Неон...

Глава 1

— Он не ищет живых, — шептала бабушка, поправляя одеяло. — Он ищет тех, кто стал легче воздуха. Когда душа прощается с телом, она светится, как светлячок в банке. «Неон» видит этот свет за сотни верст. Он спускает свои невидимые якоря прямо в туман, и те, кто ушел, поднимаются по ним вверх, в сияющее чрево корабля.

Внук смотрел в темное окно. Бабушка говорила, что дирижабль прилетает беззвучно, лишь иногда издавая звук, похожий на вздох старого органа или далекий плач саксофона.
— А куда он их везёт?
— Этого никто не знает, ведь оттуда никто не возвращался, — ответила она и погасила лампу.
— Логично, — согласился парнишка.

Каждую ночь мальчик забирался на подоконник. Он хотел увидеть это огромное серебряное облако, прошитое розовыми молниями неона. Он представлял, как дирижабль медленно плывет над сонными крышами, забирая с собой печали города. Он хотел помахать ему рукой, подать знак, что он — здесь, он видит, а если повезёт, то и сфотографировать.

Но каждый раз, когда тени на стене начинали напоминать очертания гондолы, а в ушах начинал звучать мерный стук — тик, так, тик, так — веки мальчика тяжелели. Сон накрывал его ровно за минуту до того, как из-за горизонта появлялся первый луч призрачного света. Он просыпался утром, когда солнце приветливо слепило глаза. А «Неон» вновь неуловимо исчезал, собрав свой ночной урожай.

Глава 2

Этой ночью он решил обмануть судьбу. Крыша старого дома еще дышала дневным зноем, а внизу город расплывался в густом черничном сумраке.  Прислонившись к печной трубе, он налил кофе в пластиковую крышку термоса. Горький, обжигающий пар ударил в лицо, заставляя глаза слезиться. «Только не спать», — шептал мальчуган, глядя на север.

Сначала погасли окна в доме напротив, потом смолк гул далекой трассы. Осталось только небо — огромное, пустое, как заброшенный вокзал. Он пил кофе маленькими глотками, чувствуя, как сердце стучит в ритме метронома. Тик. Так. Он ждал, когда небесный неон прорежет эту вязкую темноту.

Кофе в термосе закончился, когда луна скрылась за ночными облаками. Стало так тихо, что он начал слышать гул собственной крови в ушах. Воздух вокруг стал густым, как кисель, а над головой проплыла едва заметная тень. Но веки предательски слипались.

И в этот миг, на самой границе между явью и провалом, он увидел это. Чуть выше облаков, пульсировал нежно-розовый свет. Огромное брюхо дирижабля медленно выплывало из пустоты. От него тянулись тонкие, светящиеся нити, похожие на паутинку, по которой вверх поднимались крошечные, мерцающие искры — те самые души.

Он хотел вскочить, закричать, замахать руками. Но сон, тяжелый и неодолимый, как гравитация, повалил его на теплую черепицу. В последнюю секунду, когда сознание уже гасло, он услышал низкий, убаюкивающий звук саксофона.

Глава 3

Солнце ударило в лицо, беспардонное и слишком яркое для такого утра. Он вздрогнул, открыл глаза и обнаружил, что лежит на жесткой черепице, обнимая пустой, остывший термос. Вместо будильника назойливо щебетали птицы. 
Он спустился вниз, щурясь от света, и еще в коридоре почувствовал — в доме что-то изменилось. Воздух стал неподвижным, как в пустом колодце. Родители сидели на кухне. Мама не оборачивалась, а отец положил руку ему на плечо. 
— Бабушка умерла. Ночью стало плохо, вызвали скорую, но спасти не смогли.
Мальчик вспомнил тот странный, вязкий туман, розовый свет над облаками и тонкую, едва заметную нить, уходящую в небо. Он вспомнил звук саксофона, который принял за сон. Это был её прощальный вздох, её голос, ставший музыкой.