Кодекс переплетчика

На улице дождливо. Вода шелестела по крышам, приятно колыша слух старика, что пил чай сидя в уютной лавке. Когда-то он был известным переплетчиком. Когда-то… Лев Игоревич провел по шраму на предплечье, вспоминая былое. Хороший вечер. Хороший чай. Хороший свет, создающий уют в этом островке среди бескрайнего океана дождя. Да и жизнь хорошо.



Впрочем, долго продлиться счастью, видимо, было не суждено. Лев вздохнул и встал с кресла, пойдя на стук.



- Что вам дома не сидится, молодой человек? – хмуро взглянул бывший переплетчик на непрошенного гостя.



- Здравствуйте, Лев Игоревич. Я по делу.



- Что уж поделать. Разуться не забудь. Я пока чай тебе заварю, а ты присаживайся, да говори, зачем пришел, - хозяин лавки пошел на кухню.



- Да что тут говорить? Вот, взгляните сами.



На стол легла книга. «Закон Божий». Лев, мимолетно обернувшийся, ненадолго застыл. Впрочем, вскоре на его губах скользнула слабая, полная ностальгии улыбка.



- Вот оно что, - старик отвернулся и продолжил заваривать чай, - И что же конкретно вас смущает? И почему бы вам не представиться?



- Простите мои манеры. Виктор, следователь. Вот удостоверение, - старик лишь беспечно отмахнулся, веря на слово, - А смущает. Судя по вашей реакции, вы помните, что книга создана из человеческой кожи, не так ли? Это и то, что переплет – явно ваша работа, определила экспертиза. И сегодня я буду вынужден вас арестовать. Простите.



Ненадолго повисла тишина. Виктор ожидал всего. Гнева, страха, безумия. Но не ласкового смеха старого переплетчика. Тем временем тот успел заварить чай и поставить перед слегка продрогшим следователем.



- Вечно вы, молодежь, куда-то спешите. Вперед, вперед, вперед… Да и погода – не сахар. Так может, посидим здесь, дождь переждем? Если хотите, на ночь останетесь, а пока чай пейте. Я туда мяту собственного сбора положил, угощайтесь, - Лев придвинул кружку ближе, отпивая из своей.



- Благодарю. Но… Как же так получилось, с книгой-то? Вы же злодеем никогда не слыли, да и сейчас я вижу, что вы человек хороший, - Виктор сделал глоток. Чай и впрямь оказался восхитительным. Надо будет попросить мяту.



- Эхх, как же тебе отказать, друг мой? В общем, слушай. Дело было так…



***



- Давно это было. Сейчас и не вспомню, когда. Лет тридцать назад, быть может. Или сорок? Или пятьдесят? Нет, не вспомню. Так вот, день шел, как обычно, солнце уже к горизонту клонилось. А лето тогда было, темнело поздно. А я уже тогда над мастерской жил. И вот, до конца рабочего дня осталось от силы минут, то ли пятнадцать, то ли двадцать. Я уж инструменты собирать потихоньку начал, вряд ли кто-то бы пришел. А еще чай заварил с мятой, хотел вечером полюбоваться, попить. И тут слышу, колокольчик дверной звенит. Смотрю, а там Он стоит, - Лев Игоревич глотнул чаю, - Я тогда сразу увидел, что клиент не из простого люда. Одежда, украшения, прическа – в общем, весь внешний вид говорил мне, что не абы кто зашел. Но тут черт меня дернул Ему в глаза посмотреть. И не дай бог тебе такого взгляда увидеть! Взгляд пустой, да только в глубине огонек отчаяния теплиться. Ну, думаю, случилось что у человека. Да только, что Он у переплетчика искать пришел? Я это, собственно и спросил. А Он, оказывается, хворью заболел. Лекари говорили, что до весны не доживет. А Он раскаиваться начал. Много нагрешил, говорит. Ну, я Его послушал-послушал, ужаснулся, да и прочь погнал. Явно же с ума человек сошел, что же время тратить?



- И что, он так просто ушел? – У Виктора от любопытства перехватило дыхание.



- В тот день ушел. Пришел на следующий. Пришел и на колени встал. И пообещал не вставать, пока я не соглашусь. Я, конечно, не поверил. Но вот и минутка прошла, и другая, третья… Вот и час прошел, а Он стоит и стоит. Видно было, что несподручно ему. Еще бы, явно же аристократ. Он меня еще, кстати, просил Графом называть. Ну так вот. Стоит Он себе, то на пол смотрит, то на меня. В общем, сдался я. Да, грех на душу взял, но, что уж поделать…



- Стойте-стойте, Лев Игоревич, так почему он именно к вам пошел?



- Ой, а я не рассказал? Прости уж, из головы вылетело. А затем Он пошел, что в согрешениях своих многочисленный раскаялся и захотел книгами стать. Божественными. «Пусть,» - говорил, - «я хоть так пользу принесу». Ну да, были у Него проблемы, но что же теперь говорить? – старик взглянул на шрам, - Я тогда сказал, что сначала все свои заказы доделаю, а потом и поговорим. Я, право слово, надеялся, что Граф одумается, но мои надежды оказались тщетны. Он пришел. Написал завещание и записку о том, что это был его заказ и я невиновен. Не знаю, имеет ли она вес, но сейчас поищу, - Лев с поиском управился быстро, - Вот, держите. он настоял на том, чтобы кожу снимали заживо. Процесс длился три месяца.



- Постойте-постойте. Простите за то, что перебиваю, но разве такое возможно? – следователь в удивлении широко раскрыл глаза. Чай уже начал остывать, но всем сейчас было не до него.



- Все в этом мире возможно. Если срезать лишь верхние слои кожи и делать это постепенно, то кожа восстанавливаться начнет. Первые два месяца Граф еще в поместье жил, а потом ко мне перебрался. Какую боль он испытывал, я и вообразить боюсь. Однако, его характер был тверд аки сталь. Еще при обсуждении условий мы договорились, что будет слово, произнеси он которое, все закончиться сразу же. Это было слово «Кодекс».



- И он сказал?



- Ни разу. Я же говорю, хоть он раньше и много чего недоброго делал, но во время наших «сеансов» он показал себя человеком стоящим. Может, это с ним близость смерти сделала? Но это, впрочем, дела дней минувших, а я итак душу излил. Прости уж этого старика за болтливость.



Повисла тишина. Лишь дождь шелестел по крышам. Виктор погрузился в раздумья. Такая трагичная история… Следователь вздохнул.



- А как же его звали, Графа-то?



- Уже и не вспомню, да только он просил имя его не называть, не хотел излишней близости.



- А вы же сказали, что он хотел стать книгами? Есть еще?



- Может и остались где, да только большую часть я сжег. Не хотелось душу воспоминаниями травить. Тогда я, к тому же, и шрам этот получил, и заказы реже брать стал. А вот и дождь на нет сходит. Пойдемте, господин следователь?



- Виктор.



- Ну что же, Виктор, подождете, пока чашки уберу?



Увидев кивок, переплетчик засуетился на кухне.



- Готово.



- Спасибо за историю, Лев Игоревич.



- Просто Лев. Держите мяту. С ней хороший чай получается.