Письма, которые не дошли

«Иногда капитан перевозит не груз и не пассажиров, а чужие жизни, сложенные в конверты».

… Мы стояли в старом порту на севере, куда редко заходили большие суда. Порт был больше складским, чем торговым — длинные ряды деревянных складов, старые краны, ржавые якоря, лежащие прямо на камнях, и несколько таверн для моряков, где пахло смолой, рыбой и дешевым ромом.
Мы ждали груз уже почти неделю, и от безделья я ходил по складам вместе с портовым кладовщиком, стариком по имени Моррис. Он работал там, казалось, всю жизнь и знал, где лежит каждая бочка, каждый ящик и каждая забытая вещь.
В одном из дальних складов, где лежали старые канаты, разбитые ящики и ненужные корабельные детали, он показал мне большой холщовый мешок, покрытый пылью.
— Знаете, что это? — спросил он.
— Похоже на почтовый мешок, — ответил я.
— Так и есть. Письма. Старые письма. Они должны были уйти на корабле много лет назад, но тот корабль не вернулся.
— И что с письмами?
— Лежат здесь уже лет двадцать. Никому до них дела нет. Адресаты, может, уже умерли, а письма все ждут своего рейса.
Я развязал мешок и посмотрел внутрь. Там были десятки писем, аккуратно перевязанных бечевкой, с адресами разных портов и городов.
— Жалко их, — сказал старик. — Письма ведь тоже ждут, пока их прочитают.
Я не знаю, почему, но я забрал этот мешок на корабль. Боцман спросил:
— Капитан, мы теперь почтовое судно?
— Иногда полезно возить не только груз, — ответил я.
Вечером мы разложили письма на столе и посмотрели адреса. Письма были в разные города и порты — Лиссабон, Марсель, Гавана, Буэнос-Айрес, Кейптаун, Глазго и еще много мест, куда мы все равно иногда заходили.
— Что вы собираетесь делать? — спросил Аллен.
— Доставим, — сказал я.
— Через двадцать лет?
— Лучше поздно, чем никогда.
Первое письмо мы доставили в Лиссабон. Адрес был старый, но дом все еще стоял. Дверь открыла пожилая женщина. Я спросил ее имя, и оно совпало с именем на конверте.
— Письмо для вас, — сказал я.
Она долго смотрела на конверт, потом сказала:
— Это почерк моего брата. Он ушел в море и пропал. Это было очень давно.
Она открыла письмо прямо при мне и начала читать. Потом заплакала и сказала:
— Он писал, что возвращается и привезет деньги на дом. Мы ждали его несколько лет.
Я не знал, что сказать. Моряки редко умеют утешать людей.
Когда я вернулся на корабль, боцман спросил:
— Ну что, доставили?
— Да.
— И как?
— Иногда письмо приходит слишком поздно, — сказал я.
В Марселе мы нашли адрес другого письма. Там жил старый часовщик. Когда я отдал ему письмо, он долго смотрел на конверт и сказал:
— Это от моего друга. Он уехал в Южную Америку и писал, что открыл там мастерскую.
Он прочитал письмо и засмеялся:
— Он писал, что разбогатеет и позовет меня к себе. Видимо, не разбогател.
Мы сидели у него в мастерской и пили кофе, и он рассказывал про своего друга, будто тот все еще жив.
Следующее письмо было в Гавану. Там адрес оказался старым домом у моря, и дверь нам открыл молодой человек. Оказалось, что письмо было написано его дедом его бабушке, когда он уходил в море.
Мы прочитали письмо вместе. В письме дед писал, что вернется через год и построит большой дом. Молодой человек сказал:
— Дом он так и не построил. Но бабушка все равно ждала его до конца жизни.
Таких писем было много. И с каждым письмом я все больше понимал, что мы везем не бумагу, а истории.
Однажды вечером команда сидела на палубе, и боцман сказал:
— Капитан, странный у нас рейс. Мы как будто призракам письма развозим.
— Не призракам, — ответил я. — Людям. Просто письма очень долго шли.
— Интересно, — сказал механик, — сколько писем вообще не дошло до адресатов.
— Больше, чем кораблей утонуло, — сказал боцман.
Последнее письмо в мешке было адресовано капитану. Без фамилии, просто: «Капитану, который когда-нибудь найдет это письмо».
Я открыл его уже в море.
В письме было написано:
«Если вы читаете это письмо, значит, наш корабль не вернулся. Я не знаю, кто вы и где вы, но если вы капитан, вы меня поймете. Мы вышли в море с грузом и письмами, и я обещал людям, что их письма дойдут. Если вы нашли этот мешок, значит, я не смог выполнить обещание. Тогда выполните его за меня. Потому что капитан отвечает не только за корабль, но и за письма, которые лежат в его трюме.»
Письмо было без подписи.
Я сложил письмо и долго сидел в каюте, глядя на карту. Потом вышел на палубу и сказал боцману:
— Мы доставим все письма.
— Даже если придется полмира обойти?
— Даже если придется.
И мы действительно развозили эти письма почти два года. Не специально, конечно — просто каждый раз, когда наш маршрут проходил рядом с городом, куда было письмо, я сходил на берег и искал адрес.
Иногда дома уже не было. Иногда люди уехали. Иногда мы узнавали, что человек умер. Но почти всегда находился кто-то, кому это письмо было важно.
Последнее письмо мы доставили в маленький порт на севере. Адрес был старый, дом полуразрушенный, но рядом жил старик, который сказал, что знает эту фамилию.
— Это мой брат, — сказал он. — Он ушел в море сорок лет назад.
Он открыл письмо, прочитал его и долго молчал.
— Он писал, что вернется через год, — сказал старик. — Я ждал его десять лет.
Мы сидели с ним на берегу и смотрели на море.
Когда я вернулся на корабль, боцман спросил:
— Все? Последнее письмо?
— Последнее, — сказал я.
— Значит, долг выполнен.
Я посмотрел на море и сказал:
— Не наш долг. Другого капитана.
В конце этой истории было написано:
«Мы доставили письма, которые не дошли двадцать лет назад. Я видел людей, которые плакали, смеялись, молчали и долго смотрели на конверты, будто держали в руках прошлое. Я понял, что письма и корабли похожи — и те и другие уходят далеко и не всегда возвращаются. Но если письмо все-таки приходит, значит, кто-то все это время помнил адрес.»
И последняя строка в записи была такой:
«Самое странное в этом рейсе было то, что, доставляя чужие письма, я все время думал, что где-то есть письмо, которое идет ко мне, но я просто еще не знаю его адрес.»