На Кавказской линии. Наказание и искупление II

                Часть третья               
              Декабрист Беляев. О пережитом и перечувствованном               

                Глава вторая
                От Екатеринограда до Владикавказа

На Кавказской линии в год приезда братьев Беляевых передвижение происходило с сопровождением вооруженного отряда. Это было необходимо из-за частых нападений.

Первая остановка была в Екатеринограде, который стоит на месте слияния рек Малки и Терека. Город основан 11 сентября 1777 года. Тогда строили Кавказскую линию и заложили здесь крепость Екатерининскую вместе с казачьей станицей.

В 1783 году генерал-поручик Павел Потёмкин, племянник знаменитого Григория Потёмкина, основал в крепости свою резиденцию и превратил её в город Екатериноград. За короткое время были построены каменный двухэтажный дворец наместника, административные здания, дома для чиновников, казармы и склады. Ворота города украсила двенадцатиметровая Триумфальная арка с надписью: «Дорога в Грузию», — ведь именно здесь начиналась знаменитая Военно-Грузинская дорога.
После отъезда Потёмкина город начал терять своё значение. До стратегически важных районов Кавказа было далеко, до фронтов Кавказской войны тоже. В итоге Екатериноград стал сначала уездным, а затем и заштатным городом.

В 1824 году когда проложили дорогу от Екатеринограда до Владикавказа были устроены укрепления, дабы служить пунктами отдыха для караванов, идущих из России в Грузию и обратно.

На протяжении  всей линии построены следующие крепости: Пришиб, при небольшой речке, впадающей в Терек в 15 верстах от Екатериноградской станицы, Урух, в 25 верстах от Пришиба и Минарет, небольшое укрепление, в 18 верстах от Уруха на берегу Терека. Название свое он получил от высокого минарета прелестной арабской архитектуры. Местоположение его между гор, замаскированных лесом, самое опасное на всем протяжении пути от Екатеринограда до Владикавказа.

«По дороге между Екатериноградом и Владикавказом, —  отмечает в своих воспоминаниях Александр Петрович Беляев , —  нам надо переезжать множество горных потоков, которые тихи и скромны в обыкновенное время, но страшны и свирепы во время дождей и вешнего таяния снегов. Из всех переправ тогда была самая опасная через реку Белая под самой Николаевской станицей. Эта река сама по себе небольшая, тиха и не очень глубока в сухое время, но нам пришлось переезжать ее весною, когда она делается проездною только утром, когда таяние горных снегов еще не началось, вчерашняя вода уже сбежала, а ночной холод в горах остановил таяние. 

До Николаевского поселения пасмурная погода постоянно скрывала от нас снеговой хребет, который появлялся только изредка между облаками. Неопытный глаз с трудом различает от облаков эти воздушные вершины, и только когда мы подъезжали к селению, хребет открылся перед нами во всем своем величии. В первый еще раз мы его увидели ясно, так как облака или тучи рассеялись. Какая-то мечтательность овладевает воображением, когда смотришь на этих гигантов, подпирающих небеса. Кажется, что будто с этих вершин, озаренных в эту минуту заходящим солнцем и облитых золотом, один шаг в ту светлую страну, куда стремится душа человека. Кажется, что эта видимая близость к небесам и им придает что-то неземное, но когда взойдет человек на эти заоблачные вершины, тогда только он увидит, что высота небес так же неизмеримо беспредельна как для них, так и для нас, странствующих в этой юдоли» .

Из Николаевской  братья Беляевы переехали на станцию Ардон, где находилась штаб-квартира Владикавказского полка.

«Владикавказский полк состоял весь из малороссиян. Казаки еще донашивали свои малоросские казацкие кафтаны, но когда были причислены к линейному казачьему войску, то стали носить обыкновенные линейские черкески. Женщины еще сохраняли тогда одежду малороссийскую. Казаки вообще живут очень опрятно и в довольстве. Обилие земли, плодородная почва, прекрасный климат, частые дожди, снабжаемые соседними горами и лесами,;—;все это вместе делает здесь жизнь очень приятною и льготною. Несмотря на то, любовь к родине так сильна в них, что все они мечтают о возвращении на родину. Полк этот был сформирован патриотическим усердием малороссийского дворянства для Польской войны, а по окончании оной неожиданно был отправлен на Кавказ. Бывшие женатыми соединились здесь со своими семействами, которые были присланы на счет правительства. Холостые тогда еще не женились, нарочно надеясь по истечении 15-летнего срока возвратиться на родину, а в случае женитьбы они должны были оставаться навсегда в кавказском линейном войске. Эти сведения нам передавали тогда сами казаки.

На последней к Владикавказу станице от станицы Архонтской пошел дождь и послышались отдаленные раскаты грома, который усиливался по мере приближения нашего к горам. Мы успели приехать во Владикавказ не сильно промоченные, но только что въехали на двор заезжего дома и заняли отведенную нам комнату, как гроза с дождем разразилась во всей силе. Нет ничего величественнее, как гроза во Владикавказе. Каждый удар грома повторяется бесконечными отголосками в соседних горах и ущельях, и гул не умолкает. Видишь молнию, рассекшую воздух в грозном блеске, а отличить следующий за нею удар можно только по новому гулу, усиленному новыми басовыми аккордами. Музыка достойна этих гигантов, вершин которых не досягают и самые молнии! Когда гроза проходит и тучи разрываются, роскошные воздушные ткани гирляндами опоясывают их стан, и тогда представляется взору восхитительная картина: открывается заоблачное чело этих гигантов, блестящая белизна их вершин, а у подошвы раскинуты аулы с белыми саклями, осененными группою роскошных деревьев» .