Порождением чего является поэт Етим Эмин...

ПОРОЖДЕНИЕМ ЧЕГО ЯВЛЯЕТСЯ ПОЭТ ЕТИМ ЭМИН И ПОЧЕМУ ОН ЯВЛЯЕТСЯ «НАШИМ ВСЁ»?

Ничто в этом мире случайно не возникает, тем более случайно не могло возникнуть такое исключительное и важнейшее явление в культуре и духовной жизни лезгин как поэт Етим Эмин. Он является порождением объективных условий, сложившихся в Южном Дагестане во второй половине XIX века.
После присоединения Кавказа к Российской империи в начале XIX века и окончания Кавказской войны в конце 50-х годов XIX века царские власти пришли к выводу, что духовное развитие дагестанских народов на собственной культурной основе быстрее прервёт связь этих народов с геополитическими противниками Российской империи на юге, чем попытки царских властей быстро и силой навязывать горцам не знакомые им свои представления о духовном развитии и потому царское правительство начало потворствовать оживлению собственно национальных норм жизни, морали, этики, эстетики.
Такая политика новых властей привела к существенному ослаблению господства мусульманского духовенства над духовной жизнью дагестанцев, но не привело к его замене господством православного духовенства. Наоборот, в духовной сфере возникло некое «пространство безвластия», в котором начались процессы духовного развития народов Дагестана на основе своих собственных культурных ценностей и традиций. По сути, это было возрождением процессов этнического развития народов восточной части Кавказа, прерванных на 12 веков нашествием арабов. Видимо, поэтому вторая половина XIX века характеризуется бурным развитием в Дагестане поэзии на национальных языках и почти одновременным зарождением у дагестанских народов своих литератур и появлением созвездия необычайно ярких поэтов, творчество каждого из которых отличается своим национальным колоритом.
При этом национальная самобытность зарождающейся литературы каждой народности зависела от двух составляющих: масштаба таланта зачинателя этнической литературы и особенностей традиций, предлагаемых каждой национальной средой.
Вот в это время зарождения дагестанских национальных литератур лезгинам повезло дважды: во-первых, в качестве зачинателя их литературы историей был выдвинут уникальный человек огромного таланта и душевной чистоты, вошедший в лезгинскую литературу под именем Етим Эмин, и, во-вторых, творческие традиции, предлагаемые лезгинской средой в то время, также оказались уникальными.
Специфика этих традиций предопределялась тем обстоятельством, что у лезгин было чрезвычайно сильно развито ашугское искусство, которое, благодаря плеяде лезгинских ашугов (Ихрек Режеб, Абубакар из Цилинга, Эмин из Ялцуга, Лезги Ахмед, Саид из Кючхюра и др.), к моменту зарождения лезгинской литературы в основных своих чертах уже выполнило историческую миссию создания демократического направления в горской поэзии. За выполнение такой задачи поэты других дагестанских народов взялись лишь при создании своих литератур в середине XIX в.
Поэтому можем уверенно сказать, что лезгинская литература родилась на почве, прекрасно подготовленной ашугами. Очевидно, творческие традиции, предлагаемые лезгинской средой в 50-60-х годах XIX в., также были обусловлены уникальным устным народным творчеством и общей культурной средой лезгин.
К этому времени у лезгин сформировалась своя особая культурная среда, очагами которой стали Яраг, Ахты, Алкадар, Ага-Стал, Рухун и другие места, связанные в основном с просвещенческим наследием Магомеда Ярагского (1772–1838). Это наследие в виде культурной среды при объективно возникшем в середине XIX в. пространстве для духовного развития лезгин на основе собственных культурных ценностей и традиций не могло не привести к необходимости развития художественной культуры на основе родного языка, ибо, как писал русский поэт П. А. Вяземский (1792–1878), «язык есть исповедь народа: в нем слышится его природа, его душа и быт родной».
Иными словами, поэзия Етима Эмина является закономерным порождением особой лезгинской культурной среды середины XIX в. и возникших к этому моменту условий для духовного развития народов на базе собственных культурных ценностей. В этих условиях Етим Эмин первым осознал острую потребность лезгинского общества в творениях, которые на лезгинском языке освещали бы жизнь и проблемы этого общества, а также в эстетической трактовке образа человека в соответствии с лезгинскими эстетическими нормами и культурными ценностями.
Будучи порождением культурной среды, непосредственно связанной с просвещенческим наследием Магомеда Ярагского, Етим Эмин всегда находился под влиянием его гуманистического характера. (Етим Эмин сформировался как личность в медресе Абдуллаха-эфенди – зятя и ученика Ярагского и в медресе Исмаила-эфенди – сына и ученика Ярагского, затем многие годы работал под руководством Исмаила-эфенди и дружил с ним, что нам дает основание утверждать, что Эмин является порождением культурной среды, непосредственно связанной с просвещенческим наследием Магомеда Ярагского.)
Просвещенческий потенциал наследия ярагского мыслителя, а также лезгинские культурные ценности и традиции, на которые Эмин с самого начала своего творчества опирался, определили его творческий путь, как путь этно-гуманистического направления. На таком творческом пути, как писала Ф.И.Вагабова, «преодолевая традиционное мировоззрение, Эмин вырвался из идей религиозно-этической трактовки образа человека и создал новый эстетический идеал». Этот новый эстетический идеал у Эмина как художника был связан с образами тех, кто хочет жить на этом свете счастливо, а не с образами тех, кто живет мыслями о грядущих удовольствиях на том свете. «Художник не был атеистом так же, как никогда не был слепым приверженцем религии, не исключая и самые отчаянные минуты жизни. Разве когда-нибудь к Эмину пришла успокаивающая, умиротворяющая мысль о грядущих удовольствиях, которые сулит та, другая жизнь на небесах?» [В.И.Вагабова].
Новый подход к эстетическому идеалу, которому следовал Эмин, превратил в основные темы его произведений состояние, в котором находится лезгинский народ, его характер, привычки, образ жизни, мечты и заботы. С большим мастерством, глубокой проникновенностью и достоверностью раскрыв эти темы, он сделал свои произведения, отразив в них глубинное миро воззрение своего народа, понятными для каждого соплеменника. А добивался он этого, описывая реальный мир наиболее правдиво и беспристрастно, сосредотачиваясь на описании судеб, обстоятельств и событий, близких к реальным, т.е. следуя литературному направлению, называемому реализмом.
А благодаря тому, что основой произведений Эмина стала не религиозно-этическая трактовка образа человека, а реальная жизнь с её страстями, его стихи были любимы лезгинским народом и до революции, когда имело место господство религии, и при Советской власти, когда с религией мало считались, и сегодня, когда количество мечетей на душу населения в Даге стане – самое большое в мире.
Лезгинский народ увидел в произведениях Эмина свою природу, он признал в них свой идеальный эстетический образ и начал соотносить свои действия с этим образом, что привело к изменению характера духовного развития лезгин: оно, развитие, вновь, как и многие сотни лет назад, начало происходить на основе лезгинских ценностей и культурных традиций.
Потому лезгины сегодня могут сказать: «Пробудив «в нас сознание о нас самих», Етим Эмин стал важной и существен ной частью самосознания лезгинского народа». Его поэтический мир народ сразу принял в качестве своего духовного достояния. Как древние греки узнавали себя в «Илиаде» и «Одиссее» Гомера, как русские узнают себя в «Евгении Онегине» и «Капитанской дочке» Пушкина, так и лезгины находят свои черты в лирических героях эминовских произведений – нередко в идеальном облике.
Безусловно, в стихах Етима Эмина отражено все самобытное, особенное, что есть в лезгинском народе, что отличает его сознание и даже образ жизни от сознания и образа жизни представителей других народов. Потому мы можем сегодня смело сказать: без Эмина и без его духовно-литературного наследия сегодня нет лезгин, как сегодня без Пушкина и его наследия нет русских. Как о Пушкине русские говорят «наше всё», так об Эмине лезгины могут сказать то же самое…