Читаем 9-ю главу Бодхичарья-аватары. Стихи 41-42

41
“Махаяна не является подлинным [учением]”.
Каким же образом ты обосновываешь подлинность своих текстов?
“Их подлинность признана нами обоими”.
Значит, первоначально они не были подлинными и для тебя!

42
Те основания, согласно которым ты доверяешь своей традиции,
Можно применить и к Махаяне.
[К тому же,] если [учение] считается подлинным лишь на том основании, что оно признано двумя сторонами,
Тогда Веды и подобные [учения] также будут подлинными.

Хинаянист утверждает, что махаяна не является подлинным учением. На что махаянист просит обосновать подлинность текстов хинаяны. Хинаянист отвечает, что подлинность текстов хинаяны признают и махаянисты. В самом деле, если они признают подлинность этих текстов, то значит, у них должно быть какое-то обоснование их подлинности. Пусть расскажут о причинах, по которым они считают хинаянские тексты подлинными.

Разумеется, от йогина-софиста никаких содержательных объяснений быть не может. Он отвечает мутным тезисом, что, дескать, для хинаяниста тексты хинаяны первоначально не были подлинными. С чего он это взял? Хинаянисты первоначально не верили в подлинность своих текстов? А потом, несмотря на неверие в их подлинность, как-то заставили себя в них поверить? И как этот тезис вытекает из признания этих текстов махаянистами?

Может, махаянисты изначально не считали тексты хинаяны подлинными? И когда им напомнили, что на данный момент они принимают их подлинность вместе с хинаянистами, они перенесли своё изначальное неверие в подлинность этих текстов на хинаянистов. А почему махаянисты изначально не верили в подлинность этих текстов? Видимо, всё гораздо проще: йогин-софист цепляется за формальную сторону ответа хинаяниста.

Хинаянист, не вдаваясь в детали, просто обосновывает подлинность текстов хинаяны принятием их махаянистами. И йогину-софисту этого достаточно, чтобы их обоснованием стал сам махаянист. Махаянист оказывается первичным критерием подлинности текстов хинаяны: именно благодаря ему они обретают подлинность, которой у них первоначально не было. Йогин-софист как бы смещает акцент с содержательной стороны на формальную.

Ну а если махаянист является критерием подлинности текстов хинаяны, то, разумеется, он вправе утвердить и подлинность текстов махаяны. Вот такой «содержательный» ответ получил хинаянист. Но это ещё не всё. Йогин-софист продолжает упражняться в софистике, отрываясь ещё дальше от содержания вопроса. Новый критерий подлинности: принятие текстов хинаяны обоими сторонами. Тогда всё, что принято обоими сторонами, подлинно.

Что это? Разве это философия? Можно ли доверять таким мудрецам, которые не ищут ответа на вопросы, а упражняются в уходе от них? Ну хорошо, всякими выкрутасами они победят в споре — и с чем они в итоге останутся? Со своей извращённой верой в абсолютную пустоту всего от самобытия, которая их, якобы, освободит от страданий? Неужели софистика может привести к чему-то хорошему? Или цель оправдывает средства?