Пауки

Зря говорят, что время лечит, это враньё. Оно просто делает боль тише – не потому что она уходит, а потому что привыкаешь жить с ней, как с занозой под кожей. Она уже не режет при каждом вдохе, но всё равно напоминает о себе, стоит только задуматься.
Уже несколько месяцев в нашем маленьком городке ходили тревожные слухи: красивые девушки исчезали будто в пустоту – без следов, без объяснений. Газеты писали об этом осторожно, полиция делала вид, что контролирует ситуацию, но каждый знал: никакими особыми достижениями похвастаться она не могла. Люди шептались о маньяке, о чьей-то «охоте на красавиц», но никто не мог назвать ни имени, ни мотива. Иногда казалось, что за всеми этими историями стоит не человек, а сам город – равнодушный, выбирающий себе жертвы по одному ему понятному признаку. Я старался не думать об этом: такие истории всегда казались чем то далёким, происходящим с кем угодно, только не с нами. Не со мной и Люси.
Я и пришёл в спортзал – устать настолько, чтобы не думать.
Запах резины, пота и дешёвого дезинфектора. Зал был почти пустой – середина дня, люди на работе. Я бросил сумку у стены, натянул перчатки и встал перед грушей.
Первый удар слабый. Второй – чуть сильнее. На третьем я почувствовал, как внутри что то дрогнуло. А потом пошло. Я бил, пока дыхание не стало рваным, а руки отказывались подыматься. Пока мысли не превратились в белый шум. Тогда я наконец остановился. В висках стучало, футболка прилипла к спине. Я вытер лоб и обернулся – и в этот момент заметил его.
Парень стоял у зеркала, разминая мышцы. Крупный, широкоплечий, с короткой стрижкой. И – что меня задело – чем то неуловимо похожий на меня. Тот же рост, тот же цвет волос. Даже причёска напоминала мою. С затылка я бы и сам мог спутать его с собой.
Он поймал мой взгляд в зеркале и чуть приподнял бровь: видно, тоже слегка удивился.
– Тяжёлый день? – спросил он, не поворачиваясь полностью.
Голос низкий, спокойный, с хрипотцой. Я кивнул:
– Можно сказать и так.
Он развернулся ко мне. Улыбка – скупая, почти незаметная.
– Я Дерек.
Я пожал ему руку. Сильная хватка. Для случайного посетителя спортзала даже слишком.
– Джейк, – представился я.
Он кивнул, будто имя ему что то сказало.
– Ты тут часто? – спросил он.
– Раньше да. Но за последний месяц – первый раз. Понадобилось чем-то себя занять.
– Понимаю. Иногда проще вымотать себя, чем думать.
Я замер. Слова попали точно в цель.
– Да, – сказал я. – Примерно так. Ты хорошо чувствуешь людей.
Он посмотрел на меня чуть внимательнее, чем нужно для первого знакомства.
– Если хочешь, можем побоксировать. Партнёр по спаррингу – лучшее средство от лишних мыслей.
Я не знаю, почему согласился. Может, потому что он был первым человеком за месяц, кто говорил со мной без плохо скрываемой жалости. Может, потому что в его глазах я увидел ту же пустоту, что и в своих.
Мы вышли на свободный ринг. Дерек надел перчатки, попросил ассистента затянуть шнуровку. Я обратил внимание: двигался он уверенно. Как человек, который не просто «иногда ходит в зал», а скорее делает это каждый день. Или по работе.
– Готов? – спросил он. – Давай без капы. По лицу не бить.
Я кивнул. Он встал в стойку, и мы начали.
Первые секунды – лёгкая разведка. Он двигался плавно, почти лениво, но в каждом шаге чувствовалась сила. Я попытался нанести пару пробных ударов – он отбил их без усилия, будто заранее знал, куда я целюсь.
– Давно занимаешься? – спросил он между движениями.
– Лет десять. Но… – я выдохнул, уклоняясь от его джеба. – Бывали перерывы.
– Ага.
Он сказал это так, будто понимал слишком многое.
Мы продолжали – без напряга, вполсилы. Я чувствовал, как мышцы снова наполняются теплом, как дыхание становится ровнее. И впервые за месяц – впервые! – в голове не было пустоты. Не было боли. Только движение.
Дерек вдруг опустил руки и сделал шаг назад.
– Неплохо двигаешься, – сказал он. – Для человека, который месяц не тренировался.
– Спасибо.
Он смотрел на меня пристально, будто оценивая не технику – меня как человека.
– Ты, – он чуть наклонил голову, – выглядишь так, будто пытаешься сбежать от себя самого.
Его слова зацепили сильнее любого удара.
– Может быть, – сказал я. – Или просто пытаюсь не сойти с ума.
Он усмехнулся, будто услышал больше, чем я сказал.
– У всех свои причины приходить сюда, – произнёс он. – У кого то работа, у кого то привычка. У кого то… – он задержал взгляд на моём лице. – Потеря. Расстался с девушкой?
Я почувствовал, как внутри что то сжалось. Он не мог знать. Не должен был.
– Что-то вроде, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Не будем об этом… Ты хорошо читаешь людей.
– Это часть моей работы.
– И кем ты работаешь?
Он улыбнулся – чуть шире, чем раньше, но всё так же без тепла.
– Специалистом широкого профиля. Иногда – охранником. Иногда – сопровождающим. Иногда – решаю вопросы.
Последнее прозвучало так, что стало ясно: вопросы бывают не только словесные.
– На себя работаешь? Или на кого-то?
Он пожал плечами.
– На одного человечка. Богатого. Очень богатого. Вряд ли ты о нём слышал.
– У него есть имя?
Дерек посмотрел на меня долго, внимательно. Слишком внимательно.
– Грегори Лоуренс.
Я не знаю, почему это имя зацепило меня. Не знаю, почему внутри что то дрогнуло. То же самое место, что откликалось на удары по груше. Где я слышал это имя раньше? Я отвёл взгляд, пытаясь скрыть то, что во мне шевельнулось. Но Дерек уже всё увидел. Он смотрел на меня так, как смотрят люди, которые привыкли замечать слабые места – не чтобы пожалеть, а чтобы понять, куда нанести удар, если понадобится.
Он снял перчатки, бросил их на край ринга.
– Ладно, – сказал он, подводя итог. – Ты вроде нормальный парень. И двигаешься хорошо. Если хочешь, можем иногда тренироваться вместе.
– Будет видно, – ответил я. Голос прозвучал хрипло, будто я пробежал марафон, а не провёл лёгкий спарринг.
Он усмехнулся:
– Это не предложение, которое требует обдумывания. Просто если увидишь меня в зале – подходи.
Я поднырнул под канаты и спустился с ринга, чувствуя, как ноги подрагивают от усталости. Дерек шёл рядом – не навязчиво, но и не отставая. Мы подошли к кулеру, я налил себе воды. Он тоже. Пил медленно, наблюдая за мной поверх стакана.
– Ты сказал, что месяц не тренировался, – произнёс он. – У тебя что то стряслось?
Я напрягся. Он заметил.
– Не лезу, – быстро добавил он. – Просто… иногда полезно выговориться.
– Не сегодня, – отказался я.
Он кивнул, будто и ожидал такого ответа.
– Как хочешь. Но если когда нибудь понадобится поговорить, – он сделал паузу, – я неплохо слушаю.
Я хотел усмехнуться, но не смог. Слишком много всего поднялось внутри.
Мы вышли из зала одновременно. На улице уже темнело, воздух был влажным, пахло намечающимся дождём. Я остановился, чтобы вдохнуть глубже – впервые за долгое время мне показалось, что могу нормально дышать.
Дерек тоже остановился, глядя куда то в сторону парковки.
– Слушай, Джейк, – сказал он вдруг. – Если вдруг тебе нужна работа… Или просто подработка… У моего работодателя иногда бывают вакансии. Ничего сложного. Хорошие деньги. Особенно если умеешь держать язык за зубами. А тебе, я вижу, надо отвлечься. Неприятности на личном фронте? Прости, если лезу не в своё дело.
Я нахмурился.
– Мне не нужна работа, – я намеренно уклонился от дальнейших расспросов. Не хватало ещё, чтобы он принялся меня утешать!
– Я просто предложил. – Он посмотрел на меня чуть дольше, чем нужно. – Подумай. Ты подходишь.
– Подхожу? Кому, куда?
Он снова улыбнулся – коротко, почти незаметно.
– Да. Ты удивишься, насколько.
Он, наверно, ждал дальнейших вопросов, но я промолчал. Дерек развернулся и пошёл к чёрному внедорожнику, припаркованному у выхода. Я смотрел ему вслед, пока он не сел за руль и не уехал, растворившись в вечернем трафике.
Я остался стоять один, с бутылкой воды в руке и странным ощущением – будто началось что то, к чему я не совсем готов.
И имя, которое он произнёс, всё ещё звенело в голове, как отголосок удара:
Грегори Лоуренс.
И тут я вспомнил. Так звали продюсера, который предлагал работу моей Люси.
Странное чувство поднималось где то под рёбрами – не мысль, не догадка, а что то вроде тихого внутреннего толчка. Как будто память пыталась сказать мне больше, чем я был готов услышать. Я не хотел связывать одно с другим. Не хотел даже думать в эту сторону. Стоило только позволить себе сформулировать подозрение, и оно стало бы реальным. А я в то время ещё не был готов к реальности. Поэтому я сделал то, что делают люди, которые боятся правды: отодвинул её. Чуть чуть, всего на шаг. Но не отпустил. И это «не отпустил», как потом оказалось, повлияло на события сильнее всего остального.
Память сопротивлялась, не желая снова открывать дверь, которую я месяц пытался держать закрытой. Но имя всплыло само, как всплывают вещи, которые слишком важны, чтобы забыть.
Люси тогда смеялась, рассказывала, что это шанс. Что Лоуренс – довольно крупная фигура, что он может дать ей старт, о котором она мечтала. Я слушал вполуха, больше переживая, чтобы она не попала в лапы очередного придурка с камерой. Но она уверяла, что всё официально, что у него репутация, что он работает с солидными студиями.
Я тогда даже погуглил его. Пара интервью, пара фотографий с красных дорожек. Лицо обычное, ничего примечательного. Довольно громкое имя, но не более.
И всё.
А через два дня Люси исчезла.

Я всё стоял на парковке, сжав пластиковую бутылку так, что она хрустнула в руке. Воздух пах мокрым асфальтом, и от этого запаха меня вдруг накрыло – так резко, что я едва удержался, чтобы не согнуться пополам.
Дерек уехал, но ощущение его присутствия всё ещё висело рядом, как тень. И имя Лоуренса тоже. Я заставил себя сделать вдох. Потом ещё один. Надо было возвращаться домой. Или идти хоть куда то. Куда угодно, лишь бы не стоять здесь, не тонуть в воспоминаниях. Я сделал шаг к своей машине – и остановился.
Что то не давало уйти. Не мысль, не догадка, просто ощущение, что я стою на краю чего то важного. Что встреча с Дереком не случайность. Что имя Лоуренса всплыло не просто так.
Я посмотрел на вход в спортзал. На почти пустую парковку. На следы шин, которые оставил внедорожник Дерека, выезжая из лужи. И впервые за месяц почувствовал не только боль. Но и злость. Тихую, холодную. Я сел в свою машину, завёл двигатель. Фары выхватили из темноты мокрый асфальт, блестящий, как стекло.
Если Лоуренс действительно связан с исчезновением Люси… Если Дерек работает на него… Если это всё не совпадение… Тогда я найду ответы. Даже если придётся сунуть свой нос туда, куда нормальные люди не суют.
Я выехал со стоянки, и наконец хлынул ливень – тяжёлый, шумный, будто кто то сверху решил смыть всё, что было до этого дня.
Дома было тихо. Слишком тихо – так продолжалось уже месяц. Я вошёл, не включая свет, и какое то время просто стоял в коридоре, слушая, как капли дождя барабанят по подоконнику. Когда то этот звук успокаивал. Теперь только подчёркивал пустоту.
Я бросил ключи на тумбочку, прошёл на кухню, смешал скотч. Пальцы дрожали: внутри снова шевельнулось то самое чувство, которое я месяц давил, как мог. Подозрение. Бессилие. Страх. И злость – тихая, холодная, неотступная.
Я сел за стол, открыл ноутбук. Вновь, как в прошлый раз, набрал имя: Грегори Лоуренс. Поисковик не выдал ничего особенного: интервью, фотографии, статьи о премьерах. Всё гладко, чисто, прилично. Я проскроллил страницу – ничего нового. Ни адреса, ни контактов, ни упоминаний о кастингах. Только гламур и глянец. Видимо, Лоуренс, тщательно следил, чтобы на его имя не упала ни одна тень.
Я проглотил скотч и закрыл сайт. Дерек работает на него. Совпадение?
Айфон завибрировал. Пришло sms-сообщение.
«Ты сегодня неплохо держался. Завтра буду в зале в три. Если хочешь, подходи».
Дерек.
Я смотрел на экран, пока буквы не начали расплываться. Он писал так, будто мы знакомы давно – а всего лишь час назад узнал мой номер. И уже решил, что я к чему-то там подойду. Будто точно знал, что мне нужно.
Я стёр сообщение. И понял: я приду обязательно. Не потому что хочу тренироваться именно с ним, а просто это единственная ниточка, ведущая к Лоуренсу. А Лоуренс единственная ниточка, ведущая к Люси.
Я поднялся, прошёл в спальню, лёг поверх одеяла. Сон не шёл, но я и не пытался уснуть. В голове крутились слова Дерека: «Ты подходишь». Для чего?
Ответов не было. Но завтра, возможно, они появятся.
Я закрыл глаза и впервые за месяц почувствовал не только пустоту, но и цель. Но сон так и не пришёл. Я лежал, слушал, как дождь выбивает свои ритмы на подоконнике, и понимал: завтра всё может измениться. Хоть как-то забыться мне удалось лишь под утро.
На рассвете я уже сидел на кухне с кружкой холодного кофе, который так и не смог допить. В голове крутились варианты: что и как спросить у Дерека, не выдавая свою заинтересованность. Надо же вытащить из него хоть что то! И каждый раз, когда я представлял его жёсткое лицо, его пристальный взгляд, я понимал: этот человек не из тех, кого раскрутить просто. Он слишком внимательный, слишком опытный. И, похоже, привык замечать опасность раньше, чем она проявляется.
К трём часам я был в спортзале. Пришёл чуть раньше, минут за двадцать. Ходил между тренажёрами, делая вид, что разминаюсь. На самом деле просто не мог устоять на месте.
На стене висел телевизор, звук был приглушён до минимума. Экран мелькал кадрами новостей, диктор что то говорил об очередной пропавшей девушке. Её фотографию показывали рядом с картой города – наверно, в этом районе жертву видели в последний раз. Я было на секунду задержал на ней взгляд, но тут же отвернулся: это чужая беда, чужая история, а мне хватало и своей. Отвернулся слишком быстро, почти резко. Испугался, что задержись ещё на секунду – и  в этой чужой истории узнаю что то своё. В последнее время такие совпадения цепляли сознание постоянно: слишком много пропавших, слишком много тишины вокруг каждого случая. И слишком много вопросов, которые я боялся задавать даже самому себе.
Дерек появился ровно в три. Как будто вышел из воздуха – невозмутимо, уверенно, будто знал, что я обязательно приду. Он кивнул мне, не улыбаясь, но в его взгляде было что то вроде удовлетворения.
– Ты здесь, – сказал он. Это был не вопрос, констатация.
– Ты звал.
– Да, – согласился он. – Пойдём.
Мы поднялись на ринг. Он молча протянул мне перчатки. Я надел их. Он затянул шнуровку на моих руках так же уверенно, как вчера ассистент затягивал его.
– Сегодня поработаем серьёзнее, – предложил он. – Ты вроде в форме. И… – он задержал взгляд на моём лице, – похоже, у тебя есть мотивация.
Я не ответил. Он и так видел слишком много.
Мы начали. На этот раз он двигался быстрее. Чётче. Удары были резче. Он явно проверял меня  –  и технику, и реакцию. Насколько я собран, насколько могу держать удар, насколько могу терпеть.
– Ты думал о моём предложении? – спросил он между сериями ударов.
– О каком?
– О работе.
Я уклонился от его хука, но он всё равно задел меня по плечу.
– Я сказал, что мне не нужна работа.
– Ты отказался слишком быстро, – усмехнулся он. – Обычно так поступают гордецы, которым она как раз нужна.
Я почувствовал, как похолодело внутри. Он видел больше, чем должен.
– Ты прямо-таки читаешь людей, – сказал я. – Не боишься ошибиться?
– Это моя работа. Если ошибусь, мне будет жаль.
Он сделал шаг назад, опустил руки.
– Джейк, – произнёс он спокойно, – я не лезу в твою жизнь. Но я вижу, что ты… – он сделал паузу, подбирая слово, – потерян. И злой. Очень злой. Это не уходит само, это либо сжигает тебя, либо ты находишь, куда это зло направить.
Я молчал. Он продолжил:
– У моего работодателя есть задачи. Разные. Иногда неприятные. Но ты справился бы. Ты подходишь.
Эти слова снова ударили сильнее любого джеба.
– Почему я? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Он посмотрел на меня так, будто это очевидно.
– Потому что ты умеешь держать себя в руках, даже когда внутри всё горит. Потому что ты не болтаешь лишнего. Потому что ты не из тех, кто задаёт вопросы, если понимает, что ответы ему не понравятся. И, знаешь, – он чуть наклонил голову, – в этом ты похож на меня.
Он сказал это спокойно, без пафоса. Но в его словах было что-то неправильное. Как будто он видел во мне не человека, а своё отражение.
– Я не похож на тебя, – сказал я.
Он усмехнулся и вновь сказал:
– Ты удивишься.
Мы продолжили спарринг. Но теперь я бил не по человеку – я бил по собственному страху. По собственному прошлому. По тому, что месяц сидело внутри, как камень. Как спарринг-партнёр я был на голову сильнее себя вчерашнего.
Когда мы закончили, я прилично вымотался. Дерек тоже дышал неровно.
– Завтра в это же время, – сказал он. – Если хочешь.
– Посмотрим.
– Не «посмотрим». Я знаю, ты придёшь.
Он сказал это так уверенно, что я даже не стал спорить. Мы вышли из зала. На улице было сухо и свежо, но воздух всё ещё пах вчерашним дождём. Дерек остановился у своего внедорожника, повернулся ко мне.
– Джейк, – сказал он тихо, – я вижу, у тебя есть проблемы. Серьёзные проблемы. Мой работодатель может помочь. Он умеет решать такие вещи. Быстро. И окончательно.
Я почувствовал раздражение.
– Ладно, я подумаю, – ответил я. Только чтобы он отвязался.
– Подумай. Но долго не тяни. Такие люди, как мой босс, – он посмотрел куда то мимо меня, – не любят ждать.
Он сел в машину и уехал.
Я стоял на парковке, глядя ему вслед, и понимал: я всё глубже вхожу в чужой мир. Но если эта дорожка ведёт к Лоуренсу, значит, я иду правильно. Да, я начал подозревать Лоуренса именно в этот момент.
Я сел в свою машину, но не заводил двигатель. Просто сидел, сжимая руль. В груди что то кипело – не страх, не злость, а странное, тяжёлое предвкушение. Как будто я стоял на краю чего то огромного, и осталось сделать последний шаг.
Дома я прошёл вглубь квартиры и остановился у окна. За стеклом день медленно перетекал в самое начало вечера, когда основное сияние уже ушло на запад, но зажигать освещение ещё рано. И в этом мягком полусвете всё становилось на свои места. Я впервые отчётливо почувствовал, что не просто ищу ответы – я нащупываю вход. Вход туда, где исчезла Люси.
Телефон завибрировал. На экране высветился неизвестный номер.
«Завтра в то же время».
Без подписи. Но я знал, от кого.
Я перечитал сообщение. Просто констатация факта, будто я уже согласился. Будто выбор сделан за меня. Я положил телефон на стол и прошёл в ванную. Включил воду, постоял под душем, посмотрел на своё отражение в зеркале. Лицо уставшее, но собранное. А вот глаза другие. Не такие, как месяц назад. Тогда в них была пустота. А сейчас появилось что то вроде направления.
Я вытер лицо полотенцем и вдруг понял, что не боюсь. Давно я не чувствовал такого. Страх, возникший в ту ночь, когда Люси не вернулась, ушёл.
Утро началось спокойно. Я проснулся раньше будильника, сделал кофе, сел за стол и попытался есть – не получилось. Внутри всё было натянуто, как струна. Избитый образ, но так оно и было.
Время тянулось медленно. Я проверил телефон – ничего. Через час проверил снова – всё так же. Спокойнее, одёрнул я себя, всё так и должно быть. А чего ты ожидал? Наберись терпения, парень, оно тебе ещё ой как понадобится!
К двум часам я уже был в машине. Ехал не включая музыки, без мыслей, просто следуя маршруту, который знал наизусть. В спортзал я вошёл за пять минут до назначенного времени.
Дерек уже ждал. Стоял у стены, скрестив руки на груди, и смотрел на меня так, будто оценивал, не передумал ли я.
– Готов? – спросил он.
– Да.
Он кивнул, будто другого ответа и не ожидал.
– Сегодня без ринга. Поедем.
Я внутреннее напрягся, но лицо осталось спокойным.
– Куда?
– Познакомлю тебя с работодателем. Он хочет видеть, с кем имеет дело.
Он сказал это буднично, как будто речь шла о собеседовании в офисе. Но я знал: это не собеседование. Это проверка. И, возможно, билет в тот мир, где исчезла Люси.
Мы вышли на улицу. Дерек открыл пассажирскую дверь своего внедорожника.
– Садись.
Я сел справа, он за руль. Машина мягко тронулась.
– Далеко? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Не очень. Но место, – он сделал паузу, – не для всех.
Я смотрел вперёд, на дорогу, которая уводила нас из города. И почувствовал, что приближаюсь к тому, что скрыто за глянцем имени «Грегори Лоуренс». Возможно, к тому, что забрало Люси.
Я смотрел вперёд, но краем глаза ловил отражение Дерека в боковом стекле: неподвижное лицо, взгляд, который ничего не выражал, и от этого становился только тяжелее. Он молчал. Даже не пытался начать разговор. Мы свернули с трассы. Асфальт стал хуже, потом сменился бетонными плитами. Машина мягко покачивалась на рессорах. Дерек не сбавлял скорость. Слева начался высокий забор – глухой, бетонный, без единой щели. По верху – колючая проволока и редкие видеокамеры.
– Это здесь? – спросил я, не поворачивая головы.
– Да, – ответил он.
Мы проехали еще несколько сот футов и уткнулись в ворота. Камера на столбе повернулась к нам, как живое существо. Дерек повернулся так, чтобы его лицо было легко узнать..
Ворота открылись без звука. Мы въехали внутрь. Там не было экзотики, фонтанов, мраморных колонн – ничего, что можно было ожидать от человека с именем Грегори Лоуренс. Наоборот, всё выглядело слишком функционально. Как место, где работают, а не живут.
Машина остановилась у низкого здания с глухими занавесями на окнах. Дерек заглушил двигатель.
– Пошли, – сказал он, открывая дверцу.
Мы вылезли из машины. Дерек двинулся вперёд не оглядываясь. Он слышал, что я иду за ним. Внутри помещения было прохладно – видно, работал кондиционер. Коридор – длинный, узкий, с мягким светом, льющимся отовсюду, не давая теней. Мы прошли мимо трёх дверей, Дерек остановился у четвёртой.
– Здесь, – объявил он и постучал.
Ответа не последовало. Дверь открылась сама.
Комната была просторной, но почти пустой. Стол, несколько кресел и человек, который сидел в одном из них. Грегори Лоуренс.
Он не был похож на себя, которого показывают в интервью. Ни улыбки, ни расслабленной позы, ни намёка на публичность. Он смотрел на меня так, как смотрят на предмет, который нужно оценить: с каким-то канцелярским интересом.
– Джейк Хейли? – спросил Лоуренс, не отводя взгляда.
– Он самый, – ответил за меня Дерек.
Лоуренс коротким жестом указал на кресло напротив:
– Садись.
Я сел. Спокойно, не показывая, что внутри всё напоминало ту самую струну, которая была натянута до предела. Дерек отошёл к двери и остановился там.
Лоуренс изучал меня молча. Долго. Так долго, что я успел почувствовать, как время в комнате меняет плотность.
– Ты знаешь, зачем ты здесь? – наконец спросил он.
– Догадываюсь. Но могу и ошибаться.
– Хорошо. Запомни: мне не нужны люди, которые задают лишние вопросы. Мне нужны люди, которые делают то, что мне нужно. Без истерик. Без морали. Без колебаний.
Он наклонился вперёд, положив локти на стол.
– У меня для тебя простой тест. Сломай ему руку. – он ткнул пальцем в направлении Дерека.
Слова прозвучали спокойно. Буднично. Как будто он сказал: «Передай соль».
Я почувствовал, как воздух в комнате стал тяжелее. Дерек не двинулся с места, но я видел – он готов к любому повороту. Не рассуждая, не сомневаясь. Просто ждёт моей реакции.
Я посмотрел на Лоуренса.
– Если это приказ, – сказал я тихо, но твёрдо, – то я ещё не на службе.
Лоуренс улыбнулся. Не по-доброму – скорее, как игрок, который увидел интересный ход в партии.
– Тогда, – он повернулся к Дереку, – ты сломай ему руку.
И вот в этот момент стало очень тихо. Как будто сама комната задержала дыхание.
Дерек сделал шаг. Я встал. И пистолет оказался у меня в руке так, будто он всегда там был.
Дерек замер. Не от страха – от неожиданности. Он явно не рассчитывал увидеть у меня оружие. По крайней мере, не здесь, не сейчас, не в этой комнате, где всё должно быть рассчитано только боссом, а каждый шаг прописан заранее. Он чуть приподнял подбородок, будто пытаясь рассмотреть, насколько далеко я готов зайти.
Лоуренс не шелохнулся. Он только слегка прищурился, как экспериментатор, который увидел результат, на который не рассчитывал.
– Интересно, – сказал он. Не удивлённо. Не раздражённо. Скорее… удовлетворённо.
Я держал пистолет стволом вниз, не направляя ни на кого. Просто демонстрируя, что он есть. И что я не собираюсь позволить кому-то ломать мне руки – ни по приказу, ни по своей инициативе.
– Я пришёл сюда не драться, – уведомил я. Голос мой прозвучал ровно, хотя внутри всё кипело. – Я не собираюсь устраивать цирк. Но в случае чего выстрелю не задумываясь.
Лоуренс чуть откинулся в кресле.
– Ты пришёл сюда, – произнёс он, – чтобы показать, кто ты. И ты это делаешь.
Он перевёл взгляд на Дерека.
Я почувствовал, как напряжение в комнате меняет форму. Оно больше не давило на меня – оно давило на них. На обоих. Как будто теперь они должны были решить, что делать со мной.
Лоуренс сложил пальцы в замок.
– Ты вооружён, – сказал он. – Это хорошо. Значит, ты понимаешь, куда пришёл.
Я молчал.
– Но ты не стреляешь, – продолжил он. – Это ещё лучше. Значит, ты не идиот.
Он говорил спокойно, почти лениво, но в каждом слове чувствовалась сталь. Не угроза – власть.
– Убери пушку, – сказал он наконец. – Не люблю, когда в моём кабинете кто-то кроме меня балуется такими штуками.
Я не сразу послушался. Не потому что хотел поспорить – нет, нужно было показать им, что я убираю оружие потому что так решил сам, а не потому что мне приказали.
Я медленно спрятал пистолет. Так же спокойно, как достал.
Лоуренс кивнул коротко, будто отметил галочку в списке.
– Хорошо. Теперь мы поговорим по делу.
Он посмотрел на Дерека:
– Ты свободен.
Дерек чуть напрягся. Едва заметно, но стало понятно: уходить он не хотел. Не потому что боялся за меня или Лоуренса, а потому что хотел слышать наш разговор. Но приказ есть приказ. Он вышел, и дверь закрылась мягко, бесшумно.
Мы остались вдвоём. Лоуренс какое-то время смотрел на меня. Оценивая, изучая. Видимо, пытался понять, что во мне можно использовать. И как именно.
– Расскажи-ка мне, Джейк Хейли, – неожиданно спросил он, – зачем ты здесь на самом деле?
Он произнёс это так, будто уже всё знал заранее. И хотел услышать не слова, а то, как я их скажу.
– Мне нужны деньги, – выдал я заготовленный заранее ответ. Вот пусть теперь он решает, правда это или нет.
– Я ознакомился с твоим досье, – заметил он. – У тебя не было конфликтов с полицией. Это хорошо.
– Мне пришлось мысленно возблагодарить бога за то, что Люси так и не успела перейти на мою фамилию. Иначе это совпадение могло бы кончиться фатальным провалом.
А вслух сказал:
– Перед тем, как ехать, я тоже поинтересовался личностью кое-кого. И то, что здесь вижу, не совсем соответствует образу, созданному средствами массовой информации.
Он сделал вид, что пропустил мои слова мимо ушей:
– А ты реально смог бы кого-то из нас убить? Или даже обоих?
– В чужом-то доме? Без свидетелей? Я не настолько глуп. Дерек, конечно, предупредил, что кроме нас никого не будет, но… Короче, полиция истолковала бы обстоятельства явно не в мою пользу. Так что – нет. Я бы стрелял в ногу.
– А если бы это случилось при других обстоятельствах?
– Не задумываясь пришил бы обоих, – честно сказал я. Надеюсь, мне удалось скрыть закипавшую во мне злость. Я ведь уже начал догадываться о судьбе Люси.
Лоуренс слегка приподнял бровь – едва заметно, но достаточно, чтобы я понял: он уловил этот нюанс. Мой собеседник был из тех людей, кто слышит не только то, что ты говоришь, но и то, что не говоришь.
– Значит, основной мотив – деньги, – вновь переключился он на другую тему. – Хорошо, допустим. Деньги – это честно. Люди, которые приходят за деньгами, обычно понятнее, чем все остальные. Но, – продолжил он, – деньги это не всё. Иногда это только повод. Настоящая причина может лежать глубже.
Он слегка наклонился вперёд, и свет упал на его лицо так, что глазные впадины стали почти чёрными.
– А что у тебя, Джейк? Что у тебя глубже?
Я выдержал паузу. Не потому что играл, просто не знал, что сказать. Любой ответ мог стать ошибкой, поводом копнуть глубже. А этого допускать было нельзя.
– У каждого свои обстоятельства, – сказал я наконец. – И не всё стоит обсуждать с незнакомыми людьми.
Лоуренс улыбнулся. На этот раз чуть шире, но всё так же без тепла.
– Ты умеешь держать рот закрытым. Это плюс.
Он откинулся в кресле, сцепив пальцы на животе.
– Дерек сказал, что ты… интересный. Я не люблю, когда мои люди используют такие расплывчатые определения. Но в этот раз, кажется, он был прав.
Он бросил взгляд на дверь, за которой исчез Дерек.
– Он прекрасный исполнитель. Прямой. Предсказуемый. А ты, – он снова перевёл взгляд на меня, – не такой.
Я не ответил. Он и не ждал.
– Скажи мне, – произнёс он, – ты всегда ходишь вооружённым?
Я внутренне собрался. Вопрос был простым, но в нём было слишком много слоёв. Он спрашивал не про пистолет. Он спрашивал про меня.
– В последнее время да, – честно ответил я.
– Почему?
– Так спокойнее.
Он кивнул, будто это был самый логичный ответ в мире.
– Спокойствие – дорогая вещь, – заметил он, как бы отвечая своим мыслям.
И встал.
Видимо, нажав какую-то кнопку, потому что дверь снова открылась. На пороге стоял Дерек.
– Аудиенция завершена, – сухо уронил Лоуренс. – Проводи нашего гостя. Его кандидатура не подходит.
Сказать, что я был ошарашен – не сказать ничего.
Я не успел ничего сказать – Дерек уже стоял рядом, будто вырос из пола. Лоуренс уже не смотрел на нас. Отвернулся, давая понять: разговор окончен.
Я неторопливо поднялся. Не показывая, что внутри всё бурлит. Дверь закрылась за нами как крышка гроба – у меня осталось именно такое впечатление. Мы шли молча, рядом. Приходилось изо всех сил имитировать спокойствие, но внутри всё работало на пределе. Шестерёнки в голове крутились быстрее, чем получалось думать.
Дерек ни о чём не спрашивал, и это было странно. Обычно он задавал вопросы. Сейчас же –только напряжённая тишина, в которой я слышал, как он ровно дышит. Что, если ему уже поступила команда насчёт меня? Такому ничего не стоит всадить мне нож в спину, раз уж он так легко пошёл на то, чтобы искалечить мою руку… Хотя нет, он же знает, что я вооружён.
Мы вышли на улицу. Воздух уже немного остыл после жаркого дня. Дерек, как и в прошлый раз, открыл мне дверцу переднего сиденья.
Он заговорил только когда ворота закрылись за нами:
– Что тебе сказал босс?
Я ждал этого вопроса.
– Ничего особенного. Пара вопросов. Пара проверок.
– И всё? – спросил он.
– Всё.
Он молчал. Долго. Слишком долго.
И тогда я понял: он нервничает. Дерек, человек, который вчера мог спокойно предложить мне работу, где «решают вопросы». Который двигался на ринге так, будто его тело – совершенное оружие. Который видел во мне своё подобие. Он нервничал! И я понял, что должен ударить именно сейчас.
– Он сказал, что ты свободен, – произнёс я спокойно, будто между делом.
Руки Дерека на руле чуть дрогнули. Едва заметно. Но я заметил, потому что наблюдал специально.
– В каком смысле? – спросил он.
Я пожал плечами:
– В прямом. Свободен. Так и сказал.
Он молчал. Я продолжил:
– И ещё, – я сделал паузу, будто выбирал слова. – Он спросил, смог бы я убить кого-то из вас.
Дерек резко повернул голову. Взгляд – острый, как лезвие.
– Кого именно?
– Он не уточнял, – ответил я. – Но смотрел на меня так, будто оценивал, смогу ли я хоть в чём-то заменить тебя.
Тишина стала плотной, как бетон.
– Он сказал, что я не подхожу, – добавил я. – Но сказал это как-то странно. Как будто решение уже было принято заранее. И не в мою пользу. Но перед этим говорил другое. Намекнул, что я кое-что должен понять сам.
Дерек безотрывно смотрел на дорогу. Но теперь он ехал иначе. Жёстче, что ли? Я видел, как внутри него работает мысль. Как он пытается сопоставить факты. Как вспоминает, что именно Лоуренс говорил ему в последнее время. Как ищет несостыковки. И, возможно, находит. Что ж, пусть немножко пришпорит своё воображение! Я пока ещё не знал, как мне использовать его зарождающуюся неуверенность, но это была последняя возможность хоть за что-то зацепиться. И упускать её я был не намерен. Поэтому добил его:
– Он долго расспрашивал про оружие. Про то, смогу ли я стрелять без колебаний.
– И?
– И сказал, что такие люди ему нужны. Но не сказал, зачем.
Дерек сжал руль так, что побелели костяшки.
– Он не сказал прямо, что собирается тебя увольнять, – решился я чуть-чуть подтолкнуть его, – но, знаешь ли, иногда тишина говорит громче слов. А я хочу, чтобы между нами не было недоговоренностей.
Машина мчалась по трассе, но внутри салона было тихо. Я слышал, как у Дерека меняется дыхание. Он не поверил мне полностью. Но поверил достаточно, чтобы сомнение пустило корни. И это было всё, что мне нужно.
Когда мы подъехали к моему дому, он остановил машину, но не выключил двигатель.
– Завтра, – сказал он. – В три, как обычно.
Я кивнул.
Он смотрел на меня долго. Испытующе.
– Если босс что-то прикажет… – произнёс он медленно, – ты скажешь мне?
Это не был вопрос. Это была просьба о помощи. Я ответил только взглядом. Пусть понимает как хочет.
А потом он уехал. И только когда его автомобиль исчез за поворотом, я позволил себе выдохнуть. Потому что впервые за месяц почувствовал, что начал выигрывать. И это, пожалуй, было в чём-то пострашнее, чем проигрывать.
Если я хочу двигаться дальше, мне нужен Дерек. Не как союзник, а как инструмент. Своего рода отмычка к Лоуренсу. Но если назначена новая встреча, значит, он хочет поговорить. Значит, уже не так уверен в себе, и его можно – нет, нужно! – толкнуть в желаемую сторону. Но действовать слишком быстро – ошибка: слишком прямолинейно. Надо дать ему время хорошенько понервничать.
Я поднялся в квартиру, прошёл на кухню, сделал себе кофе – и сразу же взял мобильник. Набрал его номер. Он ответил сразу, будто сидел с телефоном в руках.
– Да?
– Слушай, Дерек, – я сделал паузу, будто подбирал слова. – Завтра не получится.
Тишина. Та самая, в которой почти физически ощущалось, как он думает.
– Почему? – спросил он наконец.
– Меня… попросили кое-что сделать, – я сказал это ровно, без нажима. – Отлучусь на пару дней. Потом будет новая встреча с боссом.
Я слышал, как он выдохнул. Не облегчённо – скорее, как человек, который понял, что пазл складывается, но картинка ему не нравится.
– Он говорил с тобой? – спросил он тихо.
– Только что позвонил, – соврал я. – Сказал, что позже свяжется ещё.
Ещё одна пауза. Длинная. Тяжёлая.
– Ладно, – сказал он. – Тогда… Нет, ничего.
И отключился.
Я положил телефон на стол. Шаг сделан. Теперь нужно ждать. Конечно, если Дерек спросит Лоуренса напрямую об этом звонке – я погорел. Но это вряд ли: не те между ними отношения.
Ждать пришлось недолго. На следующий вечер, когда я уже почти начал сомневаться в собственном плане, телефон завибрировал. Звонил Дерек.
– Босс хочет тебя видеть, – сказал он без приветствия. – Когда вернёшься.
– Сам сказал? – спросил я.
– Да.
Голос у него был странный. Сухой. Сломанный.
– Только это?
– Только.
Я понял: этот раунд я выиграл. Ни о чём они не говорили! Дерек не решился спросить, а Лоуренс не в курсе, что я затеял свою игру с Дереком. Но что заставило Лоуренса изменить своё решение? Или это тоже игра? Или игрой были его слова о том, что я «не подхожу»?
– Понял, – сказал я. – Буду через день.
– Джейк… – он помолчал. – Когда вернёшься, нам надо встретиться.
Я улыбнулся. Хорошо, что он сейчас меня не видит.
– Конечно.
Он отключился.
Пару дней я провёл так, будто действительно выполнял чьё-то поручение. Не выходил на связь. Не появлялся на улице. И всё это время чувствовал: Дерек варится в собственном соку. Сомнения, подозрения, страх – всё это работает лучше любого давления.
На третий день я позвонил ему сам.
– Я вернулся, – сообщил я. – Ты сейчас где?
Он назвал адрес. Бар.  Я знал где это: тихий, в заурядном районе – место без претензий, куда ходят, когда нужно забыться. Когда я вошёл, он сидел за столиком в углу. Перед ним стояла две бутылки виски – одна уже пустая, вторая – наполовину. Он пил быстро, как человек, который не гонится за вкусом – только за эффектом. Дерек узнал меня, и его лицо дрогнуло. Оно выражало то-то среднее между облегчением и отчаянием.
– Садись, – сказал он.
Я сел. Он налил себе полный стакан. Мне – нет, и это было идеально для моих целей.
– Босс… – начал было Дерек, но слова его не слушались. – Он сказал, что хочет тебя видеть. Снова. Он провёл рукой по лицу. – Он никогда так не делал. Никогда.
Я молчал: пусть говорит сам.
– Ты понимаешь? – он ткнул пальцем в меня. – Не сказал мне ни слова. Ни намёка. Просто: «приведи его», – он выпил. – Так делают, когда… Когда человек ему больше не нужен.
Я чуть наклонился вперёд:
– Ты про кого?
Он посмотрел на меня мутным взглядом.
– Про лю… Любого, – выдохнул он. – Про тех, кто был до меня. Про тех, кого я возил. Про тех, кто исчезал. И про тебя тоже, запомни на будущее.
Я видел: он на грани. Ещё немного, и он скажет всё. Он снова налил себе. Руки дрожали.
– Джейк… – он поднял на меня глаза. – Ты знаешь, что он де… делает? Ты хоть представляешь? Этот паук, этот сек… суальный…
Я не ответил. И это было правильным ответом.
Он наклонился ближе. Слишком близко.
– Я… – он сглотнул. – Я не должен тебе это говорить. Но… Он закрыл глаза. – Эти его бабы…
Он замолчал. Голова его качнулась и рухнула на стол, как будто кто-то выключил рубильник. Слышно было только его тяжёлое дыхание. Я понимал: настал момент истины.
Я поднялся. Проверил – он в отключке. Глубоко. Надолго.
Его бумажник распирало от купюр. Я вытащил одну и бросил на столик. Должно хватить с лихвой.  Затем вытащил обмякшее, повисающее на мне тело на улицу. Его внедорожник на этот раз принял хозяина на место пассажира. Так, что мы имеем? Телефон. Ключи. Портмоне с документами. Так, а вот и его адрес… Всё, что мне нужно.
Конечно, я испытывал судьбу. Вдруг он живёт не один? Светиться мне было нужно меньше всего. Но он никогда ни словом не обмолвился ни о жене, ни о сожительнице. Пожалуй, можно было рискнуть.
Так и оказалось. Затащив Дерека в его холостяцкую берлогу, я оставил его на диване – прямо в одежде, как был. И впихнул ему в рот лошадиную дозу снотворного, заставив проглотить: на сутки он был выведен из игры.
Я взял только необходимое. Телефон, ключи от машины. То, что пьяный легко мог потерять. Остальное оставил, чтобы не вызвать подозрений. Перед этим с телефона Дерека позвонил Лоуренсу: нужно было убедиться, где он сейчас находится.
Когда тот ответил, я сказал только:
– Это Джейк. Дело сделано. Я могу приехать?
– Да, ответил он после долгой паузы. – Адрес тот же. Кажется, я не ошибся. Ты умеешь удивлять.
Машина Дерека теперь была в моём распоряжении. Та самая, что возила меня к Лоуренсу. И, быть может, не только меня, но и Люси.
Я сел за руль. Повернул ключ. Двигатель загудел низко, уверенно.
Я посмотрел на окно. Где-то там лежал лицом в подушку Дерек.
– Ничего, – сказал я тихо. – Каждый из вас получит своё. Мне просто нужно убедиться до конца.
Солнце било в лобовое стекло. Асфальт блестел, как политый маслом, раскалённый воздух дрожал над дорогой, образуя минимиражи. Лето было в самом разгаре, и кондиционер в машине Дерека с трудом справлялся с жарой. Я держал скорость ровной. Не быстро и не медленно, чтобы не привлекать внимания. Машина Дерека должна двигаться так, как всегда: уверенно и спокойно. Телефон его лежал на сиденье рядом.
Лоуренс, конечно, обратил внимание, что я звонил с номера Дерека – это должно было натолкнуть на соответствующий вывод. Но не удивился – видимо, истолковал ситуацию по-своему. И это было даже лучше, чем я рассчитывал.
Я свернул на знакомую дорогу. Днём она выглядела ещё более мёртвой: выжженные солнцем бетонные плиты, чахлые кусты, высокий забор, видеокамеры, которые, поворачиваясь, провожали машину, как головы стервятников.
Я подъехал к воротам. Они не открылись сразу.
Секунда. Две. Пять. Я повернулся, как это ранее делал Дерек, и продемонстрировал камере свою физиономию. И лишь потом створки поползли в стороны. Медленно, тяжело. Я въехал внутрь.
Днём территория выглядела ещё более стерильной. Никаких людей. Никаких теней. Только ровный свет и бетон.
Я припарковался там же, где стояла машина в прошлый раз. Заглушил двигатель. Посидел пару секунд, чувствуя, как слишком быстро бьётся сердце. Спокойно, Джейк. Ты уже внутри.
Вышел из машины. Жара ударила в лицо, но внутри здания было прохладно – кондиционеры старались в полную силу. Коридор встретил меня тем же мягким светом, который не давал теней. Я шёл по нему, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в груди.
У двери кабинета Лоуренса я остановился. Постучал.
– Входи, – раздался голос.
Я вошёл.
Лоуренс сидел в кресле, как и в прошлый раз. Но теперь он выглядел иначе. Не расслабленным – предельно собранным. Сосредоточенным. Как человек, который уже принял решение.
Он жестом указал на кресло напротив.
– Садись, – он наклонился вперёд. – Похоже, ты предпочитаешь действовать без лишних вопросов. Но я хочу услышать от тебя, что именно ты сделал.
Я выдержал паузу. Ровно столько, чтобы казалось, что я взвешиваю слова.
– То, что было сказано. Быстро. Чисто. Без шума.
Он смотрел на меня, не моргая.
– И что ты почувствовал? – спросил он.
Я понял, что он хочет услышать. Не отчёт. Не детали. Он хочет услышать мою готовность.
– Ничего, – сказал я. – Это просто работа. Надеюсь, хорошо оплачиваемая?
Он откинулся в кресле. Сцепил пальцы. И впервые за всё время – улыбнулся удовлетворённо.
– Хорошо, – сказал он. – Очень хорошо.
Он поднялся. Подошёл к окну. Солнце било в стекло, отбрасывая на пол прямоугольник яркого света.
– Через три дня ты поедешь, – сказал он, – и привезёшь сюда кое кого. А дальше всё пойдёт своим чередом. А если кто-то окажется слишком несговорчив… Ты знаешь, что должен сделать.
Он произнёс это так буднично, будто говорил о доставке мебели.
– Понимаю.
– Имя и адрес я сообщу позже, – он повернулся ко мне, – Я хочу ещё раз убедиться, насколько далеко ты готов зайти.
Он подошёл ближе. Слишком близко.
– И запомни: если ты меня разочаруешь, – он наклонился к моему уху, – мне это не понравится.
Он отступил на шаг.
– А теперь иди. Жди звонка.
Я кивнул. Повернулся. Вышел. Коридор показался ещё длиннее, чем раньше. Воздух – ещё холоднее.
На улице солнце ударило в глаза так резко, что я на секунду зажмурился. И только тогда понял: руки дрожат. Совсем чуть-чуть. Но достаточно, чтобы понять: я только что входил туда, откуда выходят не всегда.
Я сел в машину. Закрыл дверь. И позволил себе выдохнуть. Значит, вот оно, настоящее задание. Кое-кого привезти. Я понимал, что это значит. И знал, что у меня есть только одна попытка. И что теперь всё зависит от того, что я сделаю дальше. И да – я узнал всё, что мне нужно. На телефоне Дерека осталось видео того, как Люси , ещё ничего не понимая, выходит из его машины у ворот Лоуренса. Не знаю уж, для чего он это снимал – то ли для отчёта, то ли для подстраховки, то ли просто по привычке фиксировать каждую «доставку». Не знаю и не хочу знать. Но холодная ярость, поднявшаяся во мне, требовала выхода. И я уже понимал, к чему она меня приведёт. С громадным трудом я заставлял вести себя так, словно всё оставалось по-прежнему. Сейчас никак нельзя было сорваться.
Я вывел автомобиль на пустынную бетонку. Ответ на все вопросы был у меня в руках, в том самом коротком ролике, который я просматривал уже много раз. Достаточно, чтобы он въелся в память и я больше не мог думать ни о чём другом.
Три дня. Столько он мне дал. За это время и должно всё решиться. Я поехал к Дереку. Оставив машину перед домом, бросил на сиденье ключи и телефон. Пусть думает, что по пьянке сделал это сам. А потом вызвал такси и отправился домой. Торопиться причин не было.
Дома я долго плескался под душем, пока вода не смыла с меня Лоуренса: его запах, его голос, его взгляд. Но не смыла того, что я видел на экране. Это уже было невозможно.
На следующий день я позвонил Дереку. Тот уже должен был проспаться. Голос у меня был ровный, но слишком напряжённый, чтобы казаться естественным. Это было заметно сразу.
– Ты в порядке? – спросили на том конце.
– Да, – ответил я. – Нужно встретиться.
Он замолчал. Я слышал, как он втягивает воздух, будто собирается что то сказать, но не решается.
– Джейк… – наконец произнёс он. – Ты какой то… не такой.
Я зло усмехнулся, хотя он этого не видел.
– А какой я должен быть?
Он не нашёлся, что ответить. И это было хорошо. Он искал подвох там, где я даже не пытался его прятать. Пусть думает что хочет, мне это только на руку.
Мы встретились в три, как обычно, в том же баре. Дерек пришёл раньше, чем договаривались, что было совсем не в его стиле. Значит, не находил себе места. Сел напротив, посмотрел на меня внимательно. Он был в обычной физической форме, словно вчера совершенно не пил.
– Что с тобой? – сухо спросил он. – Ты напряжён.
Чёрт возьми, а как мне не быть напряжённым, разговаривая с одним из убийц моей жены! Я посмотрел на него. Долго. Так, что он, моргнув, отвёл глаза.
– Лоуренс говорил со мной, – сказал я. Он вздрогнул. Почти незаметно, но я видел.
– И что? – рассеянно спросил он.
– Сказал, что ты слишком много знаешь.
Тишина. Та самая, в которой слышно, как человек начинает понимать, что его жизнь трещит по швам.
– И что? – нахмурившись, повторил он. – Чего он хочет?
– Чтобы ты исчез, – сказал я. – И чтобы это сделал я. Теперь понятно, почему я такой?
Он побледнел. По-настоящему, не наигранно. И я понял: попал точно в яблочко.
– Джейк… – он прошептал. – Ты же… ты же не…
– Я этого не хочу, – ответил я. – Потому мы сейчас и разговариваем. Но у меня нет выбора. И если не я, это сделает кто-то другой, так что, предупреждаю, устранить меня – не решение.
Он тяжело перевёл дух. Видимо, именно такая мысль у него проскакивала.
– А если я исчезну сам? – предложил он. – С концами. Например, уеду в другой штат?
– Не думаю, что это решит проблему. Лоуренс тебя найдёт. Рано или поздно, но найдёт.
Он посуровел и отвернулся. Видимо, лучше меня представлял возможности шефа. Дерек сейчас находился на грани – именно в том состоянии, которое мне и было нужно.
Я наклонился вперёд.
– Есть вариант, – сказал я. – Единственный.
Он поднял голову. В глазах – следы страха, отчаяния, но и вспыхнувшей надежды.
– Какой?
– Через три дня мне нужно привезти… Сам понимаешь, работа. Так вот, вместо меня поедешь ты. К нему, без девушки. Просто… поедешь. И сделаешь то, что должен. А вдруг ещё тебе удастся договориться.
– Сто процентов нет. Если он что-то решил, его не переубедишь. К тому же он меня даже на порог не пустит!
Дерек смотрел на меня, не моргая.
– Пустит, – возразил я. – Босс ждёт меня, а не тебя. Он не будет настолько осторожен. Не станет приглядываться. Мы ведь похожи. Немного грима – и хватит, он не отличит. Так что – пустит. А в таких случаях, сам знаешь, посторонних там не бывает.
Дерек сглотнул.
– А ты? – подозрительно спросил он.
– А я, – сказал я, – в это время буду в другом месте. С той самой девушкой. Так сказать, обеспечу себе алиби. На всякий случай. И перед боссом буду чист: якобы выполнял его распоряжение, но девица вдруг заартачилась… А что касается остального – я совершенно не в курсе. Ну, как тебе это?
Он долго молчал. А потом кивнул – медленно, тяжело, как человек, который не видит другого выхода.
– Ладно, – сказал он. – Я решу этот вопрос. Но тебе-то какая выгода? Ты теряешь работу. Почему ты мне помогаешь?
– Потому что мы в чём-то похожи, – неопределённо ответил я. – И да, ты удивишься. Потом.
Он испытующе взглянул на меня:
– Потом так потом. Договорились. Для меня всё равно другого выхода нет…
Я откинулся на спинку стула. Вдохнул. Выдохнул. Паутина была сплетена. Оставалось только дождаться, когда пауки начнут жрать друг друга.
Я вышел из бара, оглянувшись на пороге. Дерек оставался сидеть, уставившись в стол. Сухой горячий воздух обжёг мне лёгкие, но немного прояснил голову. Ничего, нужно продержаться три дня. Всего три.
Я шёл медленно. Каждый удар сердца отдавался в висках, как удары метронома, отсчитывающего убегающие в вечность секунды. Дома я сел на край кровати и долго смотрел в одну точку. В голове крутились слова Дерека: «Почему ты мне помогаешь?» Он так и не понял, что это не помощь, а мой расчёт. Оставалось надеяться, что он не струсит и не передумает.
Дерек позвонил на следующий день. Голос у него был такой, будто он всю ночь не спал.
– Я всё обдумал, – сказал он. – Ты прав. Это единственный шанс.
Я слушал молча. Пусть говорит. Пусть убеждает себя, что это его собственное решение.
– Я всё сделаю, – продолжил он. – Но мне нужно точно знать, что это не подстава. Что ты действительно будешь далеко.
– У меня для этого есть основания, – возразил я. – Я уже объяснял.
Он хотел уточнить какие, но не стал. И правильно сделал. Чем меньше он знает, тем лучше.
Мы договорились встретиться вечером, чтобы обсудить детали. Он пришёл снова раньше. Сел, нервно постукивая пальцами по столешнице. Я смотрел на него и видел человека, который уже сделал шаг в пропасть, но ещё не понял, что назад дороги нет.
– Если я поеду,– сказал он, – то в твоей одежде. Мне нужно выглядеть как ты.
– Да, – сказал я. – Это важно. Но своей одежды я не дам. Пойми правильно: я не хочу никаких зацепок. Купи такую же.
Он вяло кивнул, соглашаясь. Слишком быстро: Дерек боялся, и это было хорошо. Страх делает людей управляемыми.
– А ты… – он замялся, – ты точно будешь с девушкой?
– Да, – ответил я. – Мне нужно алиби. На этот счёт не волнуйся.
Он выдохнул. Тяжело, будто сбрасывая с плеч мешок с камнями. Но камни никуда не делись – приходилось делать вид, что их нет.
Когда мы вышли из бара, он сказал:
– Джейк… когда всё кончится, ты скажешь мне, что имел в виду? Тогда, когда сказал «после»?
Я посмотрел на него. На человека, который привёз мою жену к Лоуренсу. Который раньше привозил других. На человека, который даже не понимал, что делал. Или, напротив, прекрасно понимал.
– Скажу, – ответил я. – Обязательно. Но думаю, ты и сам поймёшь.
Он улыбнулся. Слабо, неуверенно. Как человек, который надеется, что впереди у него есть будущее. Потом я смотрел, как он уходит, и думал о том, что паутина натянута до предела. Оставалось только дождаться, когда первый паук сделает свой прыжок. И тогда каждый получит своё.

Кафе было почти пустым – ещё бы: середина дня, сиеста. Кондиционер зудел где то под потолком, чуть справляясь с волнами жара. Пахло кофе и чем то сладким, приторным. Девушка сидела напротив меня, постукивая ухоженным лаковым ногтем по стакану с латте. Да, Лоуренс умел выбирать красавиц! Джессика Паркер выглядела так, словно только что сошла со страниц модного журнала. Она выжидательно поглядывала на меня и уже успела три раза демонстративно посмотреть на часы.
– Мы опаздываем, – сказала она наконец. – Мне была обещана встреча с продюсером. Почему мы до сих пор здесь?
Я сделал глоток кофе. Напиток был далеко не лучшего качества, но это помогало держать руки занятыми.
– Потому что нам нужно поговорить.
Она фыркнула.
– Поговорить? С водителем? О чём? Вставай, поехали!
– Меня зовут Том, – я решил не представляться ей настоящим именем.
– Том, если не поедем немедленно, я пожалуюсь твоему хозяину. Тебя уволят.
– Поверь, это не самое страшное в жизни.
– Ты решил испортить карьеру не только себе, но и мне заодно? Я не собираюсь выслушивать твои… – она замешкалась, подыскивая слово, – фантазии.
– Это не фантазии.
– Почему ты так не хочешь, чтобы я работала с ним? – вскочила она. – Ты…
– Джессика, – перебил я твёрдо. – Сядь.
Что то в моём голосе заставило её замереть. Она медленно опустилась обратно на стул, скрестив руки на груди.
– Ладно. Говори. Только быстро.
Я кивнул. И начал.
Я излагал факты спокойно, ровно, почти безэмоционально. Как человек, который слишком долго держал всё внутри и теперь просто выкладывает их на стол. Говорил про исчезнувших девушек. Про слухи. Про Дерека. Про «доставки». Про Люси. Про видео.
Джессика слушала, но глаза её оставались холодными.
– Ты, – она затрясла головой. – Ты параноик. Ты проецируешь свою трагедию на меня. Ты хочешь, чтобы я отказалась. Ты…
Я достал телефон.
– Смотри.
Она наклонилась ближе. На экране – внедорожник Дерека, ворота. Люси выходит. Дерек снимает.
Джессика покраснела от досады.
– И что это доказывает? Это может быть кто угодно и где угодно!
И в этот момент телефон завибрировал. Новый, одноразовый, который я приобрёл накануне: мне вовсе не улыбалось, что копы наткнутся на мой настоящий номер, просматривая звонки Дерека. Элементарная предусмотрительность.
Видеозвонок. Я нажал «принять».
Картинка дёргалась. Дерек держал телефон неровно, рука дрожала. На рубашке – тёмное пятно крови, расползающееся по ткани. Лицо бледное, губы белые. Он тяжело дышал.
За его плечом – мельком, но достаточно ясно – сидел за столом Лоуренс. Лицо узнаваемое. Глаза открыты. Неподвижен. Во лбу аккуратная дырочка. Всё же Дерек в стрельбе был профессионалом.
Джессика закрыла округлившийся рот рукой.
– Чёрт возьми… – Дерек задыхался. – Он меня таки задел… Кровь… Слушай, приезжай, помоги! Я… Мне совсем худо.
Я смотрел на него ровно, без эмоций. Вернее, все эмоции сейчас бушевали внутри, но внешне я оставался холоден и невозмутим.
– Хорошо, – сказал я. – Помощь сейчас прибудет.
И отключил звонок.
Джессика смотрела на меня так, будто впервые видела.
– Ты… ты поедешь к нему?
– Нет.
Я набрал номер экстренной службы и включил громкую связь, чтобы Джессика слышала каждое слово. Через секунду установилось соединение.
– 911, какова ваша чрезвычайная ситуация?
– На территории по адресу…– я назвал адрес, – труп. Убит Грегори Лоуренс. Убийца ранен и истекает кровью. Поспешите.
– Вы на месте происшествия? Можете сообщить ваше имя?
– Вы слышали, что я сказал. Моё имя вам ни к чему.
Я отключился. Протёр корпус салфеткой и выбросил телефон в мусорный бак.
Джессика сидела неподвижно, как статуя.
– Ты… – голос сорвался. – Ты только что…
– Я обещал, что помощь будет, – ответил я. – И не солгал. Они помогут. Но скорее пристрелят, потому что Дерек не тот, который даст себя взять живым.
Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых смешались страх, понимание и что то вроде благодарности.
– Том, ты ведь только что спас меня. Да?
– Я пытался восстановить справедливость, – ответил я. – А ты просто оказалась рядом. Прощай, Джессика. Живи дальше.
И вышел из кафе, оставив её сидеть среди запаха кофе и сладкого сиропа, в мире, который только что чуть не раскололся у неё под ногами. Жара ударила в лицо, воздух струился над горячим асфальтом. Я остановился на секунду, закрыв глаза.
Что ж, Люси, я сделал всё, что мог. Слишком поздно, прости. Но хоть так.