В тайгу за золотом. 19. Схватка с шатуном

                Глава 19.
               
                Схватка  с октябрьским  шатуном.

      Календарь показывал начало октября, хвоя с лиственницы облетела в конце прошлого месяца, неделю вспять лёг первый снег. Он, правда, успел подтаять за два тёплых дня, но потом ещё раз выпал обильным снегопадом. В городе этот выпавший снег почти, что сошёл на нет, но в тайге он останется лежать до следующего апреля.

        Два месяца назад, возвращаясь с Ларбы, в нескольких километрах от речушки Малый Беркакит вездеход поднял большой глухариный выводок. На поиски этого семейства я и приехал в октябре, в последний день выходного. Переобувшись в «болотные» сапоги, закинул на плечо рюкзак с перекусом, сверху пристроил старенькую одностволку двенадцатого калибра ИЖ-18. Машину оставил возле моста со шлагбаумом, который перекрывал дорогу к местному водозабору.

          Начинался оглушительно тихий, высушенный лёгким утренним морозом прозрачный осенний денёк. В тайге не колыхалась ни одна веточка и былинка. Невнятный хруст подтаявшего снега на ещё не стылой мягкой земле, неожиданно поднял мне настроение почти, что до состояния детского, наивно-искреннего восторга. Я осознанно почувствовал, что необычное, насыщенное яркими событиями лето закончилось именно сегодня. То, что выпал снег, было просто замечательно. По отпечаткам следов можно было отчётливо читать передвижение таёжных  птах и зверушек на земле, а опавшая листва и хвоя, делала тайгу «прозрачной» на десятки метров. Я шёл не спеша, периодически оглядываясь, в надежде увидеть глухарей. Место встречи с выводком ещё в августе отметил нанизанной на обломленный сучок лиственницы стреляной пластмассовой гильзой красного цвета, подобранной с земли. Дойдя до этого места, спустился вниз по склону сопки. В долине речушки стало больше кустарника и молодого подлеска. В таких местах, обычно, скрывается боровая дичь. Наклевавшись ягоды, они взлетают повыше на ветки, где можно безопасно, обозревая окрестности, переваривать добытую пищу.

      В нескольких метрах впереди меня, как всегда неожиданно и шумно взлетели два рябчика. Я проследил их короткий полёт взглядом. Они, молодые-глупые, полетели в одном направлении и сели рядышком на ветку лиственницы. Зарядив ружьё патроном с мелкой дробью, приладился плечом под приклад, и, снял одного из них выстрелом. Второй рябец, сорвавшийся от грохота выстрела, сел невдалеке. Медленно, стараясь не наступать на сухие сучки, подошёл к нему ближе. В прицеле ружья на фоне чистого, вымытого осенней прохладой неба, немного полюбовался застывшей без движения птахой с вытянутой шеей и, нажал на спусковую скобу. Подобрал упавшую птицу и вернулся к предыдущей добыче.
 
        Положил на снег рядом этих два маленьких трофея. Вдруг мне неожиданно впервые за десятилетия охоты стало жалко добытых мною рябчиков. Не для того они кормились всё лето, набирали вес, наращивали тёплый пух, чтобы так несправедливо погибнуть под конец короткого тёплого периода. Они, такие крохотные, трогательно пушистые, должны были вдвоём, до моих роковых выстрелов, пережить крайне суровую якутскую зиму и в уже в тёплую пору дать новое потомство. Раньше я думал, что рябчики улетают на зиму вместе с другими птицами на юг, но потом узнал, что эта самая маленькая птица из подсемейства тетеревиных, ведёт оседлый образ жизни, не совершая дальних миграций. Зимой рябчик зарывается ночью в снег, да, и наиболее холодные часы дня, проводит там же. Он изредка вылетает на поверхность из снежного заточения, довольствуясь малопитательными грубыми почками и засохшими ягодами.

         «Стареешь, батенька, сентиментальным становишься под осень жизни», - подумалось мне.

         «И, действительно, мне, что, еды не хватает. Вон в магазинах, курей- завались, с десяток видов лежит и, как-то не думается об их трагической судьбе при забое» -с такими странными в голове мыслями я сложил трофеи в рюкзак и стал подниматься.

        Выйдя на дорогу, чисто машинально констатировал, что параллельно моим следам, тянется цепочка свежих отпечатков. Неожиданно, не смотря на то, что телу было жарко от подъёма в гору, меня накрыло леденящим холодом. Эта дорожка следов принадлежала «хозяину тайги». В снегу чётко отпечатались широкие медвежьи лапы. Был ли медведь шатуном, я не знал. Ни от кого из знакомых охотников я также не слышал, когда ложатся в берлогу эти звери - в первый ли снег, или спустя какое-то время после обильного снегопада. Но, сейчас, это знание для меня было бесполезным.    
 
        Я мгновенно внутренне подобрался, достал из патронташа единственный патрон с пулей. Этот жакан я носил уже лет пятнадцать безвыемно в одном и том же месте патронташа. Заложив патрон в казённик ружья, достал из рюкзака пакет с рябчиками и бросил на снег. Ещё раз оглянувшись, побежал по дороге. До моей машины, как я прикинул, было около десяти километров.

        Через некоторое время, остановился, пытаясь восстановить дыхание и, обернувшись, стал вслушиваться в звенящую тишину. Издалёка послышался, почти почудился невнятный рык и ворчание медведя. Видимо, голодный зверь наткнулся на брошенных рябчиков. Медведь, похоже, шёл по моему следу. И, вновь, я понёсся по заросшей кустарником дороге. Вскоре от бега по пересечённой местности не стало хватать воздуха, мышцы ног налились предательской тяжестью, стал чувствоваться вес рюкзака и ружья. Остановившись, стал вслушиваться в звуки. Но кроме бешено колотящегося в груди сердца, ничего так и не услышал. Едва отдышавшись, расстегнул курточку, стянул через голову мокрую тельняшку. На ближайшем дереве привязал  к стволу рукавами. Этой моей пропавшей потом фуфайкой, надеялся на какое-то время приостановить погоню за мной.  После начала нового забега жалел, что на мне были не армейские ботинки, оставленные в машине, а тяжёлые резиновые «болотники». В конце концов, пробежав ещё с километр, совсем обессилел. Прислонившись спиной к лиственнице, стал наблюдать за дорогой.

         Моя попытка оторваться от медведя не удалась. Появляющийся и пропадающий среди кустарника бурый загривок зверя приближался. Увидев меня, он приостановился, но тут же рванул в мою сторону хромающим аллюром. Подпустив шатуна на десять метров, прицелился и нажал спусковой крючок. Последовавший за этим громкий щелчок ударившего в капсюль бойка был сухим и звонким, без выстрела.  Этот единственный патрон с пулей я носил лет двадцать в одной и той же ячейке патронташа с тех пор, как его купил. И, вот, теперь в самый ответственный момент он подвёл. Перезаряжать на новый патрон с картечью было уже поздно. За оставшиеся секунды до моей последней схватки отбросил ружьё в сторону медведя. Именно это почти инстинктивное движение и спасло меня. Медведь попал передними лапами в ремень ружья, запнулся и остановился. Этого мгновения мне хватило, чтобы залезть на ближнюю лиственницу, ветви которой начинались прямо от земли. Нижние  сучки были сухими, они с громким треском ломались подо мной. Всё же мне удалось вскарабкаться по дереву на несколько метров. Зверь подбежал к лиственнице, задрал морду. Маленькими глазками нащупал меня и утробно рыкнул. Встал на задние лапы, потоптался и полез на дерево. Он выбрасывал передние лапы вверх одновременно, вонзал длинные когти в ствол и короткими рывками подтягивал туловище вверх. Я снял из-за спины рюкзак и сбросил на зверя. Медведь поймал котомку открытой пастью и стал неуклюже пятиться вниз. Спустившись с дерева, наступил на рюкзак передними лапами и начал рвать зубами плотную ткань. Добравшись до пакета с перекусом, стал жадно пожирать его. Покончив с едой, переключился на кожаные ремни ружья.
         Тем временем я взобрался на лиственницу выше. Растерзав ремни и раскрошив зубами деревянный приклад оружия, шатун вновь полез на лиственницу. Я, вспомнив про свисток на шее, достал его из-за пазухи, засвистел во всю мощь лёгких. Зверь, услышав резкий звук, было приостановился, но продолжил карабкаться вверх. Лиственница под тяжестью двух тел начала раскачиваться в вершинной части. Медведь на мгновение замер, шумно и громко втянул в себя воздух и вновь продолжил подъём. Смрад от дыхания зверя и резкий запах псины ударили в нос. Крепко обхватив ствол дерева руками, правой ногой я ударил в уже близкую медвежью голову. Удар пятки в резиновом сапоге пришёлся прямо в нос зверя. Шатун взревел и сполз вниз. Кора дерева в том месте, где он цеплялся за неё когтями, лопнула и, частично оголился белый блестящий ствол лиственницы. Медведь попытался подтянуться вновь, но сорвавшись на скользком, оголённом участке ствола, съехал вниз. Несмотря на то, что площадь ствола, содранная когтями медведя, становилась больше и, лезть вверх ему становилось сложнее, шатун продолжал свои попытки добраться до меня. В один из моментов, когда я в очередной раз отбивался от зверя ногой, он успел схватить нижнюю часть сапога пастью и рывками стал стаскивать меня вниз. Я понял, что через мгновение сорвусь с дерева. Невероятным усилием, с криком, рванул ногу на себя. Она выскочила из сапога, длинный «болотник» с оставшимся в нём шерстяным носком остался в зубах зверя. Медведь сполз по дереву вниз и некоторое время на земле терзал мою обувь. Вскоре, шатун предпринял очередную попытку достать меня. В этот раз он подобрался ко мне совсем близко.

           Обняв ствол лиственницы, я висел, то в позе гимнастического «пистолетика», вытянув ноги, параллельно земле, то подтягивая их к животу. От этого напряжения мышцы стали неметь и отказывать и, я понял, что долго не продержусь. Вытащив нож из чехла, стал ждать. Подходящий момент настал, когда медведь выбросил в очередном рывке вверх лапы. Для  удара мне пришлось отпустить ствол дерева одной рукой. Финка проткнула насквозь левую лапу зверя и пригвоздила к стволу. Во время этого короткого и резкого замаха я едва не сорвался с дерева. Зверь взревел от боли и дёрнулся. От этого его судорожного движения лапа освободилась, нож улетел вниз. Жутко ревя и подвывая, медведь сползал по дереву, заливая кровью из пробитой конечности ствол лиственницы.      
 
         Этот эпизод воздушной битвы мною был выигран. Последние минуты, благодаря впрыску организмом адреналина в кровь, я находился в таком  состоянии возбуждения, что не испытывал страха. Всё происходящее со мной я воспринимал неестественно  удалённо и отвлечённо. Как будто кто-то неведомый  , очень авторитетный и властный давал указания и советы, как мне действовать. Внизу под деревом крутился медведь,  воя от боли. У меня ощутимо саднила нога. Всё-таки, медведь прокусил сапог и поранил острым клыком ступню. Эта рваная ранка на ноге теперь кровила. Горели огнём  содранные до «мяса» ладони. Постепенно по мере восстановления дыхания и сил, стал прикидывать шансы на спасение. Сотовый телефон, по которому можно было вызвать помощь, остался лежать в бардачке машины. Надежда, что шатун уйдёт от добычи, загнанной на дерево, была призрачной. Это сейчас после полудня пригревало осеннее солнце и, было относительно тепло. Через несколько часов, когда оно уйдёт за горизонт, придёт длинный октябрьский заморозок,  ночью он перейдёт в десятиградусный мороз. Одну ночь я, может быть,  как-нибудь и пробуду на дереве, борясь с холодом и сном. Но что станет со мной дальше, сколько ещё смогу продержаться?..

         Изредка со стороны посёлка доносились далёкие гудки тепловозов. Ясный осенний день уверенно катился к закату. В лёгкой куртке, надетой на голое тело, я начал ощутимо мёрзнуть. Шатун, поскуливая и порыкивая, сидел под лиственницей, зализывая рану на лапе. Он, с пробитой ножом передней лапой, на что я надеялся, на дерево залезть не сможет. Скорее всего, медведь будет караулить меня под деревом до тех  пор,  когда  я не спущусь вниз от холода или не сорвусь от усталости.

         Где-то очень далеко  почудился собачий лай. Он  становился всё ближе. Медведь внизу явно забеспокоился и встал на задние лапы. Вытянув морду в направлении звука, он чутким носом ловил запахи. Через некоторое время показались две лайки. Они, видимо, учуяв зверя, неслись прямо на него. Увидев медведя, собаки лая, с разных сторон стали наседать на хищника. Медведь поначалу успешно отбивался от атакующих собак. Всё же в юркости, он уступал лайкам, успевшим несколько раз куснуть его в задние лапы. В этой бешеной круговерти, с летящими в разные стороны клочками медвежьей и собачьей шерсти, раненый зверь уставал всё больше. В какой-то момент он не выдержал и понёсся прочь. Не переставая лаять, собаки погнались за ним.

         -Ты чего, дядька, на дерево залез? - неожиданно услышал я насмешливый голос снизу. – Гнездо там вьёшь? Сидишь, как курочка на насесте, яйца высиживаешь? Весной надо этим заниматься.

       Под лиственницей, в камуфляжном костюме стоял молодой парень с двустволкой на плече. Он рассматривал растерзанный медведем рюкзак, разодранный резиновый сапог, изуродованное ружьё, мой окровавленный нож.

       -Весело у тебя тут было, как я вижу, - сказал он.

         Я с трудом спустился с дерева. Когда спрыгивал с последней ветки на землю, застывшие и онемевшие без движения ноги подкосились. Охотник протянул руку, помогая встать.

        -Сам-то как, - просил он, разглядывая меня. – Зацепил, всё-таки, медведь?
        -Терпимо, - ответил я.- Мне тебя, наверное, сам бог послал.
        - Похоже, так, - весело и открыто улыбнулся он. -  А тебя-то как занесло сюда? Городской, наверное? - спросил он, глядя мне в лицо.
       -Да, глухарей решил тут погонять, - ответил я.

       -Поздновато что-то ты надумал, я их ещё в сентябре почикал, - ответил охотник. – Да, и сегодня здесь оказался случайно. Решил пару капканов открыть. Повезло тебе, оказывается.
       -Ещё как! - ответил я.- Через день под этим деревом лежали бы, наверное, мои останки.

        Повертев в руках остаток сапога, он сказал:
      - Хоть и порван медведем, но, дойти сможешь. Это твоя машина возле шлагбаума стоит?
      -Моя. Тебя как зовут?
      -Алексей.  Можно просто Лёха.
      -Иваныч, - ответил я, и только сейчас заметил, что вся моя одежда и руки были перепачканы кровью.

        Мой спаситель достал из своего рюкзака толстые носки:

       -Надевай, пока не замёрз. Тут больше двух  часов шлёпать до шлагбаума.

        Посмотрев в сторону удаляющегося собачьего лая,  сказал:

       -Лайки молодые и резвые. Может, и не зацепит их медведь. Надо тебя проводить до посёлка.

      Кое-как засунув ногу в разодранный медведем сапог, поковылял за новым знакомым. Ноги, после невероятных забегов и отсидки на дереве, едва волочились от усталости. До машины мы добрались, когда уже стемнело.  Я переобулся в ботинки.  Запасной одежды, чтобы переодеться, не было.

      –Надо мужиков обзванивать и завтра начинать искать этого шатуна, - сказал Алексей. - Он ещё с месяц будет шарахаться по тайге, пока не замёрзнет насмерть. Наделает делов за это время. От голода может и в посёлок выйти, задрать кого-нибудь запросто.

        Мы обменялись с моим спасителем номерами телефонов. В поселковом магазине купил литровую бутылку водки. Едва дошёл до дверей, как вернулся назад. Только сейчас заметил, что девчонка – продавец  смотрит на  мою окровавленную одежду с неприкрытым удивлением и страхом. Расплатился с ней за две докупленные бутылки, оставив в подарок  сдачу.

        Домой, в городскую квартиру, пред всё видящие очи мудрой жены, с моим перекошенным от невероятных событий лицом, в окровавленной одежде, решил не ехать. Просто кончились у меня сегодня силы объясняться с супругой. Эту ночь я решил провести на даче под благовидным предлогом уборки участка.

        Запах псины от медведя-шатуна долгое время преследовал меня. В конце октября, мы с женой заразились и переболели коронавирусом - ковидом. Это мне стало ясно до анализов, когда я, ещё крепкий «перец», стал задыхаться от простой чистки ворот гаража от снега. Танкист посоветовал пить медвежий жир. Он был приобретён в подвальчике пятиэтажки на улице Карла Маркса у его приятеля шкуродёра-таксодермиста Дмитрича. Жир, сильно воняющий псиной, был  от медведя-самца. Под рентгеновским взглядом жены я выпивал чайную ложку этого необычного снадобья, потом, не дыша, добирался до кладовки, где запивал рюмкой крепкой самогонки эту дурно пахнущую микстуру. Каждая ложка  вонького медвежьего жира невольно напоминала о недавно происшедших событиях.

         Меня после этих неожиданных столкновений «хозяином» тайги стала преследовать мысль, что он, похоже, всё ближе и ближе подбирается ко мне. Эти крайне опасные встречи  с медведями были напрямую связаны с экспедициями за золотом, а может быть и с ним самим.

     Похоже, пришло время рассказать о моей окаянной находке в руинах дома на берегу речушки Ларба, о золоте, оставшемся в пещере бродяги.

         По пути на дачу набрал номер танкиста:
        -Привет, Андрюха... Вы ещё в гараже?.. Пьёте, как всегда, наверное?.. Приезжайте ко мне на дачу прямо сейчас с ночёвкой, есть серьёзный разговор. Отговорки не принимаются. Локацию сейчас скину. Такси за мой счёт, если не на чем ехать. Ничего брать не надо. Всё есть.

       «Так, надо ещё успеть ландориков  нажарить, пока они будут ехать».

       -Привет, парни! Ну, что, новый вездеход покупаем?

        -На что? А, вот, на что! Смотрите сюда. Этого, мне кажется, должно хватить….
       
     Март 2022 года. Город Нерюнгри.