В тайгу за золотом. 9. Встреча с якутским гризли

                Глава 9.
               
                Встреча с якутским «гризли». 

        Утром следующего дня танкист предложил мне прогуляться по ручью Амнуннахта с пожеланием добыть оленя или сохатого. Вся компания осталась рыбачить. Закинув карабин на плечо, быстрым шагом я направился вниз по течению ручья. Его долина представляла собой широкую, усеянную редкими валунами, заросшую островками лиственницы и ивняка, слабо заболоченную местность. Склоны распадка были пологими, почти сплошь поросшими кедровым стлаником.

 
        Движение у подножия правого склона я заметил не сразу, так как вглядывался вдаль, в намерении засечь кого-то из копытных. Поначалу я увидел лишь летящие в мою сторону комья земли и песка. Проследив взглядом, откуда они вылетают, невольно вздрогнул. Метров в пятнадцати у подножия склона очень крупный медведь всеми четырьмя лапами активно раскапывал бурундучью нору. Он необычно, будто танцующе, кружился вокруг ямы. Почему-то меня удивило чистое от шерсти светлое кожистое пятно под маленьким куцым хвостиком. Я в каком-то изумлении, словно, не веря происходящему, вперил взгляд в эту поблёскивающую бляшку. Видимо, в этот же момент зверь учуял меня. Он сначала повернул ко мне морду. Увидев, в непостижимом по быстроте прыжке развернулся. Нижняя часть туловища зверя была скрыта в высокой траве, поэтому начало его перемещения в мою сторону, заметил не сразу. Лишь, когда огромная, размером с прикроватную тумбу голова медведя стала стремительно приближаться, понял, что через секунду-другую он сомнёт меня. Зверь к тому же был настолько упитанным, что движение его передних лап в плечевых суставах почти не было заметно, лишь вздыбленный загривок на спине вяло покачивался в такт прыжкам. Рывком сняв карабин с плеча, спустил с защёлки предохранитель. Я сразу понял, что вскинуть карабин к плечу и сделать прицельный выстрел не успею. «От живота» стрелять не умел, впрочем, никогда и не пробовал. Да, и нормально стрелять в этого бегущего, ощетинившегося зверя было некуда! Голова у него, хоть и огромная, но с узким толстенным лбом, от которого пуля запросто может отрикошетировать, опущенная морда вместе с мощными лапами закрывала его бока. И, конечно, я знал, что медведь на раны очень крепкий зверь. Если мне не удастся первыми выстрелами попасть ему в голову или сердце, перебить позвоночник, у меня в предстоящей схватке шансов - никаких…

           Вдруг, я вспомнил, что утром, будучи в вездеходе, забыл прицепить к поясному ремню свой охотничий нож, оставшийся в изголовье спального мешка. Виной этому были вчерашние вечерние посиделки с возлияниями.
 
           Уже давно надо было начинать стрелять по стремительно приближающемуся хищнику, но я отчего-то тянул, словно, на что-то надеялся. Наверное, боялся неточными попаданиями ранить и разозлить зверя. За долю секунды до того, как я уже был готов нажать на спусковой курок карабина, медведь неожиданно остановился и встал на задние лапы.

         Я оторопел от увиденного, так и не успев вскинуть карабин для выстрела. Передо мной возвышался не просто крупный медведь. Это был настоящий гигант, исполин, каких мне не доводилось видеть ни в зоопарке, ни в цирке, ни в дикой природе. Он стоял от меня метрах в пяти и смотрел на меня с высоты потолка городской квартиры. Медведь, как показалось, был абсолютно чёрного цвета, лишь возле подмышки слева белел то ли клок седых волос, то ли какой-то генетический отклик белой манишки-галстука, возможно, дальнего американского родственника-гризли. Да и масса у него, наверное, была не меньше полутонны. Длинный мех на великолепной шкуре зверя лоснился и, было видно, что он нагулял на зиму пару центнеров сала.
 
       Не смотря на крайнюю опасность этого противостояния, каким-то шестым чувством осознал, что хищник прекратил атаку. Чисто инстинктивно я попятился назад. Медведь несколько секунд смотрел на меня, я же за это время успел сделать несколько осторожных шажков назад. Зверь плавно опустился на лапы и, вновь, сделал короткий бросок в мою сторону. Стараясь не делать резких движений,  отходил от него вспять. Хищник вновь встал на задние лапы. Теперь он был от меня в трёх-четырёх метрах. Мне показалось, что зверь хотел убедиться с близкого расстояния, что я, всё-таки, отступаю.

        Спустя некоторое время медведь вновь опустился, развернулся, и, не спеша поковылял к вырытой им яме, а когда до неё осталось совсем ничего, в прыжок, достиг её, так ни разу и, не оглянувшись в мою сторону.

        Дальше, зверь, не обращая на меня ни малейшего внимания, возобновил рытьё своего котлована. В какой- то момент он оглянулся, взглядом нащупал меня и с каким-то необычным остервенением продолжил раскапывать бурундучью нору. Я внезапно почувствовал, как несколько песчинок, отлетевших от лап медведя, коснулись моих губ. Чисто машинально слизнул их языком и сплюнул на землю. Невероятно, но медведь услышал этот негромкий звук, повернулся и вновь встал на задние лапы.

          Сейчас зверь находился на той дистанции, с которой его удобно было бить из карабина - и мне, наверное, удалось  выпустить прицельно всю обойму. Но такая мысль мне в голову не пришла.

          «Что-ты, что-о ты-ы!.. Не нужны мне твои орешки...» - про себя заголосил я, почти уверовавший в спасение. До меня только сейчас дошло, в какой смертельной опасности мгновение назад находился: 

          «Бурундук давно уже убежал по другому ходу и где-то трясется от страха в запасной норке, а орешков, ты, найдёшь в вырытой яме не больше двух десятков.»

          Три года назад моя супруга привезла в конце лета со своей «малой» родины - небольшого сибирского городка Нижнеудинск, мешочек кедровых орехов, который был отвезён на дачу и благополучно забыт на полке кладовки. Дачный бурундук Яшка - давний дачный знакомец, которого жена умудрялась кормить орехами с руки, благополучно ими распорядился на долгую якутскую зиму. К началу лета в разных местах дачи стали дружно вытягиваться длинные стройные ростки какого-то хвойного дерева. Я их начал выдёргивать и случайно заметил в корне длинного ростка проросший кедровый орех. Неспроста, на дачном участке появились невиданные для этих мест кедровые саженцы. Это, бурундуки, в прошлом сезоне из сворованных ими орехов сделали зимние закладки, в каждой из которых кучно лежал десяток-другой закопанных кедровых семян.

        И, вот сейчас, из-за мизерного количества этого таёжного лакомства медведь мог натурально меня задрать.

       Вчера, когда мы ехали по водоразделу, сплошь поросшему кедровым стлаником, мы видели десятки оранжево-коричневых медвежьих «куч». Чтобы накопить несколько десятков килограммов жира, без которого медведь никак не протянет в берлоге во время долгого зимнего сна, хищнику приходится поедать за короткий летний сезон сотни килограммов ягоды, грибов, кореньев и самой калорийной пищи - орехов кедрового стланика. И, слава богу, что зверь не соблазнился центнером моего тела, а предпочел шугнуть. Просто, в это время года, да и, вообще, в пищевой цепочке «человек разумный», к которому я, похоже, не отношусь, стоит далеко не на первом месте у медведей бурых, сибирских.
 
        Уже на многие десятки метров я отошёл от медведя, но всё продолжал пятиться назад, боясь показать ему спину. Он в это время всё также неистово и азартно продолжал заниматься земляными работами. Даже с такого расстояния было видно, как от его лап на десятки метров в разные стороны отлетают песок и камни. Похоже, медведь окончательно позабыл обо мне и занимался своём излюбленным делом - «грабежом» бурундучьих нор.

         Когда зверь скрылся из виду, мне удалось уговорить себя перейти на нормальный шаг. Периодически оглядываясь назад, я уверовал, что эпизод неожиданной встречи остался в прошлом и опасность мне больше не угрожает.

        «Надо же, - подумалось. - Как мне, всё-таки, повезло».

         После вчерашних посиделок я утром забыл прикрепить на ремень не только свой охотничий нож, но и повесить на шею свисток. С недавнего времени начал носить его во время походов в тайгу - удобно с товарищами перекликаться, да и медведя можно отпугнуть при встрече, хотя сам это не проверял - не было повода. Медведь, в своей основной массе, существо осторожное и пугливое, должен, по идее, убежать от резкого и неизвестного в тайге звука свистка.

         «Может и хорошо, что я забыл свисток, - размышлял я. - А то, свистнул бы со страха, а, медведь, кто его знает, тоже бы от испуга,  сиганул на меня и - кирдык мне. А, всё-таки, какой я раздолбай… Пошёл на охоту без ножа, с чужим карабином, из которого ни разу не стрелял. Охотник, называется, тьфу ты-ы…».

        «Но, и, всё же, какой я - молодец, - неожиданно похвалил себя. - Не стал стрелять в медведя».

        Такие мысли метались в моём возбуждённом сознании, пока возвращался к вездеходу. Из-под куста жимолости с удочкой наперевес бодро вынырнул «специально обученный человек».

        Я поднял руки над собой, приложил палец к губам, на что догадливый рыбачок спросил громким шёпотом:

       -Олень? - видимо мои поднятые руки над головой напомнили ему оленьи рога.
       - Если бы, - таким же свистящим шёпотом ответил я. - Здоровенный медведь.

        Витёк изменился в лице:

       -Где?
       -Да, метрах в ста отсюда будет, бурундуков раскапывает.

        Он развернулся и быстро зашагал впереди меня, часто и встревожено оглядываясь. Вскоре мы подошли к вездеходу. Оставшаяся троица, оказывается, уже отрыбачила и находилась на «боевом посту» - на «броне». Судя по их довольным, улыбающимся физиономиям, день продолжался весело и непринуждённо, в полном соответствии с русской традицией.
 
        -Ну, что, вхолостую? Выстрелов, не слышали, - спросил «танкист», как-то странно улыбаясь. - Ты пошто с пустой обоймой пошёл?  Я после твоего ухода вспомнил, что ещё вчера вечером разрядил карабин, а, зарядить утром забыл, свистел тебе вслед, свистел, но ты, видно, уже не слышал.

        -Он медведя огромного видел! –  выпалил Витёк.

         Я замер оглушённый, сражённый наповал этой новостью. Оказывается, совсем недавно мне довелось стоять в нескольких метрах напротив медведя безоружным и, даже, наверное, к счастью, не догадываться об этом. Утром, когда десантник Жека передавал мне с верхней палубы вездехода карабин, я, лишь, спросил его, заряжена ли винтовка, на что он, похоже, тоже «заторможенный» после вчерашнего вечера, лишь, молча кивнул. А я не удосужился проверить магазин карабина.

       «Вот тебе, дружочек, ещё, один урок, даже, два. Хорошо, что не последний. Не пей лишнего в тайге, раз забываешь об элементарных вещах… Относись к оружию ответственно, тем более, к чужому».

        -Валить его надо было, - солидно добавил уже с явно замасленным взглядом Сергей Марчюлёнис.

        -Медвежатину никогда не пробовал, - мечтательно протянул Жека.

         До моих спутников, видимо, так и не дошло, что медвежатина от этой моей охоты никак бы не появились.

        «Ничего себе», - подумалось мне. - Ведь, прояви я, хоть, капельку малодушия перед зверем, покажи ему спину, побеги, он, хоть и сытый, но, в соответствие с инстинктом, догнал бы меня и даванул. А может, даже, и обглодал, как бы так, совсем немножечко. А эти, гады,  потом снимали бы на свои гаджеты моё растерзанное тело, если бы ещё нашли его и, скидывали по разным мессенджерам жуткие кадры  расправы медведя  с человеком». 
    
        От услышанного и пережитого у меня пересохло во рту:

       -Хорошо, что он меня не попробовал, там такой монстр был, килограммов за пятьсот и под три метра, - ответил я осипшим голосом.
       -А ты на телефон его снял? - спросил десантник.
       -Мне как-то не до этого было, - прохрипел я.      
       -А ты бы стрелял его при случае? - спросил «танкиста».
       -Не знаю, - просто ответил он. - Соли маловато у нас, на такую шкуру вся соль бы ушла, на рыбалку ничего не останется.
       -Валить его надо было, сейчас килограмм медвежьего жира сто долларов стоит, - многозначительно добавил Марчюлёнис. – А в нём явно пара сотен килограммов сала будет.
       -Ладно, поехали, - буркнул Андрей.

        Через минуту вездеход, окутавшись клубом сизого дыма, рванул в направлении дороги, по которой только что мы пришли с Витьком.

        Я не стал садиться на диванчик на верху вездехода, а встал позади Андрея, чтобы показать место, где встретился с медведем.

         Зверь, к удивлению, был там же. Не обращая ни малейшего внимания на приближающийся, громко лязгающий траками вездеход, он продолжал всё так же неистово раскапывать бурундучью нору, превратив её в огромную яму. И лишь только тогда, когда железная махина подъехала совсем близко, не выдержал, ломанулся через кусты кедрового стланика вверх по склону.

       -Видел медведя? - наклонился к уху Андрея.
       -Не-а, - сквозь грохот двигателя, удивлённый и разочарованный прокричал он, останавливая машину.
       -А отчего вы не стреляли этого «парня»? - спросил, поднявшись на крышу вездехода.

         Все «верхние»  дружно и нервно закивали головами.

         -Как чёрное пианино пробежало, - возбуждённый увиденным, ответил Жека. – Ужас, какой здоровый! 
        -Валить его надо было, - философски заметил Сергей Марчюлёнис. - Там, ещё, лапы тысяч на сто потянули. Китайцы бы взяли и, шкура за пятьсот целковых легко бы ушла, – он, похоже, успел за этот короткий переезд «принять» на грудь ещё.
       -Чего же вы его не валили, умники, карабин-то у вас, - весело и, даже, счастливо засмеялся я, потому что, только сейчас меня отпустило, стал проходить мандраж от встречи с медведем.
       -Так, не успели, вон какой он шустрый оказался, – ответил Витёк. - Ты мою удочку взял? -  спросил меня.
      - Слушай, не помню, похоже, возле ручья осталась.

        Андрей чертыхнулся и стал разворачивать вездеход.

        «Специально обученный человек», когда мы с ним вернулись к вездеходу, поднялся на «броню» и протянул мне свою удочку, чтобы я положил её в салон вездехода. В это время я передавал карабин вверх десантнику, а удочку, которая мешала мне при этой передаче, положил на гусеницу и - забыл… Похоже, в тот момент я всё ещё находился под впечатлением от встречи с медведем.

       -Сколько харюзов я ей вытянул, - расстроенный Витёк вертел в руках осколки раздавленной вездеходом пластмассовой удочки.

        -Валить его надо было, - заговорил с верхнего сиденья  проснувшийся Сергей Марчюлёнис. – Этот чёрный, меченный белым пятном, поел всех сородичей в округе на пятьдесят километров. А два года назад он мужиков с Чульмана, когда те «гуску» на дороге ремонтировали, под вездеход загнал. Спасибо, собаки его отпугнули. Я этих мужиков знаю.

         От его жизнерадостных воспоминаний мне вновь стало не по себе.

         Проехав несколько десятков километров, мы засветло остановились на ночёвку. Во время ужина ещё раз подробно с деталями рассказал про встречу с медведем. «Танкист» на эти воспоминания заметил:

        -Ты правильно сделал, что стал отступать назад. Я на каком-то канале видел медвежью драку. Так вот, медведь, который проигрывает схватку-начинает пятиться назад, этим показывая свою слабость, и, тогда, более сильный медведь уже в статусе победителя перестаёт его преследовать.

        Марчюлёнис к этому времени окончательно «расслабившись», спал, громко храпя в салоне вездехода. Новых распоряжений от него, что делать дальше с несчастным медведем, больше не поступало.

         Через неделю в устье безымянного ручья в верховьях реки Алдан мы с танкистом случайно наткнёмся на лежбище медведя. Все дни нашей стоянки зверь наблюдал за нами с острова через реку. Иногда ночью переплывал протоку и бродил вокруг вездехода в поисках пищи.

         А ещё через месяц по первому октябрьскому снегу недалеко от посёлка Беркакит, мне предстоит встреча и схватка с шатуном. Медведей в тайге до этой поездки я не встречал больше пятнадцати лет.