Песня старого Змея. Часть 15

 На следующее утро, первой, в залитой летним солнцем квартире, проснулась Люба, Юра обнимал ее одной рукой и мирно посапывал. Она ощутила невероятное счастье, погладила его гладкую белую молодую руку и поцеловала в плечо. Юра во сне улыбнулся. Люба осторожно высвободилась от его объятий, села и начала его разглядывать. Конечно, это был ее муж. Она отлично помнила его гладкие причесанные на одну сторону волосы на руках, родинку на плече, след от прививки оспы. Его немного кудрявые волосы на висках, его запах. Чтобы не молола невестка, это был он. Невероятно, невозможно, но точно он. Налюбовавшись своим супругом, Люба тихо вышла из комнаты, чтобы приготовить завтрак. Кирилл спал на диване, не позаботившись его как следует застелить. Просто достал подушку и одеяло, расправлять простынь ему было лень. Рядом с диваном, на полу, двумя бесприютными котятами лежали его джинсы и футболка. Люба подобрала его вещи и повесила на стул.
   Она прошла в ванную, умылась. Взяла расческу, посмотрела на себя в зеркало и застыла от изумления… Она стала моложе на добрых двадцать лет! В зеркало смотрела женщина сорока пяти лет, не старше! Морщины разгладились, но не до конца, однако с теми что были не сравнить, волосы стали гуще, зрение вернулось к идеальному. Очки ей были больше не нужны. Люба рассматривала себя и не могла поверить. Она скинула ночную рубашку и увидела, что живот подтянут, грудь поднялась, под правой грудью нет шва от операции, которую она делала в прошлом году. Пережить такое было непросто. Она тихо повизжала от восторга и попрыгала в ванной от счастья. Решила, что ей показалось. Она надела халат и пошла на кухню, соображая, чем бы ей покормить своих мальчиков. В холодильнике было пустовато. Решила, поставить тесто и пожарить пирожков с повидлом, а пока тесто подходит, сбегать в магазин, что-то прикупить. Хотя и в кошельке было тоже не густо. Скромная пенсия не давала возможности жить свободно, а невестка специально не оставила ей денег, зная, что в конце месяца им всегда приходилось особенно туго. Но она решила, что сегодня такой праздник, что экономить не стоит, надо Юрочку как следует угостить.
 В это время у Кирилла настойчиво начал звонить сотовый. По опыту Люба прекрасно знала, что таким пустяковым звуком, как орущий на всю квартиру мобильник, ее внука не поднять. Сотовый просто разрывался: прекращался один звонок, начинался следующий. Люба подошла к Кириллу и растормошила его. Едва собравшись с мыслями, он с кем-то поговорил, дотянулся и достал свои штаны, вытащил кошелек, продиктовал номер своей карточки, пробубнил: «Хорошо» и нажав отбой, пошел в туалет. Вернувшись понажимал что-то в телефоне. В это время Люба надевала платье, чтобы идти в магазин. Платье оказалось на два размера ей велико. Хотя она и старалась следить за фигурой и не полнеть, годы отложили на талии и бедрах возрастной жирок. Она придумала затянуть платье на талии ремнем. Вышло сносно, но в зеркало старого трюмо, которое испокон веку стояло в углу ее комнаты, она вдруг увидела какое это платье линялое, немодное и в целом какое-то унылое, старушечье. Она открыла шкаф, оставшиеся два летних и два теплых платья были ничем не лучше. Хорошо, что Юрочка спит и не видит ее в таком виде, счел бы ее за рухлядь. - подумала она и услышала голос из соседней комнаты.
- Бабушка, я тебе деньги перевел. Мне их на Юру прислали. Купи нам что-нибудь вкусное. Только не экономь, как ты любишь. А все самое хорошее. Деньги у меня есть еще. Мне обязательно шоколадку и кофе. – На этих словах Кирилл повернулся на бок и начал засыпать.
Люба посмотрела в телефон и опешила. Пришла смска от Кирилла, что ее счет пополнен на 50 тысяч рублей. Она вышла из комнаты, плотно закрыла дверь.
- Ничего себе! Целых пятьдесят тысяч! Кира, ты не шутишь?! – начала она тормошить внука.
- Бабушка, отстань. Нормальные деньги. Нина нам прислала долю от продаж, на поддержку штанов. Иди уже в магазин. Я спать хочу. – Проворчал Кирилл, не разлепляя глаз, перевернулся на другой бок и снова заснул.
 Вопрос Любы что же ей купить, остался без ответа.
 Люба пошла в магазин. Ее туфли оказались тоже не по размеру, потому что ноги стали худыми, без отеков, она едва шлепала в своей еще вчера казавшейся удобной, повседневной обуви. В ближайшем магазине эконом-класса, купить что-то качественное и хорошее оказалось на поверку нечего. Люба словно открыла глаза, что долгие годы они всей семьей ели всякую дешевую дрянь. В основном она покупала один и тот же набор продуктов. Но раз уж такие деньжищи перепали и праздник, и велено не экономить, Люба решила не задерживаться в этом дешевом магазине продуктов низкого качества и пойти в магазин для богатых. Единственное, что она здесь купила это нож для чистки картофеля, который уже второй месяц манил ее своей сиреневой ручкой, но она даже такой пустяк не могла себе позволить, экономила. По пути в дорогой продуктовый, она зашла в обувной и с некоторым сомнением имеет ли на это право, купила себе новые туфли, увидела, какие кроссовки покупает другая женщина ее теперешнего возраста, решила тоже купить. Ей совсем не хотелось перед Юрой ковылять в старых, стоптанных башмаках, которые ей не по ноге. В том, что они сегодня пойдут гулять, она даже не сомневалась. Она представила, как они будут выглядеть: старушка и пацан рядом, от этих мыслей преодолела последнюю робость, что тратит чужие деньги, положилась на судьбу и в соседнем магазине купила новое платье по новому размеру, которое очень ей подошло к лицу. Таких трат она не могла себе позволить последние лет… Да в общем всю свою жизнь она не могла позволить себе купить сразу и обувь целых две пары и платье и все это в один день. Сначала она была студенткой и не могла себе на стипендию такого позволить, потом надо было поднимать одной сына, потом сын ушел из семьи и мало чем помогал, и надо было помогать непутевой невестке растить внука. От таких сумасшедших трат, Люба разволновалась, но не купить себе новую одежду, когда на нее будет каждый день смотреть ее долгожданный любимый молодой муж не могла. Дальше траты пошли как-то сами собой, в этом же магазине прикупила сумку.  В продуктовом отличную, дорогую колбасу, самый дорогой сыр, свежий хлеб, икру, рыбные и мясные деликатесы, творожки, фрукты, пирожные, шоколад, конфеты, кофе, прихватила новую скатерку на кухню и поразилась ее цене, но не стала отказываться, больно хороша была скатерка, расплатилась и в отличном настроении пошла домой.
   Когда зашла в квартиру, мужчины уже поднялись. Юра брился в ванной, запасным станком Кирилла и насвистывал мелодию, популярную в конце 60-х. Ровно так у них начинались утра, когда они были вместе. Люба поняла, что счастье наконец-то вернулось в ее дом и мгновенно простила себя за лишние траты. Она была рада, что приобрела и сразу переоделась в новое платье, еще в магазине. А старую одежду с удовольствием выкинула по дороге в продуктовый.
  Она услышала, что Кирилл на кухне ставит чайник.
- Мальчики, я вернулась! Сейчас будем завтракать! - Крикнула она из коридора снимая новые отличные туфли.
- Ну, наконец-то! Я жрать хочу!  – сказал Кирилл и выскочил из кухни, чтобы схватить у бабушки пакеты и достать их них что-нибудь вкусненькое. Он так и остолбенел в коридоре, у него в прямом смысле слова отвисла челюсть.
- Бабушка, ты просто обалдеть! – промолвил Кирилл, после минутного ступора, потом постучал в дверь ванной. - Дед выходи!
Юра выглянул из ванной: Я сейчас! Мне немного осталось.
- Нет! Ты сейчас выйди! На бабушку посмотри!
Юра вышел, вытаращил глаза и тоже открыл рот и глаза.
- Любушка! Ты самая красивая на свете!
Тридцать лет Люба не видела такой реакции и не получала комплиментов.
- Вы меня извините. Но я так за ночь изменилась, что пришлось купить и платье, и обувь.  – слегка смущаясь, но в душе ликуя, сказала Люба.
- Да ты у меня красава! Ты молодец, бабушка! Я тебя никогда в жизни такой красивой не видел! Всегда так ходи. – сказал Кирилл и обнял ее.
Юра с нежностью поцеловал в щеку, сказал: «Ты прекрасна!» и пошел добриваться.  У Любы в душе запели соловьи, она метнулась на кухню, там помыла руки и соорудила бесподобный завтрак, сервировала на новой скатерке.