Магия читинского Первомая

Знают ли современные школьники, что 1 Мая - это международный праздник, что он чествует всех трудящихся, что в Советской стране все в этот день ходили на демонстрации. И что традиция отмечать Первомай в Чите пошла от первой маёвки 1902 года на Титовской сопке?

Тогда рабочие в основном Главных железнодорожных мастерских с семьями шли якобы на пикники к сопке, собирались в её лесистых распадках у посёлка Титово или у Сухотинских скал, там рассуждали о своём бесправном и несытном житье-бытье, читали вслух ленинскую «Искру», передавали из рук в руки листовки и прокламации. Самые отчаянные из юнцов-мастеровых накануне ночью пробирались к смотровой площадке у Московского тракта и здесь, бывало, водружали красный революционный флаг на обелиске, установленном в июне 1892 года в память о приезде в Читу будущего императора Николая II, нацарапывали на нём революционные призывы и даже, был такой грех, оскверняли памятник. Сейчас такие поступки считаются вандализмом, а тогда так проявлялся вызов ненавистной самодержавной власти, расстрелявшей 9 января 1905 года рабочих, направлявшихся к Зимнему дворцу просить послаблений.
Собирались и на восточном склоне Титовской сопки, где в 1906 году были расстреляны участники Читинского восстания, устраивали там маёвки с речами и пением Варшавянки и Интернационала. Когда накануне 20-летия Первой русской революции советская городская власть выразила желание установить на месте расстрела революционеров памятник, то именно 1 мая 1926 года здесь в торжественной обстановке состоялась его закладка – руководители города положили первые камни в его основание. Открывали памятник уже в другой революционный праздник – 7 ноября.

Теперь уже нет тех горожан, кто бы рассказал, как первомайские парады-демонстрации проходили в 1920-х, об этом остались крупицы газетных и книжных страниц. Проводили их на бывшей Атаманской площади (в 1911–1917 годах Александровская, с 1917 – площадь Свободы). Тогда не было уличных шествий, празднования проходили в пределах площади в виде митингов с речами городского руководства и передовиков труда. Так, в Первомай 1923 года на площади Свободы перед парадным шествием провели митинг по случаю начала работы Читинского горсовета первого созыва. Когда в 1932 году на этом месте устроили стадион «Динамо», подобные мероприятия-маёвки переместились за город, в Сухую падь, где находилось захоронение погибших в 1920 году при освобождении Читы от японцев и белых. После взрыва Александро-Невского собора,  разбора нагромождений кирпича и  реконструкции бывшей Новособорной площади в 1937 году демонстрации стали проходить на этой площади, получившей в 1939 году имя Ленина.

Ещё в 1960-х в первомайских демонстрациях с воодушевлением и радостными лицами, размахивая красными флажками или ветками с бумажными цветами шли в праздничных рядах ученики начальных классов и даже первоклашки. Готовясь к демонстрации, по домам с родителями или после уроков в классе с учителями они украшали алыми маками или розовыми багуловыми цветами берёзовые ветки, мастерили из ваты кукурузные початки, красили их желтой акварелью и дополняли зеленью из гофрированной бумаги. Тогда в первомайских демонстрациях участвовали и школы читинских окраин. Чтобы пройти 8-километровый путь к месту «дислокации», старшеклассники 36 школы колонной в тысячу человек ранним утром двигались по Засопочной к путепроводу, выходили на Володарского, шли по Недорезова, переходили по деревянному мосту Читинку, далее двигались по Мостовой и вдоль Кузнечных рядов, а затем по Партизанской выходили на улицу Калинина и шли до Полины Осипенко. Здесь дожидались своей очереди торжественного шествия. А накануне в течение всего апреля в школьных мастерских кипела работа: девочки на швейных машинках обшивали края кумача для транспарантов, а мальчики пилили и выстругивали древки для красочных флагов Союзных республик СССР.
 
Возглавляли колонны лучшие из работников предприятий и учреждений. Они несли портреты руководителей партии, государства, членов Политбюро ЦК КПСС и транспаранты с коммунистическими лозунгами и призывами, устремлявшими в счастливое коммунистическое завтра. С такими же огромными портретами и плакатами в колоннах медленно продвигались автомобили. Кто-то из старшеклассников и взрослых, одетых по-революционному или по-военному, изображал участников первых маёвок или красногвардейцев и партизан. Кто-то ехал в открытом кузове машин, повторяя образ персонажей московского памятника «Рабочий и колхозница», а кто-то также в открытом кузове, одетый в гимнастические костюмы, выстраивал пирамиды. Призывы и лозунг: «Да здравствует!» лились из громкоговорителей и разносились над колоннами, а из рядов демонстрантов в ответ раскатисто звучало дружное и искреннее «Ура!!!»
Чтобы оказаться в многолюдных рядах демонстрантов и пройти по центральной площади вдоль трибун с советско-партийным руководством и почётными гостями, колонны начинали формироваться с раннего утра у заводов и предприятий, учреждений и учебных заведений. Нарядно одетые горожане семьями, группами и поодиночке спешили к своему месту работы, улыбались, приветствовали и поздравляли друг друга с праздником. Дожидаясь движения к месту «дислокации», устраивали танцы и распевали под звуки баяна или гармоники. А потом все в своих колоннах подтягивались к главной улице Ленина по пересекавшим её Столярова, Островского, 9 Января, Полины Осипенко, Выставочной. И здесь тоже пели и танцевали, группами фотографировались, и кто-то уже тайком начинал чествовать Первомай праздничными тостами. Затем каждая колонна поочерёдно, ровными рядами вытекала на Ленина и маршем приближалась к главной площади, чтобы ступить на её расчерченный асфальт под звуки оркестра с радостным «Ура!». И всех вдруг охватывал единый душевный порыв. По площади шли люди, сплоченные в общность одной идеей, скрепленные мечтой о справедливом ударном труде и счастливом благополучии каждого. Праздник продолжался и после шествия. Первомай дружно перетекал в скверы, подъезды и квартиры горожан, продолжался и до глубокой ночи.

На протяжении десятилетий было непреложным правило: первым на площадь Ленина в своей колонне вступал тот район, который накануне в упорном соцсоревновании отстоял это право. Как и в колонне победившего района,   первыми шли секретари райкомов партии и представители райисполкомов. Позади у них была напряжённая ответственная подготовка к этому демонстрационному действу. Они не только контролировали оформление колонн, которым занимались профессионалы Художественного фонда Читы, но и через низовые парторганизации всю подготовительную работу на местах - на  предприятиях и в учреждениях. Здесь накануне на открытых партсобраниях рассматривался маршрут, количество участников в колонне, её оформление, утверждались лозунги. Ну а во главе всей ответственной подготовки к демонстрации был Читинский городской комитет КПСС, где основной груз ответственности за предстоящую демонстрацию нёс секретарь по пропаганде и агитации. Эта чётко организованная и слаженная работа  с наибольшей силой проявилась в 1980-е годы, но уже тогда на неё не всегда искренне отзывались массы. В их среде, несмотря на относительное материальное благополучие, постепенно иссякал энтузиазм, и проявлялось недоверие к власти. К концу  десятилетия происходила утрата идейных ценностей, падала вера в правоту коммунистических идей. Не случайно, что в условиях разрушения экономических основ и социально-политических устоев советского общества, в Чите 1 мая 1991 года состоялась последняя демонстрация.