Отпуск в ноябре!

 Ну вот я и дома-подумал он глядя в иллюминатор самолета. Нет он еще не приземлился и даже не долетел, но этот вид ни с чем не спутать. Родные горы, расположенные подковообразно, а в самой подкове родной и любимый город Малоподковск. Летом можно спутать конечно, потому что и горы зеленые и сам город зеленый. Ну а в ноябре ели и сосны покрывающие горы сохраняют свой зеленый цвет, а вот в городе тополя, березы, дубы, одеваются в багрянец и золото. И вот летишь ты домой, с нетерпеньем смотришь в иллюминатор, а там вечный белый ковер из облаков. Немного нервничаешь, ёрзаешь на кресле, опять глядишь в окошко и вот оно родимое багряно-золотистое пятнышко в зеленой подкове гор.

 Чувство радости и волнения захватывают дыхание и сердце, частота дыхательных движений и частота сердечных сокращений увеличиваются и немного досадно что вот сейчас именно авиалайнер приземлиться не может. Оно и правильно, это же Боинг а не вертолет. Надо еще пять минут подождать пока долетим до аэропорта в районе Крокож. Назван район из за комбината, расположенного здесь, где делают изделия из крокодиловой кожи.

 Вот наконец самолет приземлился, все похлопали, он про себя помолился и поблагодарил Всевышнего за удачный полет и мягкую посадку. Он вообще был верующий человек и асегда молился Всевышнему, но больше всего во время взлета и посадки самолета, а еще в кресле у стоматолога. Ну да Бог с ним, разве не все мы такие, если подумать положа руку на сердце?

 Самые прекрасные чувства он испытывал когда спускался с трапа самолета. Этот прекрасный воздух, которым он вздыхая заполнял легкие, этот запах дыма которым наслаждались его обонятельные рецепторы являлись для него апогеем великого счастья, которое он не променял бы ни на что на свете. А ведь это еще промзона, промышленный район Крокож, где воздух считается не очень свежим.

 Хотя ноябрьский воздух в Малоподковске везде одинаковый. Поздней осенью в самом городе, собирают опавшую листву и разжигают костры, а горах собираются на пикники и жарят шашлык, который здесь пользуется большим спросом. Да и не только здесь, Малоподковский шашлык является самым лучшим на свете, который не встретишь нигде в мире. Ну и естественно запах дыма костров и шашлыков заполняют всю подкову гор. Если бы Малоподковск располагался в степи, то ветра уносили бы дым из города. Но поскольку город был окружен горами, то весь запах оставался в Малоподковске.

 Еще лет 20 назад он бы возмущался и кричал, что в это городе, в этом дыму жить невозможно, но сейчас он этот дымок не променял бы даже на все золото в мире.
 Получить багаж оказалось проблематично, поскольку содержимое его багажа хотели получить многие. Дело в том, что в его чемодане и рюкзаке были его произведения Привет овраг, Вишневое лето и Пироги из Италии, а он даже не подозревал что является популярным писателем в Малоподковске. Очередь за автографами выстроилась длиннее чем на регистрацию.
 
 Было очень приятно конечно же, но все книги он раздать не мог. Впереди творческая встреча в родной школе. В этот момент выручил бомбила обычной фразой:-Такси не желаете? Он естественно пожелал, таксист взял чемодан и пошли они к машине. Бомбила который сначала говорил:-такси недорого, а потом жаловался, бензин вчера подорожал, вдруг обомлел:-Алекс Стабровский? Саша это Вы?
Блин и здесь мои поклонники.

 Таксист попросил книгу с автографом, но деньги за проезд брать отказался. Сказал что Алекс его любимый писатель. Они по дороге разговорились.
 -Вы меня не помните? Я Ваш сосед по Вольному поселку Федя Казаков. Помните мы в футбол играли вместе, я правда помладше Вас был, наверное не сумеете вспомнить. Лет же сколько прошло.
 -Да нет припоминаю, Вы Виталика Казакова брат младший?
 -Совершенно верно. Так куда едем? В родной Вольпос или к брату в Жукино? Давайте в Вольный поселок, по родной квартире соскучился. К брату потом поеду.
 -Понял Алекс, я тоже уже натаксовался и домой хочу.

 Вот они и едут домой по проспекту Гагарина, в родной район Вольпос, на родную Хованскую улицу. Один натаксовался, а другой натосковался по родному краю, по родному Малоподковску, по родному Вольному поселку. Город почти не изменился. Вот справа завод Радиомеханика, слева район где живет одноклассник Миша Шумкин. Он и его мама главные герои его повести Привет овраг. Он не стал менять их имена так как они там положительные герои. Зоя Ивановна его первая учительница, а Мише его лучший друг. Априори он не мог о них ничего плохого написать. Алекс хотел позвонить Мишке, но Федя мешал ему разговорами.

 -Ну Вы молодец Алекс, мы вообще гордимся что такой человек в нашем доме живет. Все соседи без ума от Ваших произведений. Вернее без ума Ваши враги совсем обезумели после одной Вашей повести.

 -Какой же?

 -Город Копытинск.

 - И что было?

 - Да тут такое началось. К соседям с обысками, причем без ордеров, бесцеремонно. Угрожали, что если найдут хоть один экземпляр, будут проблемы.

 -Ну и как? Нашли у Вас? Были проблемы?

 -Фигушки. Сейчас не 1937 год. Вы же знаете наш дом когда построили заселяли военных и сотрудников ФСБ и МВД. Причем не простых, а генералов и полковников. Их дети разъехались по России и стали большими начальниками в Москве, Питере, Поволжье, Сибири и на Дальнем Востоке. У нас с ними общий чат в соцсетях, поддерживаем друг друга и помогаем. Мы им сообщили, они позвонили в Малоподковск и предложили оставить нас в покое. Особенно те ребята которые в Сибири обещали на отдых пригласить, лет на 15, если будут запрещать читать Вас.

 

 -Ну и как?

 -Быстро замолчали и оставили нас в покое. А куда делись бы? Такие люди заступились. Теперь Вас читать можно и творческие вечера устраивать. Иначе Вы бы не приехали на родину,или поехали бы поехали сейчас не на моей машине, а в сером воронке.
 
 -Понятно. Федя мне здесь остановите. Пройдусь по родной Хованской улице, да и в магазин зайти надо. Спасибо что подвезли.

 -Как скажете. Спасибо за книгу.

 -Алекс шел по родной Хованской улице к своему дому, каждый шаг его наполнялся чувством огромного волнения. Неужели я дома, в родном Малоподковске, в родном Вольпосе и скоро буду в родной квартире. Он зашел в магазин, купил бутылку водки, хлеб, пачку чая, банку кофе ну и любимые кильки. Можно было бы посолиднее что то приобрести, но он вспомнил юность....килечку под водочку, ну а если уж ностальгировать, то в полной мере.

 Немного волнуясь он зашел в родной подъезд, за 20 лет ничего не изменилось в парадной, ну а лифт все же новый. Алекс поднялся до седьмого этажа открыл дверь ключом и.....ну здравствуй милая квартирка. Давно не виделись. Столько хотелось сказать, а рассказать то нечего.
Нет не потому что нечего сказать, за время  отсутствия много накопилось информации, просто хотелось помолчать. Не хотелось нарушать тишину, которая сохранялась долгие годы. И квартирка привыкла к тишине и сам писатель полюбил тишину, которой так не хватает в Москве.

 Алекс прошелся по квартире, дошел до лоджии, открыл окно и вдохнул осенний воздух, наполненный сладким дымком, свежестью листьев и ноябрьского дождя. Он вспомнил 1985 год когда они переехали с Северной улицы в просторную трешку на Хованской улице.

 Первым делом он открыл окно на лоджии и из соседней хрущевки доносилась песня Николая Караченцова Что тебе подарить человек дорогой.

 Он не мог ответить на этот вопрос, потому что его мечта сбылась, государство подарило трехкомнатную квартиру на седьмом этаже, и больше ничего ему не нужно было. Сейчас ему тоже ничего не надо было, потому что он дома и другого счастья не надо. Хотя песню послушать можно, чтобы вспомнить детство.

 Он прилег на диван, послушал великого Караченцова и пошел на кухню. Надо было отметить приезд скромно, выпить закусить килечкой и нарушить тишину. Пообщаться с квартирой, с милым отчим домом.....тут он включил на смартфоне другую песню Евгения Мартынова Здравствуй милый отчий дом.

 Все как в детстве, та же кухня из Югославии, все говорили что такая только Раймонда Паулса. Та же румынская мебель Мирона в зале. Любимый диванчик в спальне и письменный стол на лоджии. Что это напоминает? Ах да точно.....стандартный интерьер писательских дач в Переделкино, где он любил бывать. Куда, от городской суеты, уезжали литераторы чтобы в тишине на природе творить шедевры. Вот он и представил себе что сейчас он убежал от шумной Москвы нет не на дачу, а в свой родной дом, свой очаг.

 Чего то не хватало ему......безусловно маминой теплоты, маминого голоса, маминых изысканных блюд, которые она готовила являясь поваром высочайшего класса. Тишина в квартире давала спокойствие и умиротворение, но вместе с ними еще и тревогу и обиду, что больше не будет звучать здесь материнский голос, не будет праздника, веселья.

 А ведь когда то у нас любили собираться гости, пели песни, танцевали, веселились и все оборвалось в один день. Тот страшный день 26 февраля 2004 года, когда мамы не стало. Алекс прожил здесь еще несколько лет, а потом уехал в Москву. Предложили хорошую работу. В Малоподковск он приезжал редко, только в отпуск. Но сейчас он зарекся приезжать чаще, квартира нуждалась в ремонте, да и мебелью новой нужно ее обставить.

 Алекс встал изо стола, зашел в зал, открыл шкаф приговаривая:-стареешь Мироночка стареешь, наверное придется тебе на пенсию уйти и вместо тебя новую стенку взять. А кухня Раймонда Паулса держится пока еще. После чего вытащил семейный альбом, сел на мягкое кресло и начал смотреть старые фотографии. Вот он с мамой, с братом и подпись ниже Саня и Климаня. Зазвонил телефон Клим оказался легок на помине.

 -Саша ты где?

 
-Дома у себя. Решил поностальгировать немного, прежде чем к тебе поеду.

- Опять нализался, не успел в родной город приехать.

-Клим не начинай.....я здесь переночую, а утром к тебе.

 -Хорошо, только завтра не ко мне. Поедем в Угольный к тете Наде. Ее внучке, Игоря дочке годик исполняется. Они отмечать будут и тебя хотят видеть.

 -ОК. Только книги мои отвезем в нашу третью школу. Послезавтра у меня творческий вечер там.

 -Не вопрос.

 Алекс проснулся утром в хорошем настроении. Осеннее утро в Малоподковске явление уникальное. Ноябрьский воздух это свежесть дождя, нежный дымок от костра и запах хвои с гор. Солнце покрывает нежным светом подкову гор, а затем сам Малоподковск. Деревья еоторые ночью замерзали в ожидании зимы, радостно зашелестили лепестками, увидев солнышко. Красные листья ловили багрянец солнца, а желтые солнечные золотистые лучи. Все при своих и дальше  греются под солнышком.

 Была у Алекса какая то ассоциация с этим осенним утром. Сначала холод, поскольку спал он с открытым окном, потом тепло от батареи, так как именно в этот день в середине ноября в Малоподковске дают отопление. Ну а свет был от люстры, так как он накануне оплатил электроэнергию и электричество ему дали ночью когда он спал. Рубильник оказался велюченным и поэтому люстра и все пять ее лампочек засветили сразу, переливаясь в перламуровых абожурах.

 Алекс подошел к окну вдохнул свежий утренний воздух. Легкий ветерок доставил ему горный лечебный воздух, с обильно растущих там елок и сосен, и обогатил бальзамическим ароматом Алекса, от носовых пазух до меких бронхиол в легочной ткани. Все таки на родине лучше, и нет на свете прекрасней и красивей города чем наш Малоподковск. Налюбовавшись багровым рассветом, Алекс закрыл окно, поставил телефон на зарядку( благо что электричество дали) и прилег на диван. Надо было обдумать план презентации котопая состоится послезавтра в его родной школе.

 В это время зазвонил мобильный, звонил Климентий.
 -Проснулся? Голова не болит?


 -Климаня может хватит уже? Я пью в меру и закусываю правильно, тем более в Абрикосовку ехать.

- Какая еще Абрикосовка? Совсем свихнулся со своей прозой. Я надеюсь родственников по имени будешь называть, а не как прототипов в своих произведениях?
- Да точно. Ты когда приедешь?

 -Через два часа. Будь готов.

 -Всегда готов.

 Алекс успел принять душ, выпить чаю.....оставшуюся полбутылки водки вылил в раковину.Клим приехал как договаривались с сыновьями Иваном и Арсением.
 -Ну что? Готов?
 -Да, только по дороге заедем в третью школу, книги отвезем. А потом уже в Угольный.

 Алекс с Климом и племянниками выехал на Хованскую улицу, проехали поворот на Горскую еврейскую слободу вот ресторан Каскад, описанный неоднократно в произведениях Алекса, во река Подковка, на том берегу любимый овраг, а за ней круча. Ну а дальше как догодались родная третья школа. Волнение и тревога охватила сердце писателя. Так хотелось увидеть родные места детства и юности.

 Клим повернул на мост через Подковку, затем еще раз на улицу Свободы которая тянулась от речки до самой школы. Там их уже ждали директор и учителя со своими учениками. Вежливо поздоровавшись и попросив отнести экземпляры книг в актовый зал, Алекс побежал к родному оврагу, постоять на краю кручи и обнять тополь с березкой.

 Тут он услышал голос Климентия:- долго еще будешь с деревьями обниматься? Ехать пора.
 Алекс вернулся к машине. Попросил директора подготовить зал к творческому вечеру, и попрощавшись сел в машину. Закрыв дверь автомобиля Алекс сильно рассмеялся.

 -Что смеешься?-спросил Клим.

 -А ты не заметил? Все как в моей повести Привет овраг! Отец меня позвал, крикнув:-хватит с деревьями обниматься Ехать в Угольный пора. А сегодня ты меня везешь. Только в книге в деревню меня везли в ссылку как декабриста, под контроль к тети Аллы, а сейчас....

 -А сейчас тоже на допрос к тете Алле. У нее к тебе вопросы появились по поводу твоих произведений.

 -А что ей не понравилось?

 -Герои и прототипы твои. Слишком ярко намекаешь на наших знакомых, хоть и пишешь что все имена вымышленные, совпадения случайны.

 -Ну этого следовало ожидать.

 К обеду приехали в родной Угольный поселок, ну или Абрикосовка, а также Капустино, Броколка и т д. Разные названия, но легко узнаваемые в произведениях Алекса Стабровского.