Кредо

Забыты сны, чья горечь, как свинец,
И странники, застывшие у края,
Недопитых страстей пустой венец
Мы бросили, в безумии сгорая.

Из меди слов мы выкуем ключи,
Чтоб отпереть невидимые двери.
Там, где горят бессмертия лучи,
Мы впишем в вечность каждую потерю.

Нам дорог каждый шрам и каждый прах,
В огне обид закалена порода.
Так в опаленных солнцем сундуках
Хранит трофеи мудрый воевода.

Мы пьём вино из чаши золотой,
Где горечь слёз — как пряность из востока,
И каждый шаг над пропастью крутой
Нам завещал величие пророка.

Пусть жжёт ступни багряный горизонт,
И змей гремит чешуйчатым нарядом —
Мы развернули наш порфирный зонт
Над древним и опустошённым садом.

Пускай в крови изломанный венец,
Он тяжелей и чище стал отныне.
Лишь тот в бою — единственный творец,
Кто рад столь редкому дождю в пустыне.

Мы не забудем — мы предъявим счет
Звездам и рока огненному кругу.
Пусть ветер нас за горизонт влечет,
Потери сжав, как верную подругу.

Пусть разум — сокол, вскинутый с руки,
В лазури ищет горные селенья,
Где мысли, словно вечные пески,
Хранят в себе величие терпенья.

Мир — лишь скала, а воля — как гранит,
Стихи — лишь след на выжженной дороге.
Нас вечный путь к свершениям манит,
И шепчут тайны древние пороги.

Пусть мир велик, но дух наш — как стрела,
Что пущена рукой в зенит лазури.
Душа в огне терпенье обрела —
Затишье перед всплеском новой бури.

Глядя на блеск булатного ножа,
Мы входим в сад, где время замирает.
Там жизнь — река, и, правду сторожа,
Господь Свой лик над бездной открывает.

И там, где пал последний бастион,
Где пепел заметает след былого,
Воскреснет вновь, как древний Вавилон,
Моё прямое и живое слово.

Н. Л. © 29.04.26