Рука Масквы

     Есть такая маловразумительная особенность у книг и кино : в определённый момент они становятся не то, чтобы малоинтересными, но раздражающими или даже бесячими. Недавно я обрушивался с подобным критиканством на бабьё, но сегодня в тот самый момент, как в сицилийском специалисте появился сын дона Винсента психопат и садист Виктор - книга  тут же полетела в корзину. Или кино вот, например, те же Славные парни. Всё ништяк и вумат, забавные речи Пеши и Бобби, но появилась ( кстати, с книгой то же самое ) жена Генри Хилла поганка Карен - я кино выключил, а книгу проклял. Почему так происходит - не знаю, но понимаю, что насильно читать или смотреть то, что мне совсем не нравится, я не при каких обстоятельствах не стану.
     - Поступило целесообразное предложение, - Сурков показал пальцем на потолок, - историю нашей страны считать законченной с момента геополитицкой катастрофы.
     - Обнулить, так сказать, - угодливо подсказала старшему товарищу вздорная Пикачу, шуршливо листая глянцевый журнальчик эксклюзивно для тупых пё...д Масквы.
     - Можно и так сказать, - улыбнулся Сурков, подмигивая питомице обеими глазами, - как угодно назови, товарищ Кристина, но воспринимать всерьёз всю так называемую историю России с девяносто первого неможно. Ведь говно сплошняком.
     - Полностью, - прорычал Рамазан Ахаматыч, пугая собравшихся нечестивцев буйной рыжей бородой. - Я рот ипал такой расклад. Хотя и Союз тоже впадлу.
     - Даёшь незаможную Ичкерию с Украйной, - не к месту попробовал пошутить бывший экс - премьер, выползая неможаху из - под стола. - Юлу искал, - объяснил он недоумевающему государю, пока благоразумно воздерживающемуся от высказываний истинно по Петру Великому : не по писанному, а дабы дурь каждого видна была, - то ли Дворкович, то ли Рагозин стырили, как раз после их визита пропала юла.
    - Ты, Митрий Натолич, успокойся, - ласково произнёс государь, сымая картуз и журя няньку, малёхо недоглядевшую за Димоном, - мы тута посовещались и новую жену тебе решили подогнать.
    - Пущай ! - страшно гаркнул застывший у дверей Грановитой фельд, распахивая, соответственно, двери.
    - И чай пила, - голосила влетевшая в палату растрёпанная и непотребная девка, - и булки ела - позабыла с кем сидела !
    - Примадонна ! - охнула Пикачу, узрев воочию каспаровскую революционерку и несогласную. - В музыкальном сопровождении Гребенщикова и Макаревича.
    И тут такое началось ! Язык немеет, кроет стыд, молчу и замолкаю, тем паче, что каждый способен представить творимое более века тута непотребство, как ты его ни назови, хучь Союзом, а хоть и Россией.