Персидский ковёр

— Направо, Вера. Теперь — прямо. Стоп, вот и пришли. Минутку, я ключ достану и открою, — сказал Василий.

Щёлкнул один замок, потом — второй, и, наконец, лязгнула какая-то затворка.
— Добро пожаловать в мою пещеру, — произнёс Вася и посторонился, пропуская девушку.

Квартира была в доме дореволюционной постройки. Некогда, судя по множеству дверей, это была коммуналка, в которой проживали минимум три семьи.

Василий открыл белую двустворчатую дверь с медными литыми ручками, и взору Верки предстала реликвия: комната с высокими потолками и почти без мебели. Круглый стол с резными ножками, старый продавленный диван, но обитый настоящей воловьей кожей. Буфет и шкаф, которые абсолютно не сочетались ни между собой, ни со столом. Картину завершал старый, выцветший ковёр на полу.

— Ковёр? — недоумённо спросила Верка. — Это же капец… Как ты живёшь в этом бабушатнике?
— Не капец, а ка-а-апет.
— Что, не поняла?
— Ка-а-апет. Ковёр на английском — carpet, а не «капец». Ковёр персидский. Стоит четыре тысячи долларов.
— Такая огромная цена за тряпку с клещами и блохами?
— Такая огромная цена за то, что он стоял в опочивальне английских монархов. Это сохранившаяся часть брата известного Ардебильского ковра шестнадцатого века. И если в нём и есть блохи с клещами, то это потомки тех блох и клещей, которые кусали попы прекрасных принцесс. Так что смело можешь плюхаться на него своей голой задницей, дабы приобщиться к королевской крови, — Вася хихикнул, наблюдая за реакцией девушки.

— Ты это серьёзно?
— Вполне. Дотронься до ковра босыми ногами или руками — и почувствуешь что-то вроде щекотки. А лучше разуйся и ложись на ковёр.

— Если ты меня разыгрываешь, держись, Васька! — ещё сама не веря в то, что она это проверит, Верка разулась и легла.

Миллионы невидимых микроскопических иголок разом пронзили её тело, тут же превратившись в электрические разряды. Вера буквально почувствовала запах — нет, вкус озона. Куда-то исчез приторный запах тлена веков, и её обдул свежий морской бриз. Верка вдруг отчётливо поняла, что она — маркиза Чоколатбери, лежит в ложе молодого лорда Криптитмайнинга.

— Ну что же вы там возитесь со своими кюлотами? — в голосе маркизы нетерпение. — Возьмите же меня скорее!

Дрожащими руками лорд пытается расстегнуть крючки на своих бриджах до колен, но руки его не слушаются. Тогда маркиза резко тянет его к себе и своими зубами справляется с ненавистными крючками…

Верка с Василием лежат обнажённые на ковре и слушают биение сердец друг друга.

— Что это было? — спрашивает Верка.
— Не знаю, у меня такое впервые. Да и вообще — это мой первый раз. Тебе не понравилось?
— Глупенький. Это было прекрасно. Люблю тебя!
— И я тебя.

На следующий день Верка уговорила Васю продать персидский ковёр. Денег от его продажи хватило только на двуспальную кровать из Икеи. Ковёр оказался всего лишь начала прошлого века, да и то в очень плохом состоянии. Зато на попе Верки больше нет укусов от блох.

29.04.2026