Последний поезд

"Он почти вернулся.
Не хватило двух дней."
© Александер Арсланов


Я записал разговор с бабушкой — Леной Газизовной Арслановой. Она говорила о своём отце, моём прадеде, Газизе Галиахметовиче Абдуллине. Говорила не сразу: останавливалась, пережидала, иногда плакала, потом продолжала. Я почти не спрашивал — слушал.

Она помнит его живым. Как шла из садика и заходила к нему в редакцию. Как брала за руку и говорила: «пойдём домой» — и вела. Он шёл, ужинал с семьёй и возвращался обратно. Работа оставалась, а вечер — за ними.

Семь классов тогда считались почти высшим образованием. Он учился в Ильчегулово — семь километров пешком от деревни. Учился хорошо, получил грамоту. Его направили в редакцию «Мияки». В 1933-м, когда открыли Альшеевский район, его назначили редактором «Сталинце» — татаро-башкирской газеты. Там он и остался до войны.

Он был мягким человеком. Любил детей. Любил жену.

Её выдали замуж в пятнадцать — за купеческого сына. Он оказался жесток. Из ревности нанёс ей шесть ножевых ран вдоль позвоночника. Она выжила. Полгода — больница. Потом — жизнь с болью и лёгкой хромотой.

В это время Газиз Абдуллин жил у них на квартире. Видел её каждый день. Полюбил. Попросил у матери разрешения жениться. Та сказала: если сама захочет — пусть выходит. Она согласилась. Так они стали семьёй.

Война началась — его вызвали в Уфу. Комиссию не прошёл: сердце. Его оставили. Он сказал, что всё равно поедет. Поехал снова. Снова отказ. И всё же добился своего.

Ташкент. Учёба. Офицер.

Потом — Алкино, почти рядом. Но транспорта не было. Дом — близко, а дороги нет.

День, когда он уходил, запомнился навсегда. Из старого полотенца сшили мешок. Сушили сухари, складывали внутрь. У порога стояли дети: она, Клара, Ренат. Веры ещё не было. Стояли и плакали.

Его отправляли поездом.

Ночью он позвонил в типографию и попросил передать жене: пусть выйдет на вокзал — поезд пройдёт мимо. Ему хотелось увидеть её ещё раз.

Не передали.

Вспомнили, когда поезд уже прошёл.

Так они больше и не увиделись.

Он писал письма. На татарском — латиницей. На арабском. Его жена окончила медресе, знала язык. И он знал — тогда учили. Он писал так, чтобы их понимали только они двое.

Он командовал противотанковой ротой. Дошёл до Орла, до Мценского района. Там случился сильный сердечный приступ. Его собирались отправить домой шестого июня.

Он мог вернуться.

Четвёртого началась бомбёжка.

Он погиб.

Два дня.

Весть пришла, когда бабушки не было дома. Она была в Кулево, у деда с бабушкой. В доме — гости. И вдруг — все взрлслые собираются, приезжают, плачут. Её обнимают. Потом говорят: папа погиб.

Первым узнал дед — Гиляхмят. Газиз Абдуллин пал смертью храбрых. Орловская область.

Мценский район. Там и похоронен.

Спустя годы она поехала туда с мужем Робертом. Нашли место. Памятник — без его фамилии. Она написала в военкомат. Ответили: можно нанести — Абдуллин Газиз. Попросили подождать день: приедет художник.

Они не дождались. Билеты.

Уехали.

Потом прислали фотографию.

С его именем.

Она рассказывала о нём — как держала его за руку, как провожала, как не увидела в последний раз. В её памяти он не погиб: он уходит, пишет, почти возвращается.

Ему не хватило двух дней.

А ей — всей жизни.

И всё, что остаётся, — такие рассказы.

Пока они звучат, люди не исчезают.