Валентина моя душа

Валентина Леонтьевна Сухаревская, хутор Верхний Кондрючий
(Максимально сохранен стиль изложения)


  За два года до ухода Учителя была я в Москве. Пригласили туда Учителя. Он послал меня, и я должна была выступать в «Правде». А народу в зале множество, тут и журналисты с писателями, и учёные люди. Подошла моя очередь говорить и успела сказать, что сейчас я скажу вам чистую, истинную правду, раз я говорю в «Правде». Так после этих моих слов подошёл ко мне сзади человек и со сцены меня — долой. Я так до конца там за этим столом просидела, как горшок.

  Знаете, слёз у меня нет от рождения, я неодарённая ими. Но когда я приезжаю к Учителю, Он спрашивает меня. Я ему всё рассказала. Сказала, что они напугались моих слов, подумали, что я буду их дела обсуждать, и не дали мне сказать за того Человека в России, кто пришёл помочь бедному, обиженному, больному, Кто к тому времени проходил 48 лет по Природе голый и босой! А что, разве это не так? И не дать сказать об этом! Да что же это получается? Ой, девчата, не могу я плакать, никогда не плачу, но не могу, когда вот так. Такая получается штука. Учитель только говорил мне:

— Валентина, ты не переживай.

  А вышло так, что я как не сделала дело: съездила в Москву, а рассказать-то не рассказала. Я смогла везде рассказать: и в Кремле, и у космонавтов в Звёздном городке, только в «Правде» мне не дали сказать.

  Когда я была в Звёздном городке, там я космонавтам всё рассказала. И что Учитель посылал письмо Гагарину, чтобы он подтвердил, что видел Учителя во время своего полёта. Но Гагарин побоялся об этом сказать, и вы сами знаете, что было с ним. А когда американцы сели на Луну и им грозила гибель, и Учитель их спас. Учитель умолил Природу отпустить их на Землю. А потом Митчелл прислал Учителю письмо со своим фото и надписью. Это же всё было, я же не придумала. А эти ребята всё слушали и ничего у меня не спрашивали, молча слушали. Я им говорю: вы там летаете и всё сами знаете. Они простые мужественные люди. Я им сказала: с Учителем там будьте. Леонов прицепил мне на грудь значок. Когда сюда приезжали наши власти, я им его показывала.

  Реки мелеют. Кубань в этом году не судоходная, притоки её высыхают. На Днепре вода упала на 70 см. И так везде. Придёт время, когда воды не будет. А воздух для чего? Сказано: тяни воздух с высоты! Глотайте, там есть капельки воды. Воздуха-то много, на всех хватит. А как с обливанием? Об этом знает только всемогущая Мать-Природа. Учитель, наверное, потому так и писал: «Меня признают, но будет поздно». Но всё идёт по планам Природы.

  Учитель сказал мне, чтобы пчёл сохранила и дал 200 рублей для этого. Деньги я истратила на дело, но пчёл сохранить не могу…

  Тут приезжают разные и говорят: один летает, другой летает, но Учитель всегда мне говорил о них:

— Накорми их, Валентина, напои, спать уложи, пусть переночуют, а утром пусть летят дальше в свою Галактику.

— Так всё-таки как понимать? Может, люди всё это напридумывали?

— Да нет, это всё не придумано. Это всё есть. У Бога всего много: духов много, а Бог один – Учитель, сейчас борется с тем духом Галактики. Это есть, и есть такие, кто туда летают. Но вы об этом лучше и не говорите, не притягивайте этих духов через разговор такой, то есть словом.

  А это такое место, что хуже его нету на Земле. Если человек туда попадает, то уже полная изоляция ему: ни писем нельзя, ни посылок, ни свидания. Только одно короткое свидание в год разрешается, но самым близким родным: жене или детям. И условия там, понимаете, какие? Вот только после его рассказа я поняла, куда хотели поместить Учителя нашего, когда приехали эти власти и хотели, чтобы я отдала его в дом распределения. Когда Учитель в саду под яблоней плакал и говорил с Природой:

— Ты же меня родила, ты представила Меня на это место и дала эти силы и возможности! Да за что же Ты Меня так наказываешь?

  А я недалеко находилась и всё это слышала. Я тогда поняла, как написано: «Бог явился показаться во плоти». Действительно было так, что Сила Могущества вложилась, и Учитель родился от этой самой Всемогущей Природы… В эту плоть посадила Дух Его Единственный для Вселенной и для Дела.

  Она, Всемогущая, построила планы миллиарды лет назад, где она всё указала. Без времени ничего не получится, будет всё так, как начертано Всемогущей Природой. И до сих пор оно не выходило в свет, только оно вышло в свет перед уходом Учителя телом.

  Учитель ушёл телом — стал Духом, в Духе Он истинном среди нас.

  Дух Его есть Начало и Конец; Он же родился в те дни, когда творилась Земля и Небо, — и до сих пор… Дважды во плоти был, дважды приходил на Землю, и никто Его не признал.

  И последний раз мы видели Его страдания, видели поношения, оскорбления и всякого рода на Него гонения. И куда Ему было деваться? Тогда Его тело распяли, а теперь Он ушёл Сам. Спрашивала я у Учителя:

— Когда так будет, чтобы остановилась эта стихия?

  А Он говорит:

— Такое будет тогда, когда родится Человек, а Он ещё не родился.

  Так вот какое значение имеют роды на Чувилкином Бугре. Но этого не получилось по причинам, известным только Природе.

  Мир на Земле будет тогда, когда будет единомыслие у всех. Когда все будут соединены в одно. Учитель ушёл в теле, но Дело-то Его живёт!

Как Учитель относился к религии? Он говорил:

— Да если бы не было веры и страха, люди давно друг друга бы съели!

  Но такое надо было на определённый период времени.
 
  Когда придёт Учитель — Христос, Он может явиться и призраком. Как Он будет узнаваться? По делам. Без дел кто ты есть? Никто! Христос дал ЛЮБОВЬ, а Учитель — Здоровье. «Да сколько же тебе лет, ты же взрослый человек?! Кто ты в доме? — Хозяин. А если бы туда пришёл ещё один? …Так зачем идёшь в храм?» В храме Учитель не признаётся, а ты говоришь — одно и то же. Когда Учитель пошёл в храм, подошёл к этому ихнему служителю. Спрашивают:

— Что вы хотели от нас?

— Да Я хотел то, что вы за сегодня получили, чтобы отдали Мне.

  А они отвечают:

— Как так? Мы можем выделить какую-то сумму средств, а всё — нет.

  Что Учителю оставалось делать?

— Спасибо.

  Обернулся и ушёл. Дальше там делать нечего.

  Когда Учитель уходил, Он сказал:

— Сохрани Моё Дело!

  Я Дело делаю, как и при Учителе.

  Только один вопрос власти задавали: «Что люди несут сюда и отсюда?» Но никто никогда не проверяет, так как доверяют.

  Где есть Дух Святой, там и народ будет притягивать, как удав кролика. Вот почему нет мест, откуда бы не было людей здесь. А правильно или неправильно я себя веду, я этого не знаю. А человек не знает, куда бежит вместо того, чтобы наладить порядок и мир в семье.

  Святого Духа ищут по церквам, Его там нет. Учитель сказал:

— Сколько бы ни было вер, национальностей, рас, государств — всё должно прийти в одно яйцо. На сегодняшний день остались социализм и капитализм. Социализм бедный, больной, измученный. А Святой Дух — за обиженного. Власти без выполнения Идеи Учителя никогда не договорятся.

  Только будет ещё такая битва за мир, что камня на камне не останется. Ничто ничего не знает и знать не может о завтрашнем дне: ни ангелы, ни архангелы — только Сын Человеческий. Приди в храм, облазь всё, только Святого Духа там не найдёшь, потому что Он находится в Природе: в воздухе, в воде, в земле. Всё сделает один человек просьбой, сознанием, терпением. Проси Учителя.

  Если по роду-семени не дано человеку получить этот дар, то учи — не учи, а он будет таким, где целиком и полностью не родительское воспитание играет роль.

  Как вылетели из гнезда, так на что мать сдалась? Но ты должен унизиться перед матерью и не противоречить тому, что она говорит, если даже ты не согласен. Избери одну-единственную дорогу и иди по ней, не противоборствуй матери, соседям, мужу, жене. А мы все хотим по-своему. Будь меньшим, обиженным, потому что к кому пришёл Учитель? К больному, обиженному.

  Матери не выбираются, и какими они ни были, не мешай матери командовать, но своё потихонечку не упускай. На чужой воз не садись. Своего не упускай! Жене помогай.

  Так Он и сказал:

— Да когда жизнь одной семьёй будет, кто же нас тогда осудит?

  Учитель борется за то, чтобы не было сторожей, но были военные, не было тюрем и больниц — человек жил здоров и свободен, и совести своими глазами смотрел свободно.

  А почему говорю Бог? Да потому. Проверив на своей шкуре, о чём могу засвидетельствовать. Сила — в Нём, Любовь — в Нём, Справедливость — в Нём, Могущество — в Нём. Как я этого человека могу называть, когда этот человек ни зависти, ни ненависти, ни корысти не имеет? И можно смело сказать. А кто из нас есть такой?

  Он решил прийти к больному! Обиженному! Никому не нужному! Чтобы восстановить его на ноги и преподнести ему воздух, землю и воду. Потому что без воздуха никто не живёт, без земли ничего не бывает, и никто не живёт, и вода — тот же строительный материал, где всё на ней образуется. Но тут же надо говорить, как Учитель говорил: «А мы её захаркивали, заплёвывали», — и так далее.

  Ни одного выдуманного слова не должно быть по Идее Учителя. Много отстающих, хвалиться нечем. У Учителя написано: «Ни одному человеку я ничего не оставил». И это ясно, и никто не должен воспользоваться чужим — обокрасть Его. Да ты протолкни самой тонкой иголочкой, ведь Учитель за это никогда никого не оставит в свои дни, которые придут.

  Никогда не было такого, чтобы Учитель заартачился. Повернётся спокойно и уходит. Учитель был очень добрый человек для тех, кто приходил к Нему и обращался. А кто хотел Ему послужить: «Послужите». Но сознание должно быть.

— Ведь вы пришли по собственному желанию, Я вас не приглашал, — говорил Учитель.

  Учитель ясно сказал:

— Когда творились Земля и Небо — это миллиарды лет назад. Тут же сотворились и планы. И никто не имеет права ни укоротить, ни продлить, ни изменить, ни своего поставить. На всё это придёт время.

  Не так, как кто-то что-то планирует и думает, а будет так, как это и должно быть по планам Всемогущей Матери-Природы.
Ночью пить Учитель никому не разрешал. Как тебе ни хочется — перетерпи, перемоги… В дни терпения Учитель был против чрезмерной физической нагрузки. Иван Гордеевич в субботу много поработал и поэтому поел. А Учитель сказал ему:

— Лучше бы ты в этот праздничный день полежал и получил бы другую зарплату в Природе. И был бы тебе плюс.

  Учитель был против прибыли, против капитала.

  Учитель как-то сказал:

— Валентина, ты вот такая сдельница, а достичь надо верной цели, чтобы душа была свободной и чистой, и чтобы все неприятности были сняты невидимым глазом без вмешательства постороннего и рук.

  Я ему ответила:

— Да, Учитель, я же вот дала человеку, и ему помогло.

— А я же тебе говорю, у него в твоём плане нету сознания.

  Боюсь применять что-либо, кроме чистой Идеи Учителя. Я боюсь Учителя.

  У экстрасенсов способности человеческие, у Учителя — природные.

  Учитель бегал очень много и говорил, что бегать необходимо, чтобы кровь не застаивалась в органах.

  Учитель говорил:

— Бойтесь сквозняка, берегите, жалейте свою плоть. Она нам ещё нужна.

  И ещё:

— Как мне хочется видеть, как молодёжь меня поднимет.

  Учитель говорил:

— Пляшут, веселятся деточки на свою смерть.

  Песня должна иметь в себе поднятый дух жизни. Как в Гимне «Слава жизни», нет конца понимания.

  Во время пения Гимна в Природе незримо что-то происходит.

  Учитель говорил:

— Не время песням, когда нет того, что надо.

  Учитель говорил, что на Чувилкином Бугре соберётся столько народу, сколько морского песка. Не будут сеять и жать, и все будут сыты. А как это будет, я не понимаю и по сей день.

  Нельзя и по-старому жить, и не перешагнёшь без времени. Сама атмосфера, сама перестройка в каком-то плане — ведь это для наших умов и глаз сокрыто.

  Учитель говорил, чтобы человек перед смертью просил Его:

— Просите Меня! Идите со Мной! Жизнь она же неумираемая!

  За весь мир имеешь право просить. Поможет — не поможет, но сосредоточивается во все целое.

  Отступить сейчас уже страшно. Учитель говорил:

— Наступление, нет поражения.

  А Учитель же идёт в бой в самые жёсткие условия, не считаясь с Собой и со Своим телом — трижды по четыре года сидел! Для кого? Для всего человечества! Но человек должен, помимо своего, и за другого побеспокоиться.

  Я ни с кем не хочу знаться, кто не с Учителем. И слушать никого не хочу даже, кроме Учителя. Я знаю Учителя и говорю только о Нём.

  Все люди столько набуровили — и у каждого своё. Ты просишь прощения, стараешься, а оно где-то да и вылезает из тебя это твоё нехорошее. И что делать? Да как есть. Я говорю Учителю:

— Учитель, Ты меня знаешь, какая я есть, — как хочешь, так и суди меня, но прошу тебя — прости!

  И как от этого уйдёшь? Оно скрозь и всюду у людей так получается. Наверное, только это можно изменить воплощением. Учитель всегда говорил:

— Ты постарайся здесь заслужить.

  Материя не исчезает, она перевоплощается, но старайся заслужить здесь, на земле.

  Мы же самовольники — делаем то, что мы сами придумаем. Люди думают, что, делая руками, они что-то заслужат. Да ни за что! А самое главное — это быть человеком.

  Учитель в любом учреждении в нашем Советском государственном никогда не про-ти-во-бор-ство-вал. Куда мы только не ездили. Он всегда прислушивался к зрелости времени, и, бывало, как скажет мне Учитель вот, например, вот эти вот времена. Я не верила, не верила. Потому что где мы только не были, как мы только не были. Принимают сперва очень хорошо. Как в Кремль мы поехали и добивается Учитель цели: разрешения о принятии больных. В то время, где мы выскочили из онкологического института, где был там заведующий Блохин. Это семидесятый год. …И там Ему предлагают, Учителю, выделить палату, где они представить Ему должны живых больных смертников и получить от Учителя здоровых абсолютно людей. Им Учитель рассказывает:

— Я больных Сам возьму, не Мне вы давайте. Не болезни их нужны, Мне нужен человек, его душа, сердце, вера, любовь и сознание.

  А они только: что мы сделали, и делай Учитель. Не болезнь же играет роль над человеком, а человек над болезнью. Сколько мы там ни бились — ничего. А оттуда поехали в Кремль за тем разрешением, чтобы предоставили Учителю вольный приём больных тех, которые жаждут Учителева приёма.

  Я, Римма Григорьевна и Анна Петровна Тришина, Учитель. Нас было четыре человека. Приняли нас там хорошо. Этот самый, который по вероисповеданию говорит, что пусть медицина напишет, что она согласна с нашей методикой для оздоровления людей. А Учитель говорит, что это сейчас только выскочило и медицина мне предложила диплом, где Я практик, не имеющий никаких научных достижений, только практически, технической стороны у Меня нет, а практически, которые Я получил за Свои пройденные пути, на своём собственном теле всё испытал.

— Нет, мы же здесь только как сидящие административно, ничего с наукою мы не имеем, и такого указания, пока не будет разрешено медициною, мы вам разрешить ни в коем случае не можем.

  Ну что ж, но Учитель говорит:

— А если вас хорошенько попросить?

  А женщина говорит:

— А ничего не получится — мы только администраторы. На основании их заключения мы можем дать разрешение.

  Нисколько не противоборствует Учитель, сейчас уходит. К вечеру сюда же поступают (тогда ещё был Брежнев) три человека из Кремля, и Учитель их принимает. И так хорошо получилось. Но официального письменного указания не было, где и подходила я к вышестоящим… я бы назвала ещё одно слово, но не имею права… Так они сейчас занимаются, так они сейчас выполняют… А почему бы и нет? Когда на охране их Кто стоит?

  Я, значит, 34 года с Учителем пробыла, ни разу я не слышала тут эту Богородицу… Я, например, помню, где что было! Я хорошо знаю, что Учитель запретил тебе переписывать Его тетради в том плане, где ты много поисправляла. Не много, а несколько, а то я навру, много там попеределала. Так Он сказал:

— Доверья тебе никакого нету!

  Можно ли тебе исказить то или другое слово? Одну букву ты не имеешь права перенести. Как сейчас говорится, вот там скрозь и кругом: «что это устарелое», «что это вот уже не нужно». А Это нужное. В то время, как Учитель — Начало и Конец. Кто же Хозяин у нас? Что ты молчишь? Богородица?

  А где Он стоял под яблонею?! Вот такими слезами плакал, когда приехали терзали Его с предоставленными материалами в «дом распределения». Если только нарушили вот этот закон, где Учитель все три бумажки подписал: в район, и в наш совет, и в области, что только 30 метров пройти по асфальту у нашего дома; а если тридцать первый метр шагнёт — значит, в «дом распределения», где я не знала, что это такое, где я даже не понимала, что это такое. А Учитель в это время пошёл под эту яблоню, а я там тяпала помидоры. Уже поразбежались эти все — тоже б назвала одним словом, начальство областное, районное и наше поселковое, и участковый тут был, думали, будут усе тут прядать. Милицию специально возили за собой, как охрану.

  А Он говорил:

— Матушка-Природа, ты моя родимая, ведь ты же Меня родила! Да как же Мне дальше жить? Да куда же Мне деваться? Прошу тебя как Мать-роженицу: ты же Меня дала, поставила на этот пост!

  Ответа я не слышала человеческим голосом. Он много там причитал, да могу ли я помнить и сколько мне лет? А хорошо знаю, что Учитель мне сказал: «Она Меня пожалела, сказала. тело Твоё будет лежать отдыхать, а мы с Тобою сделаем всё, что нужно по этому плану, который предначертан в те дни, как творилася Земля и Небо, а Дух обитал по Вселенной Его же, где Он обитает на сегодняшний день».

  Где были Его слова сказаны так резко сказаны: «Всё должно стать на свои места, и Мать-Природа по тем планам, которые намечены были в то время, как ещё не было ни Земли, ни Неба, и по нынешний день идут точь-в-точь, минута в минуту, час в час, день в день и год в год». Вы же посмотрите, как в последнее время бегут эти самые годы. Не будем говорить о днях, о часах и минутах. Тут только ой-ой-ой — уже и другой год. Вот уже Матка спряла три месяца, как вчера был Новый год. И летят одно за другим, а дела идут своим путём, чтобы я могла поверить Учителю, что это медицина ослабнет…

  Спасения единого сознания и служить единственному Богу, не искать: что вот там хорошо, а там блестит ещё лучше, там служат хорошо, а там поют ещё лучше. Так вот, Он — Начало, Он — Конец, Он — Господин Вселенной. Он пришёл для того, чтобы не было никакой национальности, никакой расы, никакой веры, никаких царств во всём земном шаре. Попробуй переделать! Быстро идёт и очень быстро идёт, потому что 10 лет назад я говорила: «Учитель, и что-то они (Картер и Брежнев), дураки, грузятся? Да поехали бы один к другому да заключили бы договор, а раз они боятся, поодевали бы фуфайки или свитки и пришли бы сюда, да ещё лучше б было. Жрать бы захотели — я б одного тут посадила, а другого там посадила, по лоханке борща налила. Они б борщ бы пока хлебали и договорились!» А Учитель стоит и говорит: «А посреди кто?» — Я не знаю, почему я так сказала: «Свят Дух!» — «Конечно, Свят Дух! Так, Кто сильнее?» — «Да Свят Дух, Учитель». — «Да разве, — говорит, — у немцев не было ума, да разве не было у них техники, средств, военных?!» Всё у них было. Да не положено им завоевать вот это всё то, что они наметили, хотели. Ведь это же желание не от человека, а это ж должно этому быть. А если б они завоевали Советский Союз, тогда что? …Да мы знаем, что не завоевали бы, им не положено. Учитель хорошо об этом знал. Да сила в том, кто голый и босой!

  Да когда Паулюс туда приехал к Нему, спрашивал: «Чья будет победа?» А Ульяна Фёдоровна так перепугалась, что Учитель скажет правду, а Он правды не боялся никогда. Паулюс приехал в Сулин, к Нему на дом. А Ульяна Фёдоровна перепугалась — это ж немец. Паулюс приехал со своей свитой, с генералами, с охраной. Она же знает характер Учителя. У Него характер всем кажется такой хороший, а попадися к Нему! Так уже попалися. А она своего Пашечку за трусы… Она же как за мужа боялась, что они Его заберут. А Он говорит: «Как бы ни было, я вам скажу истину. Победа будет Сталина».

  Этому надлежало быть. Так Учитель относился к тому, что было в тридцатые годы. А Он просто ко всему относился. Он, например, относится ко всякой смерти очень просто. Потому что тело это всё есть прах, а что в теле находится — это жизнь вечная, бесконечная. Вот надо её достичь на этой земле, на этих порах, на этих правах, чтобы не потерять своё достоинство, не бояться. Нет! Надо, чтобы не было обиды другому, и сам будешь чист.

  Так что Учитель в этом плане никогда не боялся никого, ничего и не страшился ничего. Даже своей смерти…

  Сколько Учителя не приглашали за границу, где иностранцы больше к Нему были причастны, те, которые слышали и знали и даже были по командировкам, видели Учителя и туда Его приглашали. Говорит: «Нет. Родила меня Природа здесь, Я должен потом жить здесь, а в Духе Истинном Моя всё равно вся Вселенная». И где б ты ни был и что б ты ни делал, а если с Учителем, тело твоё сгорит, но душа твоя будет вечно жить именно почему, если у тебя будут истинные заслуги, те, которые должны быть. Ведь мир сейчас разделяется на две части. Многие сейчас даже со своим богом сюда подъезжают и подходят, где приходится мне брать за шкирку и выгонять отсюда. Так нежно, так тихо, даже поступь не слышная, как идут…

  Да могла ли я Бога быть жена (фактически были условно, фиктивно расписаны). И вот на этом самом основании можно вот этой дуре возгордиться, что я жена Учителя. А кто Учитель?.. Так Бог же пришёл Отцом и пришёл Духом. Да никто же ничего не признал. Дак все это Бог Отец, Бог Сын, Дух Святой — это есть единое… не разделяй ни в коем случае, нельзя иначе. ЕДИНОЕ ЛИЦО!

  А о том, что разделяют, пусть себе кто хочет разделяет, но Учитель есть и сейчас Единое Лицо в Духе Истинном. Почему же ты выйдешь и просишь? Как много здесь было случаев. Ой, головочка, ой, с головочкой! Иди, проси! Иди, проси. Практически уже всё это изучено и проверено. Ты же можешь идти: Иисус, Иисус, Иисус. Поможет он тебе или не поможет? А это одно и то же. Одно. Как бы ты ни называла, но Он есть Один. Отец мой, Бог мой, там Господь мой и ещё там… А Он же есть Один Единственный, и какая разница? У меня есть Один Единственный в моём деле Учитель, и всё! Учитель никого не тянул, отошёл — пусть… А Учитель говорил:

— Не принять ты не имеешь права. Я принимаю всех, а потом — как знаешь.

  А какие хотят делать, они не едут сюда, а делают. А то, как приедут, как начнут выламываться…

  Ни о чём на встречах не договорятся руководители. Только пойдёт ещё большая борьба за мир так, как Учитель говорит:

— Страшно будет… такого страха не было, как ожидается борьба за мир. Камень на камне не останется. А войны не будет.

  Никто ничего не знает и знать не может о завтрашнем дне. Всё должен сделать Единственный Человек — просьбой, сознанием, терпением. Просить Учителя…

  Учитель ясно сказал: «Когда творилась Земля и Небо, в это время сверялись планы Природы». И ни вперёд, ни назад, ни туда, ни сюда, а будет так, как есть.