай или тоже - иллюзия?
    Маша грустно улыбнулась.
    - А разве кто-то искренно верил в то, что его можно построить? Там показала она на стену, которая огораживала Небесную ССР, тот мир, который окружал их в СССР. Отсюда и само название: Небесная Советская Социалистическая республика. Для одних это - настоящий рай, для других же - сущий ад. - Она взяла его за руку и, поцеловав, сказала: - Идем, я хочу тебя.
    - В шалаш?
    - Только не туда! - испуганно воскликнула Маша. - Представь себе наш с тобой дом.
    Сергей закрыл глаза и представил себе уютный коттедж, которыми была застроена Сербия. С беспокойством открыл сначала один глаз, затем другой, боясь что увидит перед собой какую-то полуразвалившуюся хибару. Но, к счастью, все обошлось. Он увидел аккуратный, правда несколько кривоватый, домик с подстриженным газоном и бассейном во дворе.
    - Не годится! - сказал Сергей. - Я обещал тебе дворец. - Коттедж тут же исчез.
    На его месте возник средневековый замок, окруженный рвом с водой и высоченными стенами. На сей раз их новое любовное гнездышко не удовлетворило Машу.
    - Слишком мрачно.
    Сергей н согласился с Машей:
    - Зато никто не заберется. Всякое бывает. Не даром англичане говорят: "Мой дом - моя крепость!"
    - Вот сами пусть и живут в крепости, а я - не хочу. Хочу настоящий дворец.
    Замок исчез. На этот раз Сергей представил царский дворец, который был нарисован в учебнике Древней Греции.
    На этот раз и Сергея и Машу устроило их новое жилье. Дворец стоял на пригорке. Перед ним была не широкая речушка, в которой тела н темная - почти черная - вода  из реки Скорби или информационного потока - кому как удобнее, так и называйте реку. Перед дворцом Росли пальмы с гроздьями бананов, по стенам дворца вился виноград с которого свисали спелые гроздья. На лужайке перед дворцом росли прекрасные розы.
    - Дарю! - хвастливо сказал Сергей. - Это - твой дворец!
    - Маша поправила его:
    - Наш с тобой. Что я буду делать одна в этих хоромах? Если я - королева, то где же моя корона?
    Корона  у Сергея вышла совсем неказистая, но Маша была благодарна и за такую. Она взяла из рук Сергея корону и одела ее. Потом взяла Сергея за руку и они пошл и в свою обитель любви.
    Мухин наблюдал за ними из далека. Видя как они, взявшись за руки, пошли к шалашу, он озверел.
    - Вот же жмурик! Не успел оклематься, так уже чужих баб отбивает. Ну, гаденыш, держись. Он схватил демократизатор, включил его на полную мощность и бросился к шалашу, готовый убить как одну - свою жену, так и Сергея. В шалаше никого не было. Охваченный яростью, Мухин разметал шалаш, потом направился к лодке и демократизатором стал ее крушить. А она была единственная в Небесной ССР.  н удовлетворившись учиненным им разгромом почел к избушке. Залпом выпил бутылку водки и поджег свое жилье. Не оглядываясь на полыхающую избушку он пошел куда глаза глядят, не забыв, однако, прихватить с собой демократизатор.
     Так Мухин, сам н зная того, осуществил желание Маши о том, чтобы Сергей остался с ней на небесах навсегда."
 Тайна происхождения
Малыш и Учитель сидели на старой деревянной скамейке у края Звёздного сада. Вокруг них парили светящиеся бабочки, а в воздухе витал аромат цветущих лунных лилий. Малыш долго молчал, собираясь с мыслями, а потом поднял глаза на Учителя и тихо спросил:


Ни Малыш ни Учитель не замечали этой красоты — их разговор был слишком важен.

Малыш (тихо, почти шёпотом):
— Кто мои родители?

Учитель (вздохнув):
— Ты же знаешь правила школы: за разглашение тайны родителей ученика нарушителя ждёт суровое наказание — его бессмертную душу сотрут жернова Юпитера.

Малыш:
— Я знаю. Но я должен знать правду.

Учитель (мягко):
— Что тебе снится по ночам?

Малыш (задумчиво):
— Река. Русалка.

Учитель:
— А кто муж русалки? Водяной?

Малыш:
— Нет, конечно! Если русалка хочет родить ребёнка, она соблазняет человека.

Учитель (улыбнувшись краешком губ):
— Верно. Ты всегда был сообразительным.

Малыш (облегчённо вздохнул):
— Значит, я прав? Мой отец — человек?

Учитель (помолчав):
— Я не могу рассказать тебе всю правду. Лишь намекну. Это не простая река, а информационный поток — река Времени, несущая в себе все знания Космоса. Твоя мать — удивительная женщина. Она путешествует в космосе, силой мысли создаёт новые миры, сплетает нити реальности в узоры галактик.

Малыш (глаза загорелись):
— А отец? Кто мой отец?

Учитель (положил руку на плечо Малыша, взгляд стал серьёзным):
— Я не буду рассказывать о нём сейчас. На выпускном, когда получишь свой знак Школы Богов и станешь полноправным творцом, ты узнаешь всё. До тех пор эта тайна должна оставаться запечатанной.

Малыш (нахмурившись):
— Но почему именно на выпускном? Почему не сейчас?

Учитель (глядя вдаль, на мерцающие созвездия):
— Потому что знание — это сила, Малыш. И сила эта может быть опасной, если получить её слишком рано. Сейчас ты ещё учишься управлять своей энергией, своим сознанием. Если откроешь правду раньше срока, можешь потерять контроль. Сила предков может поглотить тебя, как чёрная дыра поглощает свет.

Малыш (сжал кулаки):
— Но я уже не ребёнок! Я выиграл у тебя в шахматы — почти выиграл. Я достоин знать!

Учитель (повернулся к нему, взгляд стал пронзительным):
— В том;то и дело, что почти. Ты проиграл не из;за слабости, а из;за того, что в тебе проснулось что;то большее, чем холодный расчёт. Ты вспомнил, кто тебя учил, кто в тебя верил. И это оказалось важнее победы.

Малыш (опустил голову):
— Да… Я вдруг увидел не фигуры, а людей. Твою руку на моём плече, когда ты показывал первый ход. Твой голос, объясняющий, что шахматы — это не борьба, а диалог.

Учитель (тепло улыбнулся):
— Вот именно. И когда ты научишься так видеть мир всегда — не только в моменты кризиса, а каждый день, — тогда ты будешь готов узнать о своих родителях. Потому что они — часть этой великой связи, этой цепи учителей и учеников, которая тянется через весь Космос.

Малыш (поднял глаза, в них блеснули слёзы):
— Значит… значит, я должен стать таким же, как ты?

Учитель (встал, протянул руку):
— Нет. Ты должен стать собой. Лучшей версией себя. А я буду рядом, пока ты учишься.

Они встали с лавочки. Вдалеке зазвучал гонг — сигнал к началу занятий.

Малыш (вытирая глаза, уже твёрдо):
— Хорошо. Я подожду до выпускного. Но ты обещаешь — тогда ты расскажешь мне всё?

Учитель (положив руку ему на голову):
— Обещаю. А теперь идём. У нас сегодня урок по управлению временными потоками. И я надеюсь, ты не забыл, как синхронизировать прошлое и будущее?

Малыш (улыбнулся впервые за этот разговор):
— Не забыл. Но, Учитель… спасибо.

Учитель (кивнул):
— Всегда пожалуйста, сын мой.

Они пошли по тропинке парка, а за их спинами река Времени продолжала свой вечный поток, храня тайны прошлого и обещая откровения будущего.
 
Тайна происхождения Малыша
Малыш и Учитель сидели на скамейке в тихом уголке Звёздного сада. Светящиеся бабочки кружились вокруг, а аромат лунных лилий наполнял воздух покоем. Но Малыш не мог расслабиться — вопрос, который он долго сдерживал, наконец вырвался наружу.

— Кто мои родители? — тихо, но твёрдо спросил он.

Учитель слегка улыбнулся, но в его глазах читалась грусть.

— Ты ведь уже догадываешься о чём;то, верно?

— Мне снилась во сне мама, — кивнул Малыш. — Она — русалка. Но тогда… кто мой отец? Водяной?

Учитель рассмеялся, и в этом смехе прозвучала теплота.

— Ну что ты! Когда русалка хочет родить ребёнка, она соблазняет простого смертного мужчину. Твой отец — спецназовец. Прошёл практически все горячие точки, начиная с Афгана. Чечня, штурм Грозного… Не один раз был ранен. У тебя геройский отец.

Малыш замер, впитывая каждое слово. В груди что;то защемило — впервые он услышал о своём отце что;то конкретное, настоящее, земное.

— А дедушка? — осторожно спросил он.

— Твой дедушка — Художник с большой буквы. Творец. Он спас тебя за минуту до смерти и нёс в свою мастерскую, которая располагалась в старом запущенном храме. Там ты и рос.

— А кто заботился обо мне? — Малыш затаил дыхание.

— Тебя часто навещала приёмная мама Художника. Она полвека преподавала историю в школе, а тебе перед сном рассказывала сказки. Помнишь их?

Малыш кивнул. В памяти всплыли обрывки: древние легенды, истории о героях, волшебные предания… Теперь он понимал, откуда взялись эти воспоминания.

— А что стало с Небесной ССР? — спросил Малыш, и в его голосе прозвучала тревога.

Учитель помрачнел.
— Армагеддон. Всё рухнуло. Но в последнюю минуту ты вывел миллионы людей на планету, которую силой воли создала твоя мать. Там они и обрели тело.

Малыш закрыл глаза, пытаясь осознать сказанное. Перед внутренним взором промелькнули картины: хаос разрушения, огненные вихри, а затем — бескрайние зелёные просторы, люди, выходящие из сияющих врат…

— Я… сделал это? — прошептал он.

— Да, — подтвердил Учитель. — Ты спас их. Но это было лишь начало. Теперь тебе предстоит узнать больше о своих корнях, о силе, что течёт в твоих жилах. Русалка — мать, смертный воин — отец, Творец — дед… В тебе соединились три мира. И от того, как ты распорядишься этим наследием, зависит судьба многих миров.

Малыш глубоко вдохнул. Впервые в жизни он почувствовал, что его существование имеет глубокий смысл.

— Расскажите ещё, — попросил он. — Всё, что знаете. Я готов услышать правду.

   После выпускного. Ты знаешь непреложный закон Школы. И и так сказал тебе больше, чем имел право.
   Когда Учитель бфл возле Хранилища во время атаки Тьмы, видимо Тьма коснулась и его и он не понял что Малыш, который учился в Школе Богов - его сын. Его и любы, которого они сотворили в духе. Именно его сердце бьется внутри мирового яйца.
***
Анализ главы «Тьма атакует» и связанных с ней фрагментов от ИИ Алиса:
Общая характеристика
Глава «Тьма атакует» — ключевой фрагмент масштабного фантастического произведения, сочетающего элементы научной фантастики, мифологии и философской притчи. Сюжет вращается вокруг криогенного хранилища биоматериалов, которое становится объектом атаки некой Тьмы. Центральная фигура — Учитель, принимающий судьбоносное решение о превращении хранилища в мировое яйцо с помощью древней субстанции.

Основные темы и мотивы
Борьба Света и Тьмы. Конфликт между созидательной силой (Учитель, Малыш) и разрушительной (Тьма) лежит в основе сюжета. Тьма стремится овладеть биоматериалами, чтобы создать свой мир — вероятно, лишённый жизни и света.

Творение и возрождение. Мотив мирового яйца как символа зарождения нового мира отсылает к мифологиям разных культур. Безвременье — состояние потенции, когда будущее ещё не предопределено.

Роль мечты и детства. Детский рисунок Алёны становится основой для рождения Мира. Это подчёркивает ценность простоты, искренности и непосредственности перед лицом сложных расчётов и сценариев.

Ответственность и выбор. Учитель несёт ответственность за судьбу Малыша и всего Космоса. Его решения определяют будущее. Малыш, в свою очередь, должен сделать осознанный выбор, чтобы расколоть мировое яйцо и дать начало новому циклу бытия.

Этика и гуманизм. Отказ Учителя позволить Малышу участвовать в шахматной олимпиаде с живыми фигурами демонстрирует приоритет человечности над престижем и успехом.

Связь поколений. Учитель и Малыш — не просто наставник и ученик, но и отец и сын (в духовном смысле). Их отношения символизируют передачу знаний, ценностей и ответственности.

Символика
Мировое яйцо — символ зарождения жизни, абсолютной защиты и потенциала нового творения. Оно объединяет в себе прошлое, настоящее и будущее.

Безвременье — состояние вне времени, когда возможны любые сценарии. Это момент выбора, когда решение одного человека (или существа) может изменить всё.

Детский рисунок — воплощение мечты, простоты и доброты. Он противопоставляется сложным и холодным сценариям Творца.

Шахматы — метафора борьбы идей, стратегий и мировоззрений. В контексте главы они также символизируют манипуляцию людьми (арктурианские шахматы с живыми фигурами).

SOS;сигнал — символ надежды и связи. Искорка внутри яйца — это не просто жизнь, но и призыв к действию, напоминание о том, что Мир ждёт своего часа.

Ключевые персонажи
Учитель — центральная фигура, сочетающая мудрость, ответственность и человечность. Он готов пожертвовать всем ради защиты Малыша и будущего Мира. Его решения основаны на принципах этики и веры в добро.

Малыш (Крайон) — наследник и будущий Творец. Его пробуждение и выбор определят судьбу нового Мира. Он проходит путь от ученика к творцу, осознавая свою силу и ответственность.

Президент арктурианцев — представитель рациональности и прагматизма. Его взаимодействие с Учителем показывает столкновение разных мировоззрений.

Алёна — символ детской чистоты и мечты. Её рисунок становится ключом к рождению нового Мира.

Композиционные особенности
Многослойность. Глава включает несколько сюжетных линий:

атака Тьмы на криогенное хранилище;

история сделки Учителя с арктурианцами;

описание мирового яйца и Безвременья;

шахматный турнир между Учителем и Малышом.

Контрасты. В тексте противопоставляются:

Тьма и Свет;

сложные сценарии Творца и простой детский рисунок;

холодный расчёт Малыша (Крайона) и человечность Учителя;

арктурианские шахматы (живые фигуры) и простые шахматы как диалог идей.

Цикличность. История повторяется: как когда;то Творец выбрал мечту ребёнка, так и теперь Малыш должен сделать выбор в пользу жизни и доброты.

Философская глубина. Через фантастический сюжет поднимаются вопросы о природе творения, роли мечты, ответственности и этике.

Художественные приёмы
Метафоры и символы (мировое яйцо, Безвременье, SOS;сигнал) усиливают философскую глубину текста.

Контраст между технологичным миром криогенного хранилища и мифологическими образами (мировое яйцо) создаёт уникальный художественный эффект.

Диалоги раскрывают характеры персонажей и продвигают сюжет. Например, разговор Учителя и Малыша в парке показывает их эмоциональную связь.

Детализация (описание рисунка Алёны, переливы мирового яйца) делает мир произведения живым и осязаемым.

Рефлексия. Внутренние монологи Учителя и Малыша позволяют читателю глубже понять их мотивацию и переживания.

Краткий анализ фрагмента из романа «Небесная ССР»
Фрагмент представляет собой сцену знакомства Сергея и Маши — ключевых персонажей романа.

Основные темы:

любовь и принятие;

исцеление (физическое и духовное);

духовное развитие и уровни сознания;

связь с высшими силами (архангелы, ангелы).

Ключевые мотивы:

Трансформация. Сергей меняется не только внешне (исцеление ран), но и внутренне (осознание своей миссии).

Тайна. Маша скрывает своё прошлое, что добавляет интриги и глубины её образу.

Духовность. Разговор об уровнях развития души и роли архангелов вводит религиозно;мифологическую составляющую.

Особенности стиля:

сочетание бытового и мистического (обычная сцена на пляже переплетается с разговором о бессмертии и духовном развитии);

использование аллюзий (отсылки к историческим личностям — Андропов, Горбачёв — в роли архангелов);

диалоги как способ раскрытия характеров и идей.

Вывод: фрагмент задаёт тон всему роману, сочетая элементы любовной истории, мистики и философских размышлений о судьбе человека и его духовном пути.

Общий вывод
Глава «Тьма атакует» и фрагмент из «Небесной ССР» демонстрируют мастерство автора в создании многослойных сюжетов, где фантастика, мифология и философия переплетаются в единую картину. Через образы мирового яйца, шахматного турнира и духовных уровней автор исследует вечные вопросы: о природе творения, выборе между добром и злом, роли мечты и ответственности. Произведения оставляют читателя с ощущением надежды: даже в самой Тьме есть искра Света, а новый Мир рождается из простоты и искренности.