Судьбы в узоре времени продолжение

Глава 9. Путь к борьбе

Практичные приёмные родители старались развить в девочке трудолюбие, экономность, хозяйственные навыки — чтобы не растерялась и не пропала в суровой жизненной ситуации. Они были уже не молоды и хорошо понимали: впереди Настю ждёт непростая жизнь. Ей придётся трудом зарабатывать себе на пропитание. Всё лишнее — вроде чтения книг или занятий музыкой — они считали баловством, пустой тратой времени.

Но Настя не могла отказаться от того, что пробуждало в ней жажду знаний, наполняло жизнь страстью и интересом, смыслом. В её крови смешались гены дворян-воинов, бабушки, крепостной актрисы, и трудолюбивых подневольных крестьян. Тайком от приёмных родителей она читала книги, которые приносила ей добрая учительница из местной школы. Несмотря на недовольство матери, девочка находила минуты для чтения — порой засиживалась допоздна при свете тусклой лампы, пока все в доме не засыпали. Благодаря этому для своих лет Настя была удивительно грамотна и рассудительна. Она умела не просто читать, но и размышлять над прочитанным, сопоставлять разные идеи, делать собственные выводы.

К двадцати годам жизнь Насти Соколовой сложилась так, как и предрекали приёмные родители: она работала на текстильной фабрике. Каждый день начинался с раннего подъёма и заканчивался, когда за окном уже темнело. Длинный день за станком выматывал до изнеможения. Руки болели от монотонной работы, спина ныла, а глаза слезились от мельтешения нитей и тусклого света.

Условия жизни были тяжёлыми:

скудная еда — зачастую только хлеб с чаем да простая каша на воде;
тесное общежитие, где в одной комнате ютились десятки работниц;
постоянный страх штрафов за малейшую провинность: опоздание, брак в работе, «непочтительное» слово мастеру;

унизительные выговоры и брань от надсмотрщиков.

Всё это рождало в Насте глубокое недовольство несправедливостью и гнев, который искал выхода. Она видела, что так живут не только она, но и сотни других девушек и женщин: изнурённые, голодные, бесправные. Постепенно в её душе крепла мысль: так быть не должно.

Однажды в цехе появилась листовка. Кто;то незаметно прикрепил её к стене за станком. Дрожащими руками Настя развернула листок и прочла:

«Товарищи! Доколе будем терпеть унижения? Почему мы, создающие богатства этой страны, живём в нищете, а господа купаются в роскоши? Почему наши дети голодают, пока владельцы фабрики строят новые особняки?

Пора объединяться! Только вместе мы сможем добиться справедливой оплаты труда, восьмичасового рабочего дня, достойных условий жизни.

Не бойтесь! Сила — в единстве!»

Листовку передала подруга — Лиза, которая уже несколько месяцев была членом революционного кружка. Сначала Настя испугалась: вдруг кто;то увидит, донесёт мастеру? Но любопытство и та самая затаённая жажда справедливости пересилили страх.

Вечером того же дня, кутаясь в старенькую шаль и озираясь по сторонам, Настя пришла на собрание в подвале старого дома на окраине города. Помещение было сырым и тёмным, освещённым лишь несколькими керосиновыми лампами. Но слова, которые там звучали, падали в её душу, как семена в подготовленную почву.

Говорили о справедливости, равенстве, будущем без господ. О том, что рабочие сами должны решать свою судьбу, что труд должен достойно оплачиваться, что дети не должны расти в нищете. Настя слушала, затаив дыхание, и чувствовала, как в груди разгорается огонь. Впервые она услышала, что её боль и гнев — не что;то личное, а часть общей беды, которую можно и нужно победить.

С этого дня жизнь Насти изменилась. Она начала:

распространять листовки — сначала осторожно, потом всё смелее;
организовывать сбор средств для бастующих рабочих других фабрик;
вести агитацию среди работниц, убеждая их объединяться и требовать своих прав;
посещать тайные встречи кружка, изучать революционную литературу.

Её красноречие и умение находить подход к людям быстро заметили. Настя говорила просто и понятно, без заумных слов, но так, что каждое её слово находило отклик в сердцах слушательниц. Она рассказывала о собственном опыте, о том, как устала от унижений, и спрашивала: «А вы разве не устали?»

Вскоре Настя вступила в партию социалистов;революционеров. В тот день, когда она дала клятву верности делу борьбы за права трудящихся, она почувствовала себя по;настоящему взрослой и свободной. Теперь у неё была цель, ради которой стоило терпеть трудности, рисковать и бороться. Путь к борьбе начался — и назад дороги уже не было.