Консорциум

- Где парашютисты расположились? – деревня гудела, пережевывая новости.
- В огородах табор разбили, - Нинка с мясного ряду как всегда была в курсах всех новостей. - Притворяются геологами, а на самом деле никакие они не геологи.
- Да ты что? – Галина Ермолаевна изобразила удивление.
- Задание у них, - Нинка с мясного ряду сделала важный вид. – От самого Бигбена
- Нинка, кончай брехать, - у Марии Ивановны не было привычки целыми днями лежать на печи.
- Пожалуй, соглашусь, - а у Ирина Васильевны такая привычка была. – Чего за нами шпионить? Мы все на виду. Правда, Мария?
- Зашла вечерком к ним в табор, а самый главный что-то пишет, - Нинка с мясного ряду понизила голос. – Как увидел меня, ладошкой прикрыл, мол, секретно.
- А кто у них главный?
- Хосе…

В клубе было тесно. Партия геологов и партия Ирины Васильевны расположились друг напротив друга. Партия Марии Ивановны и партия председателя сидели на подоконниках.
- Слово предоставляется британскому агенту Бонду, - зазвенел колокольчиком председатель.
- Джеймсу Бонду, - поправил Джеймс Бонд.
- Доколе британка будет гадить на русь-матушку? – вопрос с галерки. – Пройти невозможно, кругом одни лепешки.
- Я обычный рядовой шпион из МИ-5, - Джеймс Бонд поправил галстук. – Мое дело маленькое – виски, женщины, виски, женщины…
- С какой целью тебя забросили в Расею? – председатель не обратил внимания на абсурдность своего вопроса.
- Чтобы помочь вам свергнуть режим кремлинов, - агент цру Смит и Вессон пришел на выручку коллеге.
- Нас все устраивает. – председателя все устраивало. - Да, это матрасы, но это наши матрасы.
- Почему вы угнетаете негров? – вопрос Верки к коллективному Западу.
- А вот поживите с ними пять минут и посмотрим, что вы запоете.
- У меня три лайка и два просмотра в инсте. Началось?
- Слово предоставляется британскому ученому Эйнштейну, - председатель передал слово следующему оратору. - Верка, вопросы в прениях.
- Леди энд джентльмены, - Эйнштейн начал издалека. – Наша миссия сделать так, чтобы ваш режим перестал вас устраивать, а затем помочь вам свергнуть его…
- Логично… - зашумела галерка. – А что с попами делать?
- Наградить, - Эйнштейн не сомневался. – Посмертно… - продолжительные аплодисменты и крики: "наш, братишка Эйнштейн, из народа!" - заглушили его речь.
- Сомневаюсь, что вам удастся это сделать, - профессор Евпатий нашел себе достойного оппонента. – Ошибка всех карбонариев в том, что они шли на Маскву, хотели въехать в Маскву…
- Не хватило белых лошадей? – догадалась Верка.
- Успех был у тех, кто действовал изнутри, - профессор Евпатий ободряюще улыбнулся Верке. – Зачем вести стотысячное войско или миллионные армии, если они все равно, как плохие танцоры, застрянут у разъезда Дубосеково? Большевички это сразу просекли. Достаточно несколько тысяч смутьянов изнутри, чтобы свергнуть режим.
- Мой, Евпатий, - Галина Ермолаевна горделиво оглядела собравшихся. – Голова!
- Получается, мы зря тренировались, шли по тайге и искали нефть? – агент цру приуныл.
- Выходит, зря, - посочувствовала Мария Ивановна. – Могли бы сначала спросить или позвонить. – Гриша, ты же наш, почему не предупредил товарищей?
- Я под прикрытием, - агент кгб Гриша грустно отвечал. – Если бы мешки с сахарком подбросить, отравить, убить, теракт устроить, подставить, пытать, сфабриковать – это по-нашему, а тут - иностранные гости… Я с детства мечтаю жить в Штатах, поэтому и поступил на эту поганую службу. Служу народу! – отчаянно выкрикнул агент кгб Гриша.

Геологи сняли рюкзаки и стали утешать безутешного Гришу: "Комрад Гриша, не переживай, мы замолвим за тебя словечко в белом доме, букингемском дворце…"
- И нобелевском комитете, - добавил от себя британский ученый Эйнштейн.
- А я требую равноправия! – Верка из молодых да ранних, расталкивая локтями сельчан и китайских кули, пробилась к трибуне.
- Деточка, ты неверно формулируешь вопрошающую константу, - Ирина Васильевна явно что-то задумала. Это было лучше, чем смотреть как шпионы, обнявшись, пускают сопли и подвывают "кумбая". – Противные!
- Разве? – британский ученый Эйнштейн, последний раз шмыгнув носом, тотчас вывел новую формулу теории относительности. – Ёмоё равна эмц оаш в стакане.
- Если ты требуешь равноправия, значит, признаешь постфактум, что у тебя нет никаких прав. Почему мужчины не требуют равноправия?
- Потому что у них оно есть, - Верка рассуждала логично.
- С кем? – ловушка Ирины Васильевны захлопнулась. – С быдлом? Со скотом? Пойми меня правильно, деточка, если бы природа была за равноправие, то она создала бы человека однополым, или бесполым, а еще лучше – всех на одно лицо, одного роста, рогов, цвета, туловища… Ты против природы? Заметь, когда женщины стали бороться за равноправие…
- Они его долбились! – глаза Верки горели, как когда-то у Клары Цеткин.
- Они добились работать наравне с мужчинами, что вдвое-трое обогатило рабовладельцев. Добились не быть женщинами. Курицы повелись на равноправие с петухами. Куриц не стало, остались одни петухи. – Ирина Васильевна была против равноправия с петухами. – Настоящие женщины остались только в борделях – шлюхи, проститутки. Гомики – это обратная сторона борьбы за равноправие, ее результат. А выиграли корпорации.
- Долой равноправие! - поддержала Ирину Васильевну Галина Ермолаевна. – Хочу быть женщиной! Хочу быть я-мать!
- Дядя Бонд, - ему Верка еще не задавала вопросы.- Вы за них или за нас?
- Насрать.
- Тетя Ира говорит, что война будет идти до полного истребления дорогих расиян и дорогих украинцев.
- Насрать. Для меня главное, чтобы всегда были виски и женщины. Иначе какой смысл служить в МИ-5? Как пиво без водки – деньги на ветер.
- Даже, если на земле не останется ни одного человека? – Верка вспомнила пророчество академика Лосева.
- Я не делал никаких пророчеств, девочка, - дешифратор академика Лосева читал мысли. – Ирина Васильевна, переведите.
- Сколько людей волнует эта война? – Ирина Васильевна достала из сумочки счеты. – Пять процентов! – костяшки ловко перебегали справа-налево и обратно. – А фактически? – Два! – костяшки замерли. – Даже тех, кто воюет, сама война, по сути, не интересует… Полпроцента!
- Тогда в чем смысл революции, зачем свергать попов и кремлинов, если они сами сдохнут? – вопрос всему залу на засыпку. – Если ничего не изменилось кроме внешних декораций?
- Психология, - Ирина Васильевна не ожидала, что услышав это слово, зал мгновенно погрузится в сон. – В чем смысл, если человек живет активной жизнью не более пяти-десяти лет? Девяносто девять процентов людей, проживших в кровавом режиме от начала и по сей день, абсолютно его не помнят, совершенно не ощутили, не знали. А был ли режим?
- Встречный вопрос, - это агент цру Смит и Вессон. – Какими источниками информации вы пользуетесь? Таймс? Сквер?
- Тетя Ира, ответьте нашему врагу, - Верка сама хотела, но не могла подобрать нужные слова.
- В системе тотальной мировой лжи глупо искать правду или достоверную информацию. Это не козни. Ее просто нет. Необходим новый Иисус, чтобы огнем и мечом вернуть народишки на путь истинный.
- А добротой и лаской? – впервые подал голос геолог Джакомо Итакдалео.
- Пошел на х… - Ирина Васильевна, как опытный капитан на тонущем судне, была противником мультикультуры. – Информация стала бесполезной. Разведки всего мира работают превосходно, но кому они собирают информацию? – Матрасам – немецким, французским, британским, американским… Демократические институты сделали политиков беспомощными пешками, политическими импотентами. А демократические институты нескольких стран в форме Евросоюза – полный зашквар. У нас третий год труп гниет в холодильнике, на страну поставлено пугало самозванца, но это никого не волнует, напротив, этот секрет полишинеля под строгим запретом у западных правительств. Так, какие матрасы хуже, наши или ваши? – обличительная речь Ирины Васильевны, обращенная к геологам, била на в бровь, а в глаз.
- Ваша оппозиция… - в свое оправдание хотел высказаться агент кгб геолог Гриша.
- Гриша, заткнись, - прервала его Ирина Васильевна. – Теперь я понимаю профессора с генералом, когда они поняли, что в расее, которую они хотят осчастливить, живет девяносто девять и девять десятых дегенератов, а в остальных странах все сто. Но они хотя бы доносят содержимое кремлинских ночных горшков на всеобщее обозрение, хотя это никого не интересует. Но ваши сми и власти, - голос Ирины Васильевны обращенный к коллективному Западу зазвенел. - Не делают даже этого. И вам это аукнется. Доигрались в демократию, наплодили десятки миллионов дегенератов и социопатов.
- Наши дегенераты – не ваша проблема, - коллективный Запад коллективно усмехнулся. – Почитайте Оруэлла, посмотрите "Матрицу" и иже. Это не про вас и не для вас. Это наш план Б. Для себя. Особенность нашей демократии, - продолжил Эйнштейн. – Не мир во всем мире, не светлое будущее, а редуцирование одного яйцеголового из сотни дебилов. Достаточно ста, тысячи человек, которые бы управляли миллионами и превращали их в отбросы. Вы используете солдат и людей как разовые дрова для вашей экономики, мы делаем это гуманнее вас, эффективнее. Наши быдло-дрова, в отличие от ваших, счастливы, сыты и дерьможивут с полной отдачей на благо страны. Шансов вырваться с острова Ээя у них никаких. Впрочем, как и у остального мира. Демократия, эмпатия, мультикультура, социальные пособия и Голливуд держат людей крепче любых тюрем и засовов, - профессор Эйнштейн явно сболтнул лишнего.
- Что касается источников информации, - Ирина Васильевна вспомнила, о чем ее спросили до того, как она ушла в свободное плавание. – Таких нет. Даже самая точная информация в личном плане бесполезна. Мир стал как один Дом-2. Это не информация, а привыкание к новому навязанному образу жизни. Будет мир или война – это никак не скажется на основной массе, а кому-то даже повезет отхватить куш. Убьют еще сто миллионов, двести – скорбный факт, или радость еще немного подышать свежим воздухом. Оппозицию, этих дебилов вообще невозможно слушать.
- Но вы же, тетя Ира, слушали и Лат… и Ар…ча и так далее.
- И меня? - удивился геолог Джакомо Итакдалео.
- Деточка, я устала фильтровать это дерьмо, - Ирина Васильевна раскрыла над собой зонтик. – Последней каплей стал некто Белк…й, когда наехал на профессора и стал уверять, что труп жив, а профессор лжет.
- Тупой дебил? – подсказала Галина Ермолаевна.
- Бесповоротно, - зонтик Ирины Васильевны надежно защищал от дерьма. – Странно, что этот чудак поднял тему холодильника, которая по умолчанию признана достоверной.
- Кремлины будят своих спящих агентов? Транзит в жопе? Передержали труп в холодильнике? Все пропало?
- Оппозиция и хохлы уверяли, что если бы труп сдох на самом деле - война прекратилась бы сразу, в ту же секунду, - Ирина Васильевна завладела вниманием аудитории. – На каком основании, почему? А вот прекратилась бы и все тут. Дебилы. Но события в Иране, когда Израиль методично уничтожал высшее руководство – первых, вторых, третьих лиц, показали, что режим, система держится не на личности, что режим не падет, даже, если убрать всю верхушку разом. Это всего лишь ротация кадров, прилив свежей крови. На Востоке традиционно принято – убирать верхушку, авось следующий чудак окажется сговорчивее.
- У Запада в отличие от Израиля другой подход, - профессор Евпатий блеснул эрудицией. - Ставка на народный бунт, на общее недовольство, демонстрации широкой рекой народного гнева, размахивание платочками…
- Оба варианта не оправдали ожиданий, - агент Смит и Вессон предварительно проконсультировался в белом доме. – Механизмы находятся за пределами системы, связь с которой может осуществляться через конспирологию, астрологию, карты Таро, религию, кроличью лапку, орел или решку.
- Смит и Вессон, ваше правительство всерьез верит, что кремлины хотят возродить СССР-2 ноль? – настала очередь академика Лосева спрашивать.
- Наш истеблишмент, - Смит и Вессон еще раз проконсультировался в белом доме. – Полагает, что ваши идиоты должны так думать. Мы проанализировали психотипы и ведем, как это сказать – на поводке…
- Ирка, объясни по-нашему, - Галина Ермолаевна не поняла.
- СССР-2 или три-ноль – это бред старых маразматиков, как и захватить влияние над Восточной Европой. Как вернуть лопаты вместо экскаваторов, землянки вместо хрущевок. Ведь в детстве вода была слаще? Почему? - Потому что не было экскаваторов и интернета, а югославские сапоги продавали из-под прилавка.
Причину абсурдности этих планов надо искать в психологии выживших из ума дебилов. Представьте, что вам нужно срубить дерево, - Ирина Васильевна постепенно отклонялась от темы. – Какая вам разница, кто будет это делать – профессиональный дровосек или дебил? Результат будет одинаков. А значит, выжили из ума кремлины, преступники они или хуже – они делают то, что нужно. Даже у самого отъявленного психопата присутствует своя логика, мотивация и она всегда важнее и будет преобладать, как над здравым смыслом, так и над его отсутствием. Кем были кремлины до того, как захватили власть в Расее?
- Бандитами? – Мария Ивановна была уверена.
- Это второстепенный признак, - Ирина Васильевна знала ответ. – Они были ни кем и ни чем. Шестерки на побегушках. Низшая ступень иерархии. Не участвовали даже в развале СССР, полные и абсолютные нули. И вот они состарились, а вспомнить нечего – как были дегенератами, так ими и остались, но… - Ирина Васильевна сделала свое знаменитое "но". – Когда старческий маразм прогрессирует, а точнее он присутствует всегда, но с возрастом становится заметнее, человеку хочется хоть что-то оставить после себя – руины или вавилонскую башню. Геростратов комплекс. И воссоздать СССР-2 ноль из этой серии. Тут нет ни какой идейной убежденности, как некоторые хотят представить или старческого упрямства. Это ложь от начала и до конца. Это признак ничтожества. Признак человеков, которые были всегда подонками, но скрывали это за неким долгом перед некой родиной, когда типа ради идеи можно взрывать дома, убивать беззащитных людей и пр. Идейность для них как индульгенция, как защита, как кокон, внутри которого дерьмо и ничего больше. И страх быть разоблаченным. Лучше остаться в Истории тираном, деспотом, жестоким, неоднозначным, добрым, мягким, грозным – только не дерьмом, что абсолютно и истинно к любой исторической личности. А для этого нужны историки. Чтобы научно лизать жопу царям, королям, падишахам…
- Это не по Фрейду, - британский ученый Эйнштейн был не согласен. – Мы сделали открытие, что человек не дерьмо, а такое случается.
- А кто из вас крот? – вопрос в лоб.
- Не я, - Эйнштейн был уверен в себе. – Мата Хари.
- Почему она? – Верка заподозрила неладное.
- Потому что она женщина, ха-ха, - Эйнштейн сказал "ха-ха". – Слабое звено. Разве непонятно? Курица не птица.
- Мальчики, в одной из булочек, которые вы съели, был яд, - Мата Хари готовила булочки в леопардовом манто.
- Хр-р-р, - все в клубе схватились за горло.
- Я сказала в одной, а не во всех, - но все продолжали хрипеть на всякий случай.