Поездка на остров Яву

«Поездка на остров Яву».

(Статья опубликована в «Правительственном Вестнике» № 9 от 13 января 1900 года)

Редакция: Андрей Меньщиков



Осенью минувшего года русскому зоологу В. А. Караваеву удалось побывать под тропиками. Путешествие В. А. Караваева, делавшего недавно доклад о своей поездке в киевском обществе естествоиспытателей, посвящено было почти исключительно Яве. Конечным пунктом служил город Бейтензорг с его знаменитым ботаническим садом и роскошными лабораториями, открытыми, благодаря любезности директора сада, М. Трейба, не только для ботаников, но и для зоологов.

Не одни только специальные зоологические исследования лабораторного характера влекли русского ученого на остров Яву. Ему хотелось наблюдать роскошную тропическую природу в её целом, хотелось также видеть на свободе и собрать коллекции животных, которые, хотя уже давно известны, но, тем не менее, нисколько не теряют от этого своего интереса, в особенности для русских, жителей умеренного пояса. Отправившись из Одессы на пароходе добровольного флота «Кострома» 31-го октября 1898 года, В. А. Караваев через месяц был в Сингапуре, откуда вскоре переехал в Танджунг-Приок, гавань Батавии, на пароходе голландского общества.

Бейтензорг лежит в западной части Явы, на склонах вулкана Салака, на высоте около 260 метров над уровнем моря. С Батавией и Приоком остров соединен линией железной дороги. Из Бейтензорга В. А. Караваев совершил экскурсии в каналы Приока, на мелкие острова вблизи Приока и джунгли Депока; под конец пребывания на острове Яве была совершена поездка в горное отделение ботанического сада, в Джокьякарту, на вулкан Папандаян, а также к развалинам древнего буддийского храма в Боробудур. На Яве путешественник пробыл несколько меньше 4,5 месяцев, а вместе с переездом туда и обратно около 6,5 мес.

Когда речь заходит о тропиках, об экваторе, у каждого из европейцев невольно прежде всего является мысль о страшной жаре. И это не удивительно: почти все описания тропических путешествий переполнены описаниями «ужасающей жары», царствующей в этих обетованных странах. Приведя табличку средних наивысших температур, с одной стороны, нескольких тропических городов, лежащих по пути к Бейтензоргу на Яве и самого Бейтензорга, с другой стороны, для сравнения, нескольких городов Западной Европы и Киева, г. Караваев пришел к заключению, что средняя наивысшая температура тропических городов приблизительно равна той же температуре некоторых городов Западной Европы, при некоторых же сравнениях она оказывается даже несколько ниже. В частности, в Киеве летом нередко бывает почти также жарко как в Батавии и больше чем на 1 градус жарче, чем в Бейтензорге, внутри острова.

Разница между температурою тропиков и умеренного пояса, конечно, громадна, но она лежит не в значительной высоте наивысшей температуры в тропиках, а в постоянстве температуры, в незначительности её колебаний. Ява принадлежит в климатическом отношении к индо-австралийской тропической области, в которой дождливый период, по времени соответствующий нашей зиме, обязан северо-западному муссону. Почти с тою же правильностью, с какой в Бейтензорге происходят суточные колебания температуры, здесь происходят и выпадения дождя, в более или менее определённые часы дня. Изо дня в день повторяется то же самое почти круглый год, благодаря чему для Бейтензорга ежедневная погода является синонимом климата.

В течение ночи температура держится около 17° Р. К рассвету она падает. Утро — лучшее время дня. Небо безоблачно, воздух прозрачен. Солнце ярко светит и свет его отражается от влажных листьев и висящих на них дождевых капель. Но солнце быстро подымается, температура возрастает и зелень высыхает. Максимум температура достигает обыкновенно часам к двум по полудни. Ещё задолго пред тем, вершины ближайших вулканов Геде и Салака постепенно окутываются покровом густых облаков; на небе появляются сначала мелкие, а потом всё более крупные облака. Облака на склонах вулканов располагаются сплошной пеленой всё дальше, скрывая, наконец, и солнце. Легкий ветерок несёт опавшие листья, колышет ветви деревьев, несколько ударов грома и — начинается ливень, о котором можно составить себе только отдалённое представление по тем сильным ливням, какие изредка бывают в Малороссии, в жаркое лето. Улицы принимают местами вид озёр, по покатым дорожкам мчатся бурные потоки. Но дождь бушует недолго; постепенно он ослабевает и ещё до заката солнца прекращается совершенно.

По количеству выпадающих осадков Бейтензорг является первым местом не только на всём Малайском архипелаге, но даже во всём мире. Здесь осадков в год выпадает 450 сантиметров, т. е. в четыре раза больше, чем в самых дождливых местностях Западной Европы и в 9 раз больше, чем в Киеве. Путешественник прибыл в Бейтензорг в первых числах декабря, к началу дождливого времени года. Недолго продолжалась хорошая погода; вскоре начались упорные дожди, продолжавшиеся до конца марта. Результатом усиленных дождей и постоянной высокой температуры является необычайная влажность воздуха. Неудивительно, что влажность воздуха, доходящая до 97%, приносит в домашней жизни немало мелких невзгод. Платья покрываются плесенью и требуют время от времени чистки и просушивания на солнце. Еще больше страдают кожаные вещи. Коллектируемые насекомые высыхают с величайшим трудом и г. Караваеву приходилось прибегать к искусственной сушке их путем нагревания в сушильном шкафу. В климатическом отношении Бейтензорг отличается сравнительно здоровым климатом и является своего рода местным курортом, хотя здесь бывают случаи сильной и упорной лихорадки.

Ботанический сад в Бейтензорге преследует как чисто теоретические научные, так и практические цели по изучению тех растений, культура которых имеет большое значение в голландских колониях. Правительство не жалеет средств, и многочисленные лаборатории обставлены так же хорошо, как в Европе; при лабораториях имеется небольшой газовый завод, водопровод; в распоряжении занимающихся находится обширная ботаническая библиотека.

Экскурсия в каналы Приока, гавани Батавии, покрытые зарослями мангров и пальмы нипа, совершенная русским ученым в обществе нескольких ботаников, носила более ботанический характер. В окрестностях Депока, куда также была совершена экскурсия, сохранилась довольно значительная площадь первобытного леса; крупные деревья почти все вырублены и остался кустарник, образующий такие густые заросли, что пройти через них если не держаться тропинок, можно только с помощью ножа.

Тьебодас — горное отделение ботанического сада, лежащее на склонах действующего вулкана Геде — отрезано от всего мира. Здание лаборатории, в котором имеются три комнаты для приезжих и читальный зал, построено на границе могучего первобытного леса, из которого по ночам являются иногда только нежелательные посетители сада — дикие свиньи, обезьяны. Уныло и безжизненно выглядит тропический горный лес. Неровная поверхность земли покрыта огромными глыбами (изверженными туфами) и повалившимися стволами деревьев, обросшими густым покровом мха; над ними жидкий кустарник, среди которого подымаются лесные гиганты. С лесных исполинов свешиваются петли лиан, а в развилинах ветвей густые шапки разных папоротников. Цветов нет почти никаких. Изредка только раздается крик какой-нибудь диковинной птицы. Насекомых, в общем, мало и только некоторые дорожки изобилуют бабочками, большею частью приспособившимися своею окраскою к цвету коричневой почвы, на которую они садятся.

В экскурсии на острова принимал участие и директор Трейб. Благодаря тому влиянию, каким он пользуется, директору удалось получить для этой цели в свое распоряжение небольшой правительственный пароход. Острова эти следующие: Эдам, Агнтон-Эйхлейд, Гроот-Камбус, Амстердам и Онрест. Этот ряд маленьких островов вблизи Приока составляет переход к архипелагу. Все острова кораллового происхождения за исключением Амстердама. По словам «Киевск. Слова», откуда доклад заимствован в извлечении, собранные В. А. Караваевым коллекции по весу составляют около 46 пудов. Значительная часть коллекций поступит в зоологический музей Императорского университета св. Владимира; дублеты поступят в зоологический музей киевского политехнического института.