Силуэт в аллее...

В детстве я без ума обожала истории про Слендермена — читала про него всё, что могла найти, смотрела ужастики, где он появлялся. Это было как навязчивая идея: высокий, безликий, с длинными руками, он казался одновременно пугающим и завораживающим. Я думала, что это просто персонаж из интернета, выдумка для страшных историй… пока он не «появился» не только у меня, но и у моей младшей сестрёнки. Ей тогда было всего 7 лет.

Всё началось с её рисунков. Сначала я не придавала значения — ну рисует ребёнок деревья, дорожки в парке, ничего необычного. Но однажды она показала мне линогравюру (вроде той, что на этом изображении) — тёмная аллея, деревья смыкаются над головой, а справа… будто тень, силуэт, слишком высокий для человека. «Это дерево, — сказала сестрёнка, — просто похоже». Но я-то сразу узнала его позу, его «невидимое» лицо.

С каждым днём рисунки становились всё детальнее. Сестрёнка добавляла новые штрихи: длинные пальцы, тянущиеся из-за стволов, искажённые тени на дорожке, ощущение, что кто-то наблюдает из темноты. Она утверждала, что «видит» это место во снах — парк, который никогда не освещается солнцем, где деревья шепчут что-то на ветру.

Я пыталась поговорить с ней, выяснить, откуда берутся эти образы. Она лишь пожимала плечами: «Это просто сны, сестра. Там всегда этот высокий человек. Он не злой, просто… одинокий». Меня бросало в дрожь от её слов. Как семилетний ребёнок может рисовать такие вещи? Как может описывать то, чего в её жизни не было?

Однажды ночью я зашла в её комнату и увидела, как сестрёнка сидит у окна, уставившись в темноту. «Ты видишь его?» — тихо спросила я. Она обернулась, глаза блестели в лунном свете. «Он всегда здесь, — прошептала она. — Просто ты не замечаешь».

С тех пор я стала внимательнее следить за ней. Рисунки не прекращались, а сны, по её словам, становились всё ярче. Иногда мне казалось, что я сама начинаю замечать краем глаза высокую тень в углу комнаты или длинные пальцы, мелькающие за оконной рамой.

Я показала её работы психологу. Специалист задумчиво рассматривал линогравюры, особенно ту аллею с силуэтом. «Это может быть проявлением детских страхов или богатой фантазии, — сказал он. — Но стоит понаблюдать».

Прошло несколько месяцев. Сестрёнка постепенно перестала рисовать эти сцены. Теперь её работы полны ярких красок: цветы, животные, солнечные дни. Но иногда, поздно вечером, когда она думает, что я не вижу, я замечаю, как её взгляд замирает на тени от шторы… и мне кажется, что где-то в глубине этого тенистого парка всё ещё ждёт свой час тот самый высокий безликий силуэт.

Я до сих пор не знаю, что это было — игра воображения, наследственная склонность к мистике или что-то большее. Но одна вещь остаётся неизменной: стоит мне взглянуть на её старую линогравюру с аллеей, как по спине пробегает холодок, а в ушах слышится шёпот ветра… или это просто воображение?