Мужской цирк. Экспонат 19. Дворняга

Тотем:  Ласковая Дворняга
• Биологическая аналогия: Дворняга не имеет родословной, зато у нее есть природное чутье на то, как понравиться человеку. Она будет заглядывать в глаза, вилять хвостом и приносить в зубах всякую ерунду, лишь бы ее погладили. Ванька был таким же: денег нет, зато море СМС-обожания и подарки «от чистого сердца» на последние копейки.
• Инстинкт кочевника: Дворняга счастлива в лесу, у костра, под звездами - ей не нужны хоромы, ей нужно внимание. Но стоит ей увидеть другую «стаю» или просто новый манящий изгиб щиколотки, она срывается с места. Это не злость, это природа: он не может принадлежать одной хозяйке, даже если клялся в вечной любви. Дворняга - в этом слове и вся его преданная нежность, и его же неискоренимая привычка убегать за каждой новой юбкой. Дворняги они ведь самые живучие, самые ласковые, но при этом абсолютно свободные от обязательств.
• След в жизни: Как собака может приучить тебя к ежедневным прогулкам, так Ванька приучил тебя к каблукам и юбкам-карандашам. Он ушел к другой «обладательнице щиколоток», оставив после себя шлейф из разбитого сердца и твой новый, сногсшибательный образ.
Глава: Ромео из подворотни: поцелуи, щиколотки и предательство
Ванька был моей самой яркой и самой больной «дворнягой». Без денег, без статуса, с кучей проблем за плечами в виде жены и детей, но с таким сердцем, которое, казалось, билось только ради меня. Он не дарил бриллиантов, но его СМС-ки с признаниями жгли телефон. Это была любовь в палатках у озера, где под шепот воды он целовал меня так, что время останавливалось и звезды загорались ярче.
Он был помешан на моих ногах. Мои щиколотки в туфельках на каблуке были для него высшей ценностью. Я слала ему фото своих ножек, купаясь в его восхищении, пока его жена слала мне проклятия, называя «старухой». Он был моложе, он был пылким, он был моей верной дворнягой... до тех пор, пока не родилась третья дочь и он не нашел себе новый объект для обожания.
Он все-таки ушел от жены. Но не ко мне, а к другой «стройной щиколотке». Оказалось, дворнягу нельзя приручить окончательно, она всегда ищет, чей след свежее. Я долго залечивала раны, но теперь, надевая юбку-карандаш и вставая на шпильки, я слышу восхищенные вздохи других мужчин. Он ушел, но научил меня быть королевой. И теперь я иду на своих идеальных каблуках мимо всех «дворняг» мира, не оборачиваясь.