Каблук

- Каблук ты, Ваня! Как есть, каблук! Что ты все свою жену слушаешь?! Пора бы уже и своей головой начать думать!
Коллега Ивана по автомастерской и, по совместительству, лучший друг – Григорий, в сердцах отбросил грязную тряпку, которой вытирал руки, и воздел их к днищу машины, стоявшей на подъемнике:
- Ты пойми! Она другой головой думает! Не такой, как у тебя! И понять того не может, что мужик должен ответ за свои слова нести всегда и во всем! Ты обещал подумать о продаже автосервиса?
- Нет. Я слушал, что твои друзья говорили. Но обещаний никаких не давал. Ты же сам был при этой беседе. Давал я слово?
Григорий хмыкнул, понимая, что добиться желаемого будет не так уж и просто. Не зря в автосервисе поговаривали, что Иван без совета жены и шага не сделает. А уж чтобы бизнес свой, с отцовского гаража выпестованный, продать, не раздумывая – на это и рассчитывать было нечего. Придется другие пути искать. Те, кто поручил ему уговорить Ивана отказаться от своего дела, шутить не станут.
Григорий им много должен. Очень много. Карты – дело такое. Играть садишься за свои, а отдавать приходится потом уже чужие, как правило. Матери, тетки, бывшей жены. А теперь, вот, и до Ивана дело дошло. Причем, в этом случае речь даже не о деньгах. Тут у тех, кому Григорий должен, другой интерес. Автосервис на слуху, люди сюда идут с охотой, так как знают, что работают у Ивана на совесть. Главное, цену сбить, а там, глядишь и долг спишут, и отыграться позволят. 
Иван хмурился, понимая, что Григорий вовсе не добра ему желает, но в открытую конфликтовать не спешил.
- Ты бы, Гриша, делом занялся. А то машину обещали сегодня отдать человеку, а тут еще работы непочатый край! – Иван хлопнул по плечу Григория. – Пойду я. С бумагами разобраться надо.
Григорий только фыркнул в ответ.
Как же! Разбираться он будет! Сказочник! Весь автосервис знает, что бумагами, да и всем, что бизнеса касается, Ирка занимается. Вот, кому Боженька ума отвесил столько, что не унести разом! А Иван при ней так, на подхвате. С тех пор, как женился, слова не скажет поперек своей Ирине.
Каблук и есть!
Григорий сплюнул, снова принимаясь за дело, но что-то не давало ему покоя. Какая-то мысль билась, словно назойливый комар, не давая покоя.
По полу мастерской отчетливой дробью прошлись каблучки Ирины, куда-то спешащей, и Григория, наконец, осенило.
Точно! Если Иван на уговоры не соглашается, надо через Ирину действовать! Она, конечно, умна, но не настолько же, чтобы сразу разобрать, что Григорию от нее надо. А когда разберется – уже поздно будет!
Приосанился Григорий. Природа его красотой не обделила. От женщин отбоя не знал. Разве устоит перед ним такая серая мышь, как Ирина? Да ни в жизнь! Главное, партию правильно разыграть.
А Ирина, пока не знавшая о грандиозных планах Григория, торопилась обрадовать мужа. То, чего они так ждали столько лет, наконец, свершилось!
- Ваня! – Ирина окликнула мужа, но объяснять ничего не пришлось.
Засияли глаза Ивана, который вмиг понял, что хочет сказать ему жена, сорвался хриплый шепот:
- Правда?!
И, словно ловя этот момент счастья, выглянуло из-за туч яркое весеннее солнышко, словно провозглашая приход новой жизни в этот мир.
- Правда, Ванечка! Двое разом! Представляешь?!
И Ирина завизжала, когда муж подхватил ее на руки, не обращая внимания на удивленных клиентов.
Счастье…
Как долго шли они к этому дню! Не знал об этом никто, кроме самих Ивана и Ирины. Ни с кем они своей болью не делились. Знали, что родные не поймут, а чужим доверять хрупкое, нежное, свое, не хотели.
Столько лет вместе, столько надежд и чаяний в небытие ушло за это время, а они друг друга не потеряли. Как держались друг за друга, так и держатся. А это дорогого стоит.
Познакомились Ирина с Иваном при странных обстоятельствах.
Как-то вечером, возвращаясь домой с работы, Иван решил сменить привычный маршрут и прогуляться. Шел мимо новостроек, где вовсю уже кипела жизнь, и грустно улыбался, глядя на носившуюся по детским площадкам детвору. Своего сына, пятилетнего Алексея, Иван на тот момент не видел уже больше полугода.
С первой женой отношения у Ивана не сложились. Слишком уж тихой и послушной была Лиза. Не Ивану. Матери своей. Лишь раз и возразила ей за всю свою жизнь, когда за Ивана замуж собралась.
- Он тебе не пара! – бушевала будущая Ванина теща, Наталья Владимировна. – Ты – девочка из приличной семьи, с хорошим образованием, с перспективами, а он кто?! Голь перекатная! Нет-нет, и еще раз нет! Не будет моего согласия на этот брак! И не проси!
Лиза плакала, просила у мамы прощения за свой выбор, но настояла на своем.
- Ноги моей на вашей свадьбе не будет! – заявила Наталья Владимировна. – Твое право совершить эту ошибку, Лизавета, но не проси меня в ней участвовать!
Так и получилось, что на свадьбе Лизы и Ивана были только друзья.
Родителей Иван потерял незадолго до женитьбы. Сначала ушел отец от долгой болезни. А следом за ним тихо, во сне, последовала и мама Вани, которая просто не смогла жить без любимого.
Иван мечтал о такой же семье. Где муж и жена одно целое. Где нет ни склок, ни скандалов. Нет глупой потери времени, ведь жизнь и так коротка, чтобы тратить ее еще и на это.
От родителей ему досталась небольшая квартира и отцовский гараж, где уже на тот момент Иван вполне успешно зарабатывал.
Однако, Наталью Владимировну занятие зятя не устраивало.
- Что ты натворила, Лиза?! Он кто? Слесарь? Механик? Ноль без палочки! А ты?! Медалистка, умница, красавица! И куда?! В эту грязь?! Господи, за что мне все это?! Только не вздумай от него рожать! Подожди с этим хотя бы пару лет! Глядишь, и опомнишься!
- Мама!
- Не вздумай, я сказала! Просто поверь мне! Я жизнь прожила. А ты еще девчонка!
Лиза мать слушать не хотела, но вода и камень точит. То Иван задерживался на работе дольше обычного, то денег не хватало у молодой семьи. Лиза помалкивала, конечно, но Наталья Владимировна хорошо знала свою дочь. Она больше не спорила с выбором Лизы, а сменив тактику, просто выжидала.
И даже узнав, что дочь ждет ребенка, сдержала себя.
- Что ж. Рожай. Первую лучше не прерывать. А там видно будет.
Такие перемены в настроении Натальи Владимировны объяснялись просто. После двадцати трех лет совместной жизни ее бросил муж. Ушел, ничего не объяснив ни жене, ни дочери, бросив на прощанье Лизе:
- Своим умом живи!
Наталья Владимировна несколько растерялась от его демарша, но довольно быстро успокоилась. Зарабатывала она всегда больше мужа, дочь была пристроена, хоть и на время, по мнению Натальи, так что, можно было подумать и о себе. Новых отношений она не хотела, а вот понянчить внука была совсем не против. И потому, новую стратегию по «вразумлению» дочери, выстроила с учетом новой переменной.
- Мой маленький! Счастье мое! – плакала она от умиления, принимая из рук зятя внука на ступенях роддома.
Лиза роды перенесла плохо и в помощи матери нуждалась первое время постоянно. Это и стало решающим моментом в отношениях Ивана с женой. Теперь он спал в проходной комнате, а в спальне, где стояла кроватка Алексея и спала в одиночестве Лиза, безраздельно царила Наталья Владимировна.
- Нет-нет, Иван! Они отдыхают! – становилась она в дверях, не давая Ивану даже взглянуть на сына. – И так всю ночь не спали! Помогите мне лучше в квартире прибрать, если вам так уж хочется поучаствовать в жизни сына.
- Хорошо, - соглашался Иван, опасаясь тревожить жену.
А в спальне тем временем велись совсем иные беседы.
- Лиза, доченька, ты же все видишь! Мужчины, увы, таковы. Им нет дела до потомства и боли, которую перенесла жена, производя на свет дитя. Слова доброго не допросишься. Со мной было так же! Так что, твой случай не уникален.
- Разве папа не занимался мной, когда я была маленькой?
- Что ты! Даже близко к тебе не подходил! Уверял, что боялся навредить ненароком. Мол, ты такая маленькая, а он с младенцами обращаться не умеет. А кто умеет-то сразу?! Все постепенно учатся. Было бы желание…
Лиза отворачивалась от матери, пряча слезы, а Наталья Владимировна с каменным лицом баюкала внука. Что творилось у нее на душе, не должен был знать никто.
Когда сын подрос, Иван попытался было изменить ситуацию, но и тут ничего не вышло.
- Разумеется, мальчику нужен отец и мужское воспитание! – охотно соглашалась Наталья Владимировна. – Но позже, Иван, позже! Пока рано! Алешенька еще слишком мал! Вы подумайте лучше, как вывезти семью на курорт. Ребенку нужны солнце и свежий воздух. Желательно, морской.
Разумеется, и речи быть не могло о том, чтобы отправиться в поездку без Алешиной бабушки.
А когда Алеше исполнилось три года, Наталья Владимировна взялась претворять в жизнь следующую часть своего плана.
- Лиза, девочка моя, тебе пора подумать о карьере! Неужто все те годы, которые ты потратила на получение образования, прошли впустую?!
- Мама, а как же Алеша? Он же так часто болеет… Нельзя его в садик пока!
- А кто говорит о садике?! У ребенка бабушка есть! Я и займусь мальчиком! А тебе нужно и о себе подумать!
Расчет был прост. Наталья Владимировна отвела дочь в салон красоты, заставив Лизу привести себя в порядок, руководствуясь исключительно собственными представлениями о том, что это значит.
- Вот! Теперь ты на человека похожа! Дальше – дело за тобой! – Наталья Владимировна удовлетворенно кивнула, оглядев дочь в новом деловом костюме, купленном для собеседования. – Тебя уже ждут.
Искать работу Лизе не пришлось. Мать заранее договорилась с подругой, сын которой владел собственной фирмой, о том, что Елизавету примут на испытательный срок и по истечении этого времени возьму на работу. Разумеется, план был далеко не так прост, ведь поженить «детей» две этих кумушки планировали уже давно. Но нужно было еще добиться того, чтобы «молодые» разглядели друг друга, а это уже было делом техники.
Лиза словно попала в другой мир. Вместо домашних хлопот и капризничающего ребенка – оживленный офис, где все время что-то происходило и нужно было держать руку на пульсе. Конкуренция, новые возможности, заинтересованные взгляды мужской части коллектива – Лизе все это нравилось. И она без особых терзаний окунулась в эту новую действительность с головой, опомнившись лишь тогда, когда Наталья Владимировна, узнав о том, что у дочери намечается роман с шефом, тихо, не настаивая ни на чем, произнесла:
- Пришло время подумать?
Разводились Иван и Елизавета тихо. Ни взаимных упреков, ни претензий. Иван просто поверить не мог, что жена вот так просто взяла и поставила точку там, где он ее ставить вовсе не собирался.
- С сыном хочу видеться без ограничений, - единственное условие, которое было поставлено им Лизе осталось неуслышанным и непонятым.
Наталья Владимировна сделала все, чтобы мальчик как можно реже общался с отцом. То занятия у Алеши, то прогулка, то простуда. Иван сделал все, чтобы закрепить за собой право общаться с сыном. Даже в суд обратился, прося установить порядок общения с ребенком, но особого результата это не дало.
А вскоре Елизавета и вовсе объявила Ивану, что уезжает с новым супругом, который решил расширять фирму и нацелился на столицу.
- С Алешей сможешь видеться летом. Или приезжай, когда захочешь. Я не буду против.
Этот широкий жест ничего не стоил Лизе. Она прекрасно понимала, что часто Иван летать в Москву просто не сможет. Слишком далеко и хлопотно.
А Наталья Владимировна, встретив как-то бывшего зятя на улице, покачала головой, пряча победную улыбку:
- Нельзя быть таким подкаблучником, Ваня. Учти это. И будь здоров!
- И вам не хворать! – ответил Иван, прекрасно понимая, что ругаться с этой женщиной никакого смысла нет.
Он, конечно, не мог знать, что всего через несколько лет, когда Наталье Владимировне будет поставлен неутешительный диагноз, дочь, по настоянию мужа, наотрез откажется забирать ее к себе.
- Мама, я не хочу, чтобы и этот мой брак распался! Не могу этого позволить! Прости…
Спорить с дочерью Наталья Владимировна не стала. Продала машину, родительскую квартиру, и оплатила услуги медсестры, которая и проводила ее в последний путь. Лиза приехала только на следующий день после того, как Натальи не стало…
Иван же после развода не опустил руки. Он хотел, чтобы сын знал – отец про него не забыл. А потому, работал теперь Иван больше, а отдыхал меньше. Все равно дома его никто не ждал. Спешить было некуда.
Вот и в тот вечер, когда Иван встретил Ирину, он шел, не спеша, к дому, заглянув по дороге в пекарню и жевал пирожок с картошкой.
Детский визг и возмущенные крики матерей, присматривающих за малышами, заставили его оглянуться.
Большого лохматого пса, который кинулся ему под ноги, Иван нисколько не испугался. Собак он с детства любил. Схватив за ошейник возмутителя спокойствия и крикнул:
- Он же в наморднике! Чего вы переполошились?
Запыхавшуюся Ирину, мчавшуюся вслед за собакой, Иван даже толком не разглядел поначалу. Передал поводок, потрепав пса по лохматой башке, и только потом внимательнее глянул на его хозяйку в ответ на тихое:
- Спасибо…
Ничего особенного в молодой женщине, стоявшей перед ним, не было. Разве что взгляд был очень уж внимательным, а лицо уставшим.
- Как вы справляетесь с таким здоровенным псом? – сочувственно спросил Иван у Ирины.
- Не справляюсь, как видите. Это папина собака. Он ею всегда занимался. Под себя и выбирал. А меня Аякс совсем не слушается, - вздохнула в ответ Ирина.
- А почему же тогда вы выгуливаете собаку?
- Папы больше нет.
Ответ прозвучал коротко и так резко, что Иван решил, что не стоит дальше ворошить эту тему.
- Хотите, я помогу? - Ивану стало почему-то жаль и пса, и его хозяйку.
- Чем же? – Ирина пожала плечами, не понимая, чего хочет от нее Иван.
- Я могу выгуливать вашу собаку. Всегда мечтал это делать, но родители так и не позволили мне завести свою.
Почему Ирина согласилась? Кто знает…
К тому моменту она уже очень устала от одиночества, ведь после того, как не стало отца, вырастившего ее, Ира осталась совсем одна. Помощи и поддержки ей просить было не у кого, да она и не стала бы этого делать, ведь главный постулат воспитания, которое было дано ей, гласил: «Твоя жизнь – в твоих руках».
Отцовскую науку Ирина помнила и была очень благодарна ему за то, что не спасовал перед трудностями, оставшись с младенцем на руках после ухода из жизни жены, которая не перенесла роды. Нашел в себе достаточно сил и терпения, чтобы дать дочери и тепло, и ласку, и опору, прежде, чем оставить Ирину один на один с судьбой, научив без страха смотреть ей в лицо.
Но вот с отцовской собакой, здоровенным лохматым Аяксом, который, несмотря на возраст, порой вел себя как щенок, Ирина не справилась. А потому, подумав немного, согласилась на предложение Ивана.
Постепенно прогулки с Аяксом переросли во что-то большее. Поначалу Ирина и Иван молчали, думая каждый о своем, но со временем начали говорить. И вот тогда выяснилось, что у них много общего. Оба привыкли рассчитывать только на себя, считали правильным заботиться о близких и мечтали о синем океане.
- Увидеть бы его хоть разочек, - вздыхала Ирина. – Мы хотели с папой поехать, но так и не собрались.
Путешествие мечты Иван подарил жене на годовщину свадьбы. Они мечтали, что из поездки вернутся уже не одни, но не сложилось.
- Есть проблемы, - врач серьезно смотрел на Ирину. – Непростые. Но решаемо все. Путь будет долгим и сложным. Если вы готовы, то можем попытаться.
Нужно ли говорить, что Ирина и Иван готовы были на все ради того, чтобы стать родителями…
- Главное, не зацикливайтесь на этом! – врач, который вел Ирину, был достаточно опытен для того, чтобы понять, как важно для этих двоих то, что они делают. – Займитесь чем-то. Придумайте себе дело. Работа – дело хорошее, но нужно что-то большее. То, что заставит отвлечься от проблемы.
Вот тогда Ирина и предложила Ивану расширить бизнес.
- Гараж мал, Ванечка. Давай, подумаем.
Через год, пусть и с трудом, но были выкуплено два участка рядом, и автосервис, о котором давно уже в городе знали, как о лучшем месте для ремонта, начал расти. Ирина ушла с работы и полностью сосредоточилась на том, чтобы помочь мужу. У них не было секретов друг от друга. Вот почему о предложении Григория Иван сразу рассказал жене.
- Нечисто здесь что-то, Вань, - задумчиво ответила Ирина. – Давай-ка, тишину включим, а? Подумать надо.
Это было их изобретением, которое хранило семейный очаг похлеще любых психологов. Стоило кому-то из них занервничать или почувствовать приближение ссоры, как тут же звучала фраза:
- Включаем тишину!
Ирина и Иван расходились по разным углам, чтобы поразмыслить над сложившейся ситуацией, а после снова сходились, когда чувствовали, что разговор может состояться. Пусть не без упреков, но, по крайней мере, уже без ссоры.
Это здорово помогло им, когда нужно было налаживать работу автосервиса в новых реалиях. У Ирины было свое видение того, как должно развиваться дело, а у Ивана свое. И им пришлось постараться, чтобы научиться слушать друг друга.
Со стороны могло показаться, что командует исключительно Ирина, но это было лишь иллюзией. Решающее слово всегда оставалось за Иваном.
Время шло, а результата по самому важному вопросу, касавшемуся жизни этих двоих, все не было. Зато, случилось кое-что другое.
Лиза вдруг, ни с того ни с сего, решила запретить Ивану общаться с сыном.
Причин она называть не стала. Просто прислала сообщение, в котором в резкой форме попросила Ивана не приезжать больше к ребенку.
Иван снова собрался идти в суд, чтобы просить пересмотреть порядок общения, но Ирина попросила его подождать немного.
- Позволь мне поговорить с Елизаветой.
- Она тебя даже слушать не станет! – Иван удивленно смотрел на жену. – А я не хочу, чтобы ты нервничала!
- Вань, я вообще-то от тебя тоже детей хочу. И если Бог даст, то Алеша будет их старшим братом. Я попробую. Не выйдет – пойдем в суд.
Иван нехотя согласился. Он собирался было поехать с женой, но Ирина отговорила его.
- Не надо. Я постараюсь выяснить, что случилось. А при тебе Лиза вряд ли говорить станет.
В тому времени Ирина была уже знакома с Елизаветой. Алексей приезжал летом к отцу и довольно много времени проводил с мачехой. Общий язык они нашли достаточно быстро. А вот с Елизаветой Ирине пришлось постараться наладить общение. И снова сработало отцовское воспитание, который учил Ирину в первую очередь слушать, а потом уже говорить. Женщины смогли договориться. Лиза позволила Ирине заботиться о своем сыне, а в ответ получила возможность не волноваться за ребенка, пока он находится в доме отца.
Именно поэтому Ирина гадала, что же случилось с настроением Лизы, которая в столь резкой форме высказалась против общения Алексея с отцом.
А все оказалось куда проще, чем она предполагала.
Лиза ждала ребенка. Ее муж, поразмыслив, предложил ей усыновить и Алексея. Перспектива стать одной семьей затмила разум Елизавете. Она снова, как когда-то, просто отставила в сторонку Ивана, как ненужную пешку, не понимая, что если ей и позволяли так себя вести в прошлом, то лишь из опасений, что скандал с матерью может травмировать психику ребенка.
Ирина, попросив о встрече, долго подбирала слова, чтобы попытаться убедить Лизу в том, что нельзя лишать мальчика отца, которого он хорошо знает. Но узнав о беременности Лизы, не выдержала, и просто обняла ее, не сдержав слез.
- Поздравляю! Это же счастье!
- Странная ты все-таки, Ира! – Лиза удивленно хмыкнула, но обняла Ирину в ответ. – Я тут скандал собираюсь устроить, а ты обнимаешься и радуешься за меня так, будто это твой ребенок…
Взгляд Ирины сказал Елизавете если не все, то многое. И уже Лиза обняла покрепче Иру, утешая:
- Все у вас получится! Верь, Ирка! А Ваня будет отличным отцом! В этом я уверена. Ты только не гоняй его от ребенка, как мама моя делала. Дай проявить себя.
- Лиза, а ты… Не отнимай у него сына… Прошу тебя! Это же его единственный ребенок! А если еще и я не смогу, то… Пожалей его…
- Пожалеть? – Елизавета отстранилась от Ирины и внимательно посмотрела ей в глаза. – Надо же, как ты его любишь… Знаешь, а я никогда его не жалела… Он меня – да. А я его… Не припомню что-то…
Они долго еще говорили, забыв о времени. И результатом этого разговора стали сразу два события. Елизавета передумала, позволив Ивану общаться с сыном в прежнем режиме, а Ирина, то ли перенервничав, то ли устав от поездки, слегла, едва добравшись до дома.
Почти неделю она провалялась почти без сил, пытаясь прийти в себя, а когда поправилась, почувствовала, что что-то изменилось. И первый же визит к врачу, который ее вел, подтвердил ее догадку.
- Вы беременны!
В тот день, прежде, чем сообщить мужу радостную новость, Ирина зашла в храм.
- Спасибо, Господи… Сохрани теперь моих детей! Прошу! И Алешеньку тоже храни! И Лизу! И ее малыша! Пусть будут все они здоровы и счастливы!
Радостная новость на время затмила собой все, и Иван напрочь забыл о разговоре с Григорием.
Да и Ирина отвлеклась от рабочих вопросов, пытаясь осознать себя в новой роли. Она теперь ходила, словно прислушиваясь к чему-то. Осознание того, что внутри нее растут, набираясь сил, сразу две новых жизни, было сродни чуду. И Ира старалась не упустить ни мгновения этого ожидания.
А Григорий между тем, решил, что пора действовать.
Ирина даже не поняла поначалу, что происходит. То в дверях ей преграждал дорогу Григорий, то приносил что-то вкусное, то дарил без повода цветы. Не букеты, нет. Знал, что Ирина их не любит. Приносил цветы в горшках, якобы помогая обустраивать новый офис.
- Вот, держи! Такой хотела? – приволок он как-то здоровенный фикус в кадке, удивив Ирину, и впервые проштрафился.
Она взглянула повнимательнее на Григория, потом на фикус, больше похожий на дерево, чем на комнатный цветочек, и нахмурилась.
- Гриша, а чего ты хочешь? – спросила она в лоб ухмыляющегося парня.
- Тебя! – решил играть ва-банк Григорий.
- О, как! – Ирина хотела было усмехнуться, но передумала. – Что ж ты во мне нашел, Гриша? Я же старше тебя.
- И что? Кому это когда мешало? Ирка… - Григорий шагнул было к Ирине, но та попятилась от настойчивого поклонника. – Ты мне только шанс дай! А я…
- А что ты, Гриша? Примешь меня с двумя детьми? – Ирина была серьезна, как никогда, и только в глазах ее плясали чертенята.
Иван бы сразу понял, что она шутит, а Григорий лишком плохо ее знал, чтобы разобрать, что на уме у Ирины.
- Приму! – горячо уверил он ее. – Я для тебя, что угодно сделать готов! Я же тебя…
Договорить ему Ирина не дала. Охнула, схватилась за живот, и махнула рукой:
- Позови кого-нибудь из девочек, Гриша! Потом все!
Григорий растерялся.
- Ира, тебе плохо?! Скорую?
- Бухгалтерию! – уже раздраженно скомандовала Ирина. – Позови кого-нибудь оттуда. Мы разберемся!
Дородная Валентина Николаевна, главный бухгалтер, на зов явилась сразу.
- Иди гуляй, Гриша! – выпроводила она незадачливого афериста. – Не до тебя!
А едва за ним закрылась дверь, оглядела внимательно Ирину и спросила:
- Что случилось, Ира? Проблемы?
Таиться от Валентины Ира не стала. Рассказала все, как есть. И та задумалась.
- Плохо это все пахнет, Ирочка! Я бы сказала – воняет! И ты это прекрасно понимаешь, как я погляжу.
- Делать что, Валь?
- Не знаю пока. Подумать надо. И проверить кое-что.
- Что же?
- Подряд на новое оборудование Иван кому отдал? – Валентина внимательно глянула на Ирину, и та медленно кивнула.
- Григорию…
- То-то и оно! Надо мне бумаги посмотреть. Я пока не вникала, что там да как. Договор еще не заключали. А если за руку этого паразита поймать получится, то мы от него избавимся.
- А если нет?
Отвечать Валентина не стала. Вздохнула, погладила легонько едва заметный пока живот Ирины, и отправилась к себе в кабинет.
А Ира пошла разыскивать мужа. Ее происходящее тревожило не меньше, чем Валентину.
- Вань, я в порядке! – первым делом выдала Ирина спешащему ей на встречу Ивану. – Так, потягивает слегка. Валентина сказала, что это нормально.
Последнее было сказано громко, так, чтобы Григорий, внимательно наблюдавший за Ириной и Иваном, услышал.
- Домой меня отвези. Прилечь мне надо.
Ирина взяла мужа под руку.
В офис она вернулась тихо и незаметно чуть позже. Маленькая калитка за основным зданием была известна всем, кто работал в автосервисе, но ключи были только у Ирины с мужем, Валентины и Григория.
Заперев дверь кабинета, Ирина обложилась бумагами, пытаясь разобраться в том, что происходит, и уже через пару часов нашла зацепку там, где вовсе не ожидала ее увидеть.
Картина вырисовывалась самая неприятная.
- Валя, я нашла, - Ирина вздохнула. – Давай думать.
Она прекрасно понимала, насколько тяжело будет мужу принять правду о предательстве того, кого он считал лучшим другом. И от этого Ирине становилось вовсе не по себе. Одно дело поймать за руку вороватого работника и уволить его, а другое – рвать многолетние связи. Ведь помимо плохого было еще и хорошее.
Она прекрасно помнила, как Григорий примчался на ее зов, когда у нее случился первый выкидыш. Ивана не было в городе. Он уехал покупать новый подъемник и ничем не мог помочь жене в тот момент. Прождав скорую больше часа, Ирина, корчась от боли, набрала номер Григория и потеряла сознание.
Благо, у Григория были ключи от квартиры. Он присматривал за котом Ирины, когда друзья уезжали на отдых.
Врачи потом сказали Ирине, что именно Григорий спас ее. И она об этом не забыла.
А праздники? А посиделки вечерами, когда на душе тепло от того, что есть люди, которым можно доверить то, что бередит душу? А радость, которую делили пополам так же, как и беду? Разве выбросишь это вот так запросто, забыв напрочь о том, что было?
Ирине подобное было не под силу. Она умела ценить то хорошее и светлое, что видела в людях, и просто так отказаться от своих воспоминаний просто не могла.
Вот почему она, переговорив с Валентиной, собралась и уехала домой, ничего не сказав мужу.
А утром вызвала к себе Григория и, подойдя к нему вплотную, вдруг обняла:
- Я согласна, Гриша!
Григорий растерялся, не ожидая такого напора.
- Ирка, ты это… Хорошо…
- А хорошо ли, Гришенька? – Ирина провела рукой по волосам незадачливого кавалера. – Вон, у нас с тобой уже волос – перец с солью пополам! Мы немолоды. И жизни понюхали оба. Но получается, так и не научились ценить то, что имеем. Да? 
- Почему ты так говоришь?
- Ну как же! А Ваню мы с тобой, друг милый, куда денем? Что скажем ему?
- Как есть, так и скажем, - насупился Григорий, не понимая, то ли победил он, то ли Ирина чудит что-то.
- Тогда, поговори с ним сам. Не могу же я этот вопрос решать! Ты – мужчина. А мне нервничать нельзя, милый. Дети же!
Глядя, как меняется в лице Григорий, Ирина в душе порадовалась. Значит, не совсем пропащий человек еще. Можно что-то исправить.
- Ир…
- Иди, Гриша! – чмокнула Ирина в щеку своего незадачливого кавалера. – А я буду ждать тебя!
Григорий вышел из ее кабинета, а Ирина взяла со стола свой телефон.
- Все слышала? – спросила она у Валентины, которая давилась от смеха.
- И даже записала. Ох, Ирка! Главное, не доиграться нам до чего-то нехорошего.
- Валь, не могу я иначе. Он же неплохой человек. Запутался только очень. Может, одумается еще…
- Твои слова да Богу в уши, Ирочка! Ладно. Подождем. Если до вечера он не расколется и не расскажет Ивану о вашей беседе, то можно будет говорить о том, что что-то человеческое в нем осталось.
Григорий промолчал. Бродил по сервису, изредка ловя на себе чуть насмешливый взгляд Ирины, несколько раз пытался завязать разговор с Иваном, но все-таки промолчал.
А ближе к вечеру ворвался в кабинет Ирины и с порога заявил:
- Сама рассказывай!
- Кому и о чем, Гриша? – невинно хлопнула ресницами Ирина. – Что с тобой?
- Со мной что?! – взревел Григорий. – Ты издеваешься?!
- Нет, Гриша, - устало покачала головой Ирина, решив, что пора сворачивать игру. – Что с тобой? Когда ты успел из нашего с Ваней друга превратиться во врага? В вора, который спит и видит, как отобрать у нас все!
- Что ты несешь?! – Григорий опешил.
А Ирина не стала отвечать. Просто разложила на столе бумаги, которые нашла сама и расчеты, которые ей предоставила Валентина.
- Ты умный, Гриша. Хитрый. Все правильно сделал. Даже зацепиться толком было не за что.
- Но ты нашла… - Григорий медленно подошел к столу и скомкал в руке один из документов.
- Искала. Потому и нашла. Если бы ты мне повода не дал, то еще долго ничего бы мы не заметили. Даже Валентина пропустила эти бумажки.
- Все шито-крыто было…
- Все. Кроме одного.
- Чего же?
- Твоего глупого желания прибрать к рукам не только бизнес, но и жену друга. Или ты думаешь, что я не поняла сразу, что никакого интереса у тебя ко мне нет?
- Зря я говорил, что Иван подкаблучник. Твой каблук, Ирка, самое надежное укрытие на свете!
- Эх, ты! Гришенька… Ваня мой отродясь подкаблучником не был. А ты этого так и не понял. Женщина сильна в трех случаях.
- Это каких же?
- Когда рядом с нею мужчина, когда его нет, или же, когда он настолько слаб, что ей приходится становиться сильной ради него. Мне повезло.
- Ивана своего настоящим мужчиной считаешь? – усмехнулся Григорий.
- Знаю, что он такой, - спокойно ответила Ирина. 
- Не встретилась мне такая, как ты, Ира, - уже серьезно сказал Григорий. – А жаль… Может, тогда все иначе бы вышло… Что же ты теперь делать будешь? Расскажешь все Ивану?
- Расскажу. У меня от него секретов нет. Но сначала дам тебе неделю. Выплатишь долг, покроешь убытки, и я промолчу. Останется у тебя друг. Только подруги уже не будет. И дом мой закрыт для тебя с этого дня, Гриша.
- Я не смогу погасить долг. И так… - Григорий, не договорив, просто махнул рукой, давая понять, что условия Ирины его не устраивают.
- Ясно. Что ж. Тогда не взыщи, Гриша. Иван обо всем узнает.
- Да понял я уже, - Григорий направился к дверям, но уже на пороге обернулся. – Ты это… Имей в виду, Ир, что копают под вас. Очень уж лакомым куском стал ваш автосервис.
- Кто копает, Гриша? – Ирина нахмурилась.
- Не могу я тебе сказать. Да и не надо оно. Сама поймешь, когда время придет. Ты – умная. И вот еще что… Готовь каблучки, Ирочка. Просто не будет.
- Спасибо, что предупредил, Гриша. Прощай?
- Прости меня ты, Ир. А Ване передай… - Григорий осекся. – Нет! Ничего ему не передавай.
- Я скажу ему, что у него был друг…
Ирина отвернулась.
Она слышала, как закрылась дверь кабинета, как спускался по лестнице Григорий и окликал его Иван. Услышала голос мужа, который спросил о чем-то бывшего уже друга, и заплакала.
Ей было почему-то отчаянно жаль Григория. Она понимала, что он запутался, поддался слабости и не сможет справиться сам с тем, что на него навалилось, но поделать уже ничего с этим не могла. Знала, что помощи Григорий не примет и отказываться от того, что так цепко держало его душу не станет.
Она расскажет вечером Ивану о том, что случилось, не утаивая деталей и не пытаясь повлиять на его решение. Но помочь Григорию Иван уже не успеет. Его друг просто исчезнет из города в тот же день, почти сразу после разговора с Ириной.
Найдут Григория только через год где-то в лесополосе неподалеку от Москвы. Кто с ним расправился, Иван и Ирина так и не узнают.
А еще через какое-то время, собираясь на крестины, Ирина достанет из коробки новые туфли на высоком каблуке, покрутит в руках и горько усмехнется. А потом вернет их обратно в коробку и достанет старенькие балетки.
- Что ты, Ирочка? – спросит у нее муж, качая на руках уснувшего сына.
- Ничего, Ванечка. Не нужны мне каблуки сегодня.
- А что так?
- Ничего. Все хорошо, Вань! – немного грустно улыбнется Ирина, думая о своем. – Знаешь, а ты у меня самый лучший!
- Даже не сомневаюсь! – усмехнется Иван, осторожно целуя жену и стараясь не разбудить сына. – У такой жены какой еще муж может быть? То-то! Бери Алёнку, и пойдем! Нас уже ждут!