Великая женщина. Глава первая

               

               
               
                90 – летнему юбилею Репенковой
               
                Татьяне Григорьевне посвящается

                .                Уважаемая Татьяна Григорьевна! От души 
               
                поздравляю Вас с юбилеем. Вы с честью прошли
               
                тяжелейшие испытания Великой Отечественной
               
                войны, проявили стойкость и мужество. Из таких
               
                ратных и трудовых подвигов, из личного вклада
               
                каждого человека – во все времена складывалась
               
                история нашей страны, её побед и достижений. И
               
                сегодня Ваш жизненный путь по праву служит
               
                примером для подрастающих поколений. Желаю Вам
               
                здоровья, благополучия  и всего самого доброго.
               
               
                Президент Российской Федерации  В.Путин

    На Воскресенском химическом комбинате и в нашем городе за всю историю существования было немало знаменитых людей, которые по праву вошли в его золотой фонд, в арсеналы ветеранского движения. Но не так много личностей олицетворяющих в себе светлый ум, природный талант,  необычайную доброту, сердечность и отзывчивость, обаяние, привлекательность и прекрасную осанку сохранивших до преклонных лет, здравый смысл и приверженность тем идеям и устоям, которые подняли их на недосягаемую высоту. Среди них особое место занимает Татьяна Григорьевна Репенкова – живая легенда Воскресенского химического комбината!
    Энергичный, деятельный руководитель научно – исследовательского центра - центральной заводской лаборатории, насчитывающей в стадии её развития более двухсот высококвалифицированных специалистов, инженеров, кандидатов технических наук. В этом коллективе, как в экспериментальном институте при ней были  разработаны и внедрены в производство предприятий химической и нефтехимической отраслей десятки, если не сотни новых  технологий, технологических процессов, аппаратов и узлов.
    Обладатель свыше шестидесяти свидетельств на изобретения. Кавалер трех главных правительственных наград: ордена «Ленина», «Трудового Красного Знамени»,  «Знака Почета» и многих медалей Советского Союза. Крупный исследователь и экспериментатор, великий труженик и организатор, патриот своей любимой Родины…
    Об этом речь будет впереди, но вот чем,  в первую очередь, она меня поразила, - особенной женской дружбой, необыкновенной любовью к людям и, главное, с какой дерзостью и настойчивостью она боролась за жизнь своей одноклассницы. Их верность, взаимная поддержка, забота о человеке – образец жизнелюбия и уважения для подрастающего поколения. Школьные и институтские подруги волею судьбы оказались здесь в Воскресенске, жили в маленькой комнатке, спали на одной кровати и работали на химкомбинате. И вот с одной из них произошла страшная трагедия. Чугунова Антонина в контактном цехе провалилась в приямок с олеумом. Таня в это время уже жила с матерью в небольшой комнатке коммунальной квартиры и узнала об этом случае, когда подругу положили в больницу.
    - Я сразу побежала в городскую клинику. Меня не пускают. Ногами даже начала стучать в дверь. Все равно не позволяют зайти к потерпевшей. – Вы кто? - Я её однокурсница. Я хочу с ней  быть сейчас. – Нечего здесь делать! Все, что необходимо, мы сделаем сами. Зачем ломаете дверь, так культурные люди не поступают!
    - В общем, Тоня здесь пролежала полгода. Борис Тихонович Васильев – её начальник цеха каждый день посылал к больной своего человека. Тот придет, передаст различные продукты; то молоко, то фрукты. Зайдет в палату дежурная. – Ну, как Тоня, себя чувствуешь? – Да, ничего! – И вот её долечили до такого состояния, что начался сепсис – заражение крови и хотели уже ампутировать  ногу.
    - Когда я узнала, - сегодня вспоминает Татьяна Григорьевна, - то пришла в ужас и, сломя голову, помчалась на химкомбинат, с ходу захожу к директору Матвееву. Михаил Никитович сразу позвонил главному врачу, который подтвердил, что у больной тяжелое положение, что мы принимаем все меры по её спасению. Руководитель завода, не дослушав медика, резко прервал его: «Немедленно машину, сажайте медсестру, привозите консультанта из Москвы». Он страшно возмущался, что врачи не приняли соответствующие меры и не информировали его.
    - Я, с его согласия, поехала вместе с представителем городской больницы в Московскую клинику Вишневского. Ознакомившись с историей болезни, профессор заявил: «Она одна у вас такая, а у меня их много. Везите её сюда». Мы не знали, можно её транспортировать или нельзя. Потом поехали в другую больницу. Наконец, нам сказали, что из «Моников» завтра приедет консультант. На следующий день врач подтвердил, что болезнь в запущенном состоянии и ногу сохранить невозможно; ожог очень серьезный – от ступни до бедра.
    Несмотря на то, что Тоня была в суконных сапогах, в суконных брюках и суконных бурках с галошами – всё это её не спасло от концентрированной серной кислоты.
    - Этот приговор меня не устроил, и я поехала в Военную академию к своему брату с большим горем и морем слез. Брат, в свою очередь, обратился к своему начальнику с просьбой направить в Воскресенск опытного хирурга, который лечил обгорелых летчиков.
    Как оперативно и четко к этому отнеслись военные люди! Тот час от них поступила команда: «Операцию отменить!» И вот мы в поезде. Тогда электрички не ходили. За четырехчасовой путь военврач успокоил меня. «Я спас жизнь летчику, у которого только спина была не обожжена. Причем, я считаю, что двадцать пять процентов моей заслуги, а остальное я отношу его жене, которая организовала за мужем хороший уход».
    Когда профессор пришел в палату и увидел, что нога больной была совсем черная, а до этого нельзя было допускать, и  накопившийся гной стал уже проникать в кровь. И он стал снимать эту тёмную корку с ноги. Тоня лежала на втором этаже, а на первом было слышно, как она кричала. Потом он поехал к Матвееву и начал говорить, что за больной нужен особый уход, должно быть тепло, а в больнице  - всего пятнадцать градусов,  исключительное, как летчикам, питание и строго, в определенные часы, принимать лекарство.
Директор завода по моей просьбе освободил меня от  основной работы, и я каждый день  с шести часов утра до поздней ночи находилась в больничной палате, пока Тоня не выздоровела…»
Дружба сильна тогда, когда отвечает взаимностью, когда укрепляется конкретными делами и поступками, когда твой друг умеет постоять не только за себя, но и за своего товарища, не боясь последствий и неприятностей. Тому  подтверждением явилась моральная и конкретная поддержка подруги в минуты тяжелых переживаний Татьяны Григорьевны:
    «Все время моя смена – последняя, а сульфоуголь нужен был стране. Первухин постоянно звонил в цех, а у нас с оборудованием не ладилось: плохо работали грохота, дробилки. Во всех сменах выработка большая, а в моей команде – маленькая. Причем, смена состояла из одних ремесленников. Я задумалась, почему так и пришла на работу на два часа раньше, чем обычно. Смотрю, на дробилках стоит мешок со снегом. Сменщики в конце работы, не снижая нагрузок на оборудование, которое от перенапряжения сильно нагревается  и, не  давая ему передышки,  продолжают таким образом работать.
Мы же, когда принимаем рабочую смену, всегда осматриваем состояние оборудования. Оно нам кажется не горячее, а как только они уходят домой, дробилка выходит из строя, в результате выработка низкая. Вот, так я и разобралась в этой  хитрости. В то время, поначалу моя смена  была глупая, как и я, рабочие  такие же патриоты, как и я.
    Однажды мы приходим на смену – газище страшное! Аппаратчики умели пользоваться «сосками», а  я никак не могла к ним привыкнуть.  И умнее ничего не придумала, как натянуть маску на себя. Работаем в полную силу, показываем высокую выработку. И приходит к нам главный инженер Ефимова. Анастасия Алексеевна имела привычку, проверять работу в ночные смены. Вошла к нам в своем синем берете. Увидела в какой обстановке мы работаем и закричала: «Где начальник смены»? Я снимаю противогаз, а у меня по лицу от пота потоки черные и грязные текут. И как начала меня ругать, она так кричала, что беретка её упала на пол. Все это можно было бы перенести, но когда она сказала про мой родной институт. – «Где только готовят таких специалистов?» Я от таких слов долго не могла в себя прийти, даже при возвращении домой, ревела во всю мощь,  рыдая в полный голос.
И вот моя Тоня, которая позднее сожглась, как могла меня успокаивала, а на следующий день встретила Ефимову и отчитала её по всей форме: «Как так можно, безответственно поступать высокому начальству. Мы привыкли в Ленинграде к другому, нормальному обращению с людьми, а вы себе позволяете недозволенные приемы применять с подчиненными…» Это был, конечно, благородный и смелый поступок с её стороны.   
    Когда Анастасия Алексеевна была уже на пенсии, я без конца её навещала. Со своего сада приносила свежие, срезанные розы. Как – то раз, я её спросила об этом эпизоде. Она ответила, что не помню такого, но я вас справедливо отругала? – Безусловно, за дело! Я могла всех рабочих отравить, но зато мы справились тогда с производственным заданием».
Татьяна Григорьевна Репенкова за свою трудовую жизнь сорок лет возглавляла заводскую науку. Она  воспитала целую плеяду высококвалифицированных специалистов: исследователей и экспериментаторов. В её коллективе было подобрано много умных и перспективных инженеров. Но она всегда считала, что одного таланта мало. Даже скопище разнообразных, способных, творчески одаренных людей еще не является залогом успеха, если нет организации и порядка, самостоятельности и ответственности за порученное дело,  не созданы условия для роста и отсутствует благоприятная атмосфера в коллективе.
    Она всегда  помнила, что происходило с ней с первых дней на новом месте, и старалась делать то же самое для своих подчиненных. Всего через полгода молодого начальника вызвали с отчетом в НИУИФ, где были такие знаменитости, как академик Волькович – заместитель директора института, профессор Малинин – сернокислотчик, начальники заводских лабораторий предприятий отрасли. И пришлось ей очень серьезно готовиться к выступлению, чтобы не упасть в грязь лицом.
С другой стороны знаменитые ученые настолько были просты в обращении, что она до сих пор помнит свою встречу с академиком Дубининым – знатоком всех сорбентов. После его выступления с лекцией, ей что-то стало до конца непонятным. Она не решилась задать вопрос на лекции, а остановила его в коридоре и спросила: «Можете ли вы разрешить, чтобы я к вам подъехала  на консультацию». Профессор не говоря ни слова, вынул пачку «Казбека».  На обратной её стороне он нарисовал кривую, и мне сразу стало все понятно. Вот такое было общение с людьми с большой буквы, настоящими патриотами и влюбленными в свое дело.
Мне много раз так приходилось общаться с такими светилами, от которых я черпала уйму знаний. К, великому сожалению,  все это кануло в лету. Сейчас за каждый чих нужно платить крупные деньги»…
    Татьяна Григорьевна по натуре – опрятный и аккуратный, организованный и рассудительный, трудолюбивый и талантливый человек, являлась примером в решении многих научных проблем. В её экспериментальном центре проведены испытания целого ряда технологических процессов,  получивших путевку в производство. Пожалуй, самым крупным - детище комбината, способ получения фтористого алюминия. Начинал эту тему Кравченко Геннадий Иванович, который по ней потом защитил кандидатскую диссертацию. «Надо сказать, что коллектив в этот процесс вложил много труда. Поначалу у нас ничего не получалось, а было уже затрачено не мало денежных средств -  вспоминает Репенкова.
    – Эта работа стала предметом разбирательства высокого начальства.   Приехала комиссия народного контроля СССР, под председательством Конюхова, бывшего главного инженера Новомосковского химкомбината. С человеком с производства хорошо иметь дело. Он пришел в ЦЗЛ разбираться, когда уезжал в Москву произнес: «Я приехал сюда, чтобы наказать руководство завода, а покидаю вас с одной единственной мыслью, чтобы наградить творческий коллектив и изрёк: «В каждой работе, – я это хорошо знаю, - сначала начинается шумиха, затем - неразбериха, потом поиск виновных, следом – наказание не виновных и, в заключение, награждение – не принимавших в этом деле  участие!»
    Я была совершенно уверена в технологическом процессе. Но были и такие люди, которые не видели положительного исхода этой работы. Здесь принимал участие весь мой слаженный коллектив. Я тогда предложила новую технологию разместить в цехе борной кислоты. Однако, вскоре на это, комбинат получил отрицательное заключение института. Но мы на этом не остановились.
С разрешения своего директора провели крупный эксперимент и потом с большой уверенностью продолжили начатое дело. И, как, оказалось, мы были правы. Производство стало  бесперебойно работать и выпускать высококачественную продукцию, завоевавшую хорошую репутацию на мировом рынке. По Воскресенской  технологии такое производство позднее было построено на другом предприятии.
Заслуживает особого внимания крупная работа, за которую  несколько человек, получили авторское свидетельство на изобретение – это процесс получения фосфорной кислоты полугидратным методом. Он позволил увеличить выпуск продукции на тридцать процентов.
    Татьяна Григорьевна считает, что заводские работники от научных отличаются тем, что они видят, не так глубоко, а широко – весь технологический процесс. Как и в данном случае, автором – ученым были разработаны условия его ведения только в  экстракторе, а процессы кристаллизации, фильтрации, абсорбции фтористых газов это уже ни его, удаление и переработка гипса ни его и получается, что мы имели одни лоскуты, из которых необходимо было сшить прекрасное покрывало. И наш коллектив с этой задачей справился успешно.
Много интересных решений было найдено в производстве серной кислоты, в частности на печах кипящего слоя, это и процессы грануляции и обесслёживаемости удобрений.
За  разработку и внедрение новой  технологии в производство, и получение обогащенного суперфосфата начальник ЦЗЛ Репенкова была удостоена Золотой медали и денежной премией ВДНХ. С её помощью в цехе силикагелей разработан и получен химический опреснитель морской и океанской воды для  нужд военно-морского флота СССР, в ЦЗЛ осуществлено также выполнение многих и других важнейших народно-хозяйственных работ, проведена масса обследований цехов при возникновении различного рода сбоев в технологии производства химической продукции.