От днепра до иудеи

Я родилась, где снег в весеннем марте
Не тает на обочине Днепра,
Где жизнь чертили на потертой карте
Стилетом — белорусские ветра;.

Где сосны, как проснувшиеся стражи,
Впились в эмаль пустых и бледных зон,
И тянется тяжелой синей пряжей
Над поймой рек полночный небосклон.

Я помню блеск ковша и гул кургана,
Где люди, как в кольчугах из слюды,
Там в камышах, под маской из тумана,
Запутывал февраль свои следы.

Но путь открыт. И яростным аллюром
Меня несет в кавказские снега,
Туда, где мутным серебра прищурам
Кура течёт... Крутые берега.

Там горы, как изломанные гривы,
Взметнулись к обожженным небесам,
И жадный взор, безумный и счастливый,
Пьет бронзовый, кавказский фимиам.

И в диком хоре пены и азарта,
Где в гроздья вызревает бирюза,
Забыв о льдах и о метелях марта,
Сменила бульбу — сладкая лоза.

Напрасно сердце жаждет остановки —
Мираж иссох, и выцвела лазурь.
И рок чеканит новые подковки
На жгучий пепел предстоящих бурь.

А дальше — высь. И рыжая пустыня,
Где тень моя — как брошенный кинжал,
Где каждый камень — древняя святыня,
Которую Господь в ладонях сжал.

Там солнце — лев, глядящий беспристрастно,
А каждый шаг — за грань, за край, в зенит...
Там время не потрачено напрасно...
На жизнь, что не оплачена в кредит...

Вскипает кровь под солнцем Иудеи,
Где не песок, а летопись и прах.
Мы так живем — мы грезим и седеем
В чужих садах, на выжженных пирах.

Но сквозь пески и горький дым пожарищ,
Когда судьба затянет свой аркан,
Я вспоминаю средь своих пристанищ...
Днепра седого ледяной туман.

Н.Л.© 30.04.26