Угли банкнот...

Мы сидели у костра из старых советских банкнот. Их набралось много: целый старенький чемодан нашей бабы Зины. Да и наших бумажек накопилось. Что с ними сейчас делать? Говорят, можно обменять на новые. Посчитали с сестрой, махнули рукой. Страна, как хитрый гость, ушла, обещая и посылая поцелуи.
- Как теперь будем жить? – спрашивала меня Кира, сестра моя по маме.  Она была старше меня и её отцом был банковский служащий Витолс Виктор Иванович.  Он погиб в войну на подступах к Берлину. А я – безродный. Кто-то, когда-то, зачем-то… Мама ничего не говорила о нем. Лишь тетка потихоньку рассказывала. Впрочем, в детстве это особо и не имело значения. Лишь в школе приставали, мол, а что у тебя за такая фамилия? Какая такая? Чудная…
Именно о своем отце-невидимке вспомнилось сейчас у костра. Сидел, помешивал палкой рассыпчатые угли от банкнот. Денег, что извивались под пламенем, не было жалко.
- На них можно было бы купить маленький домик или Запорожец, - заметила Кира.
- Может быть и что-то по крупнее… - флегматично откликнулся я.
- А вдруг все вернется?! – Ахнула сестра.
- Вряд ли… Понимаешь это же все долго готовилось…
- Ну как можно такую огромную страну так… в одно мгновение?
- Значит пришло время. Что-то застопорилось.
- Какое время?! Ведь и страны, что рядом, могут развалиться?
- Не думай об этом. Возможно, все рухнет. Давай, голову не забивай себе. Без них тошно!
- А как твоя кандидатская? Ты же что-то там писал про развитой социализм?
- Вот именно, что-то… Степени остаются… Только степень степени рознь!
Вот так мы и говорили у костра. Потушили его к полуночи и, обнявшись, пошли домой. Это через поле, на котором играют мальчишки, после – детская площадка.
Вошли в квартиру, оставленную бабой Зиной, родители наши погибли на затонувшем пароме. И бабушка до своей смерти с нами жила, тихо и заботливо.
- Хорошо, что мама с папой не дожили до этого ужаса. У меня сердце кровью обливалось, когда спускали флаг над Кремлем.
Кира разбирала мою кровать ко сну. Но как-то устало присела на нее:
- Как дальше жить, не знаю?
Я сел рядом:
- Повторяешься, сеструха! Я договорился в нашей же школе учителем работать. Буду историю преподавать…
- А я пойду мыть полы. Зинка позвала, ну что со мной работала в институте, помнишь? Она все на тебя заглядывалась… Нравишься ты ей!
- Мало ли кому нравлюсь, - буркнул я, - иди к себе, спать хочется!
Но долго не спал. Хоть Кира и старше, но ответственность за нас двоих чувствовал на себе. Я, как историк, понимал, что уход союза, это не просто его развал. «Помогли» ли там американцы и их ЦРУ, дело не в этом. Страны просто так не исчезают… Нужны очень веские причины, и они, может быть, лежат в недалеком будущем.