Всемирные анналы. Том 3. Годы 1426-1450

    ЕДИНСТВЕННАЯ ПОДЛИННАЯ ИСТОРИЯ –
    это цепочки событий, происходивших год за годом и век за веком в разных историко-географических регионах с плавающими границами. Всё остальное – мнения многочисленных историков о событиях прошлого.
          Для тех, кто предпочитает судить об истории самостоятельно – «Всемирные хроники» (с первых египетских фараонов по IX век от Р. Х.; изданы в 2002-2008 гг.) и их продолжение – «Всемирные анналы», начинающиеся с образования Руси и империи Карла Великого. В них события прошлого изложены в том порядке, в котором они происходили в действительности.   
    Список цитируемой литературы смотри в: Всемирные анналы. Том 3. Годы 1301-325.
__________
            ГЛАВНОЕ В ЭТОТ ПЕРИОД
    
     П равил Влад Дракула. были казнены Жанна д’Арк и Жиль де Рэ «Синяя Борода»,
     Войска французских королей почти полностью вытеснили англичан с территории будущей единой Франции.
     В Европе появилось книгопечатание.
     Чехия первой из европейских стран вышла из-под власти Римского престола.
     В Улусе Джучи (Золотая Орда) обособились Казанское и Крымское ханства.
     Португальцы начали океанские плавания, а Китай, напротив, прекратил океанские экспедиции и вернулся к изоляционизму.
     В Мезоамерике утвердилось господство ацтеков (мешмка), а в Южной Америке инки создали империю «Четырёх стран света».
 
             ОГЛАВЛЕНИЕ

Западная Евразия и Средиземноморье
      Средняя Азия и Иран во второй половине 1420-х гг.
      Вторжение египтян на Кипр
      Турецкий султан Мурад II и сербский деспот Георгий Бранкович
      Арагон и Италия во второй половине 1420-х гг.
     Гуситское движение в 1426-1430 гг
      Русь и татары во второй половине 1420-х гг.
      Основание Эльсинора
      Окончание правления Витовта
      Англия во второй половине 1420-х гг.
      Жанна д'Арк: короткий путь к бессмертию
            Призвание
            Пленение
            Гибель
      Другие европейские события первой половины 1430-х гг.               
            Базельский собор и гуситы
            Второй брак Екатерины Валуа
            Португальцы в Африке
            Северная Италия
            Примирение Франции с Бургундией; Аррасский договор
            Смерть неаполитанской королевы Джованны II
            Восстание в Швеции
      Русь, татары, Польша и Прибалтика в 1431-1437 гг.
            Борьба за литовский великокняжеский стол
            Утверждение Василия II на великокняжеском столе в Москве
            Инцидент с поясом и война Василия II против семейства Юрия Галицкого
            Бегство Хаджи-Гирея в Литву
            Ослепление Василия Косого
            Смерть Владислава-Ягайла
            Свидригайло и судьба русской митрополии
      Образование Казанского ханства
      Чехия и её соседи в 1433-1437 гг.
      Государство Тимуридов, туркмены и Египет в 1430-е гг.
      Свержение короля Эрика.
      Смерть Екатерины Валуа. Судьба Тюдоров. Учреждение школы в Итоне
      Франция в 1436-1440 гг.
            Дама дез Армуаз на фоне эпохи
            Процесс Жиля де Рэ – «Синей Бороды»
      Завершение Прагери
      Священная Римская империя, папство и Восточная Европа в конце 1430-х - начале 1440-х гг.
      Молдавия и Валахия
      Возвращение Скандербега
      Наследство Сигизмунда Люксембурга
            Два папы, два собора и Флорентийская уния
            1440 г.: от польско-литовской к польско-венгерской унии
            Попытка Мурада II взять Белград
      Русь, татары и Литва в 1439-1443 гг.
      «Розмирье» в Орде
       Образование независимого Крымского ханства
      Московская Русь отвергает Флорентийс кую унию
      Захват арагонцами Неаполитанского королевства
      Успехи португальцев в Африке в 1440-е гг.
      Франция и Англия в 1444-1450 гг.
      Перемирие в Туре
      Династическая ситуация в Англии
      Отвоевание Карлом VII Нормандии и Гиени
      Восстание Джека Кэда в Англии и окончание Столетней войны
      Смерть Агнессы Сорель
      Восточная Европа, папство и турки-османы в 1443-1450 гг.
      Борьба венгров и сербов с турками в 1443-1444 гг. 
      Перемены в руководстве чешских гуситов в 1444 г.
      Победы султана Мурада над греками в 1444-1446 гг.
      Восстановление польско-литовской унии в 1445 г. 
      Папа Николай V и окончание Базельского собора
      Гибель Влада III
      Переворот Иржи из Подебрад в Чехии   
      Возникновение Герцеговины
      Смерть императора Иоанна VIII Палеолога и восшествие на престол Константина XI
      Франческо Сфорца захватывает власть в Милане
      Отпадение Швеции от Дании
      Начало европейского книгопечатания
      Русь и татары в 1444-1450 гг.
      Соглашение между Москвой и Казанью в 1445 г.
            Убийство Улуг-Мохаммеда
      Свержение и ослепление Василия II («Шемякин суд»)
      Возвращение Василия II на московский стол
      Избрание Ионы митрополитом всея Руси
      Московско-литовский договор 1449 г.   
      Государство Тимуридов: смерть Шахруха и гибель Улугбека               
      Египет в середине XV в.
Африка
      Мали и Сонгаи
      Эфиопия
Южная и Восточная Азия
      Индия
      Цейлон (Ланка)
      Китай и Монголия,
      Китай в правление Сюаньцзуна
      Окончание китайских заморских экспедиций
      Вторжение в Китай монголов-ойратов
      Индокитай
      Япония
Америка
      Мексиканская цивилизация: оформление Тройственного союза во главе с Теночтитланом
       Цивилизация инков: создание империи инков Тауантинсуйу


      
   
   

      Западная Евразия и Средиземноморье
      
            Средняя Азия и Иран во второй половине 1420-х гг.
      
      Государство Тимуридов – потомков Тимур-ленга (Тамерлана) во второй четверти XV в. сохраняло внешнее величие и блеск цивилизации. «Славой культурного центра пользовался далеко за пределами Мавераннахра его главный город Самарканд. Наукам и искусствам покровительствовал Улугбек. Он не был ни крупным государственным деятелем, ни удачливым и талантливым военачальником. Известно, что в 1427 г. он потерпел сокрушительное поражение от узбеков. Положение спас прибывший на помощь Шахрух. В последующие 20 лет своей жизни Улугбек не предпринимал крупных военных операций. Действия отрядов, которые он время от времени посылал против узбеков или монголов из Могулистана, не были успешными.
      Но Улугбек как крупнейший учёный-астроном и математик и основатель самаркандской обсерватории опередил своё время и остался в веках. Великий поэт и государственный деятель Алишер Навои писал: "Все сородичи Улугбека ушли в небытие. Кто о них вспоминает в наше время? (Сам Навои умер в 1501 г. – А. А.). Но Улугбек протянул руку к наукам и добился многого".
      В основе астрономических работ Улугбека, в частности его астрономических таблиц ("Зидж Улугбека"), как и ряда представителей его школы, лежит геоцентрическая система мира. Заслугой его является открытие решения алгебраических уравнений третьей степени. Большое значение для развития науки и культуры имело основанное им в Самарканде медресе, ставшее рассадником знаний. В медресе и обсерватории работали известные математики Кази-задэ Руми, Гийяс уд-дин Джемшид и др. Слушать лекции Улугбека и других прославленных мудрецов в медресе приезжали учёные и поэты из многих городов Востока» [1[.
          В 1427г. в соборной мечети Герата восточноиранский султан Шахрух был тяжело ранен в живот хуруфитом Ахмедом Луром; однако рана оказалась не смертельной.  (Хуруфиты, т. е. «буквенники» – шиитская  секта, придававшая мистическое значение буквам арабского алфавита и считавшая сатаной Миран-шаха, убившего основателя секты Фазлаллаха Астерабада).
      
            Вторжение египтян на Кипр
      
      В 1427 г. египетский султан Барсбай (1422-1438 гг.) отправил военную экспедицию на Кипр против короля Иерусалима, Кипра и Киликийской Армении Януса де Лузтньяна (правил в 1398-1432 гг.), не выполнявшего обязательств по борьбе с пиратством. Остров подвергся разорению, а пленённого короля торжественно провели по улицам Каира и отпустили лишь после того, как он обязался выплачивать Барсбаю ежегодную дань.
               
            Турецкий султан Мурад II и сербский деспот Георгий Бранкович
      
          В 1426 г. правитель Рашки (Сербии) Стефан Лазаревич заключил в г. Тата договор с венгерским королём и германским императором Сигизмундом. Сигизмунд обещал признать права на рашкский престол племянника Стефана Джюрджи (Георгия), сына его сестры Мары и Вука Бранковича; Стефан за это должен был передать Сигизмунду города Белград, Голубац и Мачву. Когда в 1427 г. Стефан скончался, Георгий Вукович Бранкович был признан деспотом, а Белград был передан Сигизмунду. Однако Сербии приходилось всё больше ориентироваться на османскую Турцию. Зависимость Сербии от турецкого султана Мурада II превратилась в вассальную, «и деспот вынужден был разорвать союз с венграми, которым он уступил Белград. Сербскому государю было также приказано прислать в жёны султану свою дочь Мару, и его промедление с этим вызвало новый турецкий поход против него» [9]. Одного из сыновей Георгию пришлось отослать к султану в качестве заложника. Около 1430 г. Георгий взамен утраченного Белграда построил город Смедерево (Семендерию) с крепостью, который сделал своей столицей.
      «На долю Мурада выпало не так уж много дней мира, которого он так жаждал.
      В 1428 г. ему пришлось отражать нападение переправившихся через Дунай армий королей Венгрии и Польши» [9]. В 1430 г. войска Мурада заняли Янину в Эпире; в том же году он отобрал у венецианцев Фессалонику, которой те владели семь лет. Жажда мира, которую приписывает Мураду С. Рансимен, видимо, не очень его мучила.
      
            Арагон и Италия во второй половине 1420-х гг.
      
      30 декабря 1426 г. в Ферраре враждующие коалиции Северной Италии заключили мир, по которому миланский герцог Филиппо Висконти обязался уступить Венеции всю область Брешии. В феврале 1427 г. герцог нарушил мир; война возобновилась, и в октябре Филиппо был разбит.
      Флорентийцы между тем быстро рассорились со своими союзниками-венецианцами, и в апреле 1428 г. в Ферраре был заключён новый мирный договор, «по которому Флоренция получила обратно всё утраченное ею в Романье, а к венецианцам отошла Брешия и, кроме того, герцог уступил им Бергамо с прилегающими к нему землями. Война эта стоила флорентийцам три с половиной миллиона дукатов и, обогатив и усилив Венецию, обеднила флорентийцев и породила среди них новые раздоры» (Н.Макьявелли).
      «В это время, а именно в 1425-1428 гг., в Венеции побывал принц Педро, сын короля Португалии. От венецианцев он получил морскую карту (портолано) побережья Западной Африки, к которому португальцы испытывали возрастающий интерес. Хотя карта была не самой новой, "для них это было откровением и очередным стимулом
      к активным действиям» [85].
          В 1429 г. у Флоренции возник конфликт с союзным городом Луккой, поддержанным Миланом. Большинство флорентийцев были готовы воевать. Филиппо Висконти отправил на защиту Лукки кондотьера Франческо Сфорца, сына погибшего пятью годами раньше Сфорца ди Котиньола, но тот выжал из лукканцев всё возможное и бросил их на произвол судьбы, получив за это от флорентийцев 50 тысяч флоринов.
      Арагонский король Альфонсо V Великодушный, договорившись с Римом, отказал в поддержке своему «ручносу»" папе Клименту VIII и послал в его резиденцию Пеньисколу кардинала Алонсо де Борха с требованием отречения. Церемония отречения Климента состоялась 26 июля 1429 г. «По его приглашению последние верные сторонники собираются на конклав и избирают кардинала Отто Колонну – то есть римского папу Мартина V - папу уже в течение двенадцати лет. Через две недели антипапа, ставший простым частным лицом, отправляется в Сан-Матео во дворец великого магистра ордена Монтесы, где клянётся повиноваться легату Пьеру де Фуа» [76].
      
            Гуситское движение в 1426-1430 гг.
      
      «С 1426 г. главным гетманом таборитов стал Прокоп Голый, выходец из патрицианской семьи, получивший университетское образование. С конца 1420 г. он принадлежал к умеренным таборитам. Военные и дипломатические способности позволили ему стать во главе гуситской Чехии.
      16 июня 1426 г. саксонский курфюрст начал третий крестовый поход против гуситов. Но и он потерпел поражение. Военные действия были даже перенесены за пределы Чехии. 14 марта 1427 г. в Австрии гуситы разбили войско австрийских феодалов» [16]. В конце 1429 г. чехи предприняли наступление в Силезии, Баварии, Австрии, Франконии, Саксонии и Венгрии, а в феврале 1430 г. вернулись в Чехию с большими трофеями.
               
            Русь и татары во второй половине 1420-х гг.
      
      В 1425-1427 гг. Северо-Восточную Русь в очередной раз посетила чума, во время которой умерли все серпухов-боровские князья – сыновья Владимира Андреевича Храброго; в живых остался лишь один из внуков Владимира, Василий Ярославич.
      В Кипчакской степи (Дешт-и-Кипчак) в конце 1420-х гг. бушевала война. Посланец сидевшего в Крыму хана Девлет-Берды в марте 1427 г. сообщал турецкому султану, что «в землях дештских большая неурядица»  и что три золотоордынских царя оспаривают царство друг у друга: Девлет-Берды овладел Крымом и прилегающими к нему краями (в Астрахани монеты с именем Девлет-Берды чеканились ок. 1428 г.), Мохаммед-хан (Улуг-Мохаммед) – Сараем-Берке и принадлежащими к нему землями, а третий, по имени Борак, занял земли, граничащие с землями Тимур-ленга. Этот Борак, хан Казахской (Кыргызской, Узбекской) орды, в 1428 г. был смещён своими эмирами; «следующий признанный хан – Абуль-Хаир, потомок Шибана, – правил с 1428 по 1468 год, сумел консолидировать узбекское государство и дал начало династии Шибанидов» [19].      
      В 1429 г. Улуг-Мохаммед (Улу-Мухаммед), предлагая Великому князю Литовскому Витовту заключить союз, уверял его, что восстановил контроль над большинством золотоордынских земель, однако вряд ли это было правдой. «К нам прибыло бесчисленное количество татар из пределов Киева, – писал Витовт в сентябре 1429 г. магистру Ливонского ордена, – которые устали от войны... и просят дружеского приюта с нашей стороны». «Татарское население, особенно татарская знать, уходило не только в Литву и Польшу, но и в пределы Московского государства. На службу Московского великого князя перешёл, например, один из представителей наиболее известного в Крыму рода князей Барановых, – положивший  начало боярскому роду Барановых на Руси» [18].
      В Московском государстве в 1428 г. также произошли вооружённые столкновения между великокняжеским правительством и Юрием Дмитриевичем Галицким (Звенигородским). После этого Юрий признал Василия II великим князем, сохранив свой удел.
      
            Основание Эльсинора
      
      В это же время датчане попытались вести торговлю с Новгородом напрямую, минуя Ганзу. В 1429 г. датский король Эрик VII ввёл т. н. «зундскую пошлину», взимавшуюся со всех судов, проходящих через датские проливы; на берегах пролива были построены мощные крепости - Хельсинборг и Хёльсингер – Эльсинор, куда Шекспир впоследствии поместил датского принца Гамлета, в действительности жившего несколькими столетиями раньше.
      
            Окончание правления Витовта
      
      Великий князь Витовт, будучи уже глубоким стариком, при поддержке Улуг-Мохаммеда воевал в 1426г. с Псковом, а в 1428г. – с Новгородом; с Пскова он получил 1450 рублей отступного, с Новгорода - 10 000 рублей. Тверской князь Борис Александрович в 1427 г. признал Витовта своим господином; двумя годами позже то же сделали Иван IV Рязанский и Иван II Пронский, обещавшие «пособляти великому князю Витовту, своему господарю», против Василия II. «Каждый обращался к Витовту не только как к своему господину, но также и как к своему господарю (суверену)» [19]. 
      В 1429 г. в возрасте 59 лет умер противник Витовта Генрих фон Плауэн, Гроссмейстер Тевтонского ордена. В том же году Витовт собрал в Луцке на Волыни съезд европейских государей для обсуждения насущных политических вопросов: турецкой опасности, гуситского движения, отношений между западной и восточной церквами. На съезд прибыли император Сигизмунд, король Польши Владислав II (Ягайло), некоторые русские князья, включая Бориса Тверского, а папа Мартин V, византийский император Иоанн VIII, король Дании Эрик VII, господарь Молдавии Александр Добрый и Тевтонский орден прислали своих представителей. Приём был пышным, угощенье очень щедрым, но практических решений принято не было. Папа соглашался объявить крестовый поход против турок при условии, если восточная церковь примет католичество. Католик Витовт, большинство подданных которого исповедовали православие, шутя заметил, что православные «отличаются от нас только бородами и жёнами их священников; но никто не должен винить их за это, поскольку греческий священник удовлетворяется одной женой, наши же католические имеют по десять или больше жён».
      Сигизмунд Люксембург предложил Тевтонскому ордену перебраться на Дунай и возглавить борьбу с турками, но против этого решительно возражали Польша и Молдавия. Император, недовольный позицией Владислава II, собирался в пику ему короновать Витовта королевской короной. В 1430 г. в Литву на коронацию Витовта собралось множество гостей, включая митрополита Фотия, но корона так и не прибыла. «Один за другим смущённые гости начали разъезжаться. Две недели спустя Витовт упал с лошади и умер в результате этого несчастного случая. Ему было тогда восемьдесят лет»  [19].   
      По смерти Витовта съезд литовских и западнорусских князей и бояр без согласования с Владиславом-Ягайлом избрал Великим князем Литвы Владиславова брата Свидригайла Ольгердовича, католика, доброжелательно относившегося к православным.     «Свидригайло ознаменовал своё вступление на отцовский стол тем, что занял литовские замки исключительно от своего имени, с исключением Ягайлова, и тем обнаружил намерение отложиться от Польши. Кипя гневом за прежние обиды, он в резких словах укорял короля и его польских советников, грозя им местию» [27]. В ответ поляки захватили Подолию, вытеснив оттуда литовских наместников. Сам Ягайло готов был вернуть Подолию брату, но его вельможи этого не допустили.
      
            Англия во второй половине 1420-х гг.
      
          В феврале 1426 г. дядя английского короля Генриха VI Джон Ланкастер, герцог Бедфорд, созвал парламент с целью примирения враждующих партий. Его брат герцог Хэмфри Глостер явился на сессию в сопровождении сторонников, вооружённых дубинками; их дядя, Винчестерский епископ Генрих Бофорт, последовал  примеру племянника. «Этот "палочный парламент" вошёл в историю как пример произвола баронов и их попыток навязать свою волю палате общин» [75].
      Группировке, правившей Англией от имени малолетнего (1421 г. р.) короля Генриха VI, доставляла большое беспокойство его мать, вдова Генриха V Екатерина Валуа, 1401 г. р. «Екатерина была молода, хороша собой и жизнелюбива, настолько, что даже в сухой хронологии тех лет один из историков отмечает, что она не могла полностью "обуздать плоть"» [79]. По этой причине в 1428 г. парламентом был принят закон, согласно которому вдовствующая королева имела право выйти замуж только за человека, равного ей по положению; в противном случае брак расценивался как оскорбление короны Англии. «Если же такой брак всё-таки заключался, у молодожёна конфисковывались все земли и владения. Правда, дети, рождённые в новом браке, безоговорочно признавались членами королевской семьи» [79]. Согласно этому закону, на вторичное замужество королевы требовалось согласие совершеннолетнего – не моложе 14 лет – короля, а Генриху VI в 1428 г. исполнилось лишь семь.
       Избирательное право также претерпело изменения. «Принятый по настоянию реакционных баронов акт 1430 г. устанавливал новый порядок выборов. Отныне право голоса на выборах рыцарей от графств имели только жители этих графств, обладавшие свободным земельным держанием с годовым доходом не менее 40 шиллингов. За несколько лет до этого в Лондоне было принято постановление о том, что ремесленные ученики и слуги не должны присутствовать на выборах мэра и шерифа» [75].
      
             Жанна д'Арк: короткий путь к бессмертию
      
                Призвание   
      
      В измученной бесконечной войной Франции широко было распространено мнение, что страну, которую погубила женщина – королева Изабо (Изабелла Баварская, жена короля КарлаVI Безумного, отстранившая от власти дофина Карла), спасёт Дева. И Дева явилась.
      Переломным моментом Столетней войны стал март 1429 г., когда к дофину, которого его сторонники считали королём Франции Карлом VII, пришла девушка, звавшаяся Жанной.
          Жанна родилась в 1412г . в деревне Домреми на реке Мёз (Маас), на границе Шампани и Лотарингии. О её родителях, носивших фамилию д'Арк, современник-хронист пишет, как о «простых сельских жителях»; на этом основании различные авторы называют Жанну «простой крестьянкой» и даже «бедной крестьянкой». Более подробно о семье д'Арк рассказывает Робер Амбелен в книге «драмы и секреты истории».
      «Интересующее нас семейство было родом из Арк-ан-Барруа (Арк в Барском герцогстве), откуда и происходит его фамилия. Ещё в 1380 г. в этом районе оно обладало несколькими небольшими ленами, о чём сообщает каноник де Лонгвилль. "Бедный землепашец" Жак д'Арк родился в 1375 г. в Сеффоне, в графстве Шампань, в старинном рыцарском семействе, которому благодаря прекрасным связям по линии свойства удалось сблизиться с окружением различных государей, правивших в этих краях. К сожалению, ветвь, к которой принадлежал Жак д'Арк, разорилась в результате Столетней войны и моровой язвы 1348 г. и временно утратила дворянское звание. Ещё до 1400 г. он женился и стал жить в Домреми, где за счёт доходов от прежних маленьких ленов он брал в аренду обрабатываемые земельные участки. Это к вопросу о том, как он жил в условиях утраты дворянского звания.
      Женился он на Изабелле де Вутон по прозвищу Римлянка. Это прозвище (связанное с паломничеством её матери в Пюи, которое считалось равноценным паломничеству в Рим) всегда лицемерно подставляли вместо фамилии де Вутон, которая не могла не служить помехой: ведь она свидетельствовала о знатности Изабеллы, супруги "бедного землепашца"... Изабелла де Вутон не обладала богатством по тем же причинам, что и её супруг; земля Вутонов соседствовала с Домреми. Но эта семья была тоже аристократической и гордилась своими брачными связями с семействами Бово, Неттанкур, Людр, Армуаз. С последним из них мы вскоре ещё встретимся.
      В 1419 г. Жак д'Арк был дуайеном (т.е. старостой) Домреми, где он командовал лучниками местного ополчения, и генеральным откупщиком в этих местах. В то время он управлял сеньорией Домреми, взяв её, таким образом, в аренду в административном отношении, взимал феодальные подати, командовал небольшой крепостью на острове. Он собирал суммы, вносимые в качестве налогов, руководил операциями полиции; в суде он выступал в качестве обвинителя по поручению Робера де Бодрикура, наместника и владельца замка в городе Вокулёр. Наконец, в Грё у него была небольшая усадьба» [86]
      Таким образом, родители Жанны не были такими уж «простыми крестьянами», хотя крестьянским трудом и им, и их детям, видимо, приходилось заниматься. Жанна росла особенной девочкой: с тринадцатилетнего возраста у неё были видения, с ней разговаривали святые Михаил, Екатерина и Маргарита. Ей было 18 лет, когда в конце зимы 1429 г. она пришла в Вокулёр и потребовала отправить её к дофину Карлу. После долгих уговоров вышеупомянутый Робер де Бодрикур, капитан Вокулёрского замка, дал ей мужскую одежду и эскорт из шести человек; с ней поехали три её брата. С ними через 11 дней Жанна прибыла в Шинон, где находился тогда Карл. Здесь её приняла сначала Иоланда Анжуйская, тёща Карла, затем её дочь, супруга Карла Мария, и наконец, сам Карл. На приёме Жанна сразу узнала Карла среди окружающих, хотя никогда не видела его раньше, а одеждой он не выделялся. Подойдя к Карлу, которого она сразу стала звать «милым дофином», Жанна что-то ему сказала неслышно для других.
      На второй день по прибытии в Шинон Жанна потребовала от Карла, чтобы он принёс ей в дар своё королевство. Удивлённый, но не возражавший (что весьма примечательно – значит, он уже верил в её миссию!), Карл повелел королевскому нотариусу составить акт о таком даре. После этого Жанна торжественно вручила королевство Францию «Царю небеснНму», а затем уже от его имени передала его Карлу. «Эта по меньшей мере удивительная сцена разыгралась в присутствии герцога Алансонского и Ла Тремоя, и первый из них поведал об этом на процессе, оправдавшем Жанну» [86]
      Таким образом, если кто-то и считал Карла незаконнорожденным, теперь оказывалось, что он получил Французское королевство непосредственно от Господа.
      У Жанны, как она позже говорила на суде, было четыре цели: 1) освободить Орлеан, занятый бургундцами; 2) короновать Карла короной французских королей в Реймсском соборе; 3) изгнать англичан из Франции; 4) освободить герцога Орлеанского Карла, четверть века томившегося в английском плену. Эти цели дофин, несомненно, разделял (кроме освобождения герцога - его явного конкурента). Убеждая дофина и его советников дать ей войско, Жанна ссылалась на святых, поведавших ей о её миссии, но отказалась явить в подтверждение какие-либо знаки; она лишь твердила: «Отправьте меня скорее в Орлеан; там я предоставлю знаки, ради которых я явилась!».
      Вместе с королевским двором Жанна едет в Пуатье. Здесь её в течение месяца допрашивают богословы, юристы и советники Карла VII, пришедшие к единогласному мнению, что она - правоверная христианка. «Тёща Карла VII королева Иоланда Анжуйская и дама де Беллье, супруга королевского наместника Шинона, засвидетельствовали в Пуатье, что они имели дело с "подлинной и ненарушенной девственницей", что явствовало из осмотра, которому они её подвергли» [86]. Жанне предоставили фрейлину, пажа, оруженосца, капеллана, дворецкого, двух герольдов и трёх секретарей. Карл подарил ей золотые шпоры и доспехи ценой в сто турнейских ливров (доспехи его кузена герцога Алансонского стоили 80 ливров). Её именовали Девой Жанной или Дамой. Р. Амбелен пишет, что «...обращение Дама применялось в те времена только к девочке, девушке или женщине, обязательно принадлежавшей к высшей знати, тогда как женщины и девочки буржуазии должны были довольствоваться званием (обращением) "демуазель"...» [86]. Сам Амбелен считает такое обращение одним из доказательств королевского происхождения Жанны: по его мнению, она на самом деле была незаконнорожденной дочерью королевы Изабо. Однако если уж эту Деву окружающие признали посланницей Господа, нет ничего удивительного, что и именовали её как аристократку.   
      22 апреля 1429 г., спустя примерно два месяца после прибытия в Шинон, Жанна была объявлена руководительницей военных действий; ей вручили командование над 10-тысячным войском. 29 апреля она вместе с герцогом Алансонским появилась у стен осаждённого Орлеана, а уже 8 мая англичане были вынуждены снять осаду.  Среди капитанов, принимавших участие в разблокировании Орлеана, был бретонский аристократ Жиль де Монморанси?-Лава?ль, барон де Рэ граф де Брие?ен, сеньо?р д’Ингра?н и де Шанту?, приобретший впоследствии печальную известность.
      «Вступление Жанны д'Арк во главе 6-7-тысячного войска в освобождённый Орлеан стало высшим триумфом Франции за все десятилетия войны. Оно вызвало невиданный подъём и огромное ликование самых широких слоёв населения» [32]. Карл призывает всех своих подданных "присоединиться к герцогу Алансонскому и «Жанне Деве»; города Шампани один за другим признают его власть. 2 июня 1429 г. Карл жалует Жанне личный герб; он предлагал ей дворянство и богатые дары, но она отвергла и то, и другое, попросив лишь освободить от налогов жителей Домреми.
      17 июля 1429 г. по совету Жанны состоялась торжественная коронация Карла VII в Реймсском соборе; после этого он даровал роду д'Арк приставку «дю Лис» (Лилия) и лилию в герб: «В синем поле серебряный меч с золотой рукоятью столбом, поддерживающий золотую корону и сопровождаемый двумя чисто золотыми лилиями». Некоторые считают этот факт одним из доказательств принадлежности Жанны к королевскому роду, поскольку fleur de lys/lis (золотистая водяная лилия, по-русски ирис) с XIII века изображалась на гербе французских королей.
        Какой видели в это время Жанну её современники? Персеваль де Буленвилье сообщал миланскому герцогу Филиппо Висконти: «Эта Девственница необыкновенно роскошно одета и держится как мужчина. Она неразговорчива и удивительно осторожна в своих высказываниях. Насколько она любит общество воинов и знати, настолько же ей неприятны посещения и разговоры людей из толпы». Жанна проявила большое искусство в военных играх – метании дротика, ловле кольца на лезвие меча и пр.
      В Нанси она поразила герцога Карла Лотарингского умением ездить верхом, и он подарил ей прекрасного вороного скакуна. «Ходили сухи о том, что на самом деле она была юношей, а некоторые сомневались в её девственности, учитывая резкие, мальчишеские манеры... В дальнейшем врач Делашамбр, осматривавший её в Руане во время процесса в присутствии герцогини Бедфордской, в ходе процесса по её оправданию показал, что она была лишена возможности иметь половые сношения. Отметим к тому же, что, согласно многочисленным свидетельствам, у неё никогда не было нормальных менстуаций» [86].   
      Есть немало свидетельств сурового обращения Жанны с подчинёнными. «Так, она жестоко разбранила накануне сражения своих солдат, которые вместо того, чтобы, исповедовавшись, обрести состояние благодати, отправились веселиться с гулящими девками, не думая о будущем. И Карл VII рассердился на неё за то, что она сломала меч из часовни Фьербуа..., колотя по спинам тех самых весёлых девиц, за которыми она, оседлав своего коня, гонялась по лагерю» [86]. В «Дневнике парижского горожанина», принадлежавшем неизвестному автору, о Жанне говорится: «Когда кто-нибудь из её людей совершал ошибку, она изо всех сил колотила его своей дубинкой». А бургундец Ангерран де Монстреле писал: «И даже названная Девственница приказала отрубить голову названному Франке д'Аррасу». Франке д'Аррас по прозвищу «Отважный латник герцога Бургундского» в 1430 году во главе 300 солдат напал на отряд, возглавляемый Жанной, был разбит, взят в плен и убит вместе с остальными пленными.
      Жанне приписывали совершение чудес. В Ланьи у неё на руках оказалась девочка, считавшаяся мёртвой, и она вернула матери ребёнка вполне ожившим. Было также несколько чудесных исцелений. Однажды Жанна сказала оскорбившему её незнакомцу, что он уже близок к Богу, и тот вскоре утонул. В другой раз она посоветовала Жану Алансонскому встать на другое место: «иначе эта пушка убьёт вас». Юный герцог перешёл на другое место, а там, где он раньше стоял, упало ядро, убившее де Люда.         \
      
                Пленение   
      
       Сразу вслед за неудачей под Орлеаном герцог Бедфорд назначил регентом Франции бургундского герцога Филиппа Доброго (впрочем, Добрым Филиппа стали именовать только после смерти), сохранив за собой лишь управление Нормандией. После коронации Карла VII в Реймсе Бедфорд публично заявил, что «Карл Валуа, который называл себя дофином Вьеннским, теперь без причины назвался королём».
      «В течение осени 1429г. - весны 1430 г. французские войска продолжали одерживать победы. Благодаря невиданной популярности Девы они подчас были бескровными» » [32]. Однако осенью 1429 г. штурм Парижа, которым командовала сама Жанна, закончился неудачей; 8 сентября у стен Парижа она была ранена в голень.
       «Поняв, что после поражения под Парижем её фактически отстранили от участия в войне, Жанна без разрешения короля отправилась в Иль-де-Франс, где продолжались военные действия» » [32]. Здесь она познакомилась с маршалом Франции Жилем де Лаваль, бароном де Рэ, внучатым племянником знаменитого коннетабля дю Геклена; сестра Жиля Жанна де Лаваль была замужем за кузеном Карла VII Людовиком II Бурбоном. За маршалом «уже установилась репутация вешателя, безжалостно обрекавшего на смерть любого пленника, который был не в состоянии заплатить выкуп» » [86]. С его помощью Жанна сформировала свой отряд из двух трубачей, 95 шотландских арбалетчиков и 200 пьемонтских наёмников под командованием капитана Бартоломе Баретта.
      «23 мая 1430г. Жанна д'Арк была захвачена в плен бургундцами во время вылазки из осаждённого города Компьеня. Пленение этой подлинно народной героини вызвало огромную радость у противников Франции. Как отмечает бургундский хронист Монстреле, англичане "ни одного капитана или полководца не боялись так, как эту Деву» [32].
          Согласно сообщению епископа Жана Жермена, советника Филиппа Доброго, схватили Жанну люди Бастарда Вандоннского, вассала Жана Люксембурга. Её сразу раздели, чтобы убедиться, что она не мужчина. «Тем не менее после этой грубой сцены, конец которой положило появление Бастарда Вандоннского, Жанна смогла одеться, и тогда с ней стали обращаться как с любым рыцарем, взятым в плен. Ей предоставили шатёр, в котором она могла спать, вернули её оруженосца Жана д'Олона, чтобы он мог продолжать ей служить, и стали дожидаться приезда герцога Бургундского» » [86].   
      
                Гибель
      
      «Переданная герцогу Бургундскому, Жанна в начале ноября под надёжной охраной была доставлена в Аррас – северную резиденцию Филиппа Доброго» [80]. Была достигнута договорённость о выкупе её англичанами. Из замка Боревуар Жанна пыталась бежать, поэтому «её перевезли в замок Кротуа, лежавший в устье Соммы, на самом берегу моря» [80]. «И там-то Пьер Кошон передал Жану Люксембургскому 10 тыс. турнейских ливров в обмен на Девственницу» [86]. Епископ Кошон, бывший ранее секретарём королевы Изабо, в то время возглавлял епархию, в которую входил Компьень.
      Затем Жанну перевезли в контролируемую англичанами Нормандию, в Руан, где находился 9-летний король Англии Генрих VI. Графы Уорик и Стауффорт предлагали ей освобождение в обмен на обещание не поднимать оружие против англичан, но она решительно отказалась.
      Следствие по делу Жанны вёл Пьер Кошон. В судебный трибунал вошли около 125 человек; руководил им дед Генриха VI, епископ Винчестерский Генрих Бофорт, сопредседателем был руанский инквизитор доминиканец Жан де Метр, чьи полномочия подтвердил инквизитор Франции Жак Граверан. Трибунал заседал в Буврейском замке - резиденции короля Генриха VI. В подвале этого замка держали Жанну; туда же бросили и исключённого из состава трибунала аббата Николая Гуперланда, считавшего неправильным, что сторонницу Карла VII судят его противники.
      После многочисленных допросов в начале мая 1431 г. были сформулированы предъявляемые Жанне обвинения: чародейство, нарушения Божьего Закона, Святого Писания и церковных постановлений, ношение мужской одежды и коротких волос. Обвинительный акт был наполнен самой откровенной демагогией: «Ты запятнана преступлением против веры, ты виновна в простом хвастовстве и подозреваешься в идолопоклонстве; ты сама осуждаешь себя, не соглашаясь носить одежды твоего пола и следуя обычаям язычников и сарацин... Ты убийца и бесчеловечная, ты ищешь пролития крови; ты мятежница и ведёшь к тирании; ты хулишь Бога, его повеления и откровения... Ты была зла к своим родителям... ты произвела соблазн, ты возвела хулу на Бога, ты погрешила в вере и дала своему королю безрассудное и тщеславное обещание». 
      24 мая 1431 г. Жанну возвели на эшафот и зачитали ей приговор о сожжении. Она согласилась подписать отречение от своих действий, и её тут же приговорили к пожизненному заключению на хлебе и воде. Вероятно (так показал доминиканец Мартин Лавеню в 1450 г. на процессе по пересмотру дела), тогда над Жанной пытались надругаться английские солдаты, и она вновь надела мужскую одежду. 28 мая она заявила: «Я не совершала ничего греховного против Бога или против веры. Я буду, если вы желаете, снова носить женское платье, во всём остальном я останусь прежней». 29 мая епископ Кошон сообщил трибуналу, что Жанна повторно впала в ересь; её отлучили от церкви и «освободили», т. е. передали светским властям. 30 мая её сожгли на костре на площади Старого рынка в Руане. Сторонники Жанны утверждали, что она мужественно и гордо взошла на костёр; противники говорили, что она каялась и рыдала. Среди английских солдат ходили слухи, что в костре ясно было видно слово «Иисус» и что Жанна была святая.
      В том году, когда была сожжена Жанна, родился знаменитый поэт и разбойник Франсуа Вийон, спустя тридцать лет закончивший жизнь на виселице. А в конце того же года в Париже десятилетний Генрих VI был коронован короной Франции. «Торжественный въезд Генриха VI в Париж произошёл утром 16 декабря 1431 года... Всем парижанам была обещана даровая выпивка и закуска» [80].
      Жиль де Рэ после пленения Жанны предпринял ряд попыток её освободить, собирая и оплачивая отряды наёмников. В 1432 г. Жиль покидает королевский двор и уединяется в своём замке Тиффож в Бретани.
      
               Другие европейские события первой половины 1430-х гг.               
      
                Базельский собор и гуситы
      
      В начале 1431г., в то время, когда в Нормандии церковный трибунал формулировал обвинения Жанне д'Арк, папа Мартин V (Оддо Колонна) собрал в Базеле церковный собор, направив туда в качестве своего легата кардинала Джулиано Чезарини. Но 20 февраля 1431г. Мартин V скончался, и конклав возвёл на папский престол венецианца Габриэле Кондульмера, племянника Григория XII, занимавшего этот престол с 1406-го по 1415 гг.
      Новый папа, принявший имя Евгения IV,сразу же начал удалять с церковных постов родственников своего предшественника. Собор, приступив к работе, под влиянием реформаторского крыла провозгласил себя стоящим над папской властью. В ответ Евгений IV в конце лета 1431 г. объявил собор распущенным, и его участники отдались под защиту императора Сигизмунда. 
       Чешские гуситы в 1431 г. ч совершили походы в Силезию и Лужицы; в Германии и Венгрии происходили многочисленные восстания, по целям близкие к гуситскому движению; одновременно возобновляется турецкое наступление на Венгрию. Поэтому в целях успокоения Европы Базельский собор санкционировал очередной крестовый поход против Чехии. Кардинал Чезарини требовал предать чешские земли разграблению, огню и опустошению. Однако поход начался неудачно для его участников: 14 августа 1431 г. при Домажлицах крестоносцы бежали от чехов, даже не вступив в сражение. В мае 1432 г. по нициативе утратившего воинственный пыл Чезарини уполномоченные Базельского собора начали переговоры с гуситами. Летом 1432 г. Евгений IV в Риме короновал Сигизмунда Люксембурга императорской короной.
      В конце мая 1433 г. отряды таборитов под командованием Чапека выступили на помощь Польше против Тевтонского ордена, и спустя месяц, пройдя великопольские территории, вторглись в Новую марку. Соединившись с поляками, они заняли несколько орденских городов и 1 сентября попытались осадить Гданьск, но через несколько дней вернулись в Чехию.
      Большую опасность для гуситов представлял католический Пльзеньский ландфрид – союз панов, земанов (рыцари) и городов Пльзеньского края. К концу лета 1433 г. отряды таборитов и «сирот» (оребитов) осадили Пльзень. Осада затянулась, осаждавшим не хватало продовольствия; посланные для фуражировки гуситские отряды разоряли Баварию. В самом лагере таборитов вспыхнули бои, их командующий Прокоп Голый был ранен мясником Тварогом, который занял его место во главе войска. Раненого Прокопа арестовали, и хотя вскоре его освободили, от командования он отказался и уехал в Прагу.
      Осенью 1433 1. для переговоров с Базельским собором собрался общечешский сейм, именуемый обычно Святомартинским (его открытие пришлось на 16 ноября – день св. Мартина). 30 ноября 1433 г. были подписаны т.н. Пражские компактаты. В них признавались возможность причащения мирян Чехии и Моравии «под обоими видами» и свобода проповеди, но при условии, что проповедовать могут только священники, которые должны ставиться епископами и подчиняться им. Упразднялась церковная юрисдикция по уголовным делам; в то же время признавалось право духовенства владеть имуществом при условии «апостольской жизни»; захват церковных владений приравнивался к святотатству. «На заседания Базельского собора пригласили вождей чашников, двух братьев Прокопов (т.е. Прокопа Голого, или Великого, и Прокопа Малого, который, возможно, в самом деле был его братом. – А. А.), которые в конце концов в 1433 г. приняли условия Пражского соглашения. Этим компромиссом в историю католической церкви впервые вошла религиозная терпимость!» [11]. Однако многие гуситы, в том числе присутствовавший в Базеле
      Прокоп Голый и Ян из Рокицан, не были удовлетворены достигнутым соглашением.  Для проведения Пражских компактатов в жизнь 1 декабря Святомартинский сейм вручил всю полноту власти Алешу Бржештёвскому из Ризенбурка.
      В декабре 1433 г. Евгений IV отменил своё решение о роспуске Базельского собора, большинство участников которого теперь склонились на его сторону; так, Николай Кузанский, считавший непогрешимость свойством Христовой церкви в целом, а не лично папы, стал папским легатом.
      
      Соглашения с римским престолом вызвало среди гуситов новое обострение конфликта между умеренными чашниками и радикалами-таборитами. В ночь с 5 на 6 мая 1434 г. чашники захватили пражское Новое место, изгнав оттуда Прокопа Голого (Великого) и его сторонников. Табориты, вынужденные снять осаду с Пльзеня, двинулись на соединение с Прокопом, который вновь принял командование над таборитами и «сиротами». 30 мая 1434 г. у деревни Липаны близ Праги они были разбиты объединённым войском католиков и чашников, которым командовал Алеш из Ризенбурка; в битве пали оба Прокопа - Великий и Малый.
      Таборский союз, объединявший около 20 городов, после поражения у Липан сохранился, но из-за экономических тягот находился в трудном положении. В июне 1434 г. в Праге был созван общечешский сейм, провозгласивший мир между различными фракциями гуситов.
      В марте 1435 г. пражский сейм сформулировал условия, на которых соглашался признать чешским королём императора Сигизмунда Люксембурга. Согласно этим условиям, Моравия в бассейне реки Моравы должна была присоединиться к Чехии. В чешских городах дозволялось жить лишь приверженцам гуситского вероучения. Сам Сигизмунд во время пребывания в Чехии должен был принимать причастие на гуситский манер. За чешскими панами, рыцарями-земанами и горожанами-бюргерами признавались все их права, включая право заседать в сейме. Сигизмунд обязывался назначать на высшие должности в Чехии только чехов-гуситов, не восстанавливать католические монастыри и не возвращать ксёндзов, но каждый пан и каждый город в своих землях мог сделать это самостоятельно с разрешения архиепископа.
               
                Второй брак Екатерины Валуа
               
      Ни закон, принятый в 1428 г. английским парламентом, ни установленный за королевой Англии неусыпный надзор не смогли помешать тому, что после десятилетия почти безупречного вдовства Екатерина Валуа вышла замуж за валлийского аристократа Оуэна, сына Мэредада, внука Тюдора. «Когда и где обвенчались королева Екатерина и Оуэн, неизвестно. По понятным причинам церемония была тайной. До самой смерти королевы (начало 1437 года) об их браке знали только самые близкие люди. Предположительно, они поженились в 1431-1432 гг., после того как Екатерина покинула дом сына» [79].
      
                Португальцы в Африке
      
      В 1433г. скончался король Португалии Жоао (Жуан) I; престол унаследовал его сын Дуарте. К этому времени Португалия достигла значительных успехов в исследовании Западной Африки. «Принц Генрих (Энрике, сын Жоао I, по прозвищу Навегадор – Мореплаватель. – А. А.) снарядил ряд экспедиций к западноафриканским берегам. Туда из-за риска дальних плаваний не ходили по доброй воле ни рыбаки, ни охотники за морским зверем» [87]. В 1433г. португальцы основали факторию в устье р. Сенегал, а в 1434 г. Жил Эанеш, оруженосец принца Энрике, обогнул мыс Бохадор (Буждур) на территории современной Западной Сахары, южнее которого жизнь ранее считалась невозможной.
      
                Северная Италия 
      
      Миланский герцог Филиппо Висконти не прекращал попыток установить своё господство на севере Италии. Поэтому, по словам Н.Макьявелли, «Венеция и Флоренция возобновили свой военный союз: война снова началась в Ломбардии и Тоскане, так что и там, и тут произошли сражения с переменным для обеих сторон успехом. В конце концов все настолько устали, что в мае 1433 года поневоле пришли к соглашению. По заключённому тогда договору флорентийцы, луккцы и сиенцы, захватившие во время военных действий друг у друга немало укреплённых замков, все их оставили и каждый получил свои владения обратно». 
      Вождь флорентийского простонародья Джованни Медичи к этому времени умер, и во главе партии встал его сын Козимо, 1389 г. р. – «человек, полный исключительной рассудительности, по внешности своей и приятный, и в то же время весьма представительный, беспредельно щедрый, исключительно благожелательный к людям» (Н.Макьявелли). Партия Медичи выступала ярой сторонницей войны с Миланом. В 1432 г. скончался Никколо да Уццано, удерживавший противников Медичи от активных действий. После того как был заключён мир с Миланом, Ринальдо Альбицци помог избранию гонфаланьером справедливости Бернардо Гваданьи, уплатив за него долги, а тот, получив власть, 7 сентября 1433 г. арестовал Козимо Медичи. Была срочно выбрана новая балья из 200 человек. 3 октября состоялся суд над Козимо. Дав Гваданьи крупную взятку, Козимо добился замены смертной казни изгнанием в Падую; изгнаны были и его сторонники.
      В Риме в 1434 г. начались волнения, поднятые родом Колонна. Папе Евгению IV пришлось бежать во Флоренцию, где он «установил тесные связи с представителями гуманизма, с его художественным воплощением - Ренессансом. Курию во Флоренции в полном смысле слова наводнили гуманисты» [11].
          В августе 1434 г. на выборах во флорентийскую Синьорию победили сторонники Медичи. Их противники не решились на вооружённое выступление, но при посредничестве находившегося во Флоренции Евгения IV результаты выборов были признаны. Новая синьория воспользовалась разоружением противников: «заняв войсками все укреплённые места, она собрала народное собрание и учредила новую балью, а та, едва собравшись, постановила вернуть Козимо и всех изгнанных вместе с ним» (Н. Макьявелли). Теперь пришла очередь отправляться в изгнание Ринальдо Альбицци.
          Вернувшийся Козимо стал фактическим господином Флоренции: на все высшие посты назначала балья, а членов бальи назначал сам Козимо. Заменив поголовный налог подоходным, он довёл до разорения семьи многих своих соперников.
      
                Примирение Франции с Бургундией; Аррасский договор
               
          В 1433 г. обозначилось охлаждение между англичанами и бургундским герцогом Филиппом Добрым. Утверждают, что в основе его лежали чисто личные причины. 13 ноября 1432 г. Анна Бургундская, сестра Филиппа и жена герцога Джона Бедфорда, скончалась «в отеле Бурбон, что возле Лувра». Супруг тяжело переживал её смерть, но уже в апреле 1433 г. женился вторично на Жаклин де Люксембург. Пошли слухи, что Бедфорд извёл Анну «по нелюбви», и это привело в ярость Филиппа. Бедфорд попытался достичь соглашения с бывшим шурином, но по вине Филиппа намеченные переговоры были сорваны. Между тем Карл VII стремился привлечь бургундского герцога на свою сторону, публично отрицая свою причастность к убийству его отца Жана Бесстрашного в 1419г. Позиции Карла усиливал и его союз с германским императором Сигизмундом, заключённый в 1434 г. 5 августа 1435 г. в Аррасе при посредничестве папы Евгения IV была предпринята безуспешная попытка достичь англо-французского соглашения. В начале сентября английская делегация демонстративно покинула Аррас, прикрывая этим жестом крупную дипломатическую неудачу.
      Главный удар был нанесён англичанам после отбытия их представителей: состоялось примирение Франции с Бургундией: 21 сентября в церкви Сен-Ваас «уполномоченный французского короля, вельможа в летах, упал на колени перед Филиппом, моля его простить Франции смерть своего отца. Бургундец поднял старика, облобызал его и заверил, что об этой смерти больше не будет сказано ни слова, а обе страны отныне да пребывают в дружбе, согласии и единстве...» [80]. «Герцог Филипп Бургундский подписал с Карлом VII договор, по которому признал его королём и перешёл в войне на сторону Франции. Это давно назревшее событие было ускорено серией поражений англичан в Понтье и Иль-де-Франсе, растущим недовольством политикой герцога среди населения Бургундии, наконец, смертью Бедфорда (1435)» [32]. Вдова Бедфорда Жаклин, которой в момент смерти мужа было всего 19 лет, вышла замуж за английского рыцаря Ричарда Вудвиля, благодаря этому браку превратившегося в графа Риверса.
      Аррасский договор «освободил герцога Бургундского от вассальной зависимости по отношению к королю Франции, и вместе с тем от союзнических обязательств по отношению к королю Англии» [86]. Карл VII передал Филиппу важные в стратегическом отношении города на реке Сомме – Амьен, Абвиль, Сен-Кантен, Перонн и другие, сохранив за собой право впоследствии их выкупить.
      
                Смерть неаполитанской королевы Джованны II
      
       В ноябре 1434 г. умирает приёмный сын неаполитанской королевы Джованны II Людовик III Анжуйский, и Джованна назначает наследником престола его брата Рене II Доброго. 2 февраля 1435 г. умирает и сама 62-детняя Джованна, а в её владения вторгается ранее ею усыновлённый арагонский король Альфонсо V Великодушный. «Так как Рене является пленником герцога Бургундского, его жене Изабелле Лотарингской, старшей дочери герцога Миланского Филиппо Марио Висконти, приходится храбро выступить против Альфонса V. И он одерживает победу. В Понца 5 августа 1435 года Альфронс V терпит сокрушительное поражение в морской битве. Он взят в плен, и его удерживают в Милане. Правда, в тюрьме ему удаётся обольстить своего надзирателя, и тот становится его другом. Так королю удаётся освободиться, и он снова начинает своё наступление на королевство Неаполитанское» [76].
      
            Восстание в Швеции
      
      В 1397 году в Швеции в Кальмарском замке между Швецией, Данией и Норвегией ьыла заключена уния, отдавшая их под власть малолетнего герцога Померании (Поморья) Эрика I. В Норвегии под именем Эрик III, в Дании как Эрик VII, а в Швеции как Эрик XIII.
      Его попытка избавиться от посредничества Ганзы и взять в свои руки торговлю с Новгородом потерпела неудачу. Ганза поддержала воевавшую с Данией Голштинию, и в результате «Эрик был вынужден в 1433 г. заключить с Ганзой перемирие, возобновить все её привилегии и временно отменить зундский транзитный побор» [13]. 
      В Швеции выступление рудокопов Бергслагена, пострадавших от датско-ганзейских столкновений, уже ранним летом 1434 г. приняло характер общенародной войны против унии. «Во главе повстанцев встал "человек из средних слоёв", столь характерных для шведского (и вообще скандинавского) общества: горный мастер, землевладелец и мелкий дворянин Энгельбрект Энгельбректссон. В движение включились крестьяне – бонды и арендаторы, городские низы, а также противники самовластия Эрика. Восставшие грабили и жгли замки, усадьбы королевских фогдов. В течение лета 1434 г. они овладели почти всей Швецией, осадили Стокгольм. Лагман Упланда перешёл на их сторону, сын его Эрик Пуке стал ближайшим соратником Энгельбректа» [13]. Повстанцы не ограничивались борьбой против унии; они добивались восстановления старинных порядков, какие, по их мнению, существовали при короле Эрике Святом – без пошлин, налогов и тяжких поборов. «Современники-немцы сравнивали это восстание с гуситскими войнами в Чехии. Подобно гуситам, скандинавские крестьяне устраивали "вагенбурги", свои лагеря окружали повозками, которые соединяли цепями и досками"» [13]. Под давлением повстанцев шведский риксрод в 1434 г. объявил об отказе присягнуть Эрику. «К началу следующего года армия и флот Эрика были разбиты. В 1435 г. в Арбуге расширенный совет риксрода ввёл Энгельбректа в свой состав, назначил главнокомандующим и наделил титулом "вождь государства". На совещании, помимо стурманов и духовенства, присутствовали также представители полноправных городов. Поэтому собрание в Арбуге в январе 1435 г. вошло в историю как первый риксдаг (сословное собрание) Швеции» [13]. 
      В середине 1435 г. руководители движения достигли компромисса с королевской властью. Кальмарская уния была восстановлена, привилегии Ганзы подтверждены, а Энгельбрект сохранил титул и место в риксроде и получил в лен замок Эребру с округой.
      
            Русь, татары, Польша и Прибалтика в 1431-1437 гг.
      
                Борьба за литовский великокняжеский стол
      
      В 1431 г. на сейме в Сандомире Владислав II (Ягайло) жаловался на обиды, чинимые ему братом Свидригайлом. В Литву было отправлено посольство с целью «склонить Свидригайла к уступке Подолии и признанию своей зависимости от Польши. Первое посольство их осталось без успеха; при втором, выведенный из терпения дерзкими требованиями Яна Лутека Бржевского (каноник, секретарь Владислава-Ягайла. – А. А.), Свидригайло дал ему пощёчину. В том же году (1431) Бржевский опять приехал послом от Ягайла, опять говорил Свидригайлу те же речи, опять получил от него пощёчину, но теперь уже не был отпущен назад, а заключён в тюрьму» [27]. Ягайло под давлением своих панов выступил в поход против брата, однако взять стойко оборонявшийся Луцк полякам не удалось, «и русские торжествовали отступление неприятеля тем, что разрушили все католические церкви в Луцкой земле» [27]. 
      Потерпев военное поражение, поляки переходят к тайным операциям. В Литву был послан пан Лаврентий Зоронба с задачей подстрекать тамошних магнатов к выступлению против Свидригайла. Стародубский князь Сигизмунд (Зигмунд, Жигимонт) Кейстутович, брат Витовта, при поддержке заговорщиков изгнал Свидригайла из Виленской земли, и тому пришлось бежать в его русские владения – Подолию, Смоленск и Витебск.
       «В Никоновской летописи под 1431 г. сообщается о походе татар на Литву, закончившемся пленением Мценского воеводы Григория Протасова. Направлен ли был этот поход против Свидригайло или против Сигизмунда, нам неизвестно. Однако после этого похода Литовское правительство заняло враждебную позицию в отношениии Улуг-Мухаммеда (основатель Казанского ханства. – А. А.), взяв курс на сближение с Крымом» [18]. Сигизмунд Кейстутович в 1432 г. был избран литовским великим князем, а Улуг-Мохаммед принял сторону Свидригайла.
      Литовское государство находилось на грани распада; «поэтому Сигизмунд издал указ (привилей), который аннулировал статью Гродненского соглашения, лишающую греческих православных политических прав. Несмотря на это, большинство русских князей продолжало поддерживать Свидригайло, но он скоро начал сомневаться в их верности и попытался улучшить своё положение, заключив соглашение с Тевтонскими рыцарями» [19]. 
      
                Утверждение Василия II на великокняжеском столе в Москве
      
      2 июля 1431 г. умер митрополит Фотий. Воспользовавшись смертью Фотия и Витовта, Юрий Дмитриевич Звенигорордский, или Галицкий (княжил в Галиче-Мерьском, а не в том Галиче, что в Галиции) отказался от прежней присяги Василию II Васильевичу и вновь предъявил претензии на Владимирский великокняжеский стол. Дело было вынесено на царский (то есьб ханский) суд.
      15 августа 1431 г. Василий выехал в Орду из Москвы, а 8 сентября туда же направился Юрий из Звенигорода. Минь-Булат, ордынский даругачи (наместник) в Москве, «оказал честь» Василию II, оставив его на зиму в Сарае, а мурза Ширин-тегин (в русской летописи Тегиня) взял с собой Юрия зимовать в Крым. В это же время против хана Улуг-Мохаммеда восстали Саид-Ахмет (вероятно, сын Тохтамыша), и хозяйничавший в районе Астрахани Кучук-Мохаммед (Кичи-Мухаммет), внук Тимур-Кутлуга, которого поддерживал Ширин-тегин.
      Ближайший советник Василия II московский боярин Иван Дмитриевич Всеволожский убеждал ханских придворных, что если Юрий получит Владимирский великокняжеский стол, а его побратим и свояк Свидригайло утвердится в Литве, то Ширин-тегин с их помощью «будет в Орде и в царе волен», т. е. займёт в Орде господствующее положение и сможет командовать ханом. Когда весной 1432 г. состоялся суд, боярин Всеволожский подчёркивал, что Юрий основывает свои права на духовной грамоте своего отца Дмитрия Донского, в то время как Василий полагается целиком на царскую волю. Большинство авторов, в том числе С. М. Соловьёв, считают, что хан вынес тогда решение в пользу Василия. По мнению же М. Г. Сафаргалиева, хан действительно сначала согласился утвердить Василия: «Но весной 1433 года, когда Тегиня прибыл в орду хана, "княжение великое князю Юрию хотя дати", "многа пря бысть межи их". Вначале хан решил в пользу великого князя, но затем, "убоявся того, сътвори, по Тегинину слову, да придал князю Юрию к его вотчине град Дмитров с волостмив семи, и отпустил их царь на свои вотчины» [18]. Однако в конечном счёте ханский посол торжественно возвёл на великокняжеский стол Василия II; впервые эта церемония проходила не во Владимире, а в Москве, которая, таким образом, признавалась фактической столицей великого княжества.
      
               Инцидент с поясом и война Василия II против семейства Юрия Галицкого
      
      Вскоре после утверждения на великокняжеском престоле Василий II сильно обидел Ивана Всеволожского: обещав ранее жениться на дочери Ивана, он вместо этого взял в жёны княжну Марию, внучку Владимира Серпухов-Боровского. Во время их свадьбы произошёл эпизод, ещё более обостривший отношения Василия II с Юрием Галицким и Иваном Всеволожским. 
      В своё время две дочери Дмитрия Константиновича Суздальского были выданы замуж - одна за Дмитрия Донского, другая за Микулу, сына тысяцкого Василия Вельяминова. Оба зятя получили от тестя в виде приданого драгоценные пояса - Дмитрий  больший по размеру, а Микула меньший. На свадьбе Дмитрия Донского Василий  Вельяминов будто бы заменил маленький пояс своего сына на больший, принадлежавший Дмитрию. От Микулы этот большой пояс перешёл к его зятю Ивану Всеволожскому, а от того - к Василию Косому, сыну Юрия Дмитриевича Галицкого, обручённому с внучкой Ивана. Теперь на свадьбе Василия II и Марии боярин Захарий Кошкин (прямой предок царского Дома Романовых) опознал на Василии Косом этот пояс, а Софья Витовтовна, престарелая мать Василия II, прилюдно сняла пояс с Косого.
      Оскорблённые Василий Косой и его брат Дмитрий Шемяка отправились в Галич-Мерьский; туда же отъехал Иван Всеволожский. Мирные предложения Василия II были отвергнуты, и в апреле 1433 г. Юрий Дмитриевич с войском подступил к Москве. В битве на реке Клязьме Василий II был разбит и бежал в Москву, а оттуда в Кострому, поскольку «от москвичь не бысть никоея помощи, мнози из них пьяни бяху и с собой мёд везяху, что пити еще». Боярин Семён Морозов, «любовник (т. е. любимец, фаворит) княж Юрьев», пытался помирить своего господина с великим князем, за что и был убит сыновьями Юрия. «Василий сдался, и Юрий объявил себя великим князем, предоставив Василию в удел город Коломну. Это оказалось ошибкой. Хотя москвичи активно не защищали Василия, их симпатии всё-таки были на его стороне, и скоро большинство московской знати потянулось в Коломну. Будучи не в состоянии выдерживать психологическое напряжение этого пассивного противодействия, князь Юрий Дмитриевич возвратился в Галич» [19].
      
                Бегство Хаджи-Гирея в Литву
      
      В 1433 г. в Крым вторгся хан Саид-Ахмет, поддержанный генуэзцами. Сын Гийас эд-Дина Хаджи-Гирей пытался удержать Крымский улус, принадлежавший в своё время его деду Таш-Тимуру.
      На юге Крыма существовало полунезависимое княжество с центром в крепости Мангуп,. Жили там потомки готов, пришедших в Крым из Скандинавии в III веке; часть их сохранило готский язык до XVIII века, но большинство, вероятно, к описываемому времени говорило по-гречески и исповедовало греческое православие. Хаджи-Гирей в союзе с мангупским князем Алексеем выступил против генуэзцев, но потерпел поражение и бежал в Литву к Сигизмунду Кейстутовичу, а в Крыму утвердился Саид-Ахмет. Правивший в Сарае Улуг-Мохаммед отказался после этого от дальнейшей поддержки Свидригайла; «установив дружественные отношения с Сигизмундом, хан стал настаивать, чтобы литовское правительство не допустило Хаджи-Гирея до владения Золотой Ордой» [18]. 
            
                Ослепление Василия Косого
      
      Василий II, сев в Москве, попытался выгнать Юрия из Галича-Мерьского, но Юрий в 1434 г. разбил москвичей и вновь занял Москву; Василий бежал на этот раз в Нижний Новгород.
      6 июня 1434 г. в возрасте 64 лет Юрий Дмитриевич Галицкий скончался. Его старший сын Василий Косой объявил себя великим князем, но его не признали даже родные братья – Дмитрий Шемяка и Дмитрий Красный, которые пригласили Василия II.  последовавшей войне Василий Косой был разбит, схвачен и по приказу Василия II подвергнут ослеплению.
      
                Смерть Владислава-Ягайла
      
      В 1434 г. умер польский король Владислав II (Ягайло) Ольгердович. В период его почти полувекового правления усилилось польское влияние в Силезии и Чехии; «близким к осуществлению казался даже план литовско-польско-чешской унии под эгидой династии Ягеллонов. Однако сближение с гуситской Чехией вызывало яростное сопротивление католических кругов во главе с краковским епископом Збигневом Олесницким и было ими предотвращено.
      Эта же группировка оказалась у власти после вступления на престол в 1434 г. десятилетнего Владислава III» [16]. Под именем Владислава III королём Польши стал Владислав, старший сын Владислава-Ягайла; всего потомки Ягайла – Ягеллоны – занимали польский престол в течение почти полутора веков. 
      
                Свидригайло и судьба русской митрополии
      
      После смерти в 1431 г. митрополита Фотия московское правительство выдвигало на митрополию рязанского епископа Иону, а Свидригайло Ольгердович – смоленского  епископа Герасима. В итоге константинопольская патриархия поддержала Герасима, который в 1434 г. и был возведён в сан митрополита. Однако вскоре Свидригайло арестовал Герасима, обвинив его в предательстве; в июле 1435 г. Герасим был сожжён на костре.
      Полностью лишившись поддержки русских подданных, Свидригайло в сентябре 1435 г. у реки Свенты потерпел поражение от своего соперника Сигизмунда Кейстутовича. Западнорусские земли подчинились Сигизмунду, а Свидригайло получил в удел Кременец, часть Волыни и Подолии. Сигизмунд после победы над Свидирайлом попытался освободиться от влияния бояр, управляя государством через своих дворовых слуг – т дворян. 
      После гибели Герасима ставить митрополитом Иону Рязанского патриарх вновь отказался; на русскую митрополию был назначен салоникийский грек Исидор, который прибыл в Москву в 1437 г.
         
                Образование Казанского ханства
      
      В 1436 г., по сообщению венецианца Иосафата Барбаро, астраханский хан Кучук-Мохаммед (Кичи-Мухаммед, Кичи-Махмат) вытеснил из Сарая-Берке Улуг-Мохаммеда и, «сделавшись таким образом повелителем всей орды, возвратился в июне месяце к реке Танаису (Дону) и переправился через неё со всем своим народом, скотом, повозками и имуществом».
      Изгнанный Улуг-Мохаммед в конце 1437 г. перебрался во Владимирскую Русь, заняв город Белев в верховьях Оки. Василий II отправил против него сильные полки под началом двух сыновей Юрия Дмитриевича – Дмитрия Шемяки и Дмитрия Красного, «которые, по свидетельству летописца, грабили по дороге своих, русских, мучили людей, допытываясь у них имения, били скот и позволяли себе всякого рода неприличные поступки. Когда они пришли к Белеву, то хан испугался, прислал просить мира, отдаваясь на всю волю князей русских, но те не послушали его речей, двинулись к городу и нанесли татарам сильное поражение» [27].   
      В это время мценский воевода Григорий Протасьев, присланный Сигизмундом Кейстутовичем на помощь москвичам, неожиданно заявил, что князь послал его не сражаться против татар, а заключить с ними мир. На следующий день, 5 декабря, переговоры с татарами возобновились, и снова Юрьевичи отвергли все предложения Улуг-Мохаммеда. Тем временем татары вышли из осаждённого Белева и напали на русских; Протасьев первым побежал с криками «Беги, беги!», за ним ударились в бегство остальные.
      Хан-победитель, однако, вовсе не искал большой войны с Москвой. «Покинув Белев, Улу Мухаммед выступил в Мордовскую землю и, проследовав мимо русской границы, достиг пределов Болгарии (Волжской. – А. А.). После разгрома 1361 года и недавнего нападения русских под предводительством кн. Фёдора Пёстрого (1432 г.) столица края г. Булгар лежала в развалинах, и население, отхлынувшее на север за Каму – в  более безопасные и глухие места - стало сосредотачиваться вокруг нового центра – Казани. Поэтому хан Мухаммед избрал столицею своего государства не Булгар, а Казань, и новое ханство получило название Казанского ханства.
      Ко времени занятия Улу Мухаммедом Казань была уже крупным городом и унаследовала от Булгара его торговое и политическое значение» [88].   
      Утрата Волжской Болгарии означала завершение распада Джучиева улуса. «С этих пор Нижневолжская часть бывшей Золотой Орды стала именоваться фактически Сарайской Ордой или Сарайским ханством и всё более утрачивать своё политическое значение, пока не исчезла вовсе, растворившись в составе ещё одного нового татарского государства - Астраханского ханства (1480 г.), также возникшего на развалинах Золотой Орды, но южнее нынешнего Волгограда, по Нижней Волге и вдоль её дельты» [89].   
      Большинство историков согласны с тем, что основал Казанское ханство именно Улуг-Мохаммед, ушедший в Казань после сражения под Белевым. По мнению же В.В.Виельяминова-Зернова, разделяемому Г. В. Вернадским, Улуг-Мохаммед в Казань не ходил, а время с 1438-го по 1445 гг. провёл в Нижнем Новгороде; эти исследователи считают, что Казанское ханство основано в 1445 г. его сыном Махмудеком.
      
           Чехия в 1436-1437 гг.: соглашение с Римом и с императором
      
      5 июня 1436 г. чешские гуситы достигли соглашения с папским престолом в форме так называемых «Базельских компактатов». «Впервые в истории католическая церковь вынуждена была признать еретиков полномочными исповедовать свою веру. Идеологическая гегемония церкви оказалась нарушенной» [16]. Собственно говоря, именно с гуситов, а не с Мартина Лютера в Европе началась Реформация.
      «Наконец, на сейме в Ийглаве летом 1436 года были официально утверждены и обнародованы компактаты и Сигизмунд был признан королём Чехии.
      20 июня император особой грамотой подтвердил компактаты и дал обязательства соблюдать условия, на которых его избрали» [68]. 23 августа 1436г. Сигизмунд Люксембург занял чешский престол, а 25 августа вступил в Прагу. Пражский сейм попытался также явочным порядком добиться самоуправления для чешско-моравской церкви путём избрания духовенством и мирянами собственного архиепископа; в октябре архиепископом был избран Ян из Рокицан.
      В то время как ослабленный Таборский союз в целом признал компактаты, радикалы во главе с Яном Рогачем и священником Амброжем продолжали удерживать центр Оребитского братства – Градец Кралёвый. В ночь с 3-го на 4 марта 1437 г. в результате восстания в Градеце Кралёвом сторонникам Амброжа пришлось бежать, сам он был схвачен и казнён. Последним оплотом Яна Рогача оставалось укрепление на горе Сион неподалёку от Малешова, которое с июня 1437 г. осаждали войска победителей. 6 сентября 1437 г. Сион пал. Сторонники примирения с католической церковью и Священной Римской империей одержали окончательную победу.
      Став чешским королём, Сигизмунд вопреки принятым обязательствам попытался восстановить в Чехии прежние порядки и господство католической церкви. Ян Рогач был схвачен и казнён. Но 9 декабря 1437 г., пробыв на чешском престоле всего три с половиной месяца, Сигизмунд скончался.
      
                Государство Тимуридов, туркмены и Египет в 1430-е гг.
      
          В 1430-е гг., когда в Египте правил мамлюкский султан Барсбай, «союзники Тимуридов туркмены всё больше проникали в населённые арабами области Халифата. Поход Барсбая против туркменов успеха не имел. Хотя мамлюки опустошили верхнюю часть Месопотамии, после неудачной осады Дийар Бекра в Джезире они вынуждены были отступить. Правитель Ирана, тимурид Шахрух избегал прямого конфликта
      с мамлюками и действовал против них на севере, опираясь на туркмен. Добиваясь большего влияния в священных городах Аравии, он запретил мамлюкам следовать старой привилегии египтян и отправлять из Каира священное покрывало для Каабы (кисву). Хиджазские правители поспешили использовать создавшийся конфликт для достижения некоторой независимости. В ответ Барсбай расположил в Мекке мамлюкский гарнизон, взял под жёсткий контроль Джидду и навязал Хиджазу своё влияние, сохранив за шерифами независимость во внутренних делах» [4]. 
          Султан Барсбай умер в 1438 г. Его сын и наследник аль-Азиз Йусуф был сразу же свергнут, и престол захватил аль-Захир Джакмак. В том же 1438 г. тимуридский государь Шахрух принудил Джехан-шаха, правителя туркменского племенного союза Кара Коюнлу, признать свою власть. 
      
            Свержение короля Эрика
      
      Мир между королём Эриком Померанским и его противниками продлился недолго. Собравшись с силами, враги Энгельбректа Энгельбректссона перешли в наступление. «Майской ночью 1436 г. народный вождь был предательски убит, а затем, после поспешного суда, казнили одного из его ближайших соратников, Брудера Свенссона. Убийцы Энгельбректа из семьи Натт-о-Даг ("Ночь и День") получили охранную грамоту риксрода, которую им выдал Карл Кнутссон, вскоре занявший пост регента (1438-1441).
      В конце 1436 г. Эрику Пуке и его товарищам удалось поднять новое восстание в Бергслагене, но уже в следующем году они были схвачены и казнены вместе со многими повстанцами. Остальным повстанцам приказали разойтись по домам. Были восстановлены в прежнем объёме повинности держателей, бондам строжайше запретили носить оружие. Вместе с тем дворянское собрание (1437, Стренгнес) было вынуждено снизить на треть государственные налоги, запретило насильственно забирать на службу к фрэльсисманам (непосредственным вассалам короля. – А. А.) крестьянских детей.
      Лозунги восстания ещё долго сохраняли популярность. Имя Энгельбректа окружили легенды, его могила в Эребру стала местом паломничества» [13]. 
      Схожие события происходили в 1436-1438 гг. в Норвегии. На юго-востоке, в районе Осло, восстание крестьян и мелких рыцарей возглавил дворянин Амунд Сигурдссон Болт. «Риксрод, в котором участвовали Амунд и представители крестьян, направил королю Эрику послание, прося соблюдать право и законы Норвегии, не назначать на светские и церковные должности иноземцев, вернуть стране её государственную печать и отменить незаконные налоги. В 1438 г. восстало под теми же лозунгами население Телемарка и соседних областей. Под предводительством бонда Хальварда Гротопа повстанцы двинулись к Осло, но были разгромлены норвежскими же дворянами, которые для этой ели объединились с датским фогдом» [13]. 
      В самой Дании, подчинившей Швецию и Норвегию, в 1439-1443 гг. также развернулось крестьянское восстание. «Воспользовавшись народным движением, датская знать в 1439 г. низложила короля Эрика. Вскоре к акту присоединились шведы и норвежцы.
      Народные войны открыли новый этап в истории унии: тенденции единения теперь противостояла примерно равносильная тенденция разъединения» [13].
      
            Смерть Екатерины Валуа. Судьба Тюдоров. Учреждение школы в Итоне
      
          Многолетние переговоры между Англией и Шотландией завершились крахом, «и в 1436 г. шотландцы в очередной раз в трудный для англичан момент англо-французской войны нанесли удар на севере. Значительная шотландская армия во главе с самим королём осадила Роксбург» [13]. 
          1 января 1437г. после длительной болезни умерла Екатерина Валуа. Её супруга Оуэна Тюдора, лишившегося защиты, обвинили в нарушении закона 1428 г. Королевский суд снял с него обвинения, тем не менее на пути в Уэльс Оуэн был арестован. В феврале 1438 г. после неудачной попытки бежать его посадили в тюрьму, в июле того же года перевели в замок Виндзор. Однако в июле 1439 г. Оуэна освободили под залог в 2 тысячи фунтов стерлингов, а в ноябре полностью помиловали, вернув к новому году залог. «С этого момента старший Тюдор живёт как подобает знатному джентльмену Англии и до середины 50-х годов принадлежит к узкому кругу приближённых ко двору. Его приёмный сын, король Генрих VI, почтительно относится к отчиму.
      Его сыновья, - Эдмунд и Джаспер – состоят в свите, но формально ещё не считаются членами королевской семьи» [79]. В 1437-1442 гг. Эдмунд и Джаспер воспитывались в Баркинге у настоятельницы аббатства Кэтрин де Поль, сестры графа Суффолка. Эдмунд позже женился на Маргарите Бофорт; его тесть Джон Бофорт II, герцог Сомерсет, был племянником епископа Винчестерского Генриха Бофорта и внуком Джона Гонта, следовательно, приходился дядей Генриху VI.
       В 1440 г. в Итоне короной был учреждён колледж для детей аристократов. Наряду  с ранее основанной школой в Винчестере и несколькими другими, организованными позже, Итонский колледж относится к т.н. «публичным школам» (public schools), в течение нескольких веков служившим кузницей кадров для правящего класса Англии.
      
              Франция в 1436-1440 гг.
      
                Дама дез Армуаз на фоне эпохи
         
      В 1436 году Карл VII вступил в Париж, а его 13-летний сын и наследник дофин Людовик против своей воли был обвенчан с 10-летней шотландской принцессой Маргаритой. Тогда же неожиданно объявилась живая Жанна д'Арк. 
       Слухи о том, что Жанна Девственница не погибла на костре, а каким-то образом спаслась, появились, вероятно, сразу после её казни в Руане 30 мая 1431 года
      . С тех пор на эту тему написано множество книг и статей самого разного толка; и надо признать, что некоторые доводы в пользу того, что Жанна не погибла на костре, звучат довольно убедительно.
       «Англичанин Уильям Кэкстон, родившийся в 1422 г. в графстве Кент, в своей "Летописи Англии" в 1480 г. заявляет, что во время поездки ко двору герцога Бургундского он узнал, что Жанна Девственница провела в заключении девять месяцев после сцены сожжения на костре в Руане…
      За период с 1430 по 1432 г. в архивах Нижней Сены и руанского архиепископства содержатся отчёты о казни пяти колдуний, счета за дрова на костёр, за работу палача и его помощника. Колдуний звали Аликс ля Русс, Катрин ля Ферте, Жанна ля Тюркенн, Жанна Ваннервиль и Жанна ля Гийоре...
         Как видим, ни слова не сказано о Жанне Девственнице, или о Жанне д'Арк, или о Жанне из Лиса…» [86]. 
      .  Но главным доказательством спасения Жанны служит обычно факт её неожиданного появления среди сограждан при неясных обстоятельствах спустя пять лет после предполагаемой гибели на костре.
      Неизвестная, называвшая себя Клод, появилась впервые в 1436 г. в Гранж-оз-Орме, в Лотарингии. Была она в потёртом дублете (короткая облегающая куртка) и шоссах (штаны типа лосин), верхом на кляче, практически с пустым карманом. Первым, к кому она обратилась, был сир Николя Лув, прекрасно знавший подлинную Жанну, так как присутствовал вместе с ней на церемонии коронации дофина Карла в Реймсе и, благодаря её хлопотам, получил рыцарское звание. Лув оставил неизвестную у себя, ссудил её 30 франками, на которые была приобретена крепкая лошадка, и снабдил седлом и шпорами. По свидетельству летописи, «поведала она сиру Николя Луву многое, и уразумел он тогда вполне, что пред ним сама Дева Жанна Французская, которая была вместе с Карлом, когда его короновали в Реймсе». Также её узнали другие дворяне, присутствовавшие на коронации – сеньор Робер Буле, подаривший Клод войлочную шляпу, и сир Николя Груанье, который в качестве подарка преподнес ей шпагу. А ведь портретов Жанны не существовало, и если бы Клод была самозванкой, ей неоткуда было узнать о её сходстве с Жанной Девой. 
      Из Гранж-оз-Орма Клод связалась с двумя братьями Жанны, первый из которых был оруженосцем и имел прозвище Жан Малыш (он в это время находился в Лоше, рядом с королём), а второй, Пьер, был посвящён в рыцари с титулом мессира; после освобождения из плена в 1435 году он жил в Барруа. Известно, что оба безоговорочно узнали её, и уже втроём они направились в Мец – столицу Лотарингии.
          «В начале XV в. жил в Меце некий Филипп де Виньёль, который вёл дневник. В его "Летописи" сообщается:
          "В воскресенье, в 20-й день мая 1436 г., девица, именовавшаяся Клод, одетая по-женски, была явлена как Жанна Девственнница, и найдена она была в некоем месте подле Меца, именуемом Гранж-оз-Орм ("Гумно под вязами". - Прим. перев.), и были там оба брата названной Жанны, каковые удостоверили, что то была она"...
      О том же говорит следующее место в относящейся к тому же времени "Мецкой летописи настоятеля собора святого Тьебо":
      "В сём году (1436 г.), в 20-й день мая, Девственница Жанна, каковая пребывала во Франции, прибыла из Гранж-оз-Орм подле Сен-Приве и была туда приведена, чтобы поговорить с некоторыми из вельмож Меца, и велела называть её Клод... И в тот же день навестили её оба брата, из коих один был рыцарем, а называть себя велел мессир Пьер, а другой, Маленький Жан, был оруженосцем. И думали они, что она была сожжена. И когда увидели они её, они её признали, и так же поступила она с ними"» [86]. 
          «Никто не сомневался в правдивости её слов. Лица, её окружавшие и встречавшиеся на дороге, верили, что перед ними Орлеанская дева. Мессир Николь Лёв (выше – Лув), шамбеллан Карла VII, подарил ей жеребца стоимостью в тридцать франков, мэр города Меца поднёс боевой меч» [80]. «Ведь не считая таких примет, как красное пятно за правым ухом, у неё были ещё и шрамы от старых ран. Всё это составляло часть её внешнего облика, к тому же голос, её осанка давали возможность опознать её» [86]. Лица, хорошо знавшие Жанну, удостоверили её личность. Следовательно, Клод действительно была как минимум очень похожа на Жанну; её подпись также соответствовала подписи Жанны.
      21 мая 1436 года Клод прибыла в Вокулёр (примерно в 100 км от Меца), где Жанну хорошо знали, и провела там неделю. В окрестностях Меца она принимала дары от населения, гостила у герцогини Люксембургской, затем некоторое время жила в Кёльне у графа Ульриха фон Вюртемберга; «когда она прибыла, граф, возлюбив её всем сердцем, тотчас же повелел выковать для неё добрые доспехи».
      Вернувшись в Мец, Клод отправила гонцов к Карлу VII, который в то время находился в Туре. Осенью 1436 г. Клод обвенчалась с Робером дез Армуазом (Робер д'Армуаз), вассалом герцогини Люксембургской, В вышеупомянутой «Мецкой летописи настоятеля собора св. Тибо» записано: «И там был заключён брак между мессиром Робером дез Армуазом, рыцарем, и упомянутой Жанной Девственницей, а затем уехал названный господин дез Армуаз с женой своей Девственницей на проживание в Мец, в жилище упомянутого господина Робера, каковое он имел в приходе святой Сенголены».
                ***
      Согласно Амбелену, сразу после замужества Клод, именуемая теперь дамой дез Армуаз, отправилась в Бретань, в замок Тиффож к маршалу Франции Жилю де Рэ, который знал Жанну д’Арк и сражался вместе с ней с 1429 года. Между тем Жан дю Лис сообщил о появлении сестры жителям Орлеана, а также Карлу VII. 
      «Новая Дама дез Армуаз выехала из Меца в декабре 1436 г. Значит, в Тиффоже она оказалась в начале 1437 г... А когда весной 1437 г. Дама дез Армуаз отбыла из Тиффожа, то её сопровождало многочисленное войско, солдат которого оплачивал Жиль де Рэ. Командовал им один из его вассалов, Жан де Сиканвилль» [86]. 
      Амбелен уверен не только в тождественности Клод и Жанны Девственницы, но и в том, что Жанна в действительности являлась незаконной дочерью королевы Изабо – Изабеллы Баварской, следовательно, единоутробной сестрой Карла VII.
      Левандовский, напротив, убеждён в самозванстве Клод; правда, в отличие от Амбелена, обильно цитирующего документы, ссылками он себя не утруждает. В изложении Левандовского события после замужества Клод выглядят следующим образоме. «Около двух лет лже-Жанна жила спокойно и мирно. Она занималась хозяйством и родила двоих детей. Впрочем, сир Робер вскоре выяснил, что супружеской верностью его жена похвалиться не может: дама Армуаз, как теперь её называли, тайно сожительствовала с местным священником. Разразился скандал. И вот, то ли спасаясь от ярости мужа, то ли желая оставить надоевшего любовника, в начале 1439 года самозванка бежит из Меца. На этот раз во Францию» [80].
                ***
      Французское королевство было в то время истощено войной, эпидемиями и голодом; множество людей не знало другого занятия, кроме войны. Карл VII пытался укрепи
      ть свою власть внутри страны и одновременно ослабить зависимость от папского престола. «Прагматическая санкция, изданная Карлом VII в 1438 г., представляет важный документ, свидетельствующий о новых отношениях церкви к государству. Король французский представляет здесь себе и выборному французскому духовенству важнейшее место в церкви, устранив тем влияние папы» [77]. 
      В 1439 г. Карл VII издал указ о монопольном праве короля набирать войска и отправлять их на войну; он также добился права по своему усмотрению, без согласия Генеральных штатов облагать подданных постоянным налогом (тальей) на содержание армии. В это время против него выступил 17-летний дофин Людовик. «Вместе с большой группой представителей высшей знати он начал выражать несогласие с политикой Карла VII, требовать замены отдельных должностных лиц, военачальников, права набирать войска без ведома короля и т.д. Над Францией вновь нависла угроза гражданской войны» [32].
      Вместе с дофином против короля подняли мятеж его кузен Жан герцог Алансонский, Луи де Бурбон Вандом и Жан граф де Дюнуа Бастард Орлеанский. По ассоциации с Прагой – столицей революционной Чехии – их выступление получило название «Прагери». По инициативе бунтовщиков в январе 1439 г. в Кале начались переговоры с англичанами о мире, хотя военные действия продолжались.         
      Амбелен утверждает, что в это время дама дез Армуаз принимала участие в войне с англичанами в Гиени (Гтень, или Гюйень, – урезанная Аквитания; её юго-запад занимает Гасконь). «Тотчас же она отправилась в новый поход. Кишера в своём сочинении в V томе передаёт то, что было написано в "Испанской летописи" дона Алваро де Луна, коннетабля Кастильского. Глава 46 этой летописи озаглавлена: "О том, как Девственница, будучи под Ла-Рошелью, послала за помощью к королю и что коннетабль сделал для неё". ....Король Испании направил ей корабли для помощи в осаде Ла-Рошели. И в той же "Испанской летописи" сообщается, что, "получив эту помощь, Девственница овладела упомянутым городом и одержала ещё несколько побед, в которые кастильский флот внёс большой вклад"...
      Затем Жанна оказалась в Блэ, в той части Гюйени, которая была ещё занята английскими войсками, то есть всего лишь в 30 лье от Ла-Рошели.
      О взятии Блэ свидетельствует Леон де Розмитал, великий судья Богемии, шурин короля Йиржи Подебрада, гусита и шурина венгерского короля Матьяша. И в самом деле, Леон де Розмитал находился в ту пору в Блэ. В своей "Реляции" (на которую ссылается Кишера в IV томе) он сообщает нам:
      "В течение 150 лет этот город принадлежал королям Англии, но он отнят одной вещуньей, которая отвоевала у англичан всё Французское королевство".» [86].
      Кишера, на которого ссылается Асбелен – это Жюль Этьен Жозеф Кишра (Jules Etienne Joseph Quicherat; 1814-1882), французский историк, ученик Жюля Мишле. Основной труд Кишра – монография «Процесс проклятия и оправдания Жанны д’Арк» («Proc?s de condamnation et r?habilitation de Jeanne d’Arc» в 5 томах, изданный в Париже в 1841-1849 гг.; в ней приводится множество исторических сочинений и документов.
      «Далее Жанна осадила занятый англичанами Бордо. Они капитулировали через шесть недель. Затем она предприняла осаду Байонны (южнее Бордо, крайний юго-запад Гаскони. – А. А.), откуда английские захватчики бежали точно так же, как и из Бордо.
       В Пуату, области Аквитании к северу от Ла-РошелиЮ продолжались боевые действия против англичан, Там дама дез Армуаз встретилась с Жилем де Рэ, который передал под командование Жанны дез Армуаз войска, сражавшиеся на севере провинции.
      «Об этих походах в Пуату рассказывается в "Истории Карла VII", написанной Вале де Виривиллем, который сообщает, что в июне 1439 г. Дама дез Армуаз, командовавшая воинами, отличилась в Пуату, где вспыхнула гражданская война. Она находилась там в обществе Жиля де Рэ, маршала Франции… Из некоего текста, находящегося в Национальном архиве, мы узнаем, что Жиль де Рэ действительно участвовал вместе с дамой дез Армуаз в походе в июне 1439 г.» [86].   
      Годом раньше в Орлеан приезжала овдовевшая Изабелла де Вутон, мать Жанны д'Арк, которой город назначил ренту, выплачивавшуюся до её смерти в 1458 г. В течение лета 1439 г. в её честь даются многочисленные приёмы и угощения, о чём свидетельствуют записи расходов в городской книге счетов Орлеана. 
      А вот что пишет Википедия: «До 1439 года жители Орлеана, как видно, были в растерянности, не зная, верить или нет слухам о спасении, и равно платили за мессы, служившиеся за «упокой души» Девы Жанны, так и её брату за доставку писем. Однако же 24 июля того же года она сама явилась в Орлеан, вызвав всеобщее воодушевление. (По другим сведениям, даму дез Армуаз торжественно, с колокольным звоном, встречают в Орлеане (1 августа 1439 г. – А. А.). Гостье был оказан исключительно пышный прием, улицы, по которым она проезжала, были увешаны хоругвями, Жанну и её братьев приветствовали толпы народа. В их честь двумя городскими патрициями, Жаном Люилье и Теваноном де Бурж, был дан пышный пир. “За добрую службу, оказанную ею указанному городу во время осады” Жанне преподнесли на серебряном блюде 210 ливров парижской чеканки (по расчётам Мишеля Гимара, около 2 млн франков по ценам 1958 года.)"за добро, которое она совершила в дни осады". Она пробыла в городе вплоть до открытия Генеральных Штатов в августе того же года, то есть, как отмечают сторонники «новой версии», — до прибытия в город 23 августа королевы Иоланты и Карла VII. Последний приём в честь Жанны был дан 4 сентября (1439 года. – А А.)».
      По поводу встречи в это время дамы дез Армуаз с королём Карлом VII мнения историков также расходятся. Согласно Левандовскому, из Орлеана Дама дез Армуаз «поскакала в Тур и вручила бальи Турени письмо для передачи королю. Она просила об аудиенции. Но Карл VII явно избегал встречи с самозванной Девой. Как раз в это время он покинул Турень и отправился в Орлеан, зная, что "Жанна" только что выехала оттуда.
      Так и не встретившись с королём, дама Армуаз направилась в Пуату» [80].   
      Амбелен же утверждает, что дама дез Армуаз встретилась с королём в Орлеане. «Свидание состоялось в саду Жака Буше, управляющего городом Орлеаном в хозяйственных вопросах: "Было оно в саду, в большой беседке", согласно Гийому Гуффье, сеньору де Буази и камергеру короля Карла VII.
      "Жанна направилась прямо к королю, чем он был поражён и не сумел найти других слов, как те, что сказал ей очень ласково, поклонившись: "Девственница, душенька моя, добро пожаловать, во имя Господа нашего, ведающего тайну, которая есть между Вами и мной...". Эта мнимая девственница, едва услышав слово "тайна", преклонила колени» [86].   То, что Гийом Гуффье называет даму дез Армуаз «мнимой девственницей», Амбелен объясняет тем, что к этому времени она давно уже лишилась девства, ибо была замужем.
      «После этого свидания с Карлом VII у Дамы дез Армуаз не было никаких неприятностей, и она пробыла в Орлеане до 4 сентября 1439 г... Вместе с тем, именно начиная с визита, нанесённого дамой дез Армуаз в августе -сентябре 1439 г., город Орлеан прекратил ежегодные обедни за упокой души той, которую считали погибшей в Руане» [86]. 
      В 1440 году Жанна дез Армуаз отправляется в Париж, но парламент, по всей вероятности, действовавший по негласному распоряжению короля, приказывает арестовать её по дороге, и затем «дама дез Армуаз» предстаёт перед парламентским судом, который приговаривает её как самозванку к позорному столбу для публичного покаяния.
      Протоколы допроса Жанны дез Армуаз не сохранились, однако из более поздних источников известно, что она во всём призналась и, в частности, сообщила, что её настоящее имя было не Жанна, а Клод. Она якобы рассказала (скорее всего, под пыткой) о своем путешествии к папскому двору с целью испросить прощения за побои, нанесённые родителям. Для безопасности она переоделась в костюм солдата и затем принимала участие в боевых действиях, что якобы привело её к мысли выдать себя за Деву Франции «Так как отцам университета и советникам парламента только это и было нужно, лже-Жанну не приговорили к какому-либо более строгому наказанию. И с этого момента сведения о ней полностью иссякают» [80].
      (Отметим, что, как показано выше, именем "Клод" она назвалась сама сразу после появления в 1436 г.).
      Как раскаявшаяся самозванка, Жанна была освобождена, и в дальнейшем, вероятно, вернулась к мужу. Умерла Жанна дез Армуаз предположительно в 1446 году. По другой версии, она пережила Робера дез Армуаз и вышла замуж за некоего Жана Луийе; возможно, впрочем, речь идет о другой женщине — Жанне де Сермез, и путаница вызвана сходством имён.
                ***   
        Амбелен категорически отрицает подобное развитие событий. Он отмечает, что последним официальным документом, сообщающим о даме дез Армуаз, является запись в «Счетах Орлеанской крепости»: «4 сентября 1440 г. Жану Пишону, за шесть пинт и кружек вина по 8 денье за пинту, коими угощали госпожу Жанну дез Армуаз: 4 соля 4 денье». Следовательно, уже после Парижа она побывала в Орлеане, и её там по-прежнему привечали. «Как можно после этого нагло утверждать, будто Жанна была разоблачена и заключена в тюрьму после своей беседы с Карлом VII, как это делает академик Морис Гарсон?» [86]. Морис Гарсон (Maurice Gar?on; 1889-1967) – выдающийся французский адвокат, писатель и историк, известный своими исследованиями в области оккультизма, ведовства и судебной истории.
          Во всяком случае, после указанной даты – 4 сентября 1440 г. – никаких сообщений о даме дез Армуаз больше нет. В 1444 г. город Орлеан пригласил на постоянное жительство Изабеллу де Вутон. В реестре городских расходов Орлеана, выплачивавшего пенсию «Изабо, матери Девственницы», с сентября 1449 г.. пишется: «Изабо, мать покойной Девственницы».
      
                Процесс Жиля де Рэ – «Синей Бороды»
      
      30 сентября 1440 г., вскоре после того, как орлеанцы последний раз угощали даму дез Армуаз вином по цене 8 денье за пинту, в присутствии короля, королевы Иоланды Анжуйской и Сицилийской (тёщи короля), Марии Анжуйской (его супруги) и всего французского двора Жиль де Монморанси?-Лава?ль, барон де Рэ и граф де Брие?н, «дал представление своей разорительной "Мистерии об осаде Орлеана"» [86]. В это время над самим Жилем де Рэ уже нависла смертельная угроза.
       Поселившись после казни Жанны в 1431 г. в своём замке Тиффож в Бретани, Жиль де Рэ занялся алхимией. При нём находился некий итальянец Франческо Прелати, у которого был домашний демон по имени Баррон. Жиль стремился вступить в контакт с этим демоном, а через него с самим дьяволом, чтобы изготовить философский камень, превращающий простые металлы в золото. На алхимические опыты он тратил огромные деньги, распродавая для этого свои имения. «Продавал он их своим соседям: герцогу бретонскому Иоанну и его канцлеру, епископу Нантскому Малеструа; продажа совершалась с оставлением за Жилем права на обратный выкуп запроданных владений, так что это была, пожалуй, не продажа, а скорее заклад» [87]. Таким образом, герцог Бретани Жан (Иоанн) V и его канцлер были заинтересованы в том, чтобы владелец Тиффожа никогда больше не смог претендовать на эти имения. 
      Вскоре после того, как Жиль поселился в Тиффоже, в окрестностях стали пропадать мальчики. Молва винила в этом хозяина замка, имевшего репутацию чернокнижника, но высказать обвинение вслух никто не осмеливался: во Франции, в отличие от Англии, крестьяне и вообще люди недворянского звания были практически беззащитны перед могущественным аристократом. Скорее всего, такое положение могло сохраняться сколь угодно долго, если бы Жиль не вступил в конфликт с ещё более влиятельными лицами. По какому-то поводу он поссорился со священником Жаном Ферроном, брату которого Жоффруа, казначею бретонского герцога, он продал одно из своих имений. «Крутой на расправу барон захватил с собою с полсотни вооружённых людей и окружил ими замок (свой же, проданный Феррону; в нём после продажи и поселился Жан Феррон), сам же вошёл в замок и стал искать Жана Феррона. А тот как раз в это время служил в замковой церкви обедню. Жиль с толпою своих людей, потрясая оружием, ворвался в церковь, оскорбил Жана, заставил его сделать, что ему было надо (Жан чем-то обидел его людей и Жиль требовал удовлетворения), потом захватил самого Жана, увёл к себе в замок, заковал по рукам и по ногам и заточил куда-то в подвал» [87]. Посланца герцога, требовавшего освободить захваченных, Жиль избил; в ответ герцог осадил его замок.
      Жиль пошёл на попятный: он нанёс герцогу визит и вроде бы помирился с ним. Но епископ Малеструа вскоре публично обвинил Жиля в убийствах восьми детей, заявив, что готов представить свидетелей. 13 сентября 1440 г. Малеструа вызвал Жиля в Нант на духовный суд. Жиль принял вызов и 19 сентября явился перед судьями, но двое его ближайших приспешников, Силье и Бриквиль, бежали. Жилю было направлено приглашение явиться через 10 дней для дачи показаний перед епископом и нантским инквизитором Жаном Блоненом.
      Между тем всё больше осмелевших окрестных жителей заявляли о пропаже их детей. «Схватили женщину по имени Меффрэ, которая считалась главною поставщицею Жилю живого товара, и прошёл слух, что она призналась и указывала на многих детей, безвестно пропавших, как на своих жертв» [87]. Суд отложили на 10 дней; таким образом, пока сам Жиль представлял королевскому двору мистерию об Орлеанской Деве, его слуг вовсю пытали, добиваясь признаний.
       «Когда 8-го октября 1440 г. состоялось первое открытое заседание суда над Жилем, громадный зал суда был переполнен народом, среди которого громко раздавались неистовые вопли родителей, дети которых были сгублены Жилем» [87]. Прокурор перечислил обвинения против барона. Изнасилований и убийств примерно 140 мальчиков он касался лишь вскользь, наряду с пьянством и кутежами; основными обвинениями были колдовство и ересь, вызывание дьявола и служение ему. Жиль отказался произнести формулу juramentum de calumnia, обязывавшую говорить только правду, и заявил, что не признаёт власти такого суда в таком составе. Но 15 октября его поведение резко изменилось. Он принёс повинную в своих злодеяниях; теперь он всё признавал, каялся, стонал и рыдал, просил прощения у родителей детей, которых погубил во множестве начиная с 1432 г. Он отрёкся от служения дьяволу и умолял снять с него отлучение. Он признавал, что к подобным действиям толкнули его распутный образ жизни и необузданность страстей, но судьи сочли это отговоркой и добивались признаний прежде всего в сношениях с дьяволом.
      «Жиль был приговорён к повешению и сожжению трупа. С ним осудили только двух его верных служителей, быть может, тех, которые хуже всех других давали показания против своего барина» [87]. Ни владелец демона Прелати, ни поставщица мальчиков Меффрэ наказаны не были. Здесь же, в Нанте, 26 октября 1440 г. Жиль де Рэ был казнён. Его раскаяние произвело глубокое впечатление; после казни толпа народа прошла по улице, вознося мольбы к Господу о спасении его души.   
          «Чарьз Лие, оговариваясь, что он не знаток по части народных преданий, всё же крепко удивляется, каким путём этот Жиль Рэ превратился в "Синюю Бороду" народных сказаний. Начать с того, что у Жиля была чудесная русая борода, которою он очень гордился. Затем, у него было не семь жён, как у Синей Бороды, а всего лишь одна, Екатерина Туар, с которой он жил хорошо. Между тем, в одной бретонской балладе имя Синей Бороды и Жиля Рэ так чередуются в куплетах, что оба лица, очевидно, считались за одно" » [87].
      
                Завершение Прагери
      
      5 ноября 1440 г. в Кале высадился герцог Орлеанский Карл, наконец-то освобождённый англичанами после уплаты выкупа в размере 200 тысяч золотых экю.
      Мятеж дофина Людовика и принцев против короля был вскоре подавлен; ряд его участников лишился земельных владений. Людовик бежал в Швейцарию, где участвовал в местных распрях. Позже он вернулся в свой удел Дофине.
      
            Священная Римская империя, папство и Восточная Европа                в конце 1430-х - начале 1440-х гг.
      
                Молдавия и Валахия
      
        «В Валахии османское влияние усиливается при господаре Александре I Алдя (1431-1436). Провенгерски настроенным боярам удалось посадить на престол сына Мирчи Влада, по прозвищу Дракул (Дьявол) (1436-1446)» [13]. 
       Влад III Дракул был господарем Валахии (с перерывами) в 1431, 1436-1442, 1443-1447 гг. Его прозвище «Дракул» действительно производят обычно от румынского «драк» (drac) – чёрт, дьявол. Я..С..Лурье считает, что Влада именовали Дракулом как члена Ордена Дракона, основанного императором Священной Римской империи, однако других членов этого ордена так почему-то не называли. У Влада III Дракула было два сына – старший Влад и младший Радул; оба они жили при дворе турецкого султана как заложники.
      В Молдавии с 1432 г. «начавшаяся после смерти Александра Доброго борьба боярских группировок ослабила центральную власть (до 1457 г. сменилось 14 господарей), усилила могущество крупного боярства, ухудшила международное положение княжества» [13]. 
      
                Возвращение Скандербега
      
      Георгий Кастриоти, сын мелкого албанского князька Гьона (Иоанна), родившийся около 1405 г., детство провёл в качестве заложника при дворе султана Мурада II, где воспитывался в корпусе янычар. За выдающийся военный талант он получил прозвище Искандер-бек (т.е. «князь Александр» – в честь Александра Македонского), превратившееся в Скандербег. После поражения турок под Нишем Георгий бежал в земли отца – сначала в Дибру, а потом в Крую (Центральная Албания), где провозгласил себя князем; по другой версии, султан Мурад II сам назначил его санджак-беем (наместником). В 1437г. Георгий унаследовал тимар (лен) умершего отца с центром в Круе.
      
                Наследство Сигизмунда Люксембурга
      
          В результате смерти бездетного Сигизмунда Люксембурга освободились сразу три престола – императорский в Германии и королевские в Венгрии и Чехии. На императорский престол предъявил претензии бранденбургский курфюрст Фридрих I Гогенцоллерн, 1371 г. р. Но курфюрсты предпочли избрать в 1438 г. австрийского герцога Альбрехта II Габсбурга, бездетного зятя Сигизмунда; он же занял престолы Венгрии и Чехии.
       Альбрехт II умер уже в следующем году. Его преемником на германском престоле стал его троюродный брат, 24-летний австрийский герцог Фридрих V Габсбург, принявший имя Фридриха III. «То был бесполезный император, и нация в его пятидесятилетнее царствование почти забыла, что у нее есть король» – писал о нём хронист. Фридрих практически безвыездно жил в Австрии (за исключением поездки в Рим на коронацию в 1452 г.), разводил сады, собирал книги и драгоценные камни, занимался астрологией и алхимией, варил целебные травы – то есть как раз занимался полезными делами, а не войнами и походами.
      Для Венгрии в это время важнейшей проблемой оставалась турецкая опасность. По смерти Альбрехта Габсбурга в стране началась борьба между католической партией покойного короля и сторонниками магната Яноша Хуньяди по прозвищу «Белый рыцарь», стоявшими за активную борьбу с турками.
      В это время султан Мурад II напал на рашского (сербского) деспота Джюрджи (Георгия) Вуковича Бранковича и в 1439 г. осадил его столицу Смедерево. Оставив в Смедереве своего сына Гргура (Григория) и зятя Фому Кантакузина, деспот Георгий отправился за помощью в Польшу к Владиславу III. Султан после трёхмесячной осады захватил Смедерево, взял в плен Григория Георгиевича и ослепил его.
      В Чехии по смерти Альбрехта Габсбурга король вообще не был избран. В 1440 г. сейм принял документ, в соответствии с которым власть в стране разделялась между ландфридами – политическими союзами панов, рыцарей и городов отдельных краёв; съезды представителей ландфридов заменяли центральное правительство. Одновременно был запрещён переход крестьян из одного поместья в другое без разрешения помещиков.
      
                Два папы, два собора и Флорентийская уния
      
      Базельский собор, покончив с гуситским вопросом, вновь занялся церковной реформой и соответственно вновь вошёл в конфронтацию с папской курией. Были приняты решения об отмене папских поборов, об избрании клира капитулами, о более строгих наказаниях клирикам за нарушения нравственности. В ответ папа Евгений IV объявил собор распущенным и собрал новый собор на итальянской земле, в Ферраре.
      Призыву папы последовала лишь меньшая часть участников собора; всё же заседания собора в Ферраре открылись в начале 1438 г. Та часть, что осталась в Базеле, приняла решение о временном отстранении Евгения IV от престола, после чего Базель покинула группа кардиналов во главе с Чезарини. В начале 1439 г. Базельский собор низложил Евгения IV как «ослушника, упрямца, еретика»; феррарский собор был объявлен раскольничьим. 5 ноября 1439 г. базельцы избрали папой под именем Феликса V 56-летнего отшельника Амедея, бывшего герцога Савойского, но его практически никто не признал.
      Собор, начавший заседать в Ферраре, из-за вспышки чумы вскоре переехал во Флоренцию. Здесь в присутствии константинопольского патриарха Иосифа II и византийского императора Иоанна VIII была заключена долгожданная уния католической и православной церквей. Об этом событии было объявлено папской буллой  «Laetentur Caeli: Bulla Unionis Graecorum («Да веселятся небеса: Булла союза с греками») от 6 июля 1439 г. Русский митрополит Исидор и никейский Виссарион были назначены кардиналами. Единственным православным прелатом, отказавшимся подписать декларацию об унии, был эфесский епископ Марк Евгеник.
      
                1440 г.: от польско-литовской к польско-венгерской унии
      
      В 1440 г. по инициативе сторонников Яноша Хуньяди Венгрия и Польша заключили личную унию: 16-летний польский король Владислав III Ягеллон был возведён на венгерский престол. Хуньяди, который был родом из Трансильвании (область в Карпатах, в современной Румынии), получил пост трансильванского воеводы.
      В то же время уния Польши с Литвой оказалась фактически разорванной. «В 1440 г.  великий князь Литвы Сигизмунд пал жертвой заговора литовской знати. Его обвинили в тирании и намерении подорвать в Литве власть аристократии» [19]. Владислав III направил в Литву своего младшего брата Казимира, но не как Великого князя, а как своего наместника. Однако литовские бояре вопреки условиям польско-литовской унии избрали Казимира Великим князем. Свидригайло Ольгердович укрепился в своём уделе на Волыни и в Восточной Подолии. В Смоленске и Киеве вспыхнули антилитовские волнения; смоляне призвали на княжение Юрия Мстиславльского, а киевляне и жемайты – Михаила, сына погибшего Сигизмунда Кейстутовича.
          Большинство коренных литовцев приняли в качестве Великого князя Казимира; жемайты также его признали в обмен на гарантии автономии. С помощью своего советника Яна Гаштовта Казимир в течение двух лет заставил смириться Смоленск, которому была дарована автономия.
      
                Попытка Мурада II взять Белград
      
      В 1440 г. турецкий султан Мурад II вновь вторгся в Рашку, разрушил Смедерево и безуспешно пытался взять Белград. «Неудача под Белградом ободрила врагов Мурада. Папа, вдохновлённый результатами Флорентийского собора, провозгласил крестовый поход против турок. Его с энтузиазмом поддержал венгерский король Владислав, которому согласился помочь сербский деспот» [9].
      
      Русь, татары и Литва в 1439-1443 гг.
      
                «Розмирье» в Орде
      
      В Золотой Орде с конца 1430-х гг. шла борьба между Кучук-Мохаммедом и Саид-Ахмедом. «Русские летописи и польские авторы, говоря о татарах, кочевавших в Дешт-и Кипчаке в 40-х годах XV века, отличают "татар Сеид-Ахметова" от "татарово Кичи-Махматова", тем самым указывая на существование двух татарских орд государства Кичи-Мухаммеда и Сеид-Ахмета»  [18]. Какие территории контролировал каждый из ханов, достоверно неизвестно. В районе Курска ок. 1438 г. создал независимую орду какой-то хан, именуемый в польских источниках Еголдаем. Кучук-Мохаммед в 1439 г. появился у стен Москвы. Василий II бежал в Кострому (когда при татарском набеге московские князья из неё бежали, в летописях всегда писали, что они уходили «собирать войско», хотя никаких сражений за этим не следовало). Защищать Москву Василий своего тестя Юрия Патрикеевича, потомка Гедимина. Взять Москву Кучук-Мохаммед не смог и отступил, ограничившись сожжением Коломны.
      Под 1440 г. в Никоновской летописи сообщается, что осенью царь Махмет (Кучук-Мохаммед) убил своего главного эмира Мансупа, и «много татар тогда избиени бысть в орде, не точию же тамо, но и во иных ордах мятеж бысть и розмирье много и межиусобныя брани и рати». В 1442 г. Саид-Ахмет, потерпев поражение, ушёл на запад и устроил кочевье на землях Великого княжества Литовского в Подолии.
      
                Образование независимого Крымского ханства
      
      Пока соперничавшие ханы вели войну между собой за господство в Дешт-и Кипчаке, Хаджи-Гирей (Ази-Гирей) по-прежнему жил в Литве. Кочевавший близ Киева Саид-Ахмет вмешался тогда в литовские дела на стороне Михаила Сигизмундовича; может быть, в качестве ответной меры литовский Великий князь Казимир оказал поддержку Хаджи-Гирею, не оставившему надежду отвоевать Крым. 
        К этому времени в Крыму сложилась местная татарская аристократия со своими особыми интересами. «Представители крымской знати, стоявшие в оппозиции к хану Кичи-Мухаммеду, тайно вступили в переговоры с Хаджи-Гиреем, обещая ему престол. Одновременно они начали переговоры с Казимиром и просили от имени князей, уланов  (от тюркского "оглан" – "юноша, сын"; так у татар именовались принцы ханской крови. – А. А.)  мурз, и "от всей орды перекопские", чтобы он "царя дал на царстово Ази-Гирея, который пришёл з орды до Литвы ещё за великого князя Жигимунда (т. е. к Сигизмунду Кейстутовичу. – А. А.)» [18]. Утверждение Хаджи-Гирея на крымском престоле состоялось в 1443 г. то ли в Вильно, то ли уже в Крыму, где посланный Казимиром маршалок Радзивил Остикович посадил его «на царстве Перекопском». Большинство историков приурочивают появление независимого Крымского ханства к этой дате: «...В 1443г. Крымское ханство стало самостоятельным. Кроме Крымского полуострова оно включало земли Нижнего Поднестровья (между Днепром и Азовским морем), которые использовались как летние кочевья» [81]. Но Г. В. Вернадский называет более позднюю дату: «В 1449 г. Хаджи-Гирей захватил Крым и твёрдо закрепился там, основав Гирейскую династию, которая правила до конца восемнадцатого века» [19]
      После утверждения Хаджи-Гирея на крымском престоле между ним и сарайским ханом Кучук-Мухаммедом был заключён союз «против хана Сеид-Ахмета, кочевавшего вблизи Польско-Литовской границы – в Подолье. В польских хрониках периодически отмечается о наступлении татар Сеид-Ахметовых орд на Литву и Польшу» [18].
      
                Московская Русь отвергает Флорентийскую унию
      
      Если основной практической проблемой внешней политики Московского государства оставались отношения с татарами, то главным геополитическим вопросом являлось отношение к Флорентийской унии.  Русь приняла православную веру из грекоязычной Византии, и то, что греческая церковь заключила унию с Римом, впоследствии использовалось руководителям ППЦ для доказательства превосходства русского православия над греческим. В «Книге о вере единой истинной православной», изданной Московской патриархией в 1648 году, говорилось: «С лета 6947 (от сотворения мира) приняли греки три папежские законы: обливание, троеперстие, крестов на себе не носити», а вместо «честнаго тричастнаго креста» – латинский «двоечастный крыж».
      В 1440 г. на Русь вернулся митрополит Исидор – уже в качестве кардинала и папского легата. Сначала он направился в Киев, где провёл зиму. Казимир Ягеллончик, брат Владислава III Варненчика, заняв престол Великого княжества Литовского, восстановил уничтоженный при Витовте Киевский удел, и в Киеве сел копыльский князь Оле?лько (Алекса?адр) Владимирович, ч, ей отец Владимир Ольгердович правил в Киеве до упразднения уделов. Олелько выдал Исидору грамоту, подтверждавшую его власть над церковными владениями в киевском регионе. В марте 1441 г. Исидор появился в Москве. Он совершил торжественную мессу в главном московском соборе Успения Богородицы - взывая к имени папы. «После богослужения он зачёл флорентийскую декларацию о церковном союзе. Это вызвало сильные волнения москвичей. Исидору запретили проводить дальнейшие службы и заточили его в келье Чудова монастыря в Кремле, ожидая решения собора русских епископов, который собрался немедленно… Епископский собор отверг флорентийскую декларацию и отказался признавать Исидора митрополитом до тех пор, пока он не отречётся. Исидор не желал изменить свою позицию. Русские власти позволили ему тихо покинуть Москву; позже было объявлено, что он "бежал". Он отправился в Тверь, где по приказу великого князя Бориса Александровича его арестовали и несколько месяцев держали в тюрьме. Освобождённый в начале 1442 г., Исидор поехал в Литву, ища защиты великого князя Казимира. Тот, однако, поддерживал Базельский церковный собор против папы Евгения и признал антипапу, Феликса V. Поэтому он отказался принять Исидора, и тому ничего не оставалось, как возвратиться в Рим» [19].
      Резкое неприятие унии в Восточной Руси было обусловлено приверженностью Московской митрополии и всего общества старинному укладу жизни и огромным значением, какое русские люди придают символам. Церковь и население отказывались признавать любые, даже самых незначительные, «латинские» новшества. «От имени Московского Великого князя готовилось письмо византийскому императору и Константинопольскому патриарху с просьбой разрешить избрать русского митрополита на соборе русских епископов, с последующим получением патриаршего благословения; однако ввиду явной бесполезности такого шага письмо отправлено не было.
      Отношения с Константинопольской патриархией оставались проблемой не только для московской митрополии: «Иерусалимский собор православной церкви 1443 г. предал унию проклятию, а униатский патриарх Григорий Мамма был низложен» [57].
       Польский король Владислав III в 1443 г. обратился к православным подданным Великого княжества Литовского с жалованной грамотой, «в которой объявлял, что церковь восточная – греческая и русская – приведена в давно жданное соединение с римскою, вследствие чего русское духовенство, терпевшее до сих пор некоторое утеснение, как выражается король, жалуется всеми теми правами и вольностями, которыми пользуется духовенство католическое» [27].
      
                Захват арагонцами Неаполитанского королевства
      
       В ноябре 1441 г. в Ломбардии воюющие стороны подписывают мирный договор; 40-летняя Бьянка Мария, дочь миланского герцога Филиппо Мария Висконти, выходит замуж за своего ровесника графа Франческо Сфорца. Несмотря на то, что отец Франческо, кондотьер Муцио Аттендоло Сфорца ди Котиньола, по происхождению был, как утверждали, простым башмачником, Франческо к этому времени являлся одним из самых могущественных итальянских сеньоров.
      «Хотя в Ломбардии война прекратилась, она всё ещё велась в Неаполитанском королевстве, и по этой причине в Ломбардии снова взялись за оружие. Пока там шли военные действия, Альфонс Арагонский отнял у короля Рене все его владения, кроме самого Неаполя. Считая, что победа уже в его руках, Альфонс задумал, продолжая держать Неаполь в осаде, отобрать у графа Сфорца Беневенте и другие его ленные владения в этом королевстве... Но когда стало известно о замирении в Ломбардии, Альфонса взял страх, как бы теперь граф не явился в королевство отвоёвывать свои владения на стороне короля Рене, который по этой же причине стал надеяться на графа и даже обратился к нему с просьбой прийти помочь другу и отомстить врагу» (Н.Макьявелли). По просьбе Альфонсо V  Филиппо Висконти совместно с папой Евгением IV обрушился на зятя. Сам арагонский король 8 июня 1442 г. вступил в Неаполь, «так что теперь всё королевство, кроме Кастельнуово, оказалось в его руках. Рене, оставив в Кастельнуово сильную охрану, удалился и, прибыв во Флоренцию, принят был с великим почётом, однако вскоре он убедился, что не в состоянии продолжать войну, и уехал из Флоренции в Марсель. Альфонс взял Кастельнуово, а в Марке граф (т. е. Франческо Сфорца. - А. А.) оказался лицом к лицу с превосходящими силами папы и Никколо (кондотьер Никколо Пиччинино. - А. А.)» (Н.Макьявелли).
      14 июня 1443 г. Альфонсо V признаёт Евгения IV единственным папой, а тот в ответ признаёт, что сохраняет силу усыновление Альфонсо Джованной II. Союз их направлен против Франческо Сфорца, пытающегося сколотить на севере и в центре Италии собственное королевство. Посредничавший в переговорах епископ Алонсо де Борха получил от папы Евгения кардинальскую шапочку. К союзу Евгения IV и Альфонсо  присоединяется Сигизмунд Малатеста, сеньор Римини.
          Таким образом, к 1444 г. Альфонсо V Великодушный вытеснил из Италии обе враждующие ветви Анжуйской династии. «...Неаполитанское королевство объединилось с принадлежавшей Арагону Сицилией и было создано – под гегемонией Испании – Королевство Неаполя и обеих Сицилий (Карл I Анжуйский в XIII веке утратил Сицилию, но южно-итальянское королевство продолжало называть Сицилийским. – А. А.). Южная Италия на столетия подпала под испанское владычество» [11]. Теперь Арагон «представлял крупную морскую державу в западной части Средиземного моря» [24]. Рене Добрый, лишившись Неаполя, остался лишь владельцем графства Прованс, но продолжал титуловаться королём Сицилии до самой смерти в 1480 г.
          Теперь, когда война в Неаполе завершилась, миланский герцог Филиппо Висконти уже не желал отнимать у Франческо Сфорца его владения, поэтому он добился
      у Альфонсо V согласия на возвращение Франческо в Неаполитанское королевство.
      
                Успехи португальцев в Африке в 1440-е гг.
               
      В Португалии усилиями принца Энрике Мореплавателя были устроены мореходные школы, а на юго-западном побережье страны построены верфи. Организовывались морские экспедиции, оплачиваемые на паях королевской казной, Обществом Иисуса и купцами. В 1441 г. в Португалию вернулись участники первой экспедиции в Африку. Под 1442 г. имеется сообщение о том, что в Лиссабон впервые были привезены с африканского берега чёрные рабы. Принц Энрике был противником работорговли, но доходы от этого вида деятельности тоже использовались в финансировании его экспедиций. В 1445 г. португальцы обогнули Зелёный Мыс (Кабо Верде) и достигли африканского побережья в районе между реками Сенегал и Гамбия. Португальский король Альфонсо (Афонсу) V, сын и преемник умершего в 1438 г. короля Дуарте, получил прозвище «Африканский». (Его не следует путать с Альфонсо V Великодушным,  правившим в Арагоне в то же время). 
      
                Франция и Англия в 1444-1450 гг.
      
                Перемирие в Туре
      
      Военные действия во Франции в 1441-1443 гг. не принесли англичанам успеха. 28 мая 1444г. в Туре между Генрихом VI и Карлом VII было подписано соглашение о перемирии сроком на два года. В том же году Генрих VI женился на 15-летней Маргарите Анжуйской, дочери Рене Доброго, незадолго до того изгнанного из Италии.
      После заключения перемирия Карл VII, вопреки обычной практике, не распустил армию, а разместил её по городским гарнизонам. Летом 1444 г. французы во главе с дофином Людовиком вторглись в Германию и Швейцарию; в сентябре шварцвальдские крестьяне разбили захватчиков и организовали «Союз Башмака». Тогда же умерла жена дофина Мария Шотландская.
      Карл VII в 1445 г. учредил корпус кавалеристов – жандармов (gens d'armes). Набирали их из дворян; каждая рота делилась на несколько подразделений – «копий»", а каждое копьё состояло из кавалериста-копьеносца и пяти вспомогательных конных воинов.
      
                Династическая ситуация в Англии
      
      В Англии «к 1445 г. короля подчинила своему влиянию группа, возглавлявшаяся графом Суффолком, оппозицией же руководил Ричард Мортимер – герцог Йорк, наиболее близкий родственник королевского дома, претендовавший на престол» [40]. 
      К этому времени среди потомков умершего в 1377 г. Эдуарда III сложилась следующая ситуация.
      Линия его старшего сына, Эдуарда Чёрного Принца, прервалась с убийством в 1400 г. Ричарда II. В лице Генриха VI престол принадлежал потомству четвёртого сына, Джона Гонта, герцога Ланкастера. Живых законнорожденных детей не было ни у самого короля, ни у его дядей Томаса Кларенса, Джона Бедфорда и Хэмфри Глостера, ни у двух его тёток. Но существовала ещё линия Бофортов (Бофоры, Бифорты) – побочных сыновей Гонта, узаконенных в правление их кровного брата Генриха IV. Одним из них был Генрих Бофорт, епископ Винчестерский и кардинал, законных детей не имевший по определению; у другого, умершего в 1410 г. Джона Бофорта, герцога Сомерсетского, было двое сыновей: старший Джон умер в 1444 г., оставив малолетнюю дочь Маргариту, а младший Эдмунд унаследовал титул герцога Сомерсета.
      Граф Суффолк (в другой транскрипции Саффолк), фаворит королевы Маргариты Анжуйской, поддерживал кардинала Бофорта и его племянника Эдмунда Сомерсета в их борьбе с последним близким родичем Генриха VI – его дядей Хэмфри, герцогом Глостером. «Им удалось добиться ареста герцога Глостерского по обвинению в государственной измене. Через несколько дней заключённый в Тауэре герцог Глостерский был найден мёртвым в своей постели. Лондонские горожане почти открыто обвиняли в его смерти Суффолка и королеву. В 1447 г. Бофор умер, оставив фаворита королевы Суффолка правителем королевства» [75].
          Ричард Мортимер, герцог Йорк, 1411 г. р., по отцу являлся внуком Эдмунда Лэнгли, пятого сына Эдуарда III. По матери же, Анне Мортимер, он приходился праправнуком третьему из сыновей Эдуарда III, Лайонелю Кларенсу (остальные потомки Роджера Мортимера, отца Анны, вымерли в начале XV в. в основном благодаря усилиям Ланкастерского дома).
       Огромные владения обеспечивали Ричарду Йорку годовой доход до 7 тысяч фунтов  стерлингов (в современных деньгах примерно 7 миллионов фунтов) позволяли оказывать большое влияние на политическую жизнь. К тому же он был женат на Сесили Невилл (иногда пишут «Невиль»), дочери Ральфа Невилла – прямого потомка Анри де Бомона, одного из соратников Вильгельма Завоевателя. Брат Сесили Ричард Невилл, «женатый на дочери лорда Солсбери, был главой многочисленного клана. Сын этого Ричарда Невиля, также носивший имя Ричард, женился на наследнице Бьючемов, сестре герцога Уорика, и получил благодаря этому браку титул графа Уорика. Его и называли молодым Уориком» [75]. Этот младший Уорик, 1428 г. р., именуемый на французский манер Ришар де Бошан, благодаря своему могуществу и способностям пользовался весьма большой популярностью в обществе.            
      
                Отвоевание Карлом VII Нормандии и Гиени
      
          По окончании срока Турского перемирия военные действия между армиями Генриха VI и Карла VII возобновились, но протекали вяло. Переговоры о заключении окончательного мира, начавшиеся в 1448 г., продвигались с большим трудом, поскольку англичане не утратили надежды сохранить за собой Нормандию и Гиень. В 1449 г. Карл VII, воспользовавшись пограничным конфликтом в Нормандии и Бретани, нарушил очередное перемирие и направил войска на отвоевание северо-западных территорий. Армия Карла VII очистила от англичан почти всю Нормандию; к французам присоединились теперь и войска герцога Франциска, унаследовавшего в 1442 г.  Бретань от своего отца Жана V. Главнокомандующий английской армией во Франции Тэлбот был осаждён в Руане и 29 октября 1449 г. капитулировал. Овладев Руаном, Карл VII отдал приказ о пересмотре дела Жанны д'Арк. В то же время французы отвоевали и всю Гиень, оставив англичанам лишь порт Кале.
      
                Восстание Джека Кэда в Англии и окончание Столетней войны
      
          Чем меньше французских территорий контролировал английский король, тем больше денег требовалось изыскивать в самой Англии. «По распоряжению Генриха VI в Англии судорожно собирали средства на войну. Полное истощение казны вынудило короля прибегнуть к займам у частных лиц и "помощи" феодалов» [32]. 
       «В истощённой войной Англии ширилось недовольство политикой двора. Поползли слухи о предательстве интересов государства приближёнными короля» [32]. В 1449 г. в Кенте начались антиправительственные выступления, во главе которых стоял вассал Ричарда Йорка Джек Кэд, именовавший себя «капитаном Кента». «Манифест жалоб и требований общин Кента» сочетал желания высших и низших сословий: протест против включения в состав Королевского совета «людей низкой породы», неудачного ведения войны во Франции и выборных махинаций, а также требование отмены статутов о рабочих Эдуарда III, принятых в 1349 г., когда из-за пандемии чумы – «Чёрной смерти»  вымерло 30-40% населения резко подорожала рабочая сила. Статуты предписывали вилланам, слугам, батракам, подёнщикам, мелким ремесленникам и подмастерьям – всем мужчинам и женщинам от 12 до 60 лет наниматься на работу за ту плату, которая существовала до эпидемии.
          «В январе 1450 г. при загадочных обстоятельствах был убит епископ Чичестерский Адам Моллинз. Перед смертью он "признался", что вместе с королевским фаворитом графом Саффолком "продал" Нормандию французам» [32]. Между тем восстание в Кенте не утихало. «Восставшие требовали, чтобы герцог Йоркский и его партия были призваны в совет, а Суффолк и его приспешники были отстранены от управления и понесли наказание.
       В начале 1450 г. собрался парламент, состоявший в значительной степени из йоркистов; он обвинил Суффолка в измене, и тот был изгнан» [60].   
      Весной 1450 г. английский экспедиционный корпус высадился в Шербуре, а 10 апреля он был полностью разгромлен французами около деревни Форминьи близ г.Бьё. «Здесь англичане потерпели первое сокрушительное поражение за всю историю Столетней войны» [32].
       Опального графа Суффолка отправили на континент. «На пути в Кале матросы на корабле схватили его и обезглавили, а тело выбросили на берег в Дувре. Это убийство было сигналом к восстанию, и 1 июня армия в 50 тыс. человек со всех концов Кента двинулись к Блэкхиту, чтобы изложить свои требования совету.
        Их отказались выслушать, и к Гринвичу навстречу им двинулась королевская армия. Повстанцы в боевом порядке отступили к лесистой местности около Севенокс» [60]. «Именно там они встретили королевские войска и разбили их 18 июня 1450 г.» [75]. 
         «Вскоре правительство охватила паника. Его армия таяла, а восставшие во главе с Кэдом 2 июля вступили в Лондон, где у них было много сторонников. Лорд Сэй, один из самых ненавистных народу королевских советников, и Кроумер, шериф Кента, были схвачены и казнены» [60]. Но поскольку Кэду надо было кормить свою армию, он попытался обложить налогом лондонских торговцев. 5 и 6 июля в Лондоне шли бои уже между повстанцами и купеческими дружинами, а 8 июля Кэд увёл своих людей в Дартфорд. Повстанцам ничего не оставалось, кроме как разойтись, поверив обещаниям правительства. После этого их руководителей переловили и казнили. Самого Кэда также выследили и арестовали; умер он в телеге на пути в Лондон; тело его было четвертовано, а голова выставлена на Лондонском мосту.
      Однако мятеж продолжался. Новым "капитаном Кента" в июле 1450 г. стал кузнец Уильям Парминтер, а после его исчезновения – Джон Смит. В октябре в обстановке вооружённого противостояния собрался парламент, большинство членов которого поддерживали Ричарда Йорка.
      
                Смерть Агнессы Сорель
      
      Во Франции отношения между королём Карлом VII и его сыном дофином Людовиком с годами не улучшались. Когда 9 февраля 1450 г. после тяжёлых родов умерла любовница Карла Агнесса Сорель, дофина обвиняли в её отравлении. Хронист Монстреле писал: «Ненависть Карла VII к Людовику происходила из-за того, что принц много раз бранился и ворчал на своего отца из-за прекрасной Агнессы, которая пользовалась гораздо большим расположением короля, нежели королева, которую дофин очень жалел, и из-за жалости к матери лишил Агнессу жизни раньше положенного времени».
      
                Восточная Европа, папство и турки-османы в 1443-1450 гг.
      
                Борьба венгров и сербов с турками в 1443-1444 гг. 
      
      Турецкий султан Мурад II находился в сложном положении: против него готовили крестовый поход латиняне, эмир Карамана (малоазиатский бейлик с центром в Конье – Иконии) захватил его владения в Малой Азии, а в Албании в 1443 г. восстание против турок поднял Георгий Кастриоти (Скандербег). «С этого времени и до дня своей смерти в 1468 г. Скандербег руководил борьбой албанского народа за независимость» [13]. 
      Инициатором крестового похода против турок стал папский легат Джулиано Чезарини. Однако поход не приобрёл общеевропейского масштаба: участие в нём приняли лишь польско-венгерский король Владислав III Ягеллон и сербский деспот Георгий Вукович Бранкович. В 1443 г., пока султан воевал с караманским эмиром, венгры во главе с Яношем Хуньяди при поддержке деспота Георгия переправились через Дунай. Турки перекрыли дорогу на Пловдив, сожгли Софию, но в сражении у горы Рымовичи (или Куновицы) 2 января 1444 г. потерпели поражение, причём погиб шурин султана Махмуд Челеби. Поражение турок вызвало восстания против них в сербском Новом Брдо, в Софии и в Греции. После битвы король Владислав отошёл в Сербию. Пока султан воевал с караманским эмиром, почти вся Сербия была очищена от турок.
      В июне 1444 г. Мурад и Владислав договорились заключить перемирие. 1 августа они встретились в Сегеде и «оба поклялись – Мурад на Коране, а Владислав на Библии – соблюдать перемирие в течение десяти лет, во время которых ни один из них не попытается пересечь Дунай. Хуньяди, несогласный с перемирием, отказался в нём участвовать» [9].  Соглашение предусматривало восстановление самостоятельности Сербской деспотовины. Мурад передал Георгию Бранковичу Смедерево и ещё 23 города и вернул двух его слепых сыновей. Владислав, получив с турок контрибуцию, вернулся в Венгрию.
      Мурад под давлением знати собирался тогда отречься в пользу своего 12-летнего сына Мехмеда, который в результате смерти старших братьев остался наследником престола. Перед тем, как окончательно отойти от дел, Мурад хотел привести к покорности Анатолию, но воюя там, он узнал о движении христиан к Варне. Оказалось, что Владислав III, поддавшись нажиму со стороны Яноша Хуньяди и Джулиано Чезарини, нарушил мирное соглашение; Чезарини освободил его от клятвы, данной неверному. С армией, состоявшей в основном из поляков и венгров, при участии немцев и чехов, Владислав переправился через Дунай и двинулся в Болгарию. Византийский император Иоанн VIII и деспот Георгий Бранкович поддержать клятвопреступников отказались.
      Султан Мурад поспешил на север с большой армией, втрое превосходившей христианскую. 10-11 ноября 1444 г. в битве на Варненском поле близ Чёрного моря (неподалёку от современного города Варна) войско крестоносцев было разбито, кардинал Чезарини и король Владислав III погибли; Владислав героической гибелью под Варной заслужил посмертное прозвище Варненчик. Отрезанную голову Владислава, найденную на поле боя, султан приказал мумифицировать, насадить на крест и возить по своим городам, возглашая: «Вот как Аллах дал мне победить неприятеля!».
          В походах 1443-1444 гг. против турок участвовали болгары; разгром крестоносцев положил конец попыткам отстоять независимость Болгарии. «Османское завоевание Болгарии, длившееся восемь десятилетий, завершилось» [16]. Сербский деспот Георгий Бранкович вновь признал власть султана.
      
                Перемены в руководстве чешских гуситов в 1444 г.
      
      «Главой католической партии в Чехии был могущественный феодал Олдржих из Рожмберка. В 1444 г. ландфрид чашников главой гуситской церкви признал Яна из Рокицан. В том же году высшим гетманом Восточно-Чешского союза был избран 24-летний  Иржи из Подебрад» [16].
      
                Победы султана Мурада над греками в 1444-1446 гг.
      
      Государственную жизнь Византии в правление Иоанна VIII постоянно пронизывали  интриги, затеваемые братьями императора. В 1444 г. младшие из братьев, деспоты Мистры и Кларенцы Константин и Фома, приступили к захвату Аттики и Беотии. Остатки латинских владений в Греции (Афинское герцогство и островные колонии Венеции)   обратились за помощью к Мураду II. После победы на Варненском поле Мурад двинул армию в Грецию и взял штурмом Гексамилион, где укрылись царевичи; Фома и Константин спаслись бегством и признали власть султана. 
      После этого Мурад отошёл от дел и даже вступил в дервишский орден; однако его сын и наследник Мехмед своим высокомерием и вспыльчивостью оттолкнул от себя знать; к тому же он постоянно задерживал жалованье своим солдатам и офицерам. Опекун Мехмеда Халиль уговорил Мурада вернуться, и осенью 1446 г. при ликовании народа он вновь занял оттоманский престол. В 1446 г. его войска разорили Пелопоннес. Мехмед жил в Манисе, иногда появляясь при дворе отца.
      
                Восстановление польско-литовской унии в 1445 г.               
      
      В  результате гибели Владислава III Ягеллона Варненчика корона Венгрии перешла к 4-летнему Ласло (Владиславу) V Постуму, сыну его предшественника Альбрехта Габсбурга, при регентстве Яноша Хуньяди. В Польше же лишь в 1446 г., после двух лет предвыборных интриг, сейм выбрал королём правившего в Литве Казимира, брата покойного Владислава. Согласие литовских феодалов было получено за счёт освобождения их от налогов, признания Подолии и Волыни частью Великого княжества Литовского и обязательства сохранить для Литвы отдельную администрацию. «В 1445 г. девяностолетний Свидригайло тоже принёс клятву верности своему племяннику. Только Михаил продолжал партизанскую войну против Казимира, находя сторонников то в одном регионе, то в другом» [19]. 
      В 1447 г. Казимир (в Польше он числился Казимиром IV) издал привилей, подтверждающий права и привилегии литовских и западнорусских земель. Укрывшийся в Молдавии Михаил Сигизмундович в 1446 г. заключил соглашение с ханом Саид-Ахметом и с его помощью в 1448-1449 гг. захватил Северскую землю, включая Новгород-Северский и Брянск; однако под ударами Казимира Михаил был вынужден оставить захваченные земли и в конце концов нашёл пристанище в Москве. 
      
                Папа Николай V и окончание Базельского собора
      
         В 1445 г. германский король признал Евгения IV законным папой. Базельский собор перенёс свои заседания в Лозанну, и к обезлюдевшему собранию полностью был потерян интерес» [11]. По инициативе известного реформатора Энео Сильвио Пикколомини германские курфюрсты вернули папе все права и выразили готовность изъявить ему повиновение.
      «Но против римско-неаполитанской лиги Франческо Сфорца объединяет Флоренцию и Венецию, Фредерика де Монтефельтре, сеньора Урбинского, и Галеаццо Малатеста. Игра рискует затянуться. К тому же в начале 1447 года король Неаполитанский направляет в Рим около четырёх-пяти тысяч своих солдат. Весной им придётся выступить против Флоренции, союзницы Франческо Сфорца, но они ещё даже не выступили, как 23 февраля 1447 года умирает папа Евгений IV» [76].   
      Евгений IV умер в Риме во время процедуры изъявления ему повиновения германскими курфюрстами. Болонский епископ Томмазо Перентучелли, избранный 6 марта 1447г. папой под именем Николая V, учёный-эрудит и друг гуманистов, был родом из города Сарцано и происходил из семьи врача. «В 1448 г. он заключил с германским королём Фридрихом III (1440-1493) Венский конкордат, который оставался в силе вплоть до 1803 года. В этом документе, в соответствии с канонами, регулировались занятие должностей епископа и настоятелей аббатств, а также аннаты» [11]. Антипапа Феликс V в 1449 г. добровольно подчинился Николаю V в обмен на кардинальскую шапку, а Базельский собор самораспустился.    
      
                Гибель Влада III
      
      Валашский господарь Влад III Дракул некоторое время держал сторону османов. «Вступление войск трансильванского воеводы Яноша Хуньяди на территорию Валахии в ходе борьбы с султаном побудило, однако, господаря принять участие в антиосманских действиях. Последовала расплата, Дракул был убит» [13]. Сын его Влад, живший в Турции в качестве заложника, узнав о смерти отца, в 1447 г. бежал сначала к новому валашскому господарю Богдану II, а потом в Трансильванию под покровительство Яноша Хуньяди.
      
                Переворот Иржи из Подебрад в Чехии   
      
        «В 1448 г. Римская курия отказалась признать Яна из Рокицан архиепископом в Чехии. Тогда в ночь с 2 на 3 сентября 1448 г. Иржи из Подебрад неожиданно для католиков захватил столицу и стал правителем всей земли. Рожмберк попытался оказать этому акту вооружённое сопротивление, но потерпел поражение» [16].
      
                Возникновение Герцеговины
      
       В 1448 г. один из боснийских магнатов, «владевший приморскими землями, признал  зависимость от германского императора, получив титул "герцога св.Саввы" –  с этого времени берёт начало свое истории Герцеговина» [16]. 
      
                Смерть императора Иоанна VIII Палеолога
                и восшествие на престол Константина XI
      
      В октябре 1448 г. Янош Хуньяди организовал новый поход против турок; в его 30-тысячной армии были венгры, валахи, чехи, поляки и немцы. Хуньяди не успел соединиться с албанцами Скандербега, и в битве на Косовом поле, в которой участвовал турецкий наследный принц Мехмед, христианская армия была наголову разбита. Георгий Бранкович, сохранявший верность султану, арестовал трансильванского воеводу и отпустил его лишь после того, как тот уплатил 10 тысяч дукатов выкупа. Мурад II тем временем присоединил эмираты Айдын и Гермиян и завершил усмирение Карамана.
      В конце октября 1448 г. скончался византийский император Иоанн VIII Палеолог. Спустя две недели из Мистры в Константинополь прибыл его старший сын Константин, который вступил в конфликт со своим младшим братом Дмитрием, также претендовавшим на престол. Их мать, вдовствующая императрица Елена Драгаш, поддержала Константина. 6 января 1449 г. митрополит короновал Константина XI императорской короной в Мистре – впервые за тысячу лет не в Константинополе. 12 марта новый император вернулся в столицу. Ему было тогда около 45 лет; это был высокий и стройный человек, умевший нравиться людям, терпеливый и великодушный, хороший солдат и умелый администратор.
      23 марта 1450 г. скончалась Елена Драгаш.
      
              Франческо Сфорца захватывает власть в Милане
         
      13 августа 1447 г., на полгода позже Евгения IV, скончался, не оставив сыновей, миланский герцог Филиппо Мария Висконти. Герцогство должна была унаследовать его сестра Валентина, вдова Людовика Орлеанского. Но «после смерти герцога, – пишет Н. Макьявелли, – в Милане одни желали жить в условиях свободы, другие хотели нового государя, но из этих последних одни предпочитали Сфорца, а другие короля Альфонса. Однако сторонники свободы, у которых было больше единства, возобладали и организовали республику». Она называлась «Золотой Амброзианской республикой» (Aurea Repubblica Ambrosiana) в честь Святого Амвросия – покровителя и епископа Милана с 374 по 397 год. Во главе Республики стоял Совет девятисот, а исполнительную власть осуществляли 24 капитана и «защитника свободы». В 1449 г. в результате восстания во главе Республики встало новое правительство радикалов, проводившее политику притеснения богачей. В 1450 г. Милан был захвачен Франческо Сфорца; Амброхианская республика пала, а Франческо был провозглашён герцогом. 
      
                Отпадение Швеции от Дании
      
      В 1448 г. непрочное датско-скандинавское государство вновь раскололось. «После недолгого правления нового общего короля – князя Баварского Кристофера I (1438, в Швеции 1441-1448) шведы избрали своим королём Карла Кнутссона (Бунде), который претендовал и на норвежскую корону. Датчане же пригласили на свой престол князя Ольденбургского, ставшего их королём Кристианом I, а также королём Норвегии – после  того как последняя была вынуждена согласиться на провозглашение "вечной" датско-норвежской унии (1450)» [13].   
      
           Начало европейского книгопечатания
      
      В середине XV в. в Европе появляется книгопечатание. Неизвестно, насколько при создании первых европейских типографий были использованы технологии Китая, с которым к тому времени существовали длительные, хотя и неустойчивые торговые связи.  Торговля велась через множество посредников по «Великому шелковому пути» из Северного Китая караванами через Центральную Азию и города Золотой Орды к портам Средиземного моря. К началу XV века этот путь стал менее стабильным из-за распада монгольских улусов и завоеваний Тамерлана, но вс1-таки караванная торговля продолжалась. Наряду с ней существовал морской «Путь специй» с островов Нусантары (Индонезии) и южно-китайских портов через Индийский океан в Красное море и Персидский залив, а оттуда через арабских и венецианских посредников в Европу. В начале XV века этот путь был усилен масштабными экспедициями китайского флота под руководством Чжэн Хэ (1405–1433 гг.), которые расширили зону китайского влияния до Африки.
      «Ксилография для печатания бумажных денег, игральных карт и картинок религиозного толка появилась в Европе к концу XIV века и довольно широко распространилась в начале XV (а это, несомненно, было связано с сообщением о подобном способе и, быть может, даже с образцами подобной печати, попадавшими в Европу из Китая благодаря оживлённым торговым связям). Напечатанные ксилографическим способом книги появились примерно в 1450 году. Переход к металлическим литерам произошёл, по-видимому, быстро (промежуточного этапа в Европе не было). Уцелевшие в Авиньоне следы подобных попыток относились к 1444 году, а в Гарлеме (на западе современных Нидерландов. – А. А.) они проводились, вероятно, даже несколько раньше. Но заслугу разрешения многих технических задач по усовершенствованию процесса печатания принято приписывать (хотя и не единодушно) жителю немецкого города Майнца Иоганну Гуттенбергу, который начал работать в этом направлении с 1436 года и стал печатать свои книги примерно с 1450 года (с точностью до двух лет в ту или другую сторону от этой даты)» [90].   
      Иоганн Гуттенберг, обедневший майнцкий дворянин, которому в 1436 г. было 36 лет, для организации типографии "по безденежью должен был вступить в товарищество с богатым ювелиром из Майнца Фаустом и даровитым писцом Шефером. Втроём они развили и усовершенствовали способ печатания книг, быстро перейдя от китайских резаных досок к набор» [91]. 
      
           Русь и татары в 1444-1450 гг.
      
                Соглашение между Москвой и Казанью в 1445 г.
      
      Зимой 1443/1444 г. на Рязанскую землю напал татарский отряд князя Мустафы. «Великий князь Василий поспешил послать на помощь Рязани соединение своих войск, усиленное мордовскими лыжниками. Этому войску, вместе с рязанскими казаками (тоже на лыжах) удалось разгромить всю татарскую армию. Мустафа и несколько татарских князей были убиты в бою, а остатки татарской армии попали в плен. Между прочим, это первое упоминание о русских казаках в наших источниках. Скоро будут организованы и другие их отряды» [19].
      В октябре 1444 г. казанский хан Улуг-Мохаммед пришёл с ратью в Суздальскую землю и разбил лагерь, по словам летописи, «в Старом Новгороде Нижнем». Зимой 1444/1445 г. он напал на Муром, где встретил сопротивление войск, возглавляемых лично Василием II. 7 июня 1445 г. на берегу Нерли под Суздалем Василий II, его двоюродный брат Иван Можайский и шурин Василий Ярославич Серпуховской с отрядом в 1500 человек атаковали войско сыновей Улуг-Мохаммеда численностью 3500 человек. Русские были разбиты, Василий II попал в плен. 14 июля в Москве бушевал пожар, город выгорел весь. Мать Василия II, вдовствующая великая княгиня Софья Витовтовна, и его жена великая княгиня Мария Ярославна уехали в Ростов, а оставшиеся в Москве «худые люди» готовились к обороне, хватая и заковывая тех, кто пытался бежать.
      Улуг-Мохаммед начал переговоры о союзе с Дмитрием Шемякой, но вдруг распространились слухи, что Шемяка убил ханского посла Бегича 1 октября 1445 г. Тогда Улуг-Мохаммед объявил о решении оставить Москву за Василием, который обещал уплатить то ли 25, то ли 200 тысяч рублей и в дальнейшем собирать дань и тамгу для казанского хана по высоким ордынским ставкам. Таким образом, Московское государство из-под власти сидевшего в Сарае-Берке Кучук-Мухаммеда переходило под власть казанского хана. «Чтобы гарантировать сбор, несколько татарских князей и высших чиновников со своими свитами должны были сопровождать великого князя в Москву» [19]. Встреченного по пути в Москву совершенно живого Бегича москвичи попытались убить, но тому удалось спастись.
      
                Убийство Улуг-Мохаммеда
      
      В это самое время в казанском войске произошёл мятеж: сын Улуг-Мохаммеда Махмудек «убил отца и повёл орду в Казань, где осенью 1445 года объявил себя ханом. Возможно, он убил бы и своих братьев Якуба и Касима, но, по словам летописца, они сбежали в землю черкесов... Некоторые друие князья и знатные люди тоже покинули Махмудека и перешли к хану Саид-Ахмеду» [19]. Махмудек закрепился в Казани в качестве независимого хана; Москва же поспешила признать царём западно-ордынского Саид-Ахмета, которому и выплатила причитающийся «выход».
      
                Свержение и ослепление Василия II («Шемякин суд»)
      
      Отпущенный из плена Василий II, вернувшись 17 ноября 1445 г. в Москву, опирался теперь главным образом на татар, которых привёл из Казанской орды в большом количестве. Поэтому многие московские бояре, купцы и монахи примкнули к заговору против Василия, организованному Дмитрием Шемякой. 12 февраля 1446 г., когда Василий совершал паломничество в Троицкий монастырь, к Москве подошли с войском Шемяка и Иван Можайский. Они захватили великих княгинь и провозгласили Шемяку Великим князем. 16 февраля они схватили и Василия II, спрятавшегося в Троицком монастыре, и доставили его в Москву. Здесь на Шемякином дворе Василия судили, обвинили в потворстве татарам и вырвали ему глаза, после чего вместе с женой Марией выслали в Углич. Мать Василия Софью Витовтовну отправили в Чухлому, городок к северу от Галича Мерьского; Васильевых бояр всех похватали, а прочих богатых москвичей пограбили. Князья Василий Серпуховской и Семён Оболенский с сыном боярским Фёдором Басенком бежали в Литву. Сыновей Василия II, пятилетнего Ивана и шестилетнего Юрия, князю Ивану Ряполовскому удалось увезти в Муром. При посредничестве рязанского епископа Ионы Иван Ряполовский отпустил детей в Москву, и Шемяка отправил их к родителям в Углич. Князья Иван Ряполовский и Иван Стрига-Оболенский предприняли попытку освободить Василия и его семью, но были разбиты и бежали в Литву.
      К описываемому времени ещё сохранялось церковное единство всех русских земель –  и восточных, живших под татарской властью, и западных, входивших в состав Великого княжества Литовского. Глава этой церкви именовался Митрополитом Киевским и Всея Руси. После того, как восточно-русские иерархи отказалось признавать митрополита Исидора – сторонника унии с Римом, митрополичий стол оставался вакантным. Сев в Москве, Шемяка пригласил рязанского епископа Иону и предложил жить ему на митрополичьем дворе.
      
                Возвращение Василия II на московский стол
      
          По настоянию рязанского епископа Ионы Шемяка в конце концов согласился освободить Василия Васильевича с семьёй. Слепой князь поцеловал своему мучителю крест как Великому князю Владимирскому и получил в удел Вологду, куда и отбыл. Из Вологды Василий отправился на Белоозеро. Здесь Трифон, игумен монастыря св. Киралла, освободил его от присяги, данной Шемяке. Отсюда Василий поехал в Тверь, где заключил союз с Великим князем Тверским Борисом Александровичем; дочь Бориса Мария была обручена с сыном Василия Иваном.
      Зимой 1446/1447 гг. войска сторонников Василия II двинулись из Мстиславля на Москву; в Ельне к ним присоединились беглые сыновья Улуг-Мохаммеда Якуб и Касим. Под натиском противников Шемяка и Иван Можайский покинули Москву и ушли в Галич Мерьский. 17 февраля 1447 г. Василий II вернулся в Москву. Шемяка освободил захваченную Великую княгиню Софью, рязанский князь признал зависимость от Москвы.
      29 декабря 1447 г. пять русских епископов, включая Иону, обратились к Шемяке, увещевая его вновь признать Василия Великим князем. «Они гарантировали, что практика пожалования татарам русских городов для кормления будет прекращена и татары аоселятся за пределами Руси, как только Шемяка присягнёт Василию» [19]. Шемяка принял их условия. В сентябре 1448 г. был подписан мирный договор, по которому Шемяка и Иван Можайский признали Василия Великим князем; однако в то же время Шемяка попытался поднять против Василия Новгород, Вятку и казанского хана Махмудека.
      По завершении смуты Иона настойчиво побуждал Василия выполнить данное ранее обещание и удалить из Руси вассальных татарских князей, поэтому Великий князь выделил им уделы в приграничных областях на юго-востоке. Царевичу Касиму, в частности, был отдан Городец на Оке (позже, после смерти Касима в 1471 г., городок был перименован в Касимов). Под властью Касима находилось несколько татарских князей. 
      
                Избрание Ионы митрополитом всея Руси
      
      От Восточной Римской империи (Византии) к этому времеи остались только Константинополь и Пелопоннес (Морейский деспотат). Видимо, в Москве решили, что с Константинопольской патриархией можно особенно не считаться, и Василий II после консультаций с Великим князем Литовским Казимиром Ягеллончтком (он же король  Польши Казимир IV) и киевским князем Александром (Олелько) созвал собор русских епископов для избрания Митрополита Киевского и Всея Руси без санкции Константинополя. В соборе участвовали:
      – Иона, епископ Рязанский и Муромский,
      – Ефрем, епископ Ростовский, Ярославский и Белозерский,
      – Авраамий, епископ Суздальский, Нижегородский и Городецкий.
      – Евфимий II, архиепископ Новгородский и Псковский, и Илия, епископ Тверской, в Москву не приехали, но прислали грамоты с согласием на избрание Ионы.
      Епископы Черниговский и Брянский Евфимий, Смоленский Симеон и Туровский Евфимий, чьи епархии располагались на землях Великого княжества Литовского, признавали митрополита Исидора, принявшего Флорентийскую унию, и в Московском соборе 1448 года не участвовали.
      5 декабря 1448 г. рязанский епископ Иона был избран Митрополитом Киевским и Всея Руси. Сразу после собора Иона разослал грамоты епископам и князьям ВКЛ. Великий князь Казимир Ягеллончик первоначально признал Иону и позволил ему управлять литовскими епархиями.
      Отсутствие на Московском соборе большинства епископов, не говоря уж об отсусттвии санкции Константинопольского патриарха, делало избрание Ионы неканоническим. «В своих проповедях и посланиях митрополит Иона, не жалея сил, объяснял, что принял избрание только ввиду особых обстоятельств, а в будущем, если византийские власти вернутся к Православию, русские всегда будут испрашивать благословения патриарха. На самом деле выход Русской церкви из-под власти патриарха был окончательным» [19].   
          На московском престоле сидел теперь слепой Великий князь (его прозвище «Василий Тёмный», и большинство историков связывают именно со слепотой). «В этих условиях резко возрастала роль великих княгинь - престарелой княгини-матери Софьи Витовтовны и жены Василия II княгини Марии Ярославны, внучки куликовского героя князя Владимира Андреевича Храброго. Обе княгини отличались сильным, независимым характером и играли видную роль в политической жизни своего времени. Однако подлинным главой московского боярского правительства в конце 40-х - начале 50-х годов, как и в период отрочества Дмитрия Донского, стал митрополит» [64].
      
                Московско-литовский договор 1449 г.               
      
      Воспользовавшись гибелью Улуг-Мохаммеда, Москва перестала выплачивать обещанный ему выход. Этим попытался воспользоваться Саид-Ахмет; в 1449 г. он послал на Москву рать, которая дошла до реки Пахры и была отбита царевичем Касимом, базировавшимся в Звенигороде.
      Казимир Ягеллончик, сделавшийся польским королём, при посредничестве митрополита Ионы стремился к союзу с Москвой; Иона слал Казимиру благословение и благодарность за «великое жалованье». «Мы знаем, в чём состояло это великое жалованье, за которое Иона благодарит Казимира: последний обещал восстановить единство русской церкви по старине и прислать Ионе решительный ответ по возвращении своём из Польши в Литву. Король сдержал своё слово и подчинил юго-западную русскую церковь Ионе, которого видим в Литве в 1451 году» [27].
      31 августа 1449 г. был подписан договор между Московским и Литовским Великими княжествами. «Согласно его условиям великий князь Василий II и король Казимир IV дали клятву жить между собой в мире и не поддерживать врагов друг друга. В частности, Казимир обещал не помогать Шемяке, а Василий не давать убежища Михаилу (сыну Сигизмунда). Каждый правитель должен был способствовать другому в его борьбе против татар. Кроме того, было согласовано, что великое княжество Тверское находится в сфере влияния Литвы; великий князь Борис Александрович Тверской подписал соответственно специальный договор с королём Казимиром IV» [19]. 
      Несмотря на договор, уже в 1450 г. Москва предоставила убежище Михаилу Сигизмундовичу. Тогда же царевич Касим и боярин Константин Беззубцев отразили вторжение татарской армии Мелим-Берди на берегах реки Битюг (восточный приток Дона), а против Шемяки «Василий II послал на Галич сильную армию во главе с князем Василием Оболенским, которого поддержали царевичи Касим и Якуб со своими татарами. Войска Шемяки были разбиты, а сам он бежал в Новгород» [19]. Бегство Шемяки в Новгород относится к 1450 г.
      
           Государство Тимуридов: смерть Шахруха и гибель Улугбека
               
      «В 1447 г. умер Шахрух. Его смерть обострила во владениях Тимуридов борьбу различных групп. В ней принимал участие и Улугбек. Одолев претендентов на наследие Шахруха, Улугбек, узнав о новом набеге узбеков, дошедших до ворот Самарканда (там жили местные таджики и пришедшие с Тамерланом тюрки – барласы, джалаиры и пр.– А. А.) и грабивших его области и области Бухары, устремил свой взор на собственные владения и с большим трудом отвоевал Мавераннахр.
      Однако против него зрело недовольство знати – военачальников, мечтавших о лёгких победах и богатой добыче, фанатичного суннитского духовенства, вступивших в сговор с сыном Улугбека, Абдуллатифом. Конфликт дошёл до вооружённого столкновения: осенью 1449 г. у селения Димшик близ Самарканда Улугбек потерпел поражение, сдался на милость собственного сына и вернулся в город. Совет самаркандской знати с благословения и при активной позиции духовенства вынес решение о том, что Улугбек должен отправиться в паломничество к святым местам в Мекке. Улугбек достиг берега р. Аб-и Сабух, где и был предательски убит заговорщиками (25 октября 1449 г.), а обсерватория его в городе – разгромлена» [1].
      
           Египет в середине XV в.
      
      В Египте мамлюкская аристократия по-прежнему получала земельные пожалования (икта), которые так и не стали здесь наследственными. Жили мамлюкские командиры обычно не в своих владениях, а в столице или провинциальных центрах. Чтобы ещё больше возвысить мамлюков, местным жителям было запрещено ездить верхом на лошадях.
      «К этому времени окончательно сложились пребывавшие в состоянии почти непрерывных столкновений друг с другом и мятежей основные мамлюкские клики со своими воинскими традициями и вождями, неохотно подчинявшимися ими же избранным султанам. Они постоянно нарушали общественный порядок в стране и разрушали традиционную систему социально-экономической жизни» [4].
      В 1450 г., в период правления султана Джакмака (1438-1453 гг.), мамлюки, недовольные своим материальным положением, разграбили дом министра финансов.
      
      Африка
      
           Мали и Сонгаи
      
      В Западной Африке во второй четверти XV в. государство Мали продолжало слабеть под натиском сонгаев. «Наконец, в 1433 г. туареги, которых уже не сдерживала более угроза малийских карательных экспедиций, захватывают Уалату, Араван и Томбукту - это означало, что участию Мали в транссахарской торговле приходит конец» [3].
      
           Эфиопия
      
      В Эфиопии в середине XV в., несмотря на полуторавековое правление христианской династии Соломонидов, христианство даже в центральных областях далеко ещё не заняло господствующего положения. Эфиопские хроники восхваляют царей, насаждавших учение Христа с помощью жесточайшего террора. 
      В 1430 г. умер правивший в течение 17 лет царь Исаак, сын Давида I. В том же году после кратковременного царствования сына Исаака Андрея престол занял брат Исаака Хэзбе Нань, или Тэкле Марьям. При нём по доносу был схвачен, бит плетьми и сослан авва Синода – фактический глава эфиопской церкви, якобы предсказавший правление Зара Якоба, младшего брата Хэзбе Наня; самому же Зара Якобу пришлось бежать и скрываться в северной земле Тигре (Тыграй). 
      Хэзбе Нань царствовал около трёх лет. В 1433 г. его сменил на престоле сначала один сын – Сарве Иясус, а затем другой – Амда Иясус. В 1434 г. по смерти Амда Иясуса какие-то, по выражению официального хрониста, «злые рабы» посадили на престол его младшего брата, младенца Бадл Наня. Он процарствовал всего 8 месяцев, после чего престол захватил скрывавшийся до того Зара Якоб, которому было то ли 35, то ли 40 лет. «А этим изменникам, рабам злым, – пишет  хронист, – возложили  на шею ярмо железное и заковали руки цепями. Но не царь или посланный его заковали их, сами они заточили друг друга».
          Хроника сообщает, что в начале правления Зара Якоба некие «лукавые люди", Тавка Берхан и Зара Сион, донесли ему, что его сыновья и дочери поклонялись языческим божествам Дасаку и Дино. «Возвели на них и много других обвинений; это дело знает сам царь, – продолжает  летописец, – но  открыто только то, что они поклонялись Дасаку. Посему судили много и пытали этих царевичей, имена их: Феодор и Клавдий, Амда Сион и Зара Абрехам и другие, имён которых я не знаю. Имена дочерей: Ацнаф Самра, Дель Самра и другие сёстры их. В это время собрал царь много людей и показал им язвы детей своих и их жестокие пытки и сказал: "Смотрите, что сделали мы детям нашим: мы не пощадили их, ревнуя о Боге, ибо они согрешили против него.
      И ныне скажите и выскажитесь, достаточно ли этих пыток, или мы должны прибавить ещё, ради Бога?". Тогда заплакали все собранные люди и сказали: "Да не прибавляют им никакого наказания, ибо они близки к смерти, господин наш царь!". Тем не менее некоторые из этих царских детей умерли сразу же, а другие после того, как были отпущены. Имён многих других людей Эфиопии, погибших и наказанных тогда, мы не знаем; среди них были вельможи и князья, монахи, бедняки и богачи, оклеветанные сими чадами сатаны Зара Сионом, Тавка Берханом и Габра Крестосом. Впоследствии и они были схвачены и судимы строго по лукавству деяний своих и сосланы. Зара Сион умер там, куда был сослан. Он говорил: "Смотрите, как пронзает меня огненным копьём авва Андрей Дабралибаносский". Он наклеветал некогда на него царю; его связали, и он умер в узах. Габра Крестоса впоследствии сокрушил царь Баэда Марьям (преемник Зара Якоба, правивший с 1468-го по 1478 гг. – А. А.) и казнил. Тавка Берхан умер в ссылке».
      В начале 1440-х гг. против Зара Якоба восстал один из его мусульманских вассалов Шихаб эд-Дин Ахмед Бадлай, правивший с 1433 г. в Адале. Мехмед, правитель южного мусульманского княжества Хадья и отец Елены, главной жены Зара Якоба («царицы справа»), поддержал царя, но Зара Якоб, не доверяя тестю-мусульманину, приказал ему оставаться на месте, а сам двинулся против мятежников. Те не ожидали появления царя, который во главе армии «приблизился и поверг часть войска этого неверного. Затем один муж пустил стрелу в лицо этого скота Бадлая, но скот Бадлай сломал своею рукою эту стрелу и приблизился к царю, хотя схватить его в гордыне своей, за что и поверг его Бог под руки его: он пронзил его копьём в шею так, что рассёк гортань его. И все бывшие с ним смеялись над ним (очевидно, в те времена в Эфиопии зрелище пронзённой гортани казалось очень смешным. – А.А.), а царь Зара Якоб возгласил имя Троицы. После этого бежали все мусульмане и преследовали их христиане, избивая остриём мечей и копий и повергая их в пропасть. Весьма много их погибло, не осталось от них никого, ибо Бог воздал им за гордыню их». Эта битва произошла в 1445 г.   
      
      Южная и Восточная Азия
      
           Индия
      
      Индуистская империя Виджаяна?гар, занимавшая юг полуострова Индостан и противостоявшая северному соседу – шиитскому султанату Бахманидов, во второй четверти XV в. находилась на вершине могущества: «в правление Девараи II (1422-1446) он снова стал сильнее Бахманидов, подчинил себе всю Андхру (на востоке)и Ишжостана. – П. А.) спорное западное побережье. Конец правления Девараи II был омрачён второй войной за трон...» [1].
      От государства Бахманидов ок. 1430 г. «отложились Биджапур, где к власти пришла династия Адил-шахи, и Берар во главе с правителями Имад-шахи» [1].
      В 1435 г. на земли Бахманидского султаната вторглись войска Виджаянагара; они дошли до Биджапура и Сагара, но в конце концов были вынуждены отступить.
      На севере Индостана, в Делийском султанате, в 1434 г. в результате заговора мусульманской знати был убит Мубарак-шах – второй султан из династии Сайидов. «При посаженном знатью на трон Мухаммад-шахе (племянник Мубарак-шаха. – А. А.) выдвинулся Бахлул-хан Лоди, один из военачальников-афганцев на службе Сайидов. По свидетельству историка Ахмада Ядгара, он подарил последнему Сайиду, Ала уд-дину Шах-Аламу, 30 округов, с тем чтобы тот назначил вазиром его креатуру» [1]. Шах-Алам, сын Мухаммада, унаследовал отцовский престол в 1445 г.
      
           Цейлон (Ланка)
      
      На Ланке в первой половине XV в. независимо от центрального правительства продолжало существовать княжество Джафна под властью династии Ария Чакраварти. Однако к середине века правивший с 1412 г. сингальский государь Паракрамбаху VI «сумел возродить единое централизованное сингальское государство. Он явился первым сингальским царём со времён наивысшего могущества Полоннарувы XII в. и одновременно последним, объединившим под своей властью весь остров. Он ликвидировал угрозу нападения со стороны империи Виджаянагар с континента, подчинил себе ваннияров (полусамостоятельные наместники областей внутренней части острова Цейлон. – А. А.) и двинул сингальские войска на Джафну. Первый военный поход окончился неудачей, второй – принёс победу его армии. Правитель Джафны, Ария Чакраварти, бежал в Южную Индию, и в середине XV в. (1450 г.) Джафна была включена в состав сингальского государства. Наместником её был назначен приёмный сын Паракрамбаху VI - Самупал Кумарая» [1].   
      
           Китай и Монголия,
      
                Китай в правление Сюаньцзуна
      
      По мнению коммунистических авторов «Очерков по истории Китая», «на базе значительной концентрации земельной собственности централизация власти начала минского периода после царствования Чэнцзу (1403-1424) быстро развивается в крайний абсолютизм, который стал препятствием на пути поступательного развития общества» [42]. 
      Единственным официальным платёжным средством по-прежнему оставались бумажные ассигнации. «Однако драгоценные металлы, в особенности серебро, занимали в описываемое время уже довольно прочное место в торговле, и остановить этот процесс было невозможно. Ко второй половине 20-х гг. XV в. они вновь практически оттеснили ассигнации, а после 1436 г. запрет на использование в торговле золота и серебра был отменён» [70].   
      При минском государе Сюаньцзуне (1425-1435 г.) Ся Юань-цзи по-прежнему оказывал решающее влияние на политику государства. Контакты с заморскими странами были ограничены; корабли Чжэн Хэ до 1430 г. стояли в Нанкине, а его люди были заняты на реставрации нанкинских дворцов. Тем не менее «Мин ши» утверждает, что величие Чэнцзу (Чжу Ди) перешло к его преемникам, «и в годы Сюаньдэ (1426-1435) и Чжэнтун (1436-1449) ко двору всё ещё приходило много послов, объяснявшихся через двух переводчиков».
      В конце 1420-х гг. с приходом к власти правительства Чжу Чжань-цзи были повышены торговые налоги. «В самом начале 1430 г. Ся Юань-цзи умер... Сторонники оживления посольского обмена воспользовались ослаблением своих противников для перехода в наступление. Уже летом 1430 г. Чжэн Хэ было приказано отправляться в новую заморскую экспедицию...
      Почти одновременно был издан указ, предписывающий местным властям провинций Чжэцзян, Фуцзянь и Гуандун пересылать прибывших послов из заморских стран в столицу без предварительного доклада» [70].   
      В 1431 г. началось седьмое (и последнее) плавание Чжэн Хэ. «В 1432 г. Чжэн Хэ в третий раз высадился на Ланке, вернувшись затем в Китай с богатыми дарами» [1].   
               
                Окончание китайских заморских экспедиций
      
      «...Последняя по счёту экспедиция Чжэн Хэ и последовавшая за ней экспедиция его ближайшего помощника Ван Цзин-хуна (1434-1435 гг.) увенчались успехом. Посольские связи стран Южных морей с Китаем вновь оживились, а из Малакки (1433 г.) и Самудры (1434 г.) прибыли к императорскому двору сами правители этих стран. Однако положение, сложившееся в начале XV в., так и не было восстановлено. В биографии Чжэн Хэ отмечено: "Начиная со времени Сюаньдэ и в дальнейшем далёкие страны иногда присылали послов, но это нельзя сравнить с тем, что было во времена Юнлэ"» [92].   
      Окончание заморских экспедиций совпало со смертью в 1435 г. хуанди Сюаньцзуна. (Титул китайских государей «хуанди», буквально означавший «жёлтый первопредок»,  применялся со времён Цинь Ши-хувнди; у нас принято переводить как «император»). Престол занял его малолетний сын Инцзун. Вскоре минский Китай столкнулся с угрозой со стороны монголов.
      
                Вторжение в Китай монголов-ойратов
      
      Монгольский министр Аруктай, убивший хана восточных монголов Олчжи-Тимура (Олдзей-Тэмур), потерпев в 1422 г. поражение в борьбе с китайцами, укрывался за рекой Толой (Туул).
      Племена дадань занимали обширные территории современной Восточной и Центральной Монголии, а также часть Внутренней Монголии КНР. Во второй четверти XV в. «силы даданей постепенно слабели, но к этому времени возвысились ойраты (одно из монгольских племён).
      Ойраты населяли западную часть Даданя. В царствование Чэнцзу вождю ойратов Мины пожаловали княжеский титул. В 9-й год Сюаньдэ правления хуанди Сюаньцзуна (1434) правитель ойратов Тогон (министр при ойратском Дайсун-хане. –  А. А.) убил Аруктая и подчинил себе его страну. Могущество Тогона с каждым днём возрастало. В 4-й год Чжэнтун правления хуанди Инцзуна (1439) Тогон умер. Ему наследовал его сын Эсен. Он покорил северную Монголию, на западе разграбил г.Хами, на востоке угрожал Корее и стал серьёзно тревожить северные границы Минской империи.
      В первые годы Чжэнтун Минский двор всё ещё уделял внимание обороне границ, но когда в 7-й год Чжэнтун (1442) Инцзун достиг совершеннолетия, он целиком доверился евнуху Ван Чжэню и это привело к усилению коррупции, постепенному ослаблению обороны северных границ. Осенью 14-го года Чжэнтун (1449) ойраты предприняли большой завоевательный поход на Юг. Сам Эсен во главе огромного войска двинулся на Датун. Ван Чжэнь заставил Инцзуна возглавить большое войско и выступить навстречу неприятелю. Все пограничные военачальники были поставлены под контроль Ван Чжэня" [42]. Однако в результате сложных манёвров Ван Чжэня к моменту соприкосновения с монголами китайские войска были уже совершенно измотаны и потерпели поражение, потеряв сотни тысяч убитыми и ранеными. «Ван Чжэнь был убит взбунтовавшимися солдатами, а император Инцзун уведён в плен на Север» [42].   
      Младший брат Инцзуна Чан-ван объявил себя регентом и поручил оборону страны заместителю военного министра Юй Цяню, стороннику решительного сопротивления монголам. Когда в десятом месяце того же года Эсен подступил к Пекину, Юй Цянь вывел войска за городские ворота и дал бой. «После пятидневных упорных боёв Эсен, вторгшийся далеко в глубь Китая, отрезанный от своего тыла, под ударами героически сопротивлявшихся минских солдат и народных масс потерпел поражение и был вынужден отойти» [42]. В 1449 г. Чан-ван провозгласил себя императором под именем Цзинцзуна. Хуанди Инцзун оставался в  руках Эсена, но Юй Цянь ни в какие переговоры с монголами не вступал. В 1-й год Цзинтай (1450г. от Р.Х.) Эсен сам отпустил Инцзуна в Пекин. 
      
           Индокитай
      
       В 1428 г. из-под власти Минской империи вышел Вьетнам, где вождь повстанцев Ле Лой провозгласил себя ваном под именем Ле Тхай То. Его династия получила название «Поздняя Ле». Опираясь на авторитет, завоёванный в многолетней борьбе с китайцами, а также на сильную армию, Ле Лой предпринял попытку аграрной реформы. Феодалов, сотрудничавших с китайцами, он казнил, а их владения конфисковывал. Безземельным крестьянам раздавались в пользование земли из казённого фонда, невозделанные участки можно было занимать свободно. Чиновникам их общины должны были выделять служебные наделы в соответствии с их рангом; поскольку чиновничьи должности были наследственными, наделы также передавались по наследству, но без права их продажи. «Последующие указы, уже Ле Нян Тона (1442-1454), были посвящены защите частного землевладения малых семей от распыления внутри большой семьи и от распродажи таких земель в интересах неблизких родственников» [1].   
      Относительно судьбы Камбоджийского королевства во второй четверти XV в. высказываются мнения почти противоположные. Авторы «Истории Востока» говорят лишь об экономическом упадке западных земель из-за латеризации почв в правление короля Понья Ята (1405-1467 гг.): «В 1434 г. Понья Ят обосновался в Тядомуке (близ совр. Пномпеня). Сильно укреплённая Яшодхарапура (с этого времени – Ангкор, "Королевский город") стала основной крепостью страны на западе и осталась религиозным центром государства» [1].  В «Истории стран зарубежной Азии в средние века» утверждается, что «в 1432 г. сиамцы захватили и разграбили Ангкор. Ангкорская Камбоджа прекратила своё существовани [5].    
        «Государство Аютия (Сиам) стало самым сильным из всех тайских государств в долине Менама и выступило в роли объединителя тайских земель, создателя единого сиамского феодального государства» [5]. В 1438г. Сукхотаи было включено в состав Аютии. Аютийский государь Боромотрайлоканат, по материнской линии принадлежавший к знати Сукхотаи, сумел сплотить оба государства, используя брахманские ритуалы.
      
           Япония
      
      Япония уже в течение века остаавалась под властью сёгунов из клана Асикага, По району Муромати в Киото, где располагалась Бакуфу (ставка сёгуна), их правление известно как сёгунат Муромати.
      Вероятно, в первой половине XV в. множество крестьян в Японии избавляются от феодальной зависимости. «Так получалось тогда, когда рушился местный владетельный дом и на время крестьяне оказывались предоставленными сами себе. Кроме того, многие из крестьян привлекались в качестве пехотинцев (асигару) в отряды феодалов и тем самым приобретали некоторый военный опыт и навыки организации. Всё это привело к тому, что в XV в. стали часты вооружённые восстания крестьян.
      Первое из крупных выступлений произошло в 1428 г.; толчком к нему послужили недород и последовавший голод, невозможность уплаты налогов и долгов ростовщикам. Вспыхнувшее восстание охватило значительную часть центральных провинций вокруг Киото. Восставшие нападали на ссыпщиков-винокуров, ростовщиков, на оптовых торговцев, громили их дома и склады, забирали обратно заложенные вещи, сжигали долговые расписки. Лишь с большим трудом властям удалось подавить это восстание в районе Киото; в других местах пришлось снять недоимки.
      Второе крупное восстание произошло в 1429 г. в пров. Харима. От предыдущего оно отличалось своей направленностью: крестьяне требовали "не допускать существования в их провинции самураев» [82].   
      В XV в. крупные японские феодалы часто давали крупным торговцам и ростовщикам должности дайканов – управляющих отдельными видами хозяйства в принадлежащих им городах. «Сёгун, а за ним и местные феодалы со своей стороны накладывали на них различные пошлины. Особенно же сильным средством воздействия на дайкан были единовременные налоги, которые иногда накладывались по двенадцати раз в год. Это вызывало сопротивление. Так, в 1431 г. рисовые оптовые торговцы в Киото в ответ на новое обложение резко подняли цены на рис. Когда последовало распоряжение правительства сёгуна об установлении предельных цен, торговцы прекратили торговлю, приостановили подвоз. Сёгун приказал схватить и казнить главарей, но его чиновники не рискнули это сделать – не только из боязни возбудить ещё большее сопротивление столь влиятельных лиц, но и потому. что сами были в долговой зависимости от них. Пришлось обложение снять» [82]. Международная торговля (главным образом с Кореей) с 1443 г. велась исключительно через князя о-ва Цусима, которому предоставляли все лицензии.
      Но если с выступлениями крестьян и торговцев правительство сёгуна справлялось сравнительно легко, то крупные феодалы представляли значительную опасность. Покоритель острова Кюсю сёгун Асикага Ёсинори правил диктаторскими методами. Возглавляя в молодости буддийскую секту Тэндай, на посту сёгуна он вёл с монахами этой секты настоящую войну. Другую войну в годы Эйкё (1438-1439) Ёсинори вёл с непокорным правителем области Канто. В начале 1441 г. Ёсинори вмешался в дела клана Хатакэяма и сместил его главу, заменив Хатакеяму Мотикуни его неопытным сыном Мотинагой. Действия сёгуна вызвали скрытое возмущение даже среди его ближайшего окружения. 12 июля 1441 г. (1 год Какицу) Акамацу Мицусуке и его сын Нориясу пригласили сёгуна в свою столичную усадьбу по случаю празднования победы в войне против клана Юки и в разгар торжественного банкета отсекли ему голову.
      «После убийства Асикага Ёсинори (1441 г.) власть Бакуфу начали колебать те же самые элементы – могущественные японские дома, которые это Бакуфу создали. Вновь создаются отдельные группировки, настолько мощные, что начинают контролировать и самих Асикага. Источники смут коренятся в самом политическом строе второго сёгуната» [82].  Впрочем, последнее замечание академика Н. И. Конрада можно отнести к любому политическому строю. 
      
      Америка
      
           Мексиканская цивилизация: оформление Тройственного союза во главе с Теночтитланом
      
      В описываемое время в долине Анауак (совр. долина Мехико) соперничали несколько полисов-альтепетлей, основанных пришедшими с севера охотничьими племенами - гуачичиле, акольхуа, отоми, мешика (ацтеки), тепанеки и др.,  которые во второй половине XII в. разрушили местную цивилизацию тольтеков. Старожилы презрительно именовали пришельцев чичимеками («варвары», «лопотуны»).
      Тесосомок, тлатоани (правитель) полиса тепанеков Аскапотса?лько, создал целую империю, подчинив ряд соседних полисов. В 1418 г. он захватил полис акольхуа Тескоко, тамошний 15-летний принц Несауалькойотль бежал к мешика в Теночтитлан (Мехико), расположенный на острове в озере Тескоко.
      Тесосомок умер то ли в 1426-м, то ли в 1427 г. «Он был самым известным долгожителем в древней Мексике: в момент смерти ему было около 100 лет... Как сообщают источники, Тесосомок посоветовал своим наследникам убить Несауалькойотля, когда тот прибудет на его похороны, если они хотят сохранить Аскапотсалько» [74]. Считается, что незадолго до смерти Тесосомоку было видение, из которого он и понял опасность Несауалькойотля.
       Престол Аскапотсалько унаследовал Тайатцин, второй из законных сыновей Тесосомока. Однако Маштла, старший брат Тайатцина, с 1410 г. правивший в Койоакане, устроил заговор и сверг брата. Согласно основной ацтекской исторической версии, тправители Теночтитлана и Тлателолько  – Чимальпопока и Тлакатеотль поддержали Тайатцина и вместе с ним пытались убить Маштлу, но потерпели неудачу.
      Во время своего краткого правления Маштла отменил привилегии ацтеков, подтверждённые его отцом, и увеличил размер выплачиваемой ими дани. По приказу Маштлы Тайатцин был задушен; затем воины Маштлы отправились в Теночтитлан, схватили Чимальпопоку, некоторое время продержали его в клетке, моря голодом, а затем задушили. Несауалькойотля, приехавшего на похороны Тесосомока, Маштла также пытался убить, но тому удалось бежать и укрыться в Тлашкале.
      По другой версии, люди Маштлы напали на Чимальпопоку ночью во дворце и закололи его вместе с сыном.
      Наконец, согласно третьей версии, Чимальпопока, согласившийся выполнить все требования Маштлы, был убит своими родичами – братом Мотекусомой и дядей Итцкоатлем, сыном Акамапичтли от рабыни, которые настаивали на сопротивлении тепанекам.
      Во всяком случае, вину за убийство возложили на Маштлу, и Итцкоатль, избранный тлатоани Теночтитлана, призвал к мести. Мотекусома был избран тлакатекатлем –  главнокомандующим. Правительство Теночтитлана стало готовиться к войне. Часть простого народа выступала за мир, предлагая явиться в Аскапотсалько с повинной вместе с идолом ацтекского бога Уитсилопочтли; однако сами миролюбцы сделать это не решились, опасаясь, что тепанеки их просто перебьют.
      Чичимекский тлатоани не был абсолютным монархом, скорее это был глава правящего клана. В Теночтитлане Великий тлатоани выбирался из братьев, племянников или сыновей умершего правителя. В описываемое время в Теночтитлане всё большую роль начинает играть Тлакаэлель – то ли брат, то ли племянник Итцкоатля, одна из самых популярных фигур ацтекской истории. Являясь сторонником сопротивления, он тем не менее отправился в Аскапотсалько просить мира. Маштла, посоветовавшись со своими вождями, заявил, что тепанеки хотят воевать. Тогда Тлакаэлель выполнил ритуал объявления войны, потерев Маштлу чёрной мазью, которой натирали покойников. Хотя стража у городских ворот получила приказ убивать любого ацтека, Маштла помог Тлакаэлелю выбраться из города.
      «Аскапотсалько поддерживали отоми, наименее развитый и культурный народ Мексиканской долины. Сначала союзником его вынужден был выступить и Тлателолько, но вскоре и он перешёл на сторону противников Маштлы... Не вполне ясную позицию занял тепанекский город Тлакопан» [74].    
      В 1428 г. после 115 дней осады Аскапотсалько пал, Маштла бежал и укрылся в Койоакане.  В 1430 г. противники Маштлы также после осады захватили Койоакан; Маштла то ли бежал, то ли погиб в бою, то ли был захвачен в плен и принесён в жертву богам.
      Несауалькойотль при поддержке Итцкоатля и Мотекусомы набрал разноплемённое войско численностью более 100 000 человек и около 1433 г.  вернулся на престол Тескоко.
      Между тем победители Маштлы уже конфликтовали друг с другом. Ацтеки (мешика) Теночтитлана предложили жителям полиса Шочимилько поставить материалы для строительства храма бога Уитсилопочтли. Те сочли себя оскорблёнными. В результате военного конфликта шочимильки попали в зависимость от ацтеков и были вынуждены по приказу то ли Итцкоатля, то ли Несауалькойотля возводить дамбу, соединившую островной Теночтитлан с берегом озера Теского в районе Койоакана. Затем ацтеки захватили небольшой островной город Куитлауаку на юге оз. Шочимилько. Тогда же они подчинили город Мишкик на южном побережье Мексиканских озёр.
      «...Все эти и другие завоевания велись сложившимся на волне борьбы с Аскапотсалько так называемым Тройственным союзом (Тройственным альянсом)...
       Тройственный союз – объединение трёх государственных и политических сил – Теночтитлана (включая и г. Тлателолько), Тескоко и Тлакопана, ставшего прибежищем уцелевших сил тепанеков. Персональными учредителями союза были правители Итцкоатль (Теночтитлан), Несауалькойотль (Тескоко), Тотокиуатцин (Тлакопан)» [74].  Союз не был равноправным: Теночтитлан играл в нём главную роль, Тескоко занимал второе место, а Тлакопан – третье; соответственно они получали разную долю добычи. Тлателолько, хотя и входил в состав Теночтитлана, совершал и самостоятельные завоевания.
      К 1434 г. Тройственный союз контролировал почти всю Мексиканскую долину. Однако на юге её сложилась конфедерация Амекамекан, которая состояла из полисов народа чальков. На восточных рубежах долины сформировались полисы Тлашкала, населённый отоми и науа, и Уэшотцинко, ранее принимавший участие в войне против Аскапотсалько. 
      Около 1438 г. был подчинён Куаунауак (Куэрнавака), находящийся за пределами Мексиканской долины в современном мексиканском штате Морелос.
      В Теночтитлане в првление Итцкоатля был проведён ряд важнейших реформ
      Он ввёл систему из 21 ранга знатности.
      При нём появился Совет четырёх, куда входили ближайшие родственники Великого тлатоани, занимавшие высшие государственные посты: тлакатекатль («человек-боец», главнокомандующий), тлакочкалкатль («хранитель Дома дротиков», начальник арсенала), есуауакатль («тот, кто пускает кровь», руководитель жертвоприношений) и тлилланкалки («хозяин Дома мрака», настоятель святилища богини земли и смерти Сиуакоатль, где совершались основные религиозные ритуалы). На Совет четырёх возлагались и выборы нового тлатоани, главным образом из числа братьев предыдущего.
      По инициативе Тлакаэлеля вместо древнего культа пернатого змея Кетцалькоатля (самые ранние его изображения датируются примерно 200 годом до Р. Х.) на первое место был поставлен кровавый культ племенного бога ацтеков Уитсилопочтли.
      По представлениям ацтеков, мир возникал пять раз при пяти Солнцах. Миры  предыдущих четырёх Солнц погибли в катастрофах. При Итцкоатле было провозглашено, что только ацтеки способны спасти Пятое Солнце от гибели. Были сожжены старые рукописи и переписана история ацтеков (мешика), высечены из камня изображения предыдущих тлатоани.
      Итцкоатль умер около 1440 г. Новым тлатоани был избран его племянник Мотекусома, сын Уитсилиуитля и принцессы из Куаунауаки, входивший в состав Совета четырёх с титулом тлакатекатля (глаыеркрмандующего).
      Вскоре ацтеки предложили своим союзникам и вассалам привезти в Теночтитлан камни для строительство храма Уитсилопочтли. Чальки отвергли предложение, и около 1446 г. ацтеки начали военные действия против конфедерации Амекамекан. Армию ацтеков возглавлял Тлакаэлель. В долгой кровавой  войне погибли три брата Мотекусомы; побеждённых врагов обе стороны сотнями проносили в жертву богам. Тяготы войны дополнились природными бедствиями: в 1446 г. произошло нашествие саранчи, а в 1450 г. выпал снег – явление в тех местах очень редкое.      
      
            Цивилизация инков: создание империи инков Тауантинсуйу
      
      Во время правления Инки Виракочи разразилась большая война между западными соседями  инков – кечуа и чанками. Большинство кечуа были вынуждены признать власть чанков, а непокорённых кечуа присоединили инки. В 1437 г. чанки начали войну с инками. Войска инков были разгромлены, в 1438 г. чанки осадили Куско – столицу инков. Престарелый Сапа Инка («Единственный Инка») Виракоча вместе с сыном-наследником Урко и другими членами семьи бежал из столицы и укрылся в горной крепости Шакишауана. Оборону Куско возглавил другой сын Випакорчим Ванар Йупранки, тоже уже немолодой (ему было 50 лет). Попытки чанков штурмовать Куско успеха не имели; на них ударили с фланга свежие силы инков, и армия чанков была уничтожена. С захваченных в плен чанкских вождей заживо сдирали кожу и на глазах ещё живых чанков , набивали её золой и соломой. Эти мумии хранидись в музее, спустя сто лет их показывали испанцам.
      Победа над чанками в исторической традиции инков считалась началом новой эпохи, так называемым «изменением мира» – «Пачакути». Ванар Йупанки стал Сапа Инкой, правителем империи, под именем Пачакутек Йупанки.
      Большинство чанков подчинились инакм, непокорённые бежали в сельву Амазонии. Чанкский вождь Ханко-Вальу после 9 лет подчинения инкам организовал тайный исход нескольких тысяч чанков из инкских владений, а затем ушёл сам. В местах обитания ушедших чанков инки поселили других своих подданных.
      В правление Пачакутека, помимо кечуа и чанков, к государству инков были присоединены: 
      – могущественные королевства народности аймара, жившие в бассейне озера Титикака (территория современной Боливии и южного Перу); их покорение открыло инкам путь к богатым ресурсам Альтиплано;
      – народы долин центрального побережья, включая земли вокруг священного центра Пачакамак (близ современной Лимы);
      – Кахамарка – важный политический и торговый центр на севере современного Перу.
      Тогда же началось покорение Чимора (Чиму) – союзника Кахамарки, крупного и высокоразвитого государства на северном побережье современного Перу, а также племён каньяри на территории современного Эквадора.
      Пачакутек широко применял систему «митимаи» – «перевленцев», которую двумя тысячелетиями раньше ассирийцы называли «насаху» – «вырывание с корнями»: покорённые народы (целиком или только их элиту) переселяли в другие области. Племенам, оказавшимся в окружении чужаков, труднее было восстать против угнетателей. Более того: господа-инки становились естественными посредниками между враждебными друг другу группами населения.
      Пачакутек разделил возникшую империю на четыре «страны» – «суйу», сходящиеся в столице:
      – Чинчайсуйу (северо-запад),
      – Антисуйу (северо-восток),
      – Кольасуйу (юго-восток),
      – Контисуйу (юго-запад).
      Вся империя инков стала называться Тауантинсуйу  – «Четыре соединившиеся страны».