Армения Отель Александер

   К машине устремляются сразу два служителя отеля в демократичной не броской форме (брюки, рубашка, пиджак). Игорь идёт оформляться на ресепшен, а я наслаждаюсь прохладой из кондиционера на диванчике возле круглого стола. Ничего не подозревая, наблюдаю, как Игорь поначалу уверено что-то объясняет метрдотелю… Затем он как-то сникает и начинает вопросительно оглядываться в мою сторону… А я, честно говоря, просто устала и мне не хочется встревать в эту «историю»… Наконец, Игорь плюхается рядом на диван со словами:
 – Аренда произведена через систему «Букинг ком», а факта оплаты не проходит, чертовщина какая-то. Требуют оплатить или…
Супруг на грани нервного срыва – для него обычные такие эмоциональные качели – либо всё «О, кей», либо «Всё пропало».
   Пытаюсь привести его в «норму»:
– «Ничего страшного пока не произошло, деньги на оплату одних суток есть. В крайнем случае переночуем в «апартаментах», а утром если Наташа с Сашей не прилетят… чувствую меня тоже начинает «потряхивать»! Ведь рейс на Саратов раз в неделю… ну, и ладно (утешаю теперь себя) полетим через Самару или Москву, наверняка рейсы туда чаще, чем раз в неделю…
   Называется, успокоила – ощущение, что мы попали в ловушку… С ресепшена за нами зорко наблюдает администратор. Интересно, что он себе думает… «что мы начнём штурмовать номер в их пафосном отеле?..»
– Сиди, пойду, попробую ещё раз набрать Наташу, первый раз она не взяла трубку, а у меня деньги на телефоне кончаются.
– Фу, отлегло! – вижу, как Игорь передаёт трубку за стойку ресепшена администратору, тот долго (или мне это только кажется) беседует, не знаю с кем с Наташей или с самим Александром. Наконец, он начинает заполнять бланки. Можно выдохнуть, но не так-то «прост» мой супруг:
– Представляешь, пока решался вопрос с оплатой, мой телефон работал! А «вай-фай» мы ещё не подключили. Хорошо ещё денег хватило…
– Игорь, ; умоляюще прошу его: – может быть, достаточно на сегодня создавать «неразрешимых ситуаций» и непременно посвящать меня в них. Давай мы просто пойдём в номер.
– Да-да, конечно, Танюша, – примирительно говорит супруг, пытаясь «завладеть» нашими чемоданами. Бдительный секьюрити опережает его:
– Вам на третий этаж номер восемнадцатый… ; дверца лифта распахнута.
   Естественно, всё в номере компьютеризировано (или по-современному, система мультиплекс, кажется, подходящий термин) – знай только до какой клавиши дотронуться. Планировка номера обычная для пятизвёздочных отелей (в таком номере я жила в Сингапуре). Отличие лишь в нормированном расходе воды там, и свободном ; здесь, в Ереване. Быстро ополоснулись под душем и скорее в город (нет, не рассматривать достопримечательности) нужно поменять рубли на драмы (денежная единица Армении), а заодно и поужинать. Игорь прозрачно намекает, что на часах –18.00, а последний раз он ел в Саратове… как?
; А курица с кофе в самолёте?
– Ты считаешь, это я ел? Нет, Танюша, это я доедал то, что осталось…
   «Зоркий» администратор услужливо подсказал – ближайший обменный пункт на входе в супермаркет «Магнит» и это, оказывается, в 10 минутах от отеля. Игорь «щедро» выделил на обмен 10 тысяч рублей – это составило 43 тысячи драм (кому интересно, читайте курс на лето 2024 года). Мы на углу Северного проспекта и улицы Терьяна, 25. И именно здесь на части тротуара, зажатое меж домами и проезжей частью, расположилось уличное кафе – «Ламаджо». Ветви деревьев, словно крышей, закрывают столики, редкие машины иногда проскальзывают по Терьяна. Народу много – столиков мало, но за счёт чёткой работы официантов едоки быстро меняются. Понаблюдав за процессом, Игорь решает – остаёмся здесь! Для меня «проблема выбора» ; это настоящая проблема! И я готова (иногда) согласиться, если кто-то её решит за меня. Наш выбор пал на приятного круглолицего, круглоглазого, симпатичного плотно-сбитого мужчину с бэйджиком – «Паша». Он предложил нам место за столиком, который и обслуживал. В основном столики были на двоих. Паша сразу принял наш заказ: зелёный салат, два бокала сухого вина, два «чахохбили на сковородке», два больших (0,5 л) стакана светлого пива и бутылочку минеральной воды.
– Хлеб, хлеб, я забыл хлеб, ; крикнул Игорь вслед уходящему официанту.
– Лаваш, – откликнулся Паша и исчез в недрах кухни, которая была прямо в доме или под домом (фасадом) на Терьяна.
   Паша, как заведённый, бегал между столиками и кухней, люди приходили, питались и уходили, а мы всё ждали. Выпили за приезд, закусили очень вкусным салатом из разнообразной зелени с тёртым грецким орехом, Игорь «прикончил» один стакан пива… Пытаюсь отвлечь его от второго:
– Смотри, по самому центру между столиками ходит женщина в фирменном костюме и с бэйджиком…
– И что, теперь прикажешь любоваться на неё, – недовольно ворчит супруг.
– А вот и нет, оказывается, это она рассаживает посетителей, а мы с тобой, минуя её, обратились лично к Паше и он, возможно, принял нас за...
– Да слышал я, как ты фамильярничела: «Паша, можно за ваш столик?» ; передразнивает меня супруг. Закажу-ка я ещё пивка…
– Давай не будем торопиться, расплатимся сначала за первый заказ, а то вдруг денег не хватит. А пиво потом можно купить и в супермаркете. Теперь по поводу моего обращения к официанту: да, я увидела на его бэйджике имя Паша. Это же «прикольно» в самом центре Еревана в армянском ресторане – Паша. И ещё: не обращай внимания на форму, лучше смотри на результат. Вон рядом с распределителем мест трётся толстый армянский папа с золотыми цепями на шее, браслетами и перстнями на пальцах (прямо-таки ходячая реклама бутика «Золотко»). Я обратила на него внимание, когда он усадил рядом с нами супругу и сына (явно с признаками дцп), но пока места им не нашлось. Или вот: четыре явно «крутых» армянских парня просят о чём-то распорядительницу… и что?
Да пока ничего ; свободных мест нет!
   Неожиданно из подвала официанты извлекают столик в форме пенька и к нему парочку стульев. Ставят почти впритык к нашему столу (до «неприличного» сузив пешеходное пространство). За столик усаживают неизвестно откуда появившихся парней (один из них, худосочный в круглых очочках, похож на японца, его визави, возможно, русский). Русский делает заказ, потом на пальцах, мешая русские и японские слова, рассказывает об армянской кухне и заказанном «блюде».
– Мне кажется, это студенты – русский парень, вероятно, прикреплённый куратор. Слушай, может быть, я всё же дозакажу пивка…
   В это время наш официант ставит перед нами два узких противня (и это зовётся здесь сковородкой?..). Противень до краёв наполнен кусками курицы в ароматном соусе с кольцами лука и это у них называется «порция» чахохбили?.. Да это и троим не одолеть!
– Это ты, Танюша, преувеличиваешь, – плотоядно изрекает супруг, обмакивая кусок лаваша в соус и прихватывая им «кусочек» курочки, как говорится, – «Приятного нам аппетита»!
Мы, неторопливо смакуя, занялись вкуснейшим «чахохбили».
– Умеют кавказцы готовить мясо (нежное, не пересушенное), а заметил я это, ещё когда первый раз был в Ереване, в командировке, ; «прихлёбывая» пивко, замечает со знанием дела Игорь Иванович.
– Может быть, заказать тебе ещё бокал вина? Что-то твоя сковородка медленно опустошается!
– Спасибо не надо, просто я увлеклась, наблюдая, как чётко работают официанты – они успевают рассаживать гостей, принимать заказы и оплату. Свободные места занимаются мгновенно, иной раз «распорядительница» даже не успевает к новой посадке.
   Голод утолён и я с тоской смотрю на куски курицы на моей «сковородке» – вот он предел насыщения… когда и сочные куски не радуют. У Игоря дела идут лучше, но и он, кажется, наелся.
– Хочешь, попрошу, что бы остаток нам упаковали с собой?
– Вот ещё, я не сдамся!… ; супруг непреклонен, доев всё из своей сковородки, он помог и мне. Потом мы позвали нашего официанта, и я спросил:
 –Таки Паша – это Павел? – Да, я он самый – Паша Краснодарский! Сказал он, чуток бравируя– Как будете платить: по карте или «наликом»?
– Вам Паша, только наличными! ; произношу с ноткой подхалимажа. Паша добродушно, как старым знакомым улыбнулся:
– Хорошо, я с вашего позволения, пойду – перекурю (доверяя нам, как старым знакомым… не сбегут!), а потом принесу вам счёт.
   Публика, в ожидании освобождения столика напряглась…
Паша принёс счёт в кружке (так здесь принято), мы положили оплату ужина плюс чаевые и я едва разинула рот, чтобы сказать: «спасибо Паша!», но он, даже не пересчитав, уже «умчался» на кухню. Покидая гостеприимный уличный ресторан (судя по меню и «кухне», никакая это не забегаловка), оглядываюсь… кто займёт наше место? Женщина с больным сыном или… кстати, её «золотоносный» супруг снисходительно наблюдает, как мамаша пытается застолбить место для семьи. Вот она присела на краешек «моего» стула. Оказалось всё напрасно, не знаю из каких соображений, но столик всё же отдают четырём армянским парням.
   Игорь тянет меня за руку – «не лезь!» Пусть разбираются сами, кто из них первый. Здесь никого не торопят, едят медленно «со смаком» – дозаказывают и снова едят, и никто не спорит, чья очередь занимать столик.
– Хочешь знать, во что обошёлся нам праздничный ужин, слушай: всего 10 тыс. драм и это с пивом (кстати, весьма недешёвым).
–Ах, дорогой, ; сыто и легкомысленно отвечаю ему, – не так часто мы с тобой делаем это! Вот и «золотую свадьбу» отметили дома… И, если честно, даже не припомню, как мы отпраздновали…
   Ночь опустилась на Ереван (конечно, пошловато сказано …Саратов, Париж и т.д. и т.п.), мы гуляем по проспекту в весёлой толпе. Останавливаемся послушать национальную музыку в виртуозном исполнении Маджида (так его представили). Подошедшие армянские девушки, прищёлкивая пальцами в такт мелодии, очень красиво многоголосо стали подпевать. Это интересное действо мы наблюдали с самого начала – два парня (один, похоже, незрячий) расположились около символической скульптуры «Ключ Еревана». Незрячий ; смуглый, чернобородый с влажными глазами (немигающий взгляд его был направлен в одну точку), сел на крошечную скамеечку, достал из кофра трапецевидную доску с натянутыми  струнами, покрутил какие-то колпачки на ней. Затем на пальцы надел что-то похожее на напёрстки и… зазвучала тонкая серебристая музыка, причём играл он сразу двумя руками.
Коробка для податей была поставлена сразу около инструмента. Прохожие благодарно хлопали – монеты и бумажные купюры щедро летели в коробку.
– Глупый народец, тупые туристы… а эти, эти фифочки ; исполнительницы роли «случайных прохожих» – армянки, мать их! ; ворчит рядом со мной «городская сумасшедшая». ; Хор подпевал… да посмотрели бы вы, как они делят ваши подати!… Вот я, простая женщина сейчас встану, да как затяну:
– Ов сирун, сирун… ; она негромко напевает, голос приятный, мягкий тембр, а потом речитативом добавляет: – Ну и как, вот вы мне бросите хоть сотню драм, нет?! Вот то-то и оно, а эти проходимцы стибрили у кого-то древний канон и теперь изображают из себя музыкантов. Да их здесь целая банда, ходють сюды, как на работу.
   Игорь пытается найти подходящий ракурс для музыканта с инструментом.
– А что такое кенон?
– А тибе зачем, тоже хотишь им подпевать?
– Да-нет, просто вы сказали кенон, а мне интересно, что это?
– Глаза разуй, вон у него на коленях этот самый канон – дёргает за струны… И-и, а струны то у него порванные… ; вдруг радостно замечает женщина.
– Так, бабка, кыш отсюда, музыкантша!… Не слушайте вы её, играла она когда-то в оркестре, а сейчас крыша у неё съехала.
   Странная, но совсем не старая ещё женщина – яркий макияж, волосы завиты «химией» – шестимесячная завивка.
   Её симпатичный цветастый сарафанчик уже мелькает за спинами слушателей. Она издали кому-то грозит пальцем.
   Действо происходило неподалёку от отеля «Александр», никто никуда не спешил… но мы устали, прошло всего несколько часов после прилёта в Армению. Завтра утром мы встречаемся с дочкой и её избранником. Так то.