Прямые доски и кривые судьбы

* Прямые доски и кривые судьбы


Наткнулся я тут на днях на одну, как сейчас модно говорить, «глубокую» цитату. Не знаю, чьих мудрецов это наследие — китайских ли, японских, или просто плод фантазии какого-нибудь офисного философа, уставшего от KPI. Звучит она так: «Скрученное дерево живет своей жизнью в то время, когда прямое идет на доски». И знаете, что-то в этом есть. Что-то до боли знакомое и универсальное.

Ведь мир наш, по сути, огромная лесопилка. С самого детства нас старательно ровняют, подрезают сучки инакомыслия и полируют до блеска удобной социальной приемлемости. Будь прямым, говорят нам. Расти вверх, к солнцу общепринятых стандартов. Получи «правильное» образование, найди «стабильную» работу, возьми «выгодную» ипотеку. Стань идеальной, ровной, гладкой доской. Из таких, знаете ли, очень удобно сколачивать прочные, предсказуемые конструкции: офисы, ячейки общества, электорат.

И ведь многие стараются. Тянутся изо всех сил, боясь хоть на миллиметр отклониться от генеральной линии. Они — гордость своих родителей, пример для соседей и мечта любого HR-менеджера. Их жизнь расписана, как бизнес-план: карьерный рост, покупка машины классом повыше, отпуск в «олл-инклюзив». Они — качественный материал. Прочный, надежный, взаимозаменяемый. И вот, в один прекрасный день, их пускают на доски. На доски для строительства чужого благополучия, чужих амбиций, чужой системы. Они честно служат, пока не сгниют или не будут заменены новыми, еще более прямыми и гладкими.

А что же «скрученные»? О, это совсем другая история. Это те, кто с самого начала рос как-то не так. Кого не прельщала перспектива стать идеальным брусом. Их ветви тянулись не к солнцу, а в сторону, куда было интереснее. Их корни цеплялись за каменистую почву сомнений. Их кора была покрыта шрамами от столкновений с реальностью.

На них смотрят с жалостью или презрением. «Неудачник», «белая ворона», «странный тип». Из него не сделаешь ни приличной мебели, ни даже паркетной доски. Он бесполезен для большой стройки. Он просто… есть. Живет своей собственной, никому не понятной жизнью. Любуется закатами, которые «прямые» видят только из окна офиса. Слушает ветер, который для «досок» — лишь помеха на пути к цели. Чувствует смену времен года не по квартальным отчетам, а по запаху прелой листвы.

Их жизнь — это не ровная прямая, а причудливый, непредсказуемый узор. Да, в ней нет стабильности и гарантий. Вместо ипотечного рабства — съемные квартиры или рюкзак за плечами. Вместо корпоративной страховки — надежда на собственный иммунитет. Вместо понятной карьерной лестницы — тропинка, которую протаптываешь сам, рискуя свернуть шею в очередном овраге. Это путь, полный ошибок, разочарований и синяков. Но, черт возьми, это свой путь.

«Прямые», ставшие досками в чужом заборе, с тоской и плохо скрываемой завистью поглядывают на эти корявые, нелепые деревья. Они видят в них не уродство, а свободу. Ту самую, которую они сами когда-то променяли на комфорт, безопасность и одобрение толпы. В глубине своей струганной души они понимают, что их ровная, гладкая жизнь — это всего лишь функция, элемент механизма. А жизнь «скрученного» дерева, пусть и бесполезная с точки зрения лесопилки, наполнена подлинным смыслом — смыслом просто быть собой.

С сожалением приходится признать: большинство выбирает путь доски. Это проще, понятнее и теплее. Легче быть частью чего-то большого и прямого, чем одинокой, изогнутой загогулиной на ветру. И лишь немногие, самые упрямые или самые безумные, осмеливаются расти вкривь и вкось, наперекор всем садовникам и лесорубам.

Мораль? А морали здесь нет, есть лишь констатация факта. Когда в следующий раз увидите идеально ровный штакетник, не восхищайтесь его правильностью. Пожалейте его. Ведь когда-то он тоже был деревом, мечтавшим о небе. А потом просто согласился стать забором.