Фауст и. в. гёте разбор. часть 2

Вторая сцена

Здесь мы впервые сталкиваемся с обстановкой, которая будет преследовать нас на протяжении всего произведения, а именно с прогулкой на природе. Но эти прогулки и мысли Фауста, произносимые им вслух (в основном при Мефистофеле, Вагнере и желанной Маргарите) сопровождаются то с песнопением народа, то бесами и, как это было в начале, с ангелами.

Первая сцена неспроста заканчивается упомянутой весной. Это время года заключает себе рождение и, даже можно сказать, что оживляет мертвую природу и ее создания, т.е. возрождает все живое. Пока Фауст не отдал свою душу в руки Мефистофеля, это влияние весны распространяется и на него, что мы прекрасно видим в его первой реплике из этой сцены.

Вагнер же продолжает гнуть свою линию учености. Да, сперва может показаться, что это он - верный деятель науки, не готовый променять ее на знания “иного мира”, как Фауст, но это совсем не так. Своими словами он явно дает понять, что его знания и его слова не распространяются на народ. Он его презирает и, надо сказать, что это презрение несет в себе зерно так называемого “ученого порока”, предполагающего в себе обсуждение изученного и деления этим только в узком кругу. “Круг” в который мы попадаем настолько узок, что ограничивается одним Фаустом. 
Это настолько плохая черта, что прочитав эти слова:

Sie toben wie vom boesen Geist getrieben
Und nennen‘s Freude, nennen‘s Gesang.

Как бесом одержим кривляется народ, –
И это он зовет весельем, пляской, пеньем!

У читателя невольно должно возникнуть отвращение к столь высокопоставленному (самим же собой) Вагнеру.
Да, несомненно народ, особенно в литературном контексте того времени, априори имел порочный характер и не первый раз был осуждаем учеными лицами, но это уже идет против гуманистических понятий, а значит и самой “учености”.

В этой сцене, где незнакомец из толпы народа “поднимает девушку на локте”, мы наблюдаем, как Фауст начинает погружаться в атмосферу греховности, потому что эта сопровождающая его всюду компания в виде развратной толпы не зря была дана ему. Это не просто сцена с бессмысленными героями и декорациями. Здесь мы видим, как в его жизнь начинают активно проникать пороки, пусть даже на данный момент лишь косвенно.

Далее мы знакомимся с репликой, подтверждающей неразрывную связь (которую ранее Вагнер отрицал) между ученым и народом. Автор приоткрывает завесу семейной деятельности Фауста, которая, как говорит последний, лишь только в меньшей степени была плодотворна. Фауст настолько сожалеет об этом воспоминании, что снова возвращается к мыслям о яде. Вагнер перебивает его поток мыслей, говоря о том, что “тужить не стоит”, но и здесь Фауст продолжает моральное обучение своего ученика, который пока, как мы видим, сопротивляется.

Мне очень понравилась речь Фауста наставительного характера, по этому я просто обязана привести следующие строки:

O gluecklich, wer noch hoffen kann,
Aus diesem Meer des Irrtums aufzutauchen!
Was man nicht weiss, das eben braucht man,
Und was man weiss, kann man nicht brauchen.

О, счастлив тот, кому дана отрада –
Надежда выбраться из непроглядной тьмы!
Что нужно нам, того не знаем мы,
Что ж знаем мы, того для нас не надо

В конце сцены перед нашим читательским взором возникает фигура черного пуделя под которой скрывается один из главных персонажей с которым нам предстоит познакомиться в следующей сцене.

апрель 2022