Борода Цвета Индиго. Пролог-Глава 6. Первая ночь

Пролог
Избалованный щёголь.
Это первое, что пришло на ум, когда в его кабинет осторожно вошёл разодетый по последней моде молодой человек. Расшитые золотом кафтан и камзол, белоснежная кружевная сорочка и до блеска начищенные сапоги говорили о немалом состоянии его родителей.
Юноша неуверенно переминался с ноги на ногу, с преувеличенным усердием разглядывая поочерёдно то одну стену с книжными полками, то вторую - забитую разного размера склянками. Несомненно, для обычного человека склянки, и правда, были бы интереснее: наполненными самым невероятным содержимым и запечатанными сургучом, они словно подзывали посетителей подойти поближе и сунуть нос не в своё дело.
Но щёголь не интересовался склянками. Он искал стул, чтобы сесть и попытаться расслабиться. А ещё он очень старался не смотреть на картину, висящую над головой хозяина конторы.
Наивный мальчишка!
Пусть себе помучается! Интересно, надолго ли его хватит?..
Выжидал и наблюдал, молча сидя за столом в огромном, больше похожим на трон, кресле. Совершенно не выдавая эмоций. Ничем.
Юноша не сдавался, пытаясь казаться уверенным и раскрепощённым, но вопреки всем стараниям, так или иначе, взгляд его раз за разом возвращался к созерцанию увеличенной в разы копии «Смелого шага» Райтера. Зрачки его глаз при этом становились большими, а щёки алыми, как лепестки роз.
…Лепестки роз! Не забыть отдать распоряжение наполнить ими ванную для…
Неважно для кого...
По привычке пресёк отвлекающие от наклёвывающейся сделки мысли и продолжил наблюдать.
Юноша по-прежнему вертел головой, но, как ни старался, не мог не смотреть на изображённую на картине девушку, перешагивающую через лужу…
Что ж, можно было себя похвалить: специально повесил эту картину и убрал стул, чтобы изучать посетителей. Своеобразный тест – ему нужно было знать, с кем имеет дело, прежде чем предлагать свои услуги.
Смотрел на суетливо оглядывающегося молодого человека с мрачным равнодушием: интересно, как этот хлыщ вообще узнал о существовании его конторы? Кто мог рассказать о ней такому юнцу? Обычно его посетителями были люди постарше. Много старше…
Ещё пару минут помучил посетителя, тяжело вздохнул и, наконец, заговорил:
- Ко мне не приходят без веского повода, юноша. Надеюсь, у вас таковой имеется?
Щёголь, глаза которого были вновь устремлены на картину, вздрогнул от неожиданности и промямлил:
- Конечно! Я бы не посмел явиться сюда ради… Ради забавы…
- Хорошо… Продолжайте. Но очень кратко и по делу.
Щёголь тут же сосредоточился и вытянулся в струнку, как оловянный солдатик.
- Понимаете, я недавно женился... – юноша прикусил верхнюю губу, словно подбирая слова, затем выпалил: - И, не подумайте плохого, я очень люблю свою жену!
Ему стало интересно и отчего-то весело:
- Итак, вы любите свою жену, но пришли сюда потому что…
- Потому что она совсем неопытна… - отчаянно и театрально закатив глаза, проверещал гость.
- Неопытна? – он почти смеялся, наблюдая за тем, как юнец выкручивается под его прямым взглядом. Конечно, он тут же вычислил причину волнений молодого человека. Пожалуй, теперь уже не стоило слишком долго его истязать:
- Имеете в виду, в постели?
- Именно… Но как вы догадались?! – воскликнул юноша, лицо которого вновь покрылось алыми пятнами.
Пожал плечами, нарочито вздыхая:
- Это моя работа…Так сколько, говорите, ей лет?
- Восемнадцать… Но я не говорил!
- Теперь сказали. А вам?
- Двадцать…
- И вам вдруг понадобилась молодая, но опытная жена?
- Было бы неплохо, - промямлил юноша и посмотрел на него щенячьими глазами: – Вы же можете мне помочь?
- Я не волшебник… Но мог бы, - ему просто необходимо было видеть надежду и покорность, скользящие теперь в глазах щёголя. -  Безусловно, мог бы помочь, явись вы ко мне ДО того, как вступили в брак…
От неожиданности юноша открыл рот:
- Но почему именно до брака?! И как?!
- Очень просто - советом.
- Советом?!
Он кивнул:
- Хорошим советом!
- Это каким же?! – юноша теперь едва не рыдал от разочарования.
Почувствовал, как от едва сдерживаемого смеха на глаза наворачиваются слёзы и прикрыл их рукой:
- Предложил бы вам жениться на вдове лет на десять вас постарше… Такая жена достаточно молода и более чем опытна… - Плечи его затряслись от смеха, который уже не в силах был сдержать.
Юноша открыл было рот в возмущении, но потом, поняв шутку, вдруг тоже заливисто рассмеялся, а потом добавил:
- Да вы вовсе и не такой ужасный, как мне рассказывали!..
Хм, а это уже интересно!
Он достал из кармана белоснежный платок, вытер набежавшие слёзы и пробормотал в ответ:
- Обо мне много чего говорят…
- И о вашей бороде тоже… - не удержался молодой человек и вновь запнулся. - Простите…
- Бороде? – вполне искренне удивился он, автоматически поглаживая красиво уложенную бороду.
Откровенно говоря, тут было о чём посудачить: борода его и впрямь порождала слухи и домыслы. И всё это – благодаря необычному синему цвету, который в окружающей природе просто-напросто отсутствовал. Почему его борода стала синей? Он и сам не знал. Но знал когда. С точностью до минуты. Подушечки его пальцев вновь потянулись к жёстким волоскам:
– И какие же о ней ходят слухи?
Молодой человек подался вперёд и заговорил почему-то очень тихо:
- Говорят, что на самом деле она седая, но приобрела такой цвет от того, что вы… - юноша вновь запнулся.
- От того, что я?.. – кивнул и сделал жест рукой, предлагая продолжить.
Молодой человек вобрал побольше воздуха в груди и протараторил:
- Пьёте кровь пленниц, которые по ночам кричат в подвалах вашего дома!..  – и добавил с надеждой: - Но ведь это не так?!
Он хищно усмехнулся, сверкнув глазами:
- Дерзкое предположение! Провокационная версия!
- Вы же не обиделись?! – вдруг растерялся юноша.
- Обиделся? – Он пожал плечами: - На что? Это ведь слухи, не более… К тому же… Вы же не верите слухам, не так ли?
- Ннет…
- Неубедительно… Но я могу прекратить все эти домыслы одним днём.
- Но как?!
- Пригласить вас удостовериться в подлинности слухов и осмотреть подвалы моего дома.
- Меня?! – глаза бедолаги наполнились ужасом.
- Да, именно вас! – он с жаром стукнул по столу, приподнимаясь с кресла. - Именно вас я и приглашаю! Но… Если один вы боитесь, то и вашу супругу тоже…
- Мою супругу?! – рот щёголя странно дёрнулся.
Нужно быть поосторожнее: не хватало ещё, чтобы в его конторе беднягу хватил апоплексический удар!
- Можно и без супруги, - мягко согласился он, улыбнувшись.
- А, так вы опять шутите!  - махнул рукой юноша, тоже улыбаясь, но уже не так уверенно, как пару минут назад.
- Шучу? – голос его вдруг стал слишком тихим и вкрадчивым. - Отчего же? Я вполне серьёзен…
Он встал и сделал шаг к юноше.
Тот попятился, покачиваясь и оглядываясь.
- Неужели я всё-таки напугал вас? – прошептал он, глядя гостю прямо в глаза и делая ещё один шаг.
- Нет, - пролепетал бедняга, вновь отступая.
Ещё шаг, едкая ухмылка и нажим в голосе:
- Тогда примите приглашение и осмотрите подвалы моего дома. Чего вам стоит?!
- Но я же верю вам! И вовсе не думаю плохого… Право же…
Щёголь стоял теперь, касаясь спиной тяжёлых бархатных портьер, которые вдруг зашевелились и затрепетали, будто намереваясь обнять посетителя за плечи.
Юноша подскочил, оглядываясь и бледнея еще больше:
- Что это?!
Он вздохнул: ну что за бедолага!
Затем ухмыльнулся, протягивая руку за спину своего гостя, отодвинул портьеры, открывая вход в соседнюю комнату и пригласил жестом войти:
- Это сквозняк, мой друг. Обычный сквозняк…


Глава 1. Стук в дверь
Тук-тук…
Тук-тук-тук…
Звук, тихий, но настойчивый не прекращался, и ей ничего не оставалось, как проснуться. Стянула маску с глаз, ожидая увидеть солнечный свет, но в комнате по-прежнему было темно.
Повернула голову к светящимся цифрам на будильнике.
Два тридцать…
Тук-тук…
Села в кровати в полном недоумении: откуда шёл звук, понять никак не удавалось.
Окно с одной стороны, входная дверь – с противоположной, а стук будто окружал её со всех сторон так, как если бы она оказалась в невесомости в круглой полой сфере.
Прислушалась к звукам с улицы: может, всё ещё спит? И стук ей снится?
Где-то вдалеке сквозь приоткрытое окно на её безмолвный вопрос ответил протяжный гудок автомобиля где-то вдалеке. Затем шорох гравия под шинами другого автомобиля, уже под окнами, и тихий собачий лай.
Интересно, кто выгуливает бедного пса так поздно? Или слишком рано? Впрочем, не ей судить: у каждого человека в Мегаполисе свой режим…
Тук-тук…
Проверила Прогнившую Дверь, но та словно сама уснула под покровом ночи, и ни с одной из ржавых петель не сыпалась вековая пыль…
Тук-тук…
В звуке не было ничего пугающего, и она решила, что, возможно, это следствие недостатка кислорода, сожжённого обогревателем, и ей просто нужен свежий воздух.
Да, пожалуй! И чем больше, тем лучше!
Встала, подошла к окну и чуть приоткрыла тяжёлые шторы. В комнату, обжигая босые ноги, тут же ворвался холодный поток, уже не сдерживаемый плотной портьерной тканью. Глубоко вдохнула, ощутив, как прохлада коснулась лёгких, и тут же закашлялась. Рука автоматически потянулась к тумбочке, на которой стоял стакан с уже остывшим травяным чаем. Сделала глоток, сунула ноги в тапочки на меху, накинула тёплый халат с капюшоном и открыла дверь, ведущую на лоджию.
Вышла, облокотилась руками на раму и замерла в созерцании: из окон её квартиры, с высоты в пару десятков этажей, вид открывался просто бесподобный!
Мегаполис внизу сиял и искрился разноцветными огнями на много миль вперёд. Несмотря на поздний час, бесконечные вереницы автомобилей мелькали где-то далеко впереди и внизу, между огромными высотками, в одной из которых ей посчастливилось купить квартиру полгода назад…
…Долго решала, куда вложить деньги, полученные в наследство от Старика, и, наконец, решилась на эту покупку. Именно в этом городе. Именно в Мегаполисе.
Причин было много.
Первая – это, конечно же, постоянно меняющиеся людские потоки, в которых ей проще всего было затеряться.
Вторая – инфляция, скачущая по всему миру семимильными шагами, предвосхищавшая очередной, едва ли не мирового масштаба, экономический кризис.
И, наконец, третья – самая важная: скоро ей предстояло сделать ещё один важный шаг, после которого жизнь её, и без того непростая, станет ещё сложнее. Спустя какое-то время после этого шага ей и самой, пожалуй, предстоит размышлять над тем, кому и какое наследство оставит уже она сама.
Положила тяжёлую голову на руки и вздохнула: кто ж знал, что предложение выйти замуж, последовавшее всего через пару месяцев после знакомства с Магистром, повлечёт за собой такую суету…
Да, свадьба должна была состояться только через полгода, но до этого момента нужно было закрыть все текущие дела и сто раз перепроверить, как бы из-за Прогнившей Двери ни вынырнули внеочередные «сюрпризы».
И только ради этого важного шага она целый месяц проходила специальное обучение, направленное на полную защиту как от реального, так и от потустороннего миров…
…Тук-тук…
Вздрогнула.
От холода, постепенно сковывающего мышцы, или от неожиданности? Или всё-таки поменялся характер звука?
Нет, не может быть!
Ерунда какая-то…
Просто замёрзла…
Ещё раз взглянула на сияющий в предрассветном тумане Мегаполис и поспешила обратно в квартиру – простыть сейчас было бы совсем некстати.
Шаг за тяжёлые портьеры и тихий возглас недоумения: золочёная тяжёлая рама Древнего Зеркала в углу, которую следующим утром должны были отправить в известное узкому кругу заведение на изучение, сейчас светилась по всему периметру странным синим светом.
Изучала раму много месяцев, пока та стояла в Хранилище, но ничего подобного не видела ни разу за всё время. И ведь до сих пор надеялась, что сущность, сгубившая немало человеческих жизней, обитала всё-таки в зеркале, а не в самой раме! Неужели ошибалась?!
Это не могло быть хорошим знаком, и она замерла, начав посылать мысленные вопросы по открытому каналу.
Магистр откликнулся тут же, и она скорее почувствовала, чем услышала смесь натянутого, как струна, напряжения и чуткого беспокойства. Мысль о том, что он не отдыхал в столь поздний час, расстроила её, но, с другой стороны, мгновенная помощь в такие моменты была как никогда важна.
Обычно вопросы и ответы, бегущие по их общему каналу навстречу друг другу были подобны разноцветным ярким ручейкам, которые мгновенно перемешивались, обрабатывались и становились почти прозрачными. Это говорило о том, что информация не требует дополнительного обсуждения и не стоит лишних энергетических затрат.
Но сейчас весь канал был пронизан красными нитями её страха и фиолетовыми – его тревоги.
Коротко и отметая на ходу возражения, попросил её срочно покинуть квартиру. Она видела такую холодную настойчивость впервые.
Переспросила. На всякий случай.
Ещё раз очень спокойно, но настойчиво попросил её выйти из комнаты, не подходя к раме и по возможности стараться вообще не смотреть в пространство внутри магического предмета.
Повиновалась.
Тук-тук…
Сердце подпрыгнуло к горлу и замерло. Плохой знак!
Опустила голову и сделала несколько шагов, стараясь следовать инструкциям Магистра. Ноги почти не слушались её, становясь ватными, и она вдруг поняла, что в данной ситуации готова покинуть комнату даже на четвереньках…
Тук-тук…
Звук теперь стал настолько объёмным, что ей показалось, что весь воздух её спальни завибрировал. Задрожала от страха, мысленно проложив маршрут до спасительной двери.
Насчитала десять очень долгих, почти невозможных в становившемся слишком удушающим воздушном пространстве, шагов.
Канал между ней и Магистром стал тёмно-фиолетовым и таким упругим, что она почти слышала дыхание своего будущего мужа. Конечно, это было физически невозможно: он далеко за пределами Мегаполиса, почти в сотне километрах от неё…
Не хотела смотреть, но глаза будто нарочно стремились взглянуть на становившееся все более ярким синее свечение, вселяющее не просто страх, а какой-то первобытный ужас...
«Нет!
Так не пойдёт!
Соберись уже и выброси из головы мысли о страхе!
Ты всегда побеждала и сейчас будет так же!»
…Это мысли только её или их общие?!
«Какая, к чёрту, разница!!!»
Значит, его…
Невероятным усилием, как и на тренировках, укротила внутреннюю дрожь. Собрала всю волю в кулак, зажмурилась и побежала…
Красивый паркет под ногами стал разлетаться в разные стороны, не давая ей почувствовать точку опоры. Дощечки летели к белоснежным стенам, разбиваясь о них, превращаясь в тысячи острых осколков, стремящихся вонзиться во всё, что попадётся на пути…
Она считала каждый шаг и не могла понять, сколько же ещё придётся их сделать, чтобы достичь заветной цели?!
Двадцать, тридцать…
Воздуха, как и сил, становилось всё меньше.
Сорок четыре…
Свет за спиной становился всё ярче, и, когда, наконец, она оказалась у входной двери, всю комнату заливало ярко-синее, неестественно полыхающее зарево.
Пальцы скользнули по металлической ручке, дверь тяжело и медленно открылась. Её схватили и буквально вырвали из квартиры очень сильные родные руки. Она повисла на них, тяжело дыша и дрожа от страха. Его тёплое дыхание и горячие губы обожгли поочерёдно её шею, подбородок, мокрые от слёз щёки…
Когда их губы, наконец, сомкнулись, входная дверь громко захлопнулась и вместе с этим звуком оглушающим хлопком из окон её квартиры на морозный воздух вместе с осколками стекла и дерева вырвалось и обрушилось вниз холодное синее пламя…





Глава 2. То самое
- Оно бесподобно! – молодой человек смотрел на огромное зеркало с искренним восхищением и благоговением.
Страх, с которым тот всего несколько минут назад вошёл в мрачную комнату, мгновенно испарился, уступив место восторгу, едва взгляд наткнулся на Древнее Зеркало, стоящее в дальнем углу.
Ещё бы!
Огромное, около шести с половиной футов в высоту, заключённое в золочённую раму из ольхи, зеркало таинственно мерцало, словно жонглируя тоненькими язычками пламени от свечей, горящих в противоположном углу. Притягивало взгляды любого вошедшего и действительно восхищало.
Рама представляла собой пару искусно вырезанных точёных женских фигур, стоящих на носочках и ласкающих, каждая со своей стороны, стеклянную гладкую поверхность. Взгляды юных прелестниц, устремлённые внутрь зеркала, были полны обожания и любви. Их совершенные тела, подавшиеся в глубину зазеркалья, застыли в вечном трепетном ожидании, словно вот-вот должно было исполниться данное когда-то обещание долгожданной встречи.
- C'est magnifique! – прошептал юноша уже по-французски, подходя чуть ближе, чуть ли не касаясь сапогами заградительной ленты, не подпускающей посетителей к заветному шедевру.
- Да, - ухмыльнулся он понимающе. - Все так говорят.
- Все так говорят?! – неожиданно ревностно откликнулся щёголь.
Он усмехнулся столь явно выраженному собственническому настроению:
- Ну вы же не думаете, что вы первый, кому я его показываю?
Тот тут же поник:
- Конечно, нет… Я понимаю! Было бы непростительным кощунством прятать такую красоту!
  Молодой человек что-то ещё говорил, но так тихо, что он не расслышал, внимательно наблюдая, как тот делает ещё полшага к зеркалу и протягивает руку к одной из резных красавиц.
Чуть помедлил, дождавшись момента, когда пальцы гостя едва не коснулись тонкого стана, и нарочито громко воскликнул:
- Нет!
В тишине, где было слышно лишь потрескивание свечей, его фраза прозвучала слишком громко и резко.
Юноша тут же отпрыгнул назад и, словно не доверяя самому себе, сцепил за спиной пальцы:
- Je peux pas toucher? Pourquoi?!
- Я объясню вам позже, если вы соизволите заплатить за информацию и согласитесь выполнить каждое условие договора.
- Надеюсь его не придётся подписывать кровью? – нервно хихикнул щёголь.
- Я подумывал над этим, но решил обойтись красными чернилами, - усмехнулся он в ответ.
Юноша навряд ли услышал комментарий: его глаза вновь были устремлены на безупречную фигуру одной из красавиц. Вероятно, уже представлял, как ладони скользят по гладкой поверхности великолепно вырезанного женского тела… Такого привлекательного, такого реалистичного…
Он и сам часто задумывался над тем, были ли прототипами этих красавиц реальные девушки? Разные или одна? Неизвестный мастер так тщательно, до ямочек под коленями, до морщинок на каждом пальчике воплотил их в реальность, что казалось, что ещё миг, и девушки обернутся и засмеются над поверившими в розыгрыш, разинувшими рот, наблюдателями. Но девушки стояли неподвижно, а его посетители никогда не отказывались от сделки.
Вот и этот попался на крючок, как и все предыдущие арендаторы.
- Назовите сумму, и я готов забрать его прямо сегодня! – облизывая сухие губы, прошептал юноша.
Пожалуй, стоило немного помучить его и выбить для себя побольше денег.
- Сумма немаленькая, - будто неуверенно начал он.
- Не сомневаюсь…
- И условия должны быть выполнены по каждому пункту в точности!
- Хорошо.
Он ещё немного помолчал, словно взвешивая все «за» и «против», и назвал сумму.
Молодой человек согласился, не раздумывая.
- Тогда пройдёмте к столу, вы должны прочитать условия аренды.
- Аренды?! – будто очнувшись, удивился молодой человек, впервые за всё это время оторвав взгляд от зеркала и взглянув на хозяина конторы. – За эти деньги?!
- Именно, - усмехнулся он в ответ. – Как вы могли подумать, что за ЭТИ деньги я продаю его?
- Но на них можно купить тысячу зеркал! – воскликнул юноша.
- И ни одного, хоть чем-то напоминающее именно это.
- И то верно, - нехотя согласился щёголь, вновь отворачиваясь от него и заворожённо всматриваясь в глубину зазеркалья.
- Так мы идём?
- Минуту, пожалуйста…
- Вы словно что-то пытаетесь разглядеть…
- И я вижу, - вдруг пробормотал щёголь. Черты лица юноши заострились от напряжения, челюсти плотно сомкнулись.
- Видите?! – голос его мгновенно изменился, став взволнованно-суетливым: – Что там?!
- Кажется… Дверь? – неуверенно пробормотал молодой человек, держа руки скрещенными за спиной, но всё дальше вытягивая шею.
- Дверь?! – взвизгнул он совершенно незнакомым для себя самого голосом. – Вы видите дверь?! Не может быть!
Он вдруг схватил молодого человека за руку и буквально выволок из затемненного пространства поближе к свечам. Развернул к себе и поочерёдно очень больно ударил по щекам.
Молодой человек вздрогнул, будто очнувшись ото сна и воскликнул:
- Что вы делаете?!
- Возвращаю вас, - пробормотал он, доставая из кармана серебряную фляжку и отвинчивая крышку. - Вот, выпейте.
Тот автоматически повиновался, стремясь побыстрее вернуться к предмету обожания, сделал пару глотков и фыркнул, выплёвывая содержимое, которое не успел проглотить:
- Фу! Что это за гадость?!
- Святая вода.
- Вы шутите?!
- Отнюдь. Смешанная с алкоголем, конечно, но сути это не меняет. – Он внимательно смотрел на своего гостя, будто ища в его поведении подвох. – Сейчас лучше?
Юноша тряхнул головой:
- Я правда видел дверь?
- Правда.
- И куда она ведёт?
- В страну наслаждений, из которой вам никогда не захочется возвращаться…


Глава 3. Провал в памяти
Они уже сидели в его машине, когда к её дому друг за другом подъехали сначала полиция, затем скорая. Самой последней в уютный двор въехала машина службы газа. Но сотрудники ни одной из служб, вызванных бдительными соседями, не торопились выходить из машин, заметив возле подъезда странных людей и несколько чёрных минивэнов с такими спецномерами, видеть которые до этого момента не доводилось. Те же смельчаки, кто всё-таки решился выйти и попытался сделать пару шагов к разрушенной клумбе, заваленной осколками стекла и обломками пластиковых реек, до сих пор горящих синем пламенем, были тут же возвращены обратно в служебные машины. 
Во дворе было тихо и пустынно, а вот в окнах близлежащих домов зевак хватало: взрыв был таким мощным, что сработали сразу несколько сигнализаций стоящих на придомовой территории машин, разбудив добрую половину жильцов. Любопытные лица на всех этажах нетерпеливо прижимались к оконным стёклам, пытаясь рассмотреть, что же происходит на улице.
Она тоже смотрела по сторонам, отмечая, что шум от взрыва постепенно стихает в её голове, а внимание, наконец, концентрируется на окружающих мелочах, а не на синих вспышках, временами всё ещё возникающих перед глазами.
Часть людей в идеально сидящих защитных костюмах и масках оцепили место «аварии» и собирали каждый светящийся фрагмент в специальные контейнеры, которые по мере наполнения исчезали в одном из минивэнов.  Остальные стояли каждый на своём посту и никого не выпускали из подъездов без особой надобности, нудно и терпеливо объясняя жителям, что тем просто необходимо сейчас находиться в своих тёплых постелях, а не на промозглой улице. И лишь бедолаги, ранним утром спешащие на работу, осторожно выходили из подъездов и, в сопровождении сотрудников в штатском, шли в сторону от дома быстро и не оглядываясь. Что им при этом говорилось, оставалось загадкой, но она могла предположить.
«…Нет, никакой опасности нет и не было.
Синее пламя?
Нет, не газ.
Всего лишь взорвался баллон с неоновой краской.
Да, конечно, подростки!
На крыше, всё верно…
Скорее всего, рисовали граффити…»
Устало прикрыла глаза, положив голову на грудь Магистра и сосредоточилась на убаюкивающе-низком тембре спокойного голоса, безэмоционально отдающего распоряжения. Одной рукой он всё ещё обнимал её за дрожащие плечи, а второй – держал мобильный телефон и время от времени набирал нужный номер.
Наконец, выдохнул и замолчал.
- Что это было? – спросила она, когда поняла, что уже снова научилась говорить.
- Не сейчас, - прошептал Магистр, скользя губами по её волосам. – Тебе нужно успокоиться.
- Хотелось бы, - вздохнула она и тут же встрепенулась: - Но ты?! Как ты здесь оказался?!
Усмехнулся, прижимая её к себе ещё сильнее:
- Не спал… Не мог заснуть… Видимо, что-то чувствовал. И сел в машину, как только услышал твой кашель.
- И успел? Так быстро?!
- Ночь, - просто ответил он. – Пробок на дорогах совсем нет…
- Всё равно тебе понадобилось бы время!
- Посмотри на часы, - хмыкнул он. – А лучше – на небо.
- Не может быть! – прошептала она, увидев, что вдалеке появилась тонкая светлая полоса. – Который час?!
- Шесть тридцать, - зевнул Магистр. – И я не сплю уже вторые сутки…
- Боже… - ей вдруг стало ужасно жаль его. - Но ты же не поедешь сейчас на работу?!
- Нет, - покачал он головой. - Конечно, нет. Уже снял номер в отеле. Нам обоим необходимо выспаться.
Он потянулся было к её губам, когда в его руке вновь завибрировал телефон. Вздохнул, чмокнул в кончик носа и ответил.
Она не слушала, о чём он говорил, нахмурившись и напряжённо вглядываясь в светлеющее небо. Мысли о потерянном времени никак не давали ей успокоиться.
Проснулась в два тридцать. Вышла на балкон. Постояла. Зашла обратно. На всё это у неё ушло не более получаса. А в шесть тридцать они уже сидели в его машине. Неужели бег по разлетающемуся во все стороны паркету занял три с лишним часа?! Быть такого не может!
Ей вдруг стало страшно: что, если там, где она «застряла» на три часа, произошло то, чего она не помнила?!
Тихий голос вернул в реальность:
- Нам нужно пересесть в такси. Мою машину заберут и проверят на всякий случай.
- Проверят? – удивилась она. – Но причём здесь ты и тем более твоя машина?!
- На всякий случай, - уклончиво ответил он.
Не стала настаивать, наткнувшись на закрытые ставни. Если и скрывал что-то, то только ради неё самой. Знала и доверяла безоговорочно.
Через несколько минут они уже ехали к отелю. Он откинулся назад и прикрыл глаза.
За окном становилось всё светлее, а она не переставала недоумевать:
- Три часа! Я не помню, куда потерялись целых три часа!
- Это и странно, - пробормотал он сонно и задумчиво. – Обычно всё наоборот: время с потусторонними тянется только на их территории. С нашей стороны проходят секунды, максимум – минуты…
- Прогнившая Дверь! – вдруг пискнула она.
- А что не так с дверью? – переспросил он.
- Это не из-за неё! Она даже не открывалась!
- Не может быть! – опешил он, тут же распахнув веки. – Почему же ты молчала?!
- Я только сейчас вспомнила, что, когда проверяла её, та не издавала ни единого звука! За ней была тишина…
Магистр тут же выпрямился, напряженно глядя в её глаза:
- О чём ты говоришь, чёрт побери?! Каким же образом открылся портал?!
Она виновато прошептала:
- Зеркало! Точнее, рама…
- Та самая, что уже должна быть в Хранилище?! Какого дьявола она делает в твоей квартире?!
- Я решила, что не произойдёт ничего страшного…
- Боже! Ты же не новичок и прекрасно понимаешь, что таким вещам не место в быту!
Он вновь вынул телефон, повернулся к окну и стал отдавать новые распоряжения. Сна – ни в одном глазу. Через несколько минут положил трубку:
- Планы поменялись. Едем в Убежище. И да, ты права: где и на чьей стороне ты была эти три часа – сейчас самый важный вопрос.
Глава 4. Условия
Юноша задумчиво вертел перо в руке, стараясь, чтобы красная капля чернил не соскользнула на лист, но подписывать не торопился. Вчитывался в каждый из тридцати трёх пунктов так тщательно, что, казалось, будто заучивает их наизусть.
А он молча наблюдал.
Размышлял, краем глаза наблюдая за тем, как зеркало тщательно упаковывают в деревянную обрешётку, предварительно обернув его в несколько слоёв ткани. Его люди привыкли к постоянным перемещениям бесценной реликвии и уже монотонно, без лишней суеты справлялись со своей работой. Их руки в белых перчатках порхали сверху вниз подобно замысловатому танцу, которым он даже начал любоваться.
Отвлёк неожиданно громкий возглас:
- Судя по условиям, я вообще продаю часть своей души!
Хмыкнул: этот юноша даже не подозревает, насколько сейчас прав!
Ни у одного из арендаторов, будь то мужчины или женщины, жизнь не была уже прежней после появления в их жизни Древнего Зеркала. Души их, пленённые существом из Зазеркалья, горели и пылали, требуя не только плотских забав, но и полного, единоличного, ревностного обладания магическим предметом.
Как только ни пытался он вразумить бестолковых избалованных богачей! Всё было напрасно. Ослеплённые страстью и похотью, некоторые из них специально затягивали возвращение Зеркала и спустя какое-то время переставали быть полноценными людьми, оставляя часть души там, откуда она уже не могла вернуться.  Не понимали, что полгода – этот тот безопасный максимум, который отмерен самой Вселенной.
Для того, чтобы вычислить этот период, ему понадобился не один десяток лет и собственное, едва не сведшее в могилу, безумие.
Прикрыл веки, вспоминая кошмар, в которую тогда превратилась его жизнь. Жизнь, наполненная до краёв только лишь непрекращающимся желанием обладать той, что приходила в его постель каждую ночь. Жизнь, едва не превратившая его, молодого, статного и гордого мужчину, в безропотного слюнтяя, не выходившего из тёмной спальни с постоянно закрытыми деревянными ставнями и тяжёлыми портьерами, окнами.
Поддавшись искушению, он совершенно перестал следить за собой, не бреясь и не расчёсываясь, надевая только халат, да и то лишь во время редких трапез.
Да, тогда он абсолютно забывал о том, что организм нуждается в пище, но вино в его спальне не заканчивалось никогда.
Вино смачивало его губы и делало их поцелуи необыкновенными, восхитительными и волнующими…
…Теперь он не пил ничего, кроме воды и кофе, к которому пристрастился в Турции. В той самой Турции, где когда-то очень давно он и купил Древнее Зеркало совершенно случайно. Приобрёл за копейки у разорившегося полоумного ювелира, ползшего за ним и за уже проданным зеркалом ещё добрых пять или шесть кварталов по обожжённым нещадно палящим солнцем, закоулкам. Спустя какое-то время бедолага сдался, упав лицом в пыль и зарыдав, как младенец, внезапно лишившийся молока матери.
Тогда он ещё не понимал скрючившегося в рыданиях старика, на которого из окон с каменными лицами смотрели соседи, провожая уезжающую реликвию недобрым взглядом. Лишь спустя много месяцев в его голове всё сложилось…
Что греха таить, он и сейчас пользовался каждой возможностью увидеть ту, что до сих пор сводила его с ума. Увидеть, прикоснуться и получить свою часть наслаждения. Но теперь – строго дозированно и под присмотром доверенного человека, который не позволял ему быть затянутым в Потусторонний мир дольше, чем полагалось.
Поэтому постоянная сдача Зеркала в аренду была ему на руку не только в плане пополнения кошелька, но и в плане сохранения здравомыслия: чем дальше от его дома оно находилось, тем легче он переживал разлуку с ней…
Жаль, что отдавать Зеркало было просто, а вот возвращать артефакт каждый раз приходилось чуть ли не с боем.
На какие только ухищрения не шли наивные арендаторы! Кто-то даже разбивал стекло, наивно полагая, что предмет их обожания разделится и будет жить в каждом из осколков, заранее спрятанных в укромных местах.
Он не разуверял их и никогда не ругался по этому поводу: в договоре красным по белому было прописано, что при порче имущества арендатор должен собрать все осколки в отдельный ящик и вернуть их владельцу вместе с рамой. Кроме того, стоимость аренды тут же возрастала вдвое. К слову, деньги всегда платили без возражений, но если уж ему попадались подобные индивидуумы, приходилось срочно менять место жительства: поняв, что украденные осколки бесполезны, те стремились выкрасть Зеркало уже целиком. И эти бесчисленные попытки краж вынуждали его нанимать лучших охранников и менять не только улицы, но и города, и страны проживания…
Тихий стук специальных молоточков вернул его из прошлого.
Приготовления к очередному расставанию с ней почти закончены…
…За окном сгущались сумерки, а из-за приоткрытой уличной двери потянуло вечерней прохладой. Где-то рядом с его домом явно нетрезвый прохожий загорланил вдруг песню о неразделённой любви.
Он сморщился, представляя запах алкогольных паров, но отчего-то вдруг вспомнил залитый красным вином пол в собственной спальной, себя самого, нагого и облитого терпким напитком, и её - губами собирающую густые капли с его тела…
Глаза будто застелила густая пелена неуёмного желания, а в груди вдруг заклокотала невесть откуда возникшая ревность: уж слишком хорош собой был его юный гость, всё ещё читающий бесконечные пункты непростого договора! По сравнению с этим молокососом – он совсем старик!  Да, чёрт возьми – старик: уже далеко за пятьдесят!
Но и сейчас, в этом возрасте он не мог отпустить её просто так!
Решительно встал со стула и подошёл к почти полностью закрытому обрешёткой Зеркалу. Взмахом руки отослал рабочих прочь и повернулся к юноше:
- Сегодня уже слишком поздно, мой друг. Закончим сделку завтра.
Не глядя на ошарашенного молодого человека, кивнул на прощание и вышел из кабинета, предвкушая страстную ночь…

Глава 5. Удушающая хватка
Проснулась, заключённая в крепкие объятия Магистра.
С нежностью слушала его спокойное дыхание и кончиками пальцев поглаживала расслабленные, но жёсткие мозолистые ладони. Улыбнулась: только она знала, какими нежными и ласковыми могли быть эти сильные руки… Ради этого стоило как можно чаще оставаться наедине…
Короткий вибрирующий сигнал телефона, и он пошевелился, что-то недовольно ворча во сне. Перевернулся на спину, отпуская её.
Она с удовольствием потянулась, но тут же поёжилась: без его объятий сразу стало одиноко и прохладно. Потянулась к красивым губам, почти невесомо коснувшись их. Отстранилась, стараясь не нарушить его сон, осторожно встала и подошла к окну, вглядываясь в безоблачное темнеющее небо.
Вот-вот должны были появиться первые звёзды…
Потёрла глаза, зевнула. Двоякое чувство – вроде и отдохнула, но не восстановилась. Сколько же ей удалось поспать?
Они приехали в Убежище с рассветом, но, пока прошли все необходимые для общей безопасности процедуры, времени минуло достаточно. К полудню она уже едва держалась на ногах, а съев пару блинчиков и выпив чашку горячего чая, и вовсе стала засыпать на ходу.
В отличие от Магистра.
Если бы не глубокие синие круги под глазами и ставшие более отчетливыми морщинки, она бы решила, что он абсолютно несокрушим: сосредоточенно разговаривал по телефону, давал новые указания сослуживцам, ни на минуту не теряя контроля.
Ей оставалось лишь соответствовать и держаться из последних сил, которых явно уже было недостаточно. Хорошо, что мучения их были недолгими – пройдя еще пару тестов в лаборатории, они, наконец, направились в комнату отдыха.
Едва успели раздеться и сделать шаг в сторону огромной двуспальной кровати, как силы окончательно покинули обоих…
…Судя по стремительно сгущающейся темноте сейчас что-то около девяти вечера. Значит, спала часов семь-восемь. Учитывая беспокойную ночь, этого, конечно, мало. Но сна уже ни в одном глазу.
Наверное, стоило освежиться.
Прошла в ванную и включила горячую воду.
Открыла маленький шкафчик в поисках шампуня, и вдруг увидела своё отражение в зеркале с внутренней стороны дверцы.
Едва сдержала громкий возглас: всё лицо её было испещрено мелкими - хорошо, что неглубокими - порезами. Неудивительно, что сотрудники Убежища так странно поглядывали на неё, но молчали! Они, без сомнения, видели всякое, и подобной ерундой навряд ли кого-то здесь можно было удивить, но зрелище то ещё…
Она приблизила лицо к зеркалу и тяжело вздохнула.
Да уж - побег из собственной квартиры не прошёл бесследно!
Конечно, такая мелочь заживёт – и следов не останется, но как это воспринимать с эстетической точки зрения? Даже ей самой неприятно, что уж говорить о других…
А ведь Магистр словно и не заметил! Целовал перед сном и смотрел с такой нежностью, что и мысли не возникло, что что-то не так.
Хорошо – он, но как же она сама не заметила порезов раньше?!
И тут в голову пришла странная вещь: а ведь нигде в Убежище сегодня ей не встретилось ни одного зеркала. И вообще ни одной отражающей поверхности! Как такое могло произойти в современном офисном здании, где почти все перегородки и двери из стекла?!
Стала анализировать и поняла, что всё было предусмотрено ещё до их приезда. Окна в такси были приспущены больше, чем наполовину, зеркало заднего вида недоступно.
Затем вспомнила, что такси подъехало именно к чёрному входу Убежища. Туда, где стояла обычная металлическая дверь с магнитными замками. А в лабораторию на первом этаже, предназначенную для инфицированных сотрудников, их провели через старые подвальные помещения, объяснив это тем, что так быстрее добраться до нужного им кабинета.
Совпадение? Навряд ли!
…Пока размышляла, маленькое пространство быстро заполнилось клубящимся паром, и зеркало стала застилать туманная дымка. Потянулась за полотенцем, чтобы протереть поверхность, отвернувшись на миг, а когда вновь посмотрела запотевшее стекло, серебристого цвета костлявая кисть неожиданно выскользнула из зазеркалья и стиснула её шею.
Не успела даже вскрикнуть.
Серая размытая сущность по ту сторону, разбитая капельками воды на тысячи пикселей, но нашедшая опору в реальном мире, шипела и извивалась, пытаясь вырваться из своей обители. Огромный рот медленно открывался и закрывался, будто намереваясь произнести какие-то слова по слогам, но она так и с не могла их разобрать.
Постепенно капли на зеркале стали увеличиваться, и вот уже несколько поползли вниз, делая гладкую поверхность чистой и прозрачной. Сама не знала как, но поняла, что это не к добру. Словно в подтверждение догадки, глаза с ужасом стали наблюдать за всё более чётким проявлением потустороннего.
Тысячи молоточков стучали внутри головы, пробивая болью каждый нерв, мешая сосредоточиться и подумать. Стальная хватка на шее не ослабевала, мешала сделать вдох, и воздуха в лёгких почти не оставалось. Ещё немного – и потеряет сознание.
Разбить стекло?!
Как уже показала практика – это совсем не выход!
В порыве паники решила хватать всё, что попадётся под руку и швырять на кафельный пол. Главное – наделать как можно больше шума и разбудить Магистра!
Шкафчик был уже пуст, а по полу ручьями текли уходовые средства, когда её будущий муж влетел в ванную, держа в руках маленькое зеркало с резной ручкой.
Она бы засмеялась, если бы были силы: нашёл оружие против монстра!
Но как ни странно, стоило Магистру направить зеркало на Потустороннего, как тот тут же исчез.
Сползла на пол, держась за горло, и оказалась в луже остывающей воды, льющейся из переполненной ванны...








Глава 6. Первая ночь
Едва последний человек покинул контору, как он, переодевшись в халат, поспешил обратно в кабинет, к Зеркалу.
Воспоминание, появившееся всего на миг некоторое время назад, не давало ему покоя. Зажёг несколько свечей, откупорил бутылку красного вина.
Пить не собирался, а вот почувствовать её губы на своём теле, как много лет назад – от этого отказаться был не в силах.
Но сначала нужно было отдышаться, и он присел на своё великолепное кресло. Полы халата разъехались, обнажив всё ещё стройные, но покрытые уже седыми волосами, ноги. Хмыкнул: когда-то его ноги, обтянутые модными чулками, были предметом зависти многих мужчин и вожделения - женщин.
Десятки красавиц, глядя на его подтянутую фигуру, представляли себя с ним наедине, и не в самых благочестивых фантазиях!
Но уже тогда, несмотря на юный возраст, он был консервативным и жёстким, оценивая других по одному ему известной шкале, нарисованной ещё в подростковых фантазиях. Благодаря ей основная часть знакомых считала его слишком благоразумным и даже холодным, а среди торговцев он прославился расчётливостью и рассудительностью. Но все эти качества, так или иначе, привели его к успеху в бизнесе. Так что польза шкалы была неоспорима.
Лишь самый узкий круг немногочисленных друзей знал, насколько чувствительным могло быть его сердце.  Многие отцы были бы счастливы видеть своих дочерей рядом с таким человеком, но он не спешил связывать себя узами брака, ища ту самую – единственную и неповторимую.
И нашёл. Молодую и красивую, нежную и весёлую.
Двенадцать лет они пытались построить счастливую семью, но, пережив несколько выкидышей, жена перестала пускать его в свою постель. К тому моменту она располнела и растеряла в его глазах все привлекательные черты, превратившись в вечно ноющую недовольную женщину, непрестанно сетующую на отсутствие потомства. Ему, молодому и сильному мужчине пришлось тайно снять квартиру и завести любовницу.
Жена, конечно же, ни о чём не подозревала – он был очень осторожен, но сам факт обмана и измены тяготил его душу. Переживал так, что перестал спать ночами и почти заболел. Тогда, один из друзей, узнав о его метаниях, посоветовал начать путешествовать по разным странам.
И, на удивление, ему понравилось.
Чуть позже в его голову пришла мысль превратить новое хобби в дополнительный доход – и он начал скупать интересные и недорогие вещицы, перепродавая их жадным до экзотики и необычного, скучающим богачам.
Спустя какое-то время начал предугадывать запросы, открыл небольшую лавочку. Затем – вторую. Когда начал присматривать помещение для третьей, люди уже сами спешили посетить его с визитом после каждой новой поездки.
В благодарность, каждый из тех, кто старательно следил за его перемещениями, был приглашён на открытие третьей лавки, где в самый торжественный момент, под звон бокалов, он собирался показать Древнее Зеркало. Естественно, с намерением перепродать реликвию в десятки раз дороже, чем купил.
Но тогда он и сам не подозревал, что момент, когда Зеркало внесли в новое просторное помещение в самом центре города, станет переломным и для него, и для десятков людей, жаждущих новых ощущений.
Ту ночь и предшествующий ей день, когда он впервые увидел синее пламя без огня, идущее от золочёной рамы, он и сейчас помнил поминутно…
…С рассветом, когда большинство горожан ещё спокойно почивали в своих мягких постелях, массивное роскошное зеркало очень тихо, стараясь не разбудить любопытных и жадных до сплетен соседей, внесли в его новую лавку и поставили в заранее подготовленное для него место.
В этот момент он с ужасом осознал, что величественная реликвия никак не вписывается в общий интерьер комнаты с мелкими склянками, пучками трав и прочими сувенирами. Немного посетовав, но быстро взяв себя в руки, он принял решение выделить для зеркала отдельное помещение. То самое, которое изначально планировалось, как мини-склад и комната отдыха одновременно. То самое, для которого давно уже были куплены бархатные портьеры, канделябры и удобный диван.
Итак, зеркало вновь стали перемещать. Внутри лавки, среди расставленных уже полок и многочисленных коробок под ногами, сделать это было очень непросто, но он умел мотивировать, а слуги не привыкли обсуждать его решения. Невероятными ухищрениями, наклоняя тяжёлую ношу под разными углами, обливаясь потом и скрипя зубами, но ни разу не задев роскошной рамой ни деревянных проёмов двери, ни заполненного безделушками прилавка, зеркало внесли в соседнюю комнату.
И теперь оно так органично влилось в приглушённую атмосферу, что даже уставшие от тяжёлой ноши слуги, почтительно замерли, разглядывая ставшей невероятно уютной и слегка таинственной в дрожании свечей, комнату. Он ликовал в душе, но не подавал виду: им всем предстояло ещё целый день работать, аккуратно расставляя сувениры и безделушки на многочисленные полки, начищая их до блеска, подбирая самый выигрышный ракурс…
К вечеру все едва держались на ногах, но были довольны: каждая замысловатая вещица в лавке стояла на своём месте, приковывая взгляды и призывая к покупке.
Он щедро расплатился с каждым и отпустил всех до утра, переоделся в халат и откупорил бутылку красного вина. Налил густую жидкость в бокал и присел на диван, с удовольствием вытянув вперёд длинные ноги.
Сделал глоток, прикрыл усталые глаза и не заметил, как провалился в сон…
Проснулся от едва различимого шороха и замер: от зеркала исходило слабое голубоватое сияние, и оно не имело никакого отношения к давно потухшим свечам. Сполохи становились всё ярче, и спустя какое-то время он уже смог различить в мутном стекле очертания старой деревянной двери с огромными кованными петлями и большим ключом, безостановочно вращающемся в ржавом замке.
Громкий щелчок, резанувший слух и сердце его подпрыгнуло к горлу, но тут же вернулось на прежнее место. Деревянная дверь в зеркале приоткрылась, и из-за неё осторожно выскользнул женский силуэт.
От страха его желудок превратился в камень, больно впившийся в рёбра но глаза не желали закрываться, наблюдая за незваной гостьей.
Идеальное тело, не прикрытое ничем, шло ему навстречу, дрожа в таинственном свете, всё ещё бьющем из-за двери в потусторонней мгле. Когда же босая ступня, наконец, вынырнула из зазеркалья в комнату, дверь с противным скрипом и громким стуком неожиданно захлопнулась. В последней синей вспышке он успел заметить, что у его гостьи тёмные волосы, собранные в замысловатую причёску, скреплённые лишь тонкими веточками. На миг стало темно, а затем приоткрылась тяжёлая портьера и он теперь мог видеть девушку уже в лунном свете.
Тело её, покинувшее зеркальную темницу, раскачивалось из стороны в сторону в странном танце, чем-то напоминающем ему змеиный. С каждым шагом она подходила всё ближе, а он словно врос спиной в диван.
Нежная чистая кожа незнакомки светилась и манила, и в его голове одна за другой стали рождаться фантазии, о которых раньше он и не мог подумать. Незнакомка подошла совсем близко, практически коснувшись его колена. Взяла бокал, лежащий у его ног, наполнила его вином из бутылки.
Он ожидал, что она сделает глоток, но его гостья села рядом и медленно вылила всё содержимое бокала на его грудь. Он охнул сначала от обжигающей прохлады, а затем от прикосновений её губ, медленно повторивших путь тягучей жидкости вниз по его телу…
Несколько часов сладкого безумия закончились всё тем же синим свечением и противным скрипом ржавых петель открывающейся двери.
Перед уходом она склонилась над ним и прошептала:
- Вы впустили меня в свой разум? Теперь храните его остатки, потому что я не дам покоя вашим фантазиям. Я вытрясу из вас всё ваше самообладание, которым вы так гордитесь! Я просто сведу вас с ума…
Хотел было посмеяться над её самоуверенностью, но не смог, облизывая пересохшие губы и беззвучно открывая измученный её поцелуями рот…