И нет тому обозначенья...

Литературная игра «Золотая середина-2026», тема 1.
http://proza.ru/2026/04/24/46


               Раньше она была легка на подъём, а ныне — только две причины могли заставить её паковать чемодан…
               Впрочем, «чемодан» — преувеличение, в действительности она всегда путешествовала налегке: с дорожной сумкой, в которую помещались старинный костяной гребень, бабушкино жемчужное колье да шёлковый палантин. Всё то, без чего никакая женщина не почувствует себя женщиной.  Пылающие закаты и нежно-розовые рассветы, шелест листьев, бормотанье волн, ароматы весенних цветов и прочие мелочи она скручивала в рулон и отправляла почтой. Как правило, адресат получал всё в целости и сохранности, а если нет… Значит, кому-то нужнее… Она не огорчалась: в сущности, не так важно, кому попадут её дары.

               «Когда-то в Греции прекрасной, равно и к смертным, и к богам…»*
               С возрастом она разлюбила так сильно углубляться в историю. Ну, было всё, было: бурей страстной летала, нагой из пены морской выходила – поэты всё знают, и никогда не врут…

               В действительности истинному таланту ни бури, ни грозы не нужны. Намёка хватит: веточки сирени, аромата жасмина, ветерка с полей, капли дождя на пыльной дороге… Помнится, один художник не мог глаза отвести от её тонкой беззащитной шеи и резного гребня в высоко поднятых волосах. Другой, любуясь цветастым палантином, вопрошал:
               — Как тебя звать, девица?
               Опустив долу глаза, теребя кончик длинной косы, она тихо отвечала:
               — Марьюшка.

               Имя значения не имело. Кому-то она представлялась Мариной, кому-то Марьей, а кому-то и Анной…
               Тогда рождалось: «Я помню чудное мгновенье…»
               Потом, едва прикасаясь кончиками длинных тонких пальцев к жемчужинам колье, она перелетала к другому и под жёлтым светом настольной лампы одна за другой ложились на письменный стол страницы «Анны Карениной»…

               Прошли века. Или гениев стало меньше, или ей просто надоело путешествовать, но, шагая в ногу с прогрессом, она решила угомониться и задержаться на литературном сайте. Называть его не станем, чтобы обойтись без рекламы.
               Ах да, мы так и не назвали те две причины, которые побуждали её заглядывать на странички доселе неизвестных авторов.
               Это – искренность и радость творчества. А толику Дара Божьего она им подкидывала.
               Одному – наливала из пузырька аптечного аромат жимолости и пьянящий запах белых сирений, другому напоминала о листьях фикуса, кому-то палантин протягивала, кому-то жемчуга… Они не замечали её подношений и радовались каждой удачной строчке.
               А она смеялась: «Когда б вы знали, из какого сора…»

               И втайне грустила, зная, что и это место невинных радостей когда-нибудь придётся покинуть. Зато, когда вновь придёт её время начать всё с начала, она обязательно возвратится. Места и люди станут другими, но она всё равно их узнает.
               Потому, что трижды прав был старый поэт, посвятивший ей строчки:
              «Бессмертье это? Вдохновенье?
               Земная страсть? Не всё ль равно!
               И нет тому обозначенья,
               Что вихрем счастья рождено»*.

* Всеволод Рождественский "Когда-то в Греции прекрасной" (см. лит. дневник)

Иллюстрация: портрет дочери Пушкина Марии Гартунг кисти Ивана Макарова, 1860 год. Считается, что именно ее чертами Толстой наделил Анну Каренину: "На голове у нее, в черных волосах, своих без примеси, была маленькая гирлянда анютиных глазок и такая же на черной ленте пояса между белыми кружевами. Прическа ее была незаметна. Заметны были только, украшая ее, эти своевольные короткие колечки курчавых волос, всегда выбивавшиеся на затылке и висках. На точеной крепкой шее была нитка жемчугу".