Городок. Кусочек 2

Какие-то записки о жизни обывателей уездного городка у меня получаются. Ну и что. Итак, очередной персонаж.

Молодая особа, Аня.

Некогда она с матерью проживала в Питере, в общежитии. Затем мать, забрав дочь, переехала сюда, к мужику. Мужик проживал в частном домике, пил по-чёрному, Анина мать не отставала. Долго ли, коротко — оба умерли. Аня осталась одна, неприкаянной и без жилья. Попыталась вернуться в Питер, ан поезд ушёл. За многие годы, пока они жили здесь, общежитие стало домом с обычными коммуналками, их с матерью выписали по суду, а комнату отдали другим. Аня даже не попыталась отстоять свои права, покорно вернулась в городок, пожила по знакомым, потом её подобрал один парень, Дима. Отношений не оформляли, но на птичьих правах Аня прожила с ним пять лет, даже родила от него сына. Потом пошёл разлад. Дима запил, бросил работу, есть у них постоянно было нечего, в квартире царило Бог весть что (приведу только пару деталей: всё пространство за батареями было забито грязными Димиными носками и Аниными использованными подкладками; постельное бельё никогда не стиралось, попользуются одним комплектом полгода — и выбрасывают). К тому же Аня не прочь была гульнуть.

Два месяца назад её подхватил другой. Аня с ребёнком живёт у него на содержании, но интимных отношений между ними до сих пор нет, потому что Аня их имеет со Славой, которого любит. Слава отсидел за кражу и грабёж, работать не хочет, предпочитая криминал, не упускает случая надраться в зюзю, Ане клянётся в любви, но не пропускает ни одной доступной юбки. И брать Аню к себе не хочет. А содержащему её Серёже всё это изрядно надоело, и он ставит теперь вопрос ребром: или ты со мной, или уходи куда хочешь. Причём характер у Серёжи деспотический, на днях они друг другу напредъявляли ультиматумов и даже подрались. Аня, подобно Неле и Тане, также весь свой негатив сливает на Настю, словно та — помойное ведро и своих проблем у неё нет. Теперь Аня надеется, что кто-нибудь из её знакомых или из знакомых Насти как-нибудь уладит её дела: найдёт ей работу, точнее деньги на жизнь, жильё, — только кому это надо? Три дня поработала горничной на каком-то международном саммите, её забраковали.

Долгое время Аня с сыном металась между Сланцами и нижегородской деревней, где живёт её бабушка, но жизнь в бабушкином доме с бабушкой оказалась такой, что Аня выбрала бездомную жизнь в Сланцах. И вернулась. Сына отдала в круглосуточный садик, может, оно и к лучшему, ибо ребёнок растёт полным кошмариком. Сама пытается работать в агентстве недвижимости. Старается, но пока ей ничего не платят. Хотя Настя мимоходом услышала, что Аню с зарплатой нагрели уже на триста тысяч. И всё же деньги у неё водятся. Откуда? Неизвестно. Есть слух, что Аня подрабатывает единственной в городе платной проституткой (остальные-то ей не уступят, но согласны и без денег, за выпивку). И всё же она всё ещё крутится возле Насти.

Меня поражает то обстоятельство, что подобные «несчастненькие» вокруг Насти не переводятся. Отпала одна — как по взмаху волшебной палочки появляется другая. Словно магнитом их притягивает. А Настя и сама не прочь в «несчастненьких» походить.



Я познакомилась с Настей и Сашкой сразу после своего переезда. Квартиру я купила уже в основном отремонтированную, но кое-что надо было доделать. Мне и порекомендовали их. Безусловно, профессионалы они великолепные. Но они работали частным образом, то есть заработки у них были нерегулярные. Однако их репутация им всё же обеспечивала более-менее сносную жизнь. Вот только был у них изъян, и немаленький: они нередко запивали. Однако заказчики терпели, потому что знали: пройдёт запой, и они всё сделают, и сделают хорошо. Такова была ситуация на момент нашего знакомства. Но увы, людей как подменили.



Зухра, она же в русификации Зоя. Процедурная сестра нашего районного отделения поликлиники. Полтора года я пользовалась её услугами, она делала мне уколы на дому. Уколы она делает совсем не так, как большинство медсестер. Такое впечатление, что шприцем она хочет проткнуть тебя насквозь. Хвалится тем, что всаживает иглу сильно и глубоко, а другие просто не умеют так делать. Но ведь она всю жизнь в медицине и любит свою профессию, так что всё делает от души. Эта её душа отпечаталась на моих ягодицах двумя шрамами-язвами, они не заживают. А в январе она брала мне кровь из вены. Струп от иголки сошёл только через месяц, а след и сейчас красный. В следующий раз поеду в головную поликлинику, иначе руки станут, как у героиновой наркоманки.

За один свой мастерский внутримышечный укол она берёт сто рублей, за внутривенный — сто пятьдесят. Также делает капельницы и массаж. Счастье, что мне её массаж был не по средствам, могу себе представить, чем бы это могло закончиться. И то стала поговаривать об увеличении платы. Тогда я и решила с ней расстаться, баба от жадности совсем опупела. На свою частную практику купила себе двухкомнатную квартиру, свою оставила дочке. Машина тоже не «Калина» какая-нибудь. Покупает только дорогие вещи, вся обвешана золотом. А впрочем, это в обычае у восточных людей. Причём людям деться некуда, соглашаются на все её условия, ибо Зухра монополизировала всю частную практику в районе. Она, конечно, не единственная медсестра, но сумела всех других отодвинуть, кого ломовым напором, кого интригами. Баба жадная, очень себе на уме и не погнушается никакой подлостью и гадостью.

Она действительно всю жизнь проработала в медицине, но... на должности уборщицы, потом санитарки. А потом выбила себе какие-то курсы повышения квалификации (даже не медучилище) и... пробилась в процедурные сёстры. Видимо, на этих курсах она и научилась своим неповторимым уколам, следы от которых не сходят с тела. Новые коллеги пытались ставить её на место, но дело закончилось тем, что изворотливая баба сама всех прижала к плинтусу.

Она приходила ко мне всего на десять минут, но столько успевала наболтать о себе (болтлива невероятно, но рассказывала только то, что считала нужным), что я с облегчением закрывала за ней дверь. Любительница мыльных опер, точнее, богатых декораций в них, и канала «Загородный дом», где показывают фазенды и сады богатых людей. И она мне всё это пыталась пересказать, с неизменным припевом: живут же люди!

Без конца пыталась мне что-нибудь продать. Купила оранжевую тюль, но та ей сразу разонравилась. Она очень уговаривала меня купить её, ну что такое две с половиной тысячи? Она при этом знала, что у меня пенсия всего восемь тысяч, что из них надо платить за квартиру, надо также что-нибудь кушать, но мои проблемы её совершенно не волновали, её волновали только её интересы. Нужна ли мне эта тюль, её тоже совершенно не волновало. Точно так же она пыталась за пятьсот рублей продать мне полку для ванной, которая продаётся в магазинчике за двести тридцать и совершенно мне ни к чему. Полгода не могла её продать. И каждый раз, приходя ко мне, спрашивала, не надумала ли я полочку купить. Она бы ни за что не продала, ей эта полка очень нравится, но муж заявил категорически: «В моём доме не будет никакой пластмассы! Только дерево и металл!» Там ещё муж такой странный, под стать Зухре, если не хлеще. Я столкнулась с ним всего один раз, но впечатление осталось очень неприятное. Тоже хапуга и стяжатель, ещё и эксперта из себя строит во всех областях. А эксперт из него... на букву «г», откровенно говоря.

Мне сейчас уколы делает Настюха (насобачилась на своих детях), причём делает бесплатно. Прикосновение мотылька, а от удара Зухры меня попросту сносило в сторону. К счастью, расстаться удалось легко, быстро и безболезненно. Я даже сама не ожидала. Хотя с другой стороны, что ей эти сто рублей? Тьфу, и растереть...

Хотя она всё-таки подняла стоимость сначала до ста пятидесяти, потом до двухсот. Подкопила, продала одну из своих квартир и перебралась в Питер. Думаю, там берёт уже даже не двести, ибо, несмотря на официальную работу, ни одной копейке проплыть мимо не даст. Впрочем, в Питере далеко не всем пришёлся по вкусу её фирменный укол. Сменила несколько мест работы, в итоге приземлилась в районной травме.



Вот ведь: если настроение хорошее, непременно придёт какая-нибудь жаба и испортит, ни за что ни про что. Ставит свои условия, как будто я ей что-то должна, потом фыркает и поворачивается задницей. А ты остаёшься с чувством, что тебя обгадили и втоптали под плинтус. Нет, надо выставлять условия самой, плевать, получится ли потом что-нибудь. Хватит идти на поводу неизвестно у кого и неизвестно с какими целями приходящими. Похамовитее надо быть. Я никому ничего не должна.



Следующие обыватели уездного городка

Таня и Олег. Плюс Виталик. Одна семья: муж с женой и младший брат мужа. Плюс двое детей, в том числе годовалый, но не о них речь.

Таня. Кассир в супермаркете. По настоянию мужа досрочно вышла на работу. Деньги считать не умеет, свои, во всяком случае. Если они есть, их надо потратить. Бывшая наркоманка, от наркотической зависимости избавилась с помощью алкогольной. От этой избавиться не может, да и не считает нужным. Сколько денег она спустила только на спиртное за этот год — мне бы хватило безбедно жить всё это время. Постоянно вовлекает в пьянки Настюху, впрочем, в последнее время та стала критичнее смотреть на эту халяву, хотя наотрез отказаться пока не может, Таня уж очень хорошо уговаривает.

По пьянке Таня постоянно теряет или подставляет ворам телефоны, кошельки, банковские карты. Как она ещё не теряла ключи от квартиры и машины, купленной в прошлом году, удивительно. Машина очень старая, Таня уже полуторную покупную стоимость машины вложила в её ремонт. Впрочем, и на неисправной ездит. Помню, как у неё замыкала электрика, Таню это не останавливало, особенно под балдой. Даже Настя опасается ездить с ней. Теперь Олег планирует купить машину за шестьсот тысяч, а эту продать за шестьдесят. На каких дураков он рассчитывает, непонятно, у машины всё днище проржавело, ни один сколько-нибудь серьёзный человек такого не купит. Впрочем, объявления о продаже уже висят, сама видела.

Помню, как Таня обмывала при покупке машину. Восемь бутылок шампанского, две по два литра пива, две по 0,75 вина. Всё выхлебали Таня и Настя. После этого Таня села за руль и поехала в соседний районный город. Настя была никакая, но всё равно хватило ума отказаться, ушла домой. Таня же посадила детей, прихватила случайно встреченного знакомого и отправилась в путь. Проехав километров двадцать пять, вместе с детьми решили поискать грибы. В половине второго ночи. Заехали в лес, оттуда выползти уже не сумели, машина отказала. Знакомый перекрестился и помог Тане с детьми пешком выйти на трассу. Машин не было, кроме фур, те не останавливались. Вся компания шла обратно пешком все километры, к утру дошли. У Тани было отчаянное похмелье, но знакомый её не оставил в беде. На такси съездил до места, где осталась машина, уговорил какого-то водилу грузовика, машину вытащили на трассу. На трассе она вдруг завелась, но тогда и начала замыкать электрика. Знакомый не рискнул ехать самостоятельно, водила доволок машину до Таниного дома. Подобные приключения для Тани не редкость. Обо всех не расскажешь. Как правило, по пьянке. Это было пока без Олега и Виталика.

Ага. Очередь Олега и Виталика. Старший и младший брат. Родители рано умерли, Виталика отдали в детдом. Квартира досталась Олегу. Официально. После детдома Виталик как сирота получил комнату в двушке в новостройках. И сорок тысяч в месяц от Центра занятости — на год. Тогда Олег продал родительскую квартиру и переехал к Виталику. На упрёки того отвечал: а ты при чём? квартира была моя. Я бы на месте Виталика отзеркалила и сказала: а комната моя, что ты здесь делаешь, у тебя была квартира. Но Виталик этого не сделал. Он уже был неизлечимо болен компьютерной и игровой зависимостью. Почти все деньги, которые он получал, уходили именно на это. Когда год истёк и выплаты прекратились, Виталик договорился с соседом (тоже сиротой) по квартире. И они эту двушку продали. Сосед оказался умнее, он за свою комнату потребовал квартиру, да и получаемые деньги не транжирил. Виталик взял деньги — два с лишним миллиона, и они с Олегом переехали сюда, к Тане. Кстати, куда Олег дел деньги за квартиру, непонятно, у него была хорошая работа с хорошей зарплатой.

Танина свобода подошла к концу. Жизнь с вечно пьяной бабой и орущими детьми (тем более, что старшая — не его) Олегу не понравилась. Он стал требовать, чтобы она это дело бросила и шла работать. Сначала были требования, потом оскорбления и унижения, затем в ход пошли кулаки. Всем этим геморроем Таня грузила Настюху, а та не выдерживала негатива и часть его сливала на меня (поэтому я так подробно и осведомлена об этой семье). Дошло до того, что в очередной раз избитая Таня затеяла хитрый план: пусть Олег берёт ипотеку, раз жить с ней не хочет. Она с детьми переедет, а он пусть выплачивает. Как она собиралась свой план реализовывать, не понимаю, учитывая, что у Олега ни денег, ни работы. И свои интересы. Он всё гнёт на предпринимателя. Собрался купить грузовик и заняться сбором металла. Тоже не понимаю, где он собирался искать металл, в городе за него жестокая конкуренция. Даже с остановок крадут металлические стояки-указатели. На наиболее значимых остановках город восстанавливает их, остальные остановки можно определить только по цементным платформочкам. К слову: а ведь когда-то здесь на остановках были павильоны из стекла и металла, как в Питере. Впрочем, они исчезли ещё до моего переезда сюда. Но это отступление.

В рамках будущей предпринимательской деятельности Олег купил газосварочный аппарат, который ему не нужен и с которым Олег обращаться не умеет. Купил ещё что-то в этом роде, сейчас не помню что, но такое же бесполезное. Затем у него мысли пошли в другую сторону. Он решил зарабатывать на рыбе, хотя сейчас лов запрещён, рыба идёт на нерест, рыбнадзор свирепствует. Тем не менее купил лодку, два раза съездил на рыбалку. Остыл. Всё-таки заставил Таню выйти на работу, сказал, что сам будет сидеть с детьми.

На что он всё покупал, денег-то у него не было? А в семье есть спонсор — Виталик. У него ещё не кончились деньги за проданную комнату, но они тают со страшной силой. Десять дней назад у Виталика оставался миллион семьсот, и он собирался на них купить квартиру и жить на них же. Работать он не хочет, да и не может. Ему не оторваться от компьютера. Даже помыться изредка и причесаться его заставляют с боем. Всё, что он делает, — сидит за компьютером, ест, спит и ходит в туалет. Говорят, от него воняет дико. Молодой парень. Предлагали ему прекрасную работу по этой части, он отказался. Объяснил, что ведь это надо на люди выходить, мыться, от компьютера отрываться. Всё это — со слов Насти.

Приписка два года спустя: деньги давно кончились, Олег его гонит от себя, он давно расплатился с Виталиком, но это тоже давно израсходовано, из квартиры, всё же купленной Виталиком, всё продано, кроме дивана, самостоятельно собранного компьютера и табуретки. Нужда и голод стали заставлять Виталика чаще покидать компьютер и выходить из дому. Иногда удаётся поскладывать кому-нибудь дрова, иногда кто-нибудь покормит, прося не снимать кроссовок, ибо от носков и стелек воняет невыносимо, чаще Виталик находит пропитание в помойках супермаркетов — выброшенные просроченные продукты. Иногда в помойках находятся и вещи, которые ещё можно кому-нибудь продать по дешёвке. Тоже неплохо. И это тоже — со слов Насти.

В последнее время Виталик склонился к мысли, что надо к чертям продавать эту квартиру и уезжать жить за бугор.

А у Тани очередной геморрой. На работу вышла. Несколько дней всё было тихо. А потом её послали на медосмотр в Питер (супермаркет сетевой, питерский. И продовольственный, так что все работники должны санитарную книжку держать в порядке). А из Питера она до сих пор не вернулась. Медосмотр-то прошла за полчаса, но дело в том, что с собой она взяла старшую дочь — познакомить ту с отцом, бабушкой, дедушкой. Снова была пьянка, к ночи Таня спохватилась, что домой уже не уехать, все автобусы и маршрутки давно ушли. А ей спозаранку на работу, даже первой маршруткой не успеть. Плюс её ожидает очередная взбучка от мужа. Ей стало страшно, и она не рискует возвращаться. И даже не думает, что чем дольше её не будет, тем хуже. И кулаков огребёт в увеличенном размере, и с работы за прогулы попрут. Звонит Настюхе по нескольку раз на день и плачется, даже просит, чтобы та пошла к какому-нибудь врачу и купила ей больничный, чтоб хоть на работе отмазаться. А то у Настюхи своих проблем не хватает, да ещё она приболела вместе с дочкой. И вот она всё бросит ради Тани, начнёт метаться по всему городу, больничный ей покупать, да при том, что у самой Настюхи денег нет, их ещё найти надо. А Таня давит: выручай! Полный вперёд, чтоб матом не выражаться.

Я уж и не знаю, что лучше: иметь уйму таких знакомых или вообще не иметь знакомых...

Приписка три года спустя: у родителей Артёма (следующего за Олегом мужа) парочка не ужилась, с работой не пошло, детей ни в садик, ни в школу не повели, Артем подсел на героин, несколько раз поженились и развелись, родился третий ребёнок, в итоге переехали к Таниной сестре в посёлок при птицеферме, с работой кавардак, машина окончательно загнулась, Тане как многодетной матери дали квартиру, но квартира такая, что права называться жильём просто не имеет. Таня по-прежнему пьёт. Иногда звонит Настюхе, они задушевно разговаривают. За Танин счёт. Настя теперь на Таню денег не тратит, даже телефонных. А впрочем, она их почти ни на кого не тратит, даже когда они есть.