Кровь Багамских отмелей

В журнале перед этой историей стоит запись, написанная неровным почерком, будто писали  ее после долгого рейса или тяжелых событий:
«Я видел людей, которые сходили с ума от золота, от власти, от рома и от страха. Но страшнее всего человек, который сошел с ума от идеи».

… История эта произошла у Багамских отмелей — места опасного, коварного и известного каждому штурману. Там вода светлая и прозрачная, дно песчаное, глубины меняются резко, и корабль может идти спокойно, а через минуту уже сидеть на мели. Там разбилось больше кораблей, чем во многих штормах.
Мы шли через Багамы с грузом табака и сахара, когда встретили бриг под названием «Санта Лючия». Он шел странным курсом — не к порту, не по торговому маршруту, а словно кружил между отмелями.
— Капитан, — сказал Харрис, — они либо заблудились, либо что-то ищут.
Мы подошли ближе и обменялись сигналами. Их капитан пригласил меня на борт. Его звали капитан Ричард Хейл. Он был высокий, худой, с очень спокойными глазами, но в этих глазах было что-то неприятное — слишком холодное спокойствие.
— Капитан Блэквуд, — сказал он, — вы ходите по этим водам?
— Иногда.
— Тогда вы знаете, что здесь есть не только отмели.
— Здесь везде есть не только отмели, — ответил я.
Он улыбнулся и сказал:
— Здесь есть сила.
Я решил, что он просто странный человек, и уже собирался уходить, но он предложил показать мне кое-что.
Мы спустились в трюм. Там лежали бочки с ромом и несколько стеклянных сосудов с темной жидкостью.
— Что это? — спросил я.
— Кровь, — ответил он.
— Чья кровь?
— Акул.
Я подумал, что он сумасшедший, но он продолжал говорить совершенно спокойно.
— На Багамских отмелях есть особый вид акул. Их кровь, если смешать ее с ромом и правильно ввести человеку в вену, меняет его.
— В какую сторону? — спросил я.
— В лучшую, — ответил он. — Человек становится сильнее, быстрее, раны заживают быстрее, и он может долго находиться под водой.
Я сказал, что это бред, но он позвал одного из своих матросов.
— Прыгай, — сказал капитан.
Матрос прыгнул за борт. Мы ждали минуту, потом две, потом три. Я уже начал думать, что он утонул, но через несколько минут он вынырнул и спокойно подплыл к кораблю.
— Он был под водой почти пять минут, — сказал капитан Хейл. — Без всякого снаряжения.
Я ничего не ответил, потому что не знал, что ответить.
— Представьте, — продолжал он, — команду, которая не боится ножей, пуль, воды и может идти под водой к кораблю противника. Представьте флотилию таких людей.
— Я представляю, — сказал я. — И мне это не нравится.
Он посмотрел на меня и сказал:
— Мир принадлежит не осторожным капитанам. Мир принадлежит тем, кто идет дальше.
Я вернулся на свой корабль и сказал Харрису:
— Этот человек опасен.
— Пираты, контрабандисты и работорговцы тоже опасны, — ответил он.
— Нет. Этот опасен по-другому.
Через несколько дней мы снова встретили его корабль. Но теперь на палубе его люди двигались иначе — быстрее, резче, и на руках у некоторых были бинты, будто раны заживали слишком быстро.
Однажды ночью мы стояли на якоре у отмелей, и боцман разбудил меня.
— Капитан, в воде люди.
Я вышел на палубу и увидел, что к кораблю плывут люди. Они двигались быстро и почти не шумели. Они подплыли к борту и начали карабкаться наверх.
Мы отбились, но я понял, что это люди Хейла. Они могли долго находиться в воде и подходить к кораблям ночью.
— Он создает армию, — сказал Харрис.
— Да, — ответил я. — И если его не остановить, он станет королем этих морей.
Мы решили проследить за его кораблем. Через несколько дней мы увидели, как они ловят акул на мелководье. Они вытаскивали их на песок, собирали кровь и переливали ее в сосуды.
— Безумие, — сказал боцман.
— Да, — ответил я. — Но опасное безумие.
Мы поняли, что нужно уничтожить его запасы этой крови. Но сделать это на его корабле было сложно.
Случай помог нам. Через несколько дней начался шторм. Его корабль стоял у отмелей, и во время шторма он вынужден был стать на якорь в узкой лагуне.
Ночью мы подошли на шлюпке. Харрис и еще двое людей пробрались на его корабль и разбили сосуды с кровью, а бочки с ромом пробили, чтобы все смешалось и вытекло.
Когда капитан Хейл понял, что произошло, было уже поздно.
Он встретил меня на берегу утром.
— Это сделали вы, — сказал он.
— Да, — ответил я.
— Вы не понимаете, что вы уничтожили будущее.
— Нет, — сказал я. — Я уничтожил войну, которая должна была начаться.
Он долго смотрел на море и сказал:
— Люди всегда боятся того, что делает их сильнее.
— Люди боятся тех, кто хочет стать сильнее всех, — ответил я.
Мы больше никогда его не видели. Говорили, что его корабль исчез у тех же отмелей через год.
В журнале капитан Блэквуд написал в конце этой истории:
«Я видел людей, которые могли дышать под водой и не чувствовали боли. Но я понял, что сила без разума превращает человека в акулу. А акулы умеют только одно — плыть вперед и рвать все на пути. Поэтому иногда лучше разбить эликсир силы, чем позволить кому-то стать слишком сильным.»
И последняя строка в записи была такой:
«Багамские отмели опасны не потому, что там мели. Они опасны потому, что там люди иногда находят то, что лучше было бы не находить.»