Девушка с плоскими коленками

                1. «Когда она угаснет, тело обратится в прах               
                и дух рассеется, как жидкий воздух;    
                и имя наше забудется со временем,
                и никто не вспомнит о делах наших;
                и жизнь наша пройдет, как след облака,
                и рассеется, как туман,
                разогнанный лучами солнца
                и отягченный теплотою его».               
                (Прем. 2:3,4)

                2. « - Послушай, Отто, - сказал я, -
                ты бы  хотел начать жизнь сначала,
                если бы мог?               
                - И прожить ее так, как прожил?
                - Да.
                - Нет, - сказал Кестер.
                - Я тоже нет, - сказал я».
                (Эрих Мария Ремарк. «Три товарища)




VII

-…Ух, вроде полупротрезвела! – сказала завернутая в простыню Марина, выйдя из душа. – Только ради бога меня больше не пои и убери бутылку!
- Убираю, - сказала я, пряча недопитую «Текилу»под стол. -Чай и только чай. Рассказывай дальше.
- Хорошо, рассказываю.
Марина села на стул, полотенце соскользнуло, я увидела ее огромные груди – мечту любого нормального норвежца – и все остальное. Но позавидовала я ей как-то потусторонне, словно зная, что каждому – свое.
- Давай дальше, - подогнала я, глядя на ее голое тело. - Кстати, ты знаешь хоть что-то, что происходит с Ольгой и Владимиром?
- Не знаю, Лиана, ничего не знаю, - призналась она. – Где-то на обратном пути из Петербурга я посеяла смартфон со всеми контактами. Твой-то номер я знаю наизусть, а остальные пропали. Даже родительские… кстати, придется по пути в аэропорт заехать к ним и попрощаться со старыми дураками. Ни Ольги, ни Володи ВК нет. Я просмотрела объявления на Авито. Услуг «эротической интимной съемки» нет - видимо, забанили. А среди «свадебников» не нашлось ни одного Владимира. Видимо, понял, что занятие бесполезное. Вот тебе и член американской ассоциации кинооператоров.
- То есть, получается, что студия накрылась медным тазом?
- Получается, что да. Вот тебе ВГИК, и американский диплом, и членство в ассоциации кинооператоров. Накрылось даже не медным тазом, а элементарной ****ой, извини.
- Жаль, конечно…
Я вздохнула.
- Но дураку, уехавшему из Америки в Россию, видимо, сам черт уже не поможет. Рассказывай про себя. Что было дальше? Новый голливуд?
- Примерно. Слушай.
- Слушаю внимательно.
«- Дальше я купила новый смартфон с новой симкой, послала Бьерну СМС. Он был прав – несколько слов, отправленных в Норвегию стоили мне целого состояния.
А недели через две мне пришло официальное письмо и Норвежского посольства на суперфирменном бланке, и напечатанное нормальным русским языком. Там говорилось, что некий гражданин умер, завещав конкретно мне – дальней родственнице по непрямой материнской линии - какую-то небольшую недвижимость в Тронхейме. Мне предлагалось или прислать нотариально заверенный отказ от вступления в наследство, или приехать в норвежское посольство в Москву и получить краткосрочную визу для вступления в права наследства. Я сразу поняла, что это - работа адвоката Альвисса.
Я сделала дозвон Бьерну. Он сказал, что все идет по плану, мне надо ехать в Москву и просить визу. Поскольку дорога предстояла длинная: из Москвы в Стокгольм, а оттуда в Осло, из которого еще надо добраться до Тронхейма, там решить все дела, следовало попытаться получить самую длительную визу из возможных.
Бьерн сказал, чтобы в итоге я сообщила ему номер рейса в Осло, где он встретит меня на машине.
Я все сделала согласно его указаниям, как но в норвежском посольстве мне выдали въездную визу всего не неделю.
До Москвы, а потом до Стокгольма и Осло я добралась без проблем. В Осло меня встретил Бьерн на джипе неизвестной марки и мы погнали в Тронхейм. Он сказал, что недельная виза – это ничтожный срок, по истечении которого меня депортируют из Норвегии как незаконную иммигрантку, мы должны действовать с ураганной скоростью, и сейчас вся надежда на Альвисса.
В отличие от мощного Бьерна – чье имя, кстати, означает "Медведь" – его старший брат оказался маленьким, лысым и именно таким жуком, каким и должен быть адвокат. Я поняла, что он действительно может решить любые проблемы.
В адвокатской конторе мне дали на подпись бумагу.
Пощелкав на айфоне, Бьерн сообщил:

"Это твое согласие на вступление в права наследства".

Я подписала свое странное вступление в права наследства. После этого маленький лысый Альвисс повел нас на другой этаж – к нотариусу, который был его приятелем.
Там я подписала и нотариально заверила продажу своей "наследственной" недвижимости какой-то строительной конторе.
Как я поняла потом, Альвисс нашел какого-то только что умершего одинокого человека, не оставившего после себя бумаг, и задним числом сфабриковал фальшивое завещание, в котором покойный завещал мне какую-то хибару размером с трансформаторную будку. Это здание действительно существовало, но в данный уже момент уже пошло под снос, поскольку там планировали построить культурно-развлекательный комплекс. Все было рассчитано так, что комар носа не подточит и никто не найдет никаких следов.

"А сейчас мы едем в суд, где заключим наш брак".

У меня все тряслось от невероятности предчувствий, но в суде - вероятно, благодаря влиянию Альвисса – нас приняли мгновенно.
Служащая прочитала нечто на норвежском языке, я сняла свое кольцо и отдала Бьерну, который тут же надел его обратно.
- Теперь мы муж и жена, - сказал он на еле понятном русском языке.
Я думала, что все кончено, но мы поехали обратно в контору Альвисса: Бьерн хотел сразу составить новое завещание.
- Мы, рыбаки, относимся к этому серьезно, - сообщил он.
Согласно новому завещанию в случае смерти все финансовые активы Бьерна и принадлежащий ему дом делились поровну между Арне и мной. Честно говоря, я такого не ожидала».
- Твой Бьерн – святой,- сказала я.
Мне тоже так кажется. Мы еще несколько дней прожили в гостинице, ожидая моего норвежского паспорта, после этого еще раз пошли в суд, чтобы уже в нем сделать отметку о браке. И вот я наконец стала полноценной гражданкой – ну, то есть подданной Королевства Норвегии – и мне больше ничего не грозило. И мы с Бьерном наконец поехали в город, где на побережье стоял его дом.
- А как называется город, в котором ты живешь? – спросила я.
- Честно говоря, не помню. Такое сложное название, что не выговоришь. Дом стоит на морском побережье. Самая большая комната, с камином, имеет окна от пола до потолка, и смотрит прямо на море.
- А на какое море? – спросила я.
- Не знаю, - подруга беззаботно пожала плечами. – Наверно, на Балтийское.
- На Балтийское море имеет выход только Швеция, - сказала я.
- Ну, значит, на это… на Норвежское. Ты же помнишь, меня еще в школе училка обвиняла в географическом кретинизме. С тех пор мало что изменилось. И какая разница, какой город и какое море, если я живу в Нор-ве-гии!
- Но когда дуют ветры, наверное, в этой комнате холодно? -предположила я.
- Лиана, не забывай, что я живу в Норвегии. Где найденная нефть идет не на ракеты, а на блага граждан. Четырехкамерные стеклопакеты, теплые полы, инфракрасные потолки. В этой комнате всегда комфортно, в любую погоду.
- Завидую тебе, Маринка, - искренне сказала я.
- Я себе тоже. Когда я зашла в эту комнату и увидела волны, которые катились прямо у моих ног я сказала себе, что на радость гнусу Юнусову зашью себе ****у, но никогда - никогда, никогда - не вернусь в Россию.
- Но все-таки ты вернулась, - сказала я. – И даже таскалась в Казахстан. Объясни, зачем?
- При заключении брака был составлен брачный договор.
- Как это буржуазно! – вырвалось у меня.
- Не буржуазно, а цивилизованно. Супруги должны заранее знать, что их ждет в случае развода. Вот, например когда Бьерн женился в первый раз, его жена была такой же, как и я, то есть не имела ничего. Но вытребовала себе половину дома, который строил еще отец Бьерна. Альвисс договор составил, но видя насквозь эту женщину, добавил вскользь никем не замеченный пункт, согласно которому в случае, который на самом деле произошел – как в воду глядел! - она не получит ничего, кроме приобретенного уже в браке. В результате, как ни изворачивалась, осталась только со своей машиной и драгоценностями, которые ей дарил Бьерн.
- И что ждет тебя?
- Треть оценочной стоимости дома плюс за мной остаются все добрачные активы.
- А какие у тебя могли быть «добрачные активы»?! – изумилась я.
- Бабкина квартира. Как ты помнишь, она в центре, в настоящем кирпичном доме послесталинской, но дохрущевской постройки, с трехметровыми потолками. Я ее в грош не ставила, а она сейчас стоит очень дорого.
Альвисс спросил:

"Ты собираешься возвращаться в Россию"?

Я ответила:

"Никогда и ни за что".

"Тогда эту квартиру надо продать, а деньги перекинуть в норвежский банк. Причем как можно скорее, потому что в России никогда неизвестно, что будет завтра".

Я и сама собиралась продать эту квартиру. Держать «про запас» было невозможно, потому что как бы я из Норвегии платила коммуналку? В конце концов ее бы просто отняли у меня по суду. Я некоторое время шарилась в интернете, нашла, наконец, хорошего по отзывам риелтора, связалась с ним, сказала, что живу в другой стране, не уточняя где, и хочу продать квартиру – заочно, без своего присутствия. Он согласился. Пришлось приехать, показать ему документы, заключить договор и отдать ключи, чтобы он мог водить покупателей. Это вышло без проблем. Ведь у меня на руках оба паспорта, пока как бы двойное гражданство. Ни на одной границе не возникло ни единого вопроса. Но я прилетела всего на один день с обратными билетами, даже тебе звонить не стала,чтобы не сбивать с толку.
- Теперь примерно ясно, - сказала я.– Покупатель нашелся и ты прилетела на оформление.
- Верно мыслишь, Лиана, - подруга кивнула. – При этом бог надоумил меня взять обратные билеты с открытой датой: договор одно, а реальная продажа - совсем другое.
- Верно.
- Продажа прошла мгновенно, я получила кучу денег и стала думать, что делать дальше, как провезти их в Норвегию.
- Да, я понимаю, что это проблема.
- Я знала, что если объеду все банки города, то, может, смогу наменять нужную сумму евро. Но даже если бы и наменяла, подумала, как стану пересекать границу при посадке на Стокгольмский рейс? У меня, ясное дело, имелись при себе документы о продаже квартиры, то есть мои деньги были законными. Но кто знает: может, ввели ограничение на вывоз иностранной валюты из России? Просто взять и засунуть пачку евро в трусы я тоже побоялась: бывшая россиянка с норвежским паспортом, полагаю, даже в Москве редкость, и меня могли досмотреть. Ты ведь знаешь закон Мэрфи: «Все худшее, что может случиться, обязательно случится».
- И что же ты придумала?
- Риелтор подсказал вариант, которым сейчас пользуются все отъезжающие: хоть в Америку, хоть в Германию, хоть в Израиль. Я рубли положила на обычную российскую «ВИЗУ» и поехала в Казахстан. Там открыла счет в их тенге-менге. А потом перевела все на свой норвежский счет. От них пока это еще возможно Кое-что потеряла на комиссиях и разнице курсов, но мои деньги останутся моими. И теперь спокойно еду домой.
Подруга сказала это слово «домой» так уютно, как я сама никогда даже не произносила в мыслях. Меня пробила зависть, но я попыталась ее скрыть.
- Маринка, а расскажи хоть в полслова, как тебе там живется, в Норвегии?
- Прекрасно.
- Тебе не тяжело среди чужих людей?
- А что - у меня здесь были свои? Верхняя соседка, которая до полуночи ходила на каблуках? Нижний, который сутками орал на свою жену? Еще неизвестно какие, которые курили на площадках, травили меня дымом и заплевали всю лестницу? В России у меня не было «своих». Не жалею ни капли.
- А свадьба у вас была?
- В российском понимании - нет. Бьерн заказал столик в дорогом ресторане, позвал двух самых близких друзей с женами, посидели и выпили. Вот и все.
- Понятно.
- Но сильнее свадьбы было, когда Бьерн привел меня на свой корабль - я даже не думала, какой он огромный - и представил меня всей команде: от капитана до последнего механика трала как свою новую русскую жену. И что меня поразило: норвежцы встретили меня так радушно, от души пожимали руки, кое-кто по-английски желал счастья. Похоже, ни один из них прежде не видел русской женщины, и я им всем понравилась. Когда Бьерн куда-то отлучился, капитан сказал мне на ухо по-английски, что его прежняя жена была такой стервой, что при ее появлении на корабле все прятались по отсекам.
- А как вы живете, вообще? Как общаетесь? Все с трансляторами?
- Без них пока никак. Стараемся потихоньку учить друг друга своим языкам. Бьерн уже совершенно чисто произносит: «Я тебя люблю», «Ты – мое солнышко», «Ты - моя ягодка», «Ты вернула меня к жизни». И этого пока достаточно. Знание языка придет постепенно.
- Должно быть, так, - согласилась я.
- Когда все наладится, - подруга обвела вокруг себя. - Я приглашу тебя в гости. Или сами приедем.
- Но что-то я сомневаюсь, что здесь когда-нибудь что-то наладится, - возразила я.
- Бьерн показывал свой рабочий кабинет, - не слушая меня, продолжала подруга. - Это просто рубка корабля на берегу. Десяток мониторов, видеонаблюдение самых важных мест. Отображение всех корабельных приборов. Разные локаторы. Монитор эхолота, который показывает нахождение косяка рыбы. Движущаяся метеокарта. Куча радиостанций. Десяток раций. Несколько точек двусторонней видеосвязи. Ощущение такое, что Бьерн может управлять кораблем из дома. Но тем не менее он сам часто уходит с командой в море. Проверить работу систем корабля, оценить на месте, насколько эффективно работают члены команды, и так далее.
- И ты… - я усмехнулась.
- Даже не продолжай свою мысль, - жестко обрезала подруга. – Я в России из****овалась со всякой подворотенной сранью так, что хватит до конца жизни. И еще кто-то из писателей - кажется, Ремарк – писал, что из бывших проституток получаются самые верные жены.
- Но ты же не была проституткой, Марина! - сказала я. – Не наговаривай на себя!
- Была, и еще какой, просто от тебя скрывала, - грустно возразила подруга. – Ты что, думаешь, можно было прожить на те копейки, что получала от «Спортмастера»? Но теперь на всем том крест. Я верная и примерная жена хорошего человека. Бьерн научил меня пользоваться приборами. Иногда, когда он в море, я нахожу по видеосвязи – и так смешно видеть его в желтой робе рыбака!
- А тебе не скучно, когда Бьерна нет дома?
- Скучно, конечно. Он держит домработницу, филиппинку, она приходит два раза в неделю. Я сама тоже вытираю пыль, слежу за домом. Я вообще хотела устроиться на повременную работу официанткой в ближнее кафе, когда Бьерна нет дома. Он сказал, что это невозможно: общество осудит, если жена крупного судовладельца будет бегать с подносами. Я попросила найти мне хоть какую-нибудь работу, чтобы не умереть со скуки без него. Выяснилось, что мои таланты: русский, английский и умение быстро набирать на компьютере - в Норвегии пристроить очень сложно.
- Представляю.
- Чтобы я не скучала, Бьерн купил мне небольшую машину, я получила права, в свободное время езжу по окрестностям. Кругом - фиорды. Так красиво, что не представишь. Он открыл мне счет, я могу делать покупки, какие захочу. Хотя запросы мои упали до минимума.
- Ты мне рассказываешь сказку, - сказала я.
- И еще Бьерн записал меня в группу изучения норвежского языка для иммигрантов. Правда, там все ориентировано на изначально англоязычных, но у меня что-то получается.
- А как Арне, который вас соединил? - поинтересовалась я.
- Приезжает изредка: Осло далеко. Меня воспринимает не как мачеху, а как старшую сестру или даже подружку. Мы с ним играем, потом начинаем дурачиться. В комнате, выходящей не море, настелен белый толстый ковролин, как шкура белого медведя. Мы начинаем бороться, как щенки: кто кого уложит на лопатки и сядет сверху. Бьерн сидит в кресле у камина с трубкой: дома не курит, просто держит в зубах – и смеется, глядя на нас.
- Слушай, а ты не доиграешься со своим Арне? – с легкой тревогой спросила я.
- Что ты, Лианка!
Подруга взмахнула руками.
- В этом плане у него все в полном порядке. У него уже в школе есть девушка. Тайком от отца он показывает ее голые фотки на телефоне. Каждый раз новые. И еще он учит меня самым необходимым норвежским словам, которые пропускают в кружке.
- Например?- попросила я.
- Rumpe.
- А по-русски?
- Жопа.
- Даже не сомневалась, - засмеялась я.



*******************************************
ВЫ ПРОЧИТАЛИ ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫЙ ФРАГМЕНТ.

Полный текст можно приобрести у автора –

обращайтесь по адресу victor_ulin@mail.ru

*********************
АННОТАЦИЯ

Повесть написана от лица молодой женщины, испытывающей  комплексы по поводу своей внешности, но главным героем является другой персонаж.  Молодой человек поступил во ВГИК на операторский факультет, по программе обмена учебу завершил в США, где показал себя блестящим кинооператором и даже снял несколько фильмов. Вопреки советам умных людей он вернулся в Россию. Он пытался развернуть собственный проект, но ничего не вышло.  Финал повести удручающе безнадежен - как и сама нынешняя российская жизнь.

******************************************

                2026 г.


© Виктор Улин 2007 г. - фотография.
© Виктор Улин 2026 г.
© Виктор Улин 2026 г. – дизайн обложки.

http://ridero.ru/books/devushka_s_ploskimi_kolenkami/

114 стр.