Литературное мародёрство и присвоенная память

«Я к тебе на майские приеду, молча сяду на скамейку и шепну ... ».
Вы наверняка видели эти слова на открытках, в статусах и под видео в День Победы. Миллионы лайков, тысячи репостов и... чужое имя в подписи. В публикации сегодня не будет ни стихов, ни литературной прозы. Будет - проза жизни.
Я расскажу, как мои стихи принесли славу другому человеку, почему заимствование превратилось в мародерство и как «благодарность» за использование хита обернулась публичными оскорблениями памяти моего деда. Это история о «Вагановщине» в поэзии и о том, почему я собираюсь идти в суд.
...

... Я к тебе на майские приеду,
молча сяду на скамейку и шепну:
"Здравствуй, дед... Спасибо за Победу.
... за меня, ... за нас, ... за тишину."

© Copyright: Наталья Первова, 2014
Свидетельство о публикации №114050808416
...

Жизнь стихов порой удивительнее судеб их создателей. Я искренне рада, что те четыре строки, которые я когда-то посвятила памяти своего деда, уже много лет отзываются в человеческих сердцах. Значит, в них есть та подлинность, которая не тускнеет со временем. Даже когда авторство остается «за кадром», и даже когда кто-то пытается выстроить на них собственную кратковременную популярность - как это произошло в случае с Юрием Вагановым.

Мне льстит, что мой скромный текст стал фундаментом и вдохновением для его стихотворения. Ведь именно моими словами оно открывается, и именно моя первая строка подарила ему название. Жаль только, что этот «диалог» начался с тишины - без спроса и профессиональной этики. Лишь после официальной претензии о нарушении авторских прав мое имя появилось в финале его текста.

Тогда я совершила ошибку: я по-женски доверилась чужой порядочности. Я не могла предположить, что признание авторства будет спрятано в самом конце, словно досадная сноска, а не вынесено в достойный эпиграф. Удивительно, как легко человек присваивает себе плоды чужого вдохновения, забывая, что название и корневая мысль его произведения принадлежат не ему, а той случайной искре, которую он заимствовал.

Горько и почти невыносимо наблюдать, как автор, чья узнаваемость буквально выстроена на фундаменте моего «завирусившегося» четверостишия, сегодня позволяет себе публичные оскорбления в мой адрес. Юрий Ваганов не просто не признает этического долга, он опустился до написания оскорбительных пасквилей прямо в рецензиях под тем самым произведением, которое принесло ему его сомнительную славу.

Для меня это не только личное оскорбление. Это ещё и кощунство по отношению к памяти моего деда, которому были посвящены те строки. В этом есть особый цинизм: человек позволяет себе грязь именно там, где когда-то прикоснулся к чужой боли, чужой памяти, чужому живому чувству.

Особенно горько осознавать, что многие воспринимают его как значительную литературную фигуру, не зная, что сила читательского отклика была рождена вовсе не глубиной его дара, а той подлинной интонацией моих четырёх строк, которой он воспользовался в своих интересах. Нельзя называть литературой успех, выросший на присвоенном переживании и чужой памяти. И я не собираюсь мириться с тем, чтобы подобное мародёрство выдавали за творчество.

«Вагановщина» - и я уже не боюсь назвать это явление именно так - стала для меня печальным символом того, как творческое заимствование со временем оборачивается человеческой неблагодарностью и нравственным падением.

Но еще печальнее молчание администрации портала «Стихи.ру», которая на фоне моих неоднократных жалоб хранит безразличное спокойствие, оставляя автора наедине с этой несправедливостью.

Но я верю, что справедливость - категория неизбежная. Именно поэтому я решилась опубликовать продолжение своего четверостишия «Сирень» . Быть может, это прозвучит нескромно, но я чувствую, что эти новые строки звучат еще сильнее и глубже. Надеюсь, они найдут своего читателя, тем более песня на эти стихи уже вышла на крупных российских платформах - «Яндекс Музыка», KION, ZVUK и VK .

А также должна признаться: я приняла решение защищать свои права в суде. И дело здесь вовсе не в тщеславии. Те четыре заветные строки бесконечно дороги мне, ведь они были написаны в честь самого близкого и любимого человека. Видеть в сети, как моим словам приписывают имя Юрия Ваганова, - это тихая, но острая боль.

Я обращаюсь к каждому, кто находит отклик в поэзии, прозе или просто к какой-то статье: пожалуйста, прежде чем забрать те или иные строки к себе на страницу, уважайте труд автора. Не поленитесь проверить, чье сердце стоит за этим текстом. Ведь в каждой строке, которая коснулась вашей души, заложена чья-то жизнь, чья-то сокровенная радость или непрожитая боль. Берегите слово так же, как мы бережем чувства.

...........................
Я к тебе на майские приеду...
Ваганов Юрий
                *****
Я к-тебе на майские приеду .
На-скамейку сяду и шепну .
Здравствуй , дед ...
Спасибо за-Победу .
За-меня .
За-нас .
За-тишину ...

До-краёв стакан наполнив "горькой",
Сверху положу душистый хлеб .
Знаешь дед , уже скопилось столько ,
Словно тяжкий камень на-душе .

Свой стакан гранёный осушая ,
Оброню в-густую тишину ,
Знаешь , дед ... А жизнь теперь другая .
Как случилось это ? Не пойму .

Вроде не за худшее радели ,
Но в-пылу решаемых задач ,
Растеряли словно не имели ,
Результат успехов и удач .

Жизнь вокруг кипит ! На самом деле ...
Мы живем  в-совсем другой стране .
Знаю , вы не этого хотели ,
Отдавая жизни в той войне .

Но судьба сложилась по-иному .
Дом . Машина . Цацек мишура .
Ныне быть положено "крутому" !
Вообщем ... Дед  прости , но мне пора .

И как по-привычке  поправляя ,
Памятника красную звезду ,
Ты лежи ... А я  дед пошагаю .
На свою , невнятную  войну ...

Ю. Ваганов   12.05.2015г (Первое четверостишие автор Наталья Первова(?)... )

... Я к тебе на майские приеду,
молча сяду на скамейку и шепну:
"Здравствуй, дед... Спасибо за Победу.
... за меня, ... за нас, ... за тишину."
© Copyright: Наталья Первова, 2015
Свидетельство о публикации №215041500060

P.S.
Несмотря на-то , что мной был указан автор вообщем-то не очень качественных в-их изначальном виде и единственных четырёх строк , послуживших поводом для написания мной всего данного произведения - Наталья Первова , чьё авторство не бесспорно ибо впервые мне эти строки попадались задолго до-того как были опубликованы Первовой , но ...
Спорить с-администрацией Стихаря вставшей в-деле разрешения данного вопроса на-сторону Первовой себе дороже и потому я был вынужден пойти на-сей шаг .
Для меня является принципиальным всегда давать читателям более полную информацию по-созданию своего произведения и по-контакту с-другими авторами чьи строки или просто некая фраза-мысль послужили творческому порыву , то поскольку ни кто иной на-авторство сего наброска мысли не претендовал , то мной было принято решение указать авторство Первовой .
Но увы ...
Данный персонаж оказался не только существом неблагодарным , но ещё и сплетницей-лгуньей заявляющей обратное и претендующей уже не только на-упоминание своего имени , но даже и на-соавторство .
Я посчитал что сделал ей одолжение упомянув рядом со-своим произведением её фамилию , а она вместо простого человеческого "благодарю" , как это делали все другие авторы с-кем я сотрудничал , обзавидовалась успеху моего варианта произведения ...
Увы , приходится в-жизни сталкиваться и с-такими как эта Первова ...
.........................


....
Ну и далее вернёмся к вопросу мародёрства и литературной этики.
Я ведь не первая, у кого Юрий Ваганов отнял память. Что я? Мелкая сошка. Но данный субъект покусился и на фронтовых поэтов.

В творческой среде есть негласная черта, отделяющая вдохновение от плагиата. Но существует и нечто более низменное — назовем это «косметическим воровством». Это когда автор берет чужую живую плоть текста и наводит на ней свой сомнительный «лоск», выдавая результат за плод собственных душевных мук.
Яркий пример такой манипуляции мы видим в строках Юрия Ваганова, приведенных мной выше, претендующих на глубокую ритуальность:
«До-краёв стакан наполнив "горькой", / Сверху положу душистый хлеб...»
Для любого, кто знаком с окопной правдой и армейской лирикой 90-х, эти строки звучат до боли знакомо. Это не просто образ — это устойчивый военный архетип, зафиксированный еще в 2011 году в текстах Николая Кулешова: «Ты нальешь до краёв водки полный стакан, сверху хлеба кусок — поминальный обряд».
Ваганов не создал ничего нового. Он лишь совершил «дизайнерскую» правку чужой боли. Замена «водки» на «горькую» и добавление эпитета «душистый» к куску хлеба — это не творчество. Это попытка облагородить присвоенное. Это тот самый маркер «подворовывания», когда ритмическая модель и композиция образа («стакан до краев» + «хлеб сверху») копируются с хирургической точностью, но маскируются более «литературными» словами.

Метод Ваганова — это изысканный паразитизм на коллективной памяти. Его тексты работают по принципу психологического капкана: он мастерски использует эффект узнаваемости, собирая свои произведения из осколков чужих смыслов и чужой боли.
Читатель видит «стакан с хлебом» — и в его подсознании услужливо всплывают строки Кулешова или личные шрамы девяностых. Он слышит пронзительное «спасибо за Победу» — и мгновенно откликается на вирусный образ Натальи Первовой.

Перед нами — работа опытного манипулятора. Мозг читателя сдается без боя и подсознательно доверяет тексту лишь потому, что тот целиком сшит из уже знакомых, «родных» фрагментов. Это не творчество, а расчетливая сборка суррогата из проверенных временем деталей. Ваганов не создает смыслы — он их выгодно перепродает, используя чужие откровения как отмычку к человеческим сердцам.
Особенно цинично это выглядит на фоне того, что подобные строки для многих являются святыми. Брать чеканный ритм из армейских блокнотов, менять в нем пару слов и выдавать за свое «откровение» — значит проявлять высшую степень творческого бесстыдства.
Когда авторство прячется в конце текста, как досадная опечатка, а фундамент произведения строится на чужих, выстраданных образах — это не литература. Это эксплуатация чужой памяти. И называть вещи своими именами сегодня — наш единственный способ защитить подлинность от тех, кто привык паразитировать на чужом таланте и чужой судьбе.