Вечный жид

Жил в первом веке на просторах Ханаана,
В Священном городе — потомок Авраама,
Один ремесленник по имени Агасфер,
Что был известен всем как дел сапожных мастер.

Шесть дней трудился на неделе, а в субботу
Он посвящал себя Небесному оплоту
И, соблюдая каждый пункт Закона строго,
Он возносил молитвы в местной синагоге.

Чтоб не утратить в себе кредо фарисея,
Он жил согласно с Пятикнижьем Моисея
До той поры, когда снялась с него завеса,
Открыв в душе его таинственного беса.

Очередной сюжет рифмуют эти строфы
С того момента, как Христос шёл на Голгофу,
Где был распят за Символ светлого ученья,
Встречая с кротостью жестокие мученья.

Он нёс Свой крест, претерпевая бичеванья
Под бранный возглас и сердечные стенанья,
И, ощутив внутри предсмертную истому,
Остановился у ворот жилого дома.

Хозяин вышел и надменно возмутился.
А Иисус к нему смиренно обратился:
«Позволь, о добрый человек, облокотиться,
К твоей обители земной Мне прислониться.

От тяжкой ноши тело стонет и томится,
И всё сильней Моя душа к Отцу стремится,
Где за добро тебя прославлю я сердечно
И как за ближнего молиться буду вечно».

Слова Мессии разозлили иудея.
Его пронзила непристойная идея.
Он оскорбил Христа жестоко и публично,
Потом ответил, ухмыляясь, лаконично:

«Иди туда, куда идёшь Своей дорогой,
А стен моих не прикасайся и не трогай».
В конце добавил он отнюдь не деликатно:
«Мол, отдохнёшь, когда последуешь обратно».

В ответ на эти легкомысленные речи
Христос сказал: «Тогда — до новой нашей встречи!
Ты будешь ждать Моё Второе возвращенье,
Из века в век шагая в поисках прощенья».

Имеет место здесь дополнить, что безбожник —
Никто иной, как тот ремесленник-сапожник,
В душе которого, где пусто и убого,
Нет даже толики духовного, святого...

И, как гласит нам про Агасфера легенда,
Что после этого печального фрагмента,
За свой проступок, непростительный, беспечный,
Он обречён идти дорогой бесконечной.

Во время странствований вечных и скитаний,
Сквозь череду суровых, тяжких испытаний,
Он очевидцем был восстаний и сражений,
Кровавых драм, завоеваний и гонений...

Родные земли, под воздействием разрухи,
Переходили из одних в другие руки,
И покорялись своей участи плачевной
Вплоть до победы в жаркой схватке Шестидневной.

Под старость лет своих презренный долгожитель
Набрался мудрости, как истинный мыслитель.
Седая дума, наконец, в нём засияла:
Всему приходит свой конец, где есть начало!