Мужчина в убыток глава 17

17

Таисия не находила себе места, волнуясь за Алексея и его маму. Ругала себя за то, что не записала его домашний адрес, знала только город и всё. Так бы можно было телеграмму отправить…
- Да что бы дала эта телеграмма, если он даже не звонит! - рассуждала она сама с собой и, чуть не плакала, спрашивая куда-то в пустоту комнаты: – Да что же случилось, Лёша-а-а… 
В какой-то из подобных тревожных вечеров Тая стояла у окна, глядя на улицу и увидела, как от подъезда отъезжает машина скорой помощи, и её вдруг осенила новая мысль.
- Больница! Надо позвонить в городскую справку и взять номера телефонов городских больниц, куда направляют людей по скорой! Хотя бы узнаю состояние женщины…  - обрадованно воскликнула она, бросаясь к телефону, но сняв трубку, присела на кресло, стоявшее рядом. – А кого спрашивать-то? Ладно, фамилия у них, наверное, одна – Котовы… имя… Вера, да, Лёша называл имя матери в разговоре – это Вера точно, но вот отчество он не говорил, нет, - грустно покачала она головой и тут же стряхнула нерешительность, - ладно, без отчества попробуем… Сколько ей примерно лет? -  она прикинула возможный возраст матери Алексея, вспоминая всё, что знала о нём и его сестре.
Потом она позвонила в городскую справочную службу своего города, узнала номер телефона подобного сервиса уже в Лёшином городе, чтобы выяснить нужную информацию. Услышав, что ей нужно позвонить в больницы, женщина-оператор посочувствовала и продиктовала все возможные номера телефонов. Список оказался немаленький, поэтому Тая, быстро накормив детей ужином, принялась за работу. Последний номер был набран ею уже далеко за полночь. Положив трубку, она почувствовала, как силы покидают её, но не из-за того, что устала или хотела спать, просто всё это время, её не отпускало колоссальное внутреннее напряжение, оказавшееся к тому же напрасным -  результат оказался нулевым.   
- Может, у Лёшиной мамы фамилия другая, - пробормотала она охрипшим голосом, - а вдруг она… - Таю накрыла волна страха, но она откинула все нехорошие мысли и твёрдо приказала себе: - Нет-нет, не надо даже об этом думать! Он скоро позвонит, точно!
Уже ложась спать, она вспомнила, как сегодня Марина Васильевна, учительница начальных классов, с которой они сдружились, хвастала новеньким сотовым телефоном, что подарил ей муж на день рождения. Эту прогрессивную новинку Тая увидела впервые, хотя уже слышала о подобных телефонах. Марина, капризно надув губки, посетовала, что очень дорогие звонки получаются, но зато можно связаться с родными и близкими в любой момент.
- Наверное, стоит подумать о приобретении такого чуда! – прошептала Тая, подумав сейчас об Алексее. – Дорого-не дорого, но сейчас бы не мучилась неизвестностью… Приедет Лёша, обсудим и купим, пусть будет…
На следующий день она даже выяснила у Марины более подробную информацию о чуде современных технологий, невольно поделившись с ней своими переживаниями о любимом человеке. Они с Мариной часто беседовали по душам, так что она не опасалась, что та сделает её секрет всеобщей новостью.
- Тая, дорогая, ты о чём переживаешь? Всё это очень подозрительно, проверь лучше свои шкатулочки, ничего не пропало?
- Да что ты такое говоришь, Марина! Лёша совсем не такой, он порядочный и… очень хороший! – без сомнений бросилась она на защиту своего мужчины.
- Послушай, в твоём возрасте стыдно уже оставаться такой наивной! – не унималась приятельница.
Тая даже обиделась на неё и успела крепко пожалеть, что поделилась с своими душевными муками, потому что Марина, обдумав ситуацию в течение пары уроков, посоветовала Тае обратиться в милицию.
- Зачем это?
- Как зачем, он же явный аферист, Таечка!
- Ой, Марин, вот знаешь, так просто обвинить человека в чём угодно и клеймо на нём поставить! – сердито одёрнула она подругу. -  Давай на этом закончим бесполезный спор, вот Лёша вернётся и тебе стыдно будет за свои сомнения на его счёт.
- Ладно, согласна, я постыжусь, если что, - кивнула Марина, направляясь к машине, на которой приехал за ней супруг.
Тая от беспокойства потеряла аппетит и сон, в голову лезли разные мысли, но они быстро развеялись, когда однажды поздним вечером в квартире раздался характерный междугородный звонок телефона. Ещё до того, как Тая схватила трубку, она уже знала, что это Лёша, но не сразу узнала его голос – слабый, подавленный, как будто кто-то пережимал его горло. 
- Лёша, что случилось? – закричала она в трубку.
- Всё плохо, Таечка, всё очень плохо…
Слушая его невесёлые новости, она только и могла, что сочувственно охать и ахать, а когда он замолчал, принялась успокаивать любимого.
- Лёша, ты только не переживай, дорогой, скажи, чем я могу помочь?
- Спасибо, Тая, но чем тут поможешь, вся надежда только на операцию. - Ну и хорошо, что есть надежда, а когда операция?
- Когда деньги соберём… Сейчас нам удалось определить маму в новую платную клинику, там её поддерживают с помощью специальной аппаратуры, но каждый день промедления уменьшает шансы…  даже боюсь говорить об этом… Понимаешь, она одна нас с сестрой поднимала, отец бросил нас… И я поклялся, что сделаю всё для её благополучия, а сейчас вот… Выставили квартиру на продажу, но пока голяк… Сколько она будет продаваться, не знаю…
- Как квартиру, а где жить потом?
- Ну, у нас трёхкомнатная, купим однокомнатную маме с сестрой, а разница пойдёт на лечение… Только бы не опоздать, вообще нет спроса! 
- А много надо денег?
- Да много Тая, много… Сестра отнесла в ломбард все свои и мамины украшения… Когда работал, я что-то дарил им по разным поводам… Благодаря этим деньгам мы оплачиваем содержание в клинике, но операция…
- Лёш, я завтра же пойду в банк, может, удастся кредит взять, если нет, то попрошу у родителей, они, конечно, не олигархи, но чем-то обязательно помогут…
- Тая, мне страшно неловко, я никогда не позволил бы тебе даже говорить об этом, если бы не моё нынешнее положение и если бы дело не касалось мамы… Будь у меня работа, я бы кредит взял, а так…
- Даже не начинай, Лёша, - возразила ему Тая, сердце которой захлёбывалось от беспокойства и тревоги, - ты ради меня бросил всё – работу, дом, свою привычную жизнь, так разве сейчас уместен разговор о какой-то неловкости! В общем, жди моего звонка – завтра-послезавтра!
- Знаешь, мы почти всё время в больнице, ты поэтому и не могла дозвониться до меня, я тебе сейчас продиктую номер другого телефона, это сотовый, друг мне дал на время попользоваться, пока такая ситуация… Знаешь, очень удобная штука, нам тоже стоит такими обзавестись, это не роскошь, а уже необходимость в наше время…
- Я тоже тебе о нём хотела сказать, хорошо, что у тебя он есть, я смогу с тобой связаться в любое время, диктуй номер…
Она записала в блокнот драгоценные цифры, радуясь, что теперь Лёша будет на связи, и на следующий же день начала действовать. В банке ей рассчитали доступный лимит кредита и, хотя сумма оказалась разочаровывающей, потому что Лёше нужно было гораздо больше, Тая без сомнений поспешила начать оформление. Понимая, что проблемы это не решит, она бросилась за помощью к родителям.
- Доченька, ты извини, но мне не нравится эта идея, - засомневалась мать, выслушав её, - Алексей ведь может и сам взять кредит…
- Да как же он это сделает, мама! Он же не работает! – расстроенно воскликнула Тая. – И между прочим, из-за меня, ты же помнишь, да?
- Можно под залог недвижимости попробовать… У них же есть квартира, он сам говорил, помнишь? Трёхкомнатная в центре, - напомнила Нина Ивановна. – Друзья у него есть, сама говоришь…
- Мама, он ради меня всё бросил и уехал в незнакомый город! Свою квартиру и машину оставил бывшей жене, потому что там его сын, а квартира, о которой ты говоришь – это единственное жильё его матери и сестры-инвалида… Лёша, кстати, сказал, что они даже выставили её на продажу, но сама понимаешь, квартиру так быстро не продашь, да и где потом они жить будут-то! – Тая не знала, как достучаться до сознания матери, обычно такой доброй и отзывчивой. – Ты сама знаешь, на какие жертвы пошёл Алексей ради меня – такую работу бросил, с сыном не виделся столько времени, а ведь он его безумно любит, мы видели это на море… Ты же сама говорила об этом, разве забыла?
- Ничего я не забыла, Тая, но сейчас на каждом шагу только и слышишь – тот аферист, этот проходимец какой… Тебе разве мало было разных неприятностей, не хочу, чтобы тебя ещё и на деньги развели! - не сдавалась мать.
- Да почему меня кто-то разводит? Я предлагала ему деньги, когда он уезжал, он не взял ни копейки, а если следовать твоей логике – должен был бы…
- Девочки, о чём вы спорите! – прекратил их дискуссию Павел Владимирович. – Когда это мы стали такими бесчувственными, Нин? Всегда помогали тем, кто нуждался в нашей помощи, разве нет?
- Да, помогали… - кивнула она и глубоко вздохнула.
- Ну вот и всё, тем более, что мы немного расторговались тут, - улыбнулся он, - хозяйство у нас теперь небольшое – только куры да гуси.
- А утки?
- А их и не осталось, последние в морозильнике, и ты не поверишь, кто помог с этим… - улыбнулся отец.
- Кто?
- Гришка! – с иронией громко выкрикнула мать, хлопнув рукой об руку.
- Чего-о-о?
- Того, дочка, того… - улыбнулся отец. – Пришёл тут как-то к воротам - проведать, говорит… ну, начал что-то про уважение, помощь, а я возьми да и скажи ему: мол, хочешь помочь – помоги делом… Шуруй в птичник, устрой там утиную охоту, а он скинул куртку, засучил рукава и такой, мол, командуйте, мама Нина, представляешь? И всё сам сделал, даже ощипал и выпотрошил…
- Да уж, удивил, так удивил в этот раз Гришаня, - покачала головой Нина Ивановна.
- Мать-то его как, не знаете? – поинтересовалась Тая.
- Знаем, Гришка и рассказал - в больнице она, врачи их предупредили, что это последние её дни… Я вчера ходила туда, но меня даже не пустили к ней, говорят, она без сознания, - рассказала Тае мать и добавила с грустью: -  Гришка и Колька тут, папашка-то их Сашка не просыхает - горе, типа, заливает, а Мишка с Петькой даже не знаю, приезжали или нет…
- Вот видишь, мама, некоторые даже не приезжают, хотя живут в пятнадцати километрах, а Лёша всё делает для матери, - напомнила Тая.
- Сколько денег надо, дочка? – предупреждая новый всплеск возражений жены, поторопился спросить Павел Владимирович.
Когда Тая назвала сумму, которую озвучил ей Алексей, мать громко ахнула, а отец присвистнул, после чего повисла недолгая тишина.
- Операция в частной клинике, дорогостоящая аппаратура, послеоперационное лечение и уход, поэтому так дорого… - Тая словно оправдывалась.
- Ну, столько–то, наверное, не получится одолжить, но половину осилим, да, мать? – спросил Клёнов, обняв жену. – Не дай Бог оказаться в такой ситуации, когда от каких-то денег зависит твоя жизнь, правда же?
- Ты прав, наверное, Паша! – сдалась Нина Ивановна и спросила у дочери, как показалось той, немного нервно:
- Ты же не успела ещё взять кредит?
- Нет, мама, - Таисия решила не говорить правду, чтобы ещё больше не расстраивать мать.
- Слава Богу! -  прошептала та, по-прежнему не сомневаясь в сомнительности всей этой истории.
Родители передали Тае деньги и она на следующий же день отправила их Алексею, пообещав вторую часть прислать чуть позже, когда получит их в банке. Всё это время Тая поддерживала с Лёшей связь по телефону, успокаивала его и внушала уверенность в наилучшем исходе лечения. Когда он получил от неё оставшиеся деньги, сразу же перезвонил, рассыпаясь в благодарностях.
- Таечка, мы разговаривали с мамой, я рассказал ей о тебе… Вернее, о том, что ты для неё сделала, потому что о тебе она и так знает! – голос Алексея звучал взволнованно. 
- Ну что ты, Лёша, разве ты не сделал бы то же самое для моей мамы? - смутилась Тая.
- Что ты, что ты, родная моя, я теперь ваш должник навечно, ради вас я и жизни не пожалею!
- Не надо так говорить! - прервала она его. – Пусть операция пройдёт, как надо, и мама поправится, мы тебя все ждём… Я так соскучилась…
- И я соскучился, милая, вот бы ты могла приехать сюда, мама теперь ни о чём другом не мечтает, кроме как познакомиться с тобой! – весело сказал Лёша.
- Когда-нибудь это произойдёт, надеюсь, - улыбнулась Тая, чувствуя, как на сердце теперь легко и радостно, потому что была уверена, что мама Лёши вскоре поправится, и они все будут счастливы.
- Конечно, поправится, ты даже не сомневайся! – не скрывая скепсиса, усмехнулась Марина, когда Тая, не выдерживая эмоционального напряжения внутри себя, поделилась с ней переживаниями в день, когда была назначена операция. – Насчёт счастливы, конечно, возможны варианты - Лёша твой точно уже счастлив!
- Марин, не надо этих насмешек, всё же там пожилая женщина сейчас под наркозом, - попеняла подруге Тая, - я очень переживаю... Скорее бы Алексей позвонил и сказал, что всё закончилось хорошо…
- То, что у них закончится всё гораздо лучше, чем у тебя, я не сомневаюсь, но вот в том, что он тебе позвонит – большие сомнения, знаешь ли…
- Ну как ты можешь!
- Да так вот и могу! – раздражённо выкрикнула подруга. - Поверь, если я окажусь неправа, первая извинюсь перед твоим Алексеем.
- Да я даже намёком не оскорблю его тем, что были такие мысли, - возразила Тая.
- Ой, ладно тебе… не оскорбит она его… Денег-то много ему отправила? – спросила Марина.
Тая назвала сумму, отчего Марина даже закашлялась.
- Таечка, милая, ты, прости, офонарела, как говорят наши ученики! – внезапно охриплым голосом воскликнула Марина. – Водитель моего мужа недавно квартиру купил примерно за такую же сумму… Правда, однушку, в старом микрорайоне, требующую капитального ремонта, но это всё же кварти-и-ира-а-а!
- А это – жизнь человека, чувствуешь разницу?
- Ладно, поживём-увидим, но ты знаешь, чем больше я думаю обо всём этом, тем чудесным образом желаю оказаться неправой, честное слово! – чуть погодя призналась Марина, выразительно расширив глаза. – Иначе я даже не представляю, как ты с этим справишься, дорогая…
…Тая справилась. Ей пришлось справиться. Пришлось, когда ни в этот день, ни назавтра, ни через неделю, ни даже через месяц Алексей не позвонил. И не ответил ни на один из её звонков на домашний телефон. А сотовый уникум вежливо сообщал ей, что вообще выключен.
Поначалу ей не хотелось верить в реальность происходящего. Но многодневное молчание Алексея, его исчезновение со всех радаров её жизни безжалостно свидетельствовало именно об этом. Тая прокручивала в голове мельчайшие детали его лжи, она искала любую шероховатость, за которую должна была зацепиться её интуиция. Да ладно интуиция – такой роскоши можно и не иметь, но она ведь неглупая женщина - разум-то должен был быть настороже! Тая не переставала ругать себя, чувствуя, как её самооценка теперь надёжно прибита гвоздями далеко под плинтусом.
 Десятки, нет, скорее, сотни раз прокручивая телефонный диск и слушая гудки, она сменила кучу эмоций: переживания, стыд, разочарование, ненависть, ярость – все они мелькали в голове, сменяя одна другую, заставляя то плакать, кусая губы, то кричать в бездушную телефонную трубку отчаянное:
- Подлец! Мерзавец! Чудовище! Как ты мог! Чтоб тебя… А-а-а-а…
Дети испуганно обнимали её, тоже плача и уговаривая, к чему-то призывая. Марина приходила к ним домой, готовила суп и жарила картошку, кормила детей, потом открывала бутылку вина, плескала в два фужера и слушала стенания Таисии. Молча слушала, не доставая её сакраментальным «я же говорила».
- Тая, наступи-ка на свою уязвлённую гордость и шуруй в милицию! - посоветовала она подруге.
-  Какая милиция, Маришечка! Стыдно и горько, но я всё знаю только с его слов! Его отчество, да даже имя и фамилия – всё может быть враньём! Сколько ему лет и когда он родился… Вдруг он даже в другом городе сейчас… Нет, Марин, найти они его не найдут, а позора такого я не переживу!
- В паспорт, получается, не заглядывала! – выдохнула Марина, глядя, как Тая молча качает головой. – С ума сойти, так влюбиться!
Больше всего Тая боялась сказать обо всём родителям. Боялась не того, что разразится скандал, а опасалась за их здоровье, особенно переживала за отца. Но он оказался гораздо крепче её.
- Ничего, дочка, это не смертельно… Обидно, конечно, горько, даже стыдно за свою глупость, но не смертельно, и это самое главное!
Мать, конечно, высказала ей многое, но в конце концов обе, обнявшись, поплакали и как-то попробовали успокоиться, решив, что впрок эти деньги этому негодяю-аферисту не пойдут. Родители тоже советовали пойти в милицию и Тая, немного успокоившись, решилась. Суровый милиционер принял у неё заявление, но устало сказал, что это безнадёжное дело.
- Впредь будьте осмотрительнее, гражданка Клёнова Таисия Павловна! Сначала ведите жениха в ЗАГС, а потом уж деньгами одаривайте, если они у Вас, конечно не лишние! – посоветовал он напоследок и уткнулся в свои папки, которые высились двумя стопками на его рабочем столе.
Григорий тоже поддержал её, без каких-либо издёвок и упрёков. У него как раз в этот период случилось горе – умерлa его мать. Тая была на похоронах, помогла с поминками, а потом он приехал к ней домой. Сначала не затрагивал больную тему, но когда дети увлеклись каким-то фильмом по телевизору, он пришёл к ней на кухню и поделился новостью:
- У Мишки нашего, оказывается, небольшая пекарня здесь в городе и два магазинчика, он мне предложил водителем к нему пойти, представляешь!
- Рада за тебя!
- Я сам рад! – Гриша немного помолчал, а потом мягко сказал: – Я буду помогать тебе кредит выплачивать, Тай, ты только не переживай, а то, не дай Бог, заболеешь ещё…
- С тебя алиментов хватит… Себе помоги, Гриша! Тебе столько лет, а вся твоя жизнь на съёмной кровати в квартире на несколько человек! - спокойно возразила она, а потом твёрдым, но каким-то чужим, озлобленным голосом добавила: - Я сама всё выплачу! Справлюсь! Я оказалась дурой, но враз поумнела и всё у меня теперь будет хо-ро-шо! Ясно?