Прогнозы

Прогнозы.

«Практика – критерий истины»


Смакуемое ныне врагами утверждение, что «коммунизм потерпел крах», а «коммунистическое мышление – бред и чепуха» обосновывается (если не рассматривать брань) тем фактом, что прогнозы «официального» коммунизма, что с момента Октябрьской революции 1917 год началось необратимое движение человечества к полной победе коммунизма, и уже в 21 век человечество вступит при коммунистическом строе, не осуществились, наоборот, к 21 веку мировая система социализма рухнула, в соцстранах произошла контрреволюция и реставрация капитализма, а мировое коммунистическое Движение, по сути, маргинализовалось.

Такой подход считаю поверхностным и тенденциозным.

Во-первых, сам факт существования целой системы государств, провозгласивших коммунизм своей идеологией, в течение 70 лет, является огромным историческим успехом, который люди, не связанные с комдвижением, до 1917 года не могли себе даже представить.

Во-вторых, в самом комдвижениии в рамках самой коммунистической идеи, люди, мыслящие в марксистских системах координат, обращали внимание на проблемы и в комдвижениии, и в соцстранах,  и предсказывали другой исход, и их прогнозы (осуждаемые «официальным» коммунизмом и объявленные «анархизмом» и «троцкизмом»), как раз получили трагическое подтверждение.

Об опасности поражения коммунистической революции через перерождение высшего партийного и государственного руководства с последующей «контрреволюцией сверху» писал ещё Бакунин, затем в 1918 году Роза Люксембург, позднее Рютин, а Троцкий почти в деталях предсказал, как это произойдет, и во что превратится Россия после отказа от социалистической идеи и реставрации капитализма.

В моё время, в 60-е – 70-е годы, люди, искренне исповедующие коммунистические убеждения, видели перерождение как главную опасность для социализма, наблюдая, как рыба гниёт с головы, что вызывало у нас обоснованную тревогу. Коммунистический официоз на это отвечал, что все разговоры об этом – крамола и троцкизм, что этого не может быть, потому что не может быть никогда, потому что социализм у нас победил полностью и окончательно, а история обратного хода не знает, а тем, кто высказывал эти опасения, грозили психушкой с аминазином. На что мы, неофициальные коммунисты,  основываясь, опять же, на марксистском подходе, отвечали, что реставрация капитализма на самом деле возможна, потому что история на самом деле развивается не линейно, а по восходящей спирали, за подъемом следует спад и откат, затем новый подъем и новый спад, так что возможность контрреволюции и временной реставрации капитализма в СССР никаким марксизмом не исключается; и потом, сам тезис официального коммунизма о полной и окончательной победе социализма в СССР в свете того, что мы наблюдаем вокруг себя, вызывает определенные сомнения.

Я тоже эту опасность видел, но до последнего момента надеялся на то, что в партии остались  некие «здоровые силы», которые смогут в последний момент остановить падение в пропасть и вернуть нас на подлинно социалистический путь (поэтому, дурак такой, на первых порах поверил в «перестройку», приняв риторику Горбачёва о «возвращении на ленинский путь социализма» за эти самые здоровые силы). То, что всё прямо наоборот, и что горбачёвщина – это как раз завершающий этап контрреволюции сверху, я понял окончательно только к 1989 году.

В 70-е годы я задавал себе вопрос: если коммунизм потерпит поражение и произойдет реставрация капитализма, что будет дальше? И отвечал себе: в этом случае в России и в Мире вновь будут воспроизведены все те противоречия, которые в своё время привели к Октябрьской революции. И они приведут человечество к необходимости новой социалистической революции, а при её невозможности человечество погибнет, уничтожив само себя. И этот мой прогноз 40-летней давности пока, как я вижу, сбывается с исторической неотвратимостью. Так что марксизм и коммунистическая идея не бред и не чепуха. Отрекшись от коммунизма, человечество встало на путь неотвратимого самоуничтожения. Не зря я говорил своим сотрудникам и знакомым в 1991 году: «Радуясь крушению социализма, вы пляшете на собственных похоронах».

Теперь – по порядку.

Чем обосновывалось в те годы необходимость отказа от социализма и реставрация капитализма?

Во-первых, тем, что в СССР и других соцстранах подавлены свободы, нет демократии, а при капитализме у нас будет демократия и всякие там свободы. Короче, негуманностью социализма и гуманностью капитализма.

Я говорил: «Нет. Если вы откажетесь от социалистического строя и коммунистической идеи, свободы для простого непородистого человека станет не больше, а меньше».

Так и случилось. После 1991 года произошло не расширение свободы, а «сдвиг рамки». То, что раньше было обязательным официозом, теперь запрещено, а то, что раньше было под запретом, теперь узаконено и стало обязательным.

И даже методы подавления не изменились. Пример – судьба художника Зотова. В советское время он был диссидентом, и его посадили в психушку под аминазин. После 1991 года он был отпущен как «жертва тоталитарного режима», но стал выступать уже против этой власти, и его посадили в ту же психушку под тот же аминазин.

Я тогда говорил: «Сегодня вы проклинаете коммунизм за нарушение свобод и прав человека. Но когда вы придёте к власти, вы будете действовать ровно теми же методами, если не худшими».

Так и случилось.

Да, коммунисты в 1962 году в Новочеркасске расстреляли народ. Но антикоммунисты, придя к власти под лозунгами свободы и прав человека, расстреляли народ в 1993 на баррикадах Пресни.

Да, коммунисты, как вы нам говорите,  нарушали международное право, вторгнувшись в Венгрию, Чехословакию и Афганистан. Но антикоммунисты после крушения социализма, что, не нарушают это самое международное право в Югославии, Ливии, Сирии, Ираке, Венесуэле, Иране? После крушения социализма все международные нормы, утвердившиеся после Потсдама, вообще превратились в филькины грамоты.

Во-вторых. Утверждалось, что отказ от социализма снимет угрозу ядерной войны, которая в то время рассматривалась как главная угроза человечеству.

Я говорил, что не снимет. Исчезнет угроза войны между системами – вновь всплывет угроза войн межимпериалистических. Пока есть капитализм,  будут войны, потому что война в самой природе капитализма, без войн он не может нормально развиваться.

Ну, и сегодня мы имеем то, что имеем. Кто мог себе представить в советские годы, что возможна полномасштабная война на государственном уровне между Россией и Украиной?

Так угроза ядерной войны сейчас меньше или больше, чем в те годы, когда существовал Советский Союз?

В-третьих. Утверждалось, что отказ от социализма и переход к капитализму с его конкуренцией и частной инициативой позволит России ликвидировать научно-техническое отставание от Запада.

Я уже тогда говорил, что это не так. Капитализму свойственна тенденция к концентрации капитала, и даже если мы в первый момент «запустим» свободный рынок с конкуренцией, через какое-то время самые богатые, успешные и имеющие доступ к «административному ресурсу» сконцентрируют в своих руках сперва собственность, потом власть, а затем сольются с государством, и – конец вашему свободному рынку и вашей конкуренции, опять монополии будут гнать устаревшее дерьмо, потому что «всё равно купят».

Что мы сейчас и наблюдаем.

К тому же, после крушения социализма и распада СССР Россия могла стать только сырьевым придатком Запада, другой бы её стать не дали, а страна с сырьевой экономикой никогда не сможет стать передовой научно-технической державой.

В-четвёртых. Поддержка народом антикоммунистов в 1991 году  во многом носила характер антибюрократического протеста (вообще, большинство «цветных революций» проходит под антибюрократическими и антикоррупционными лозунгами, вот только после победы таких «цветных революций» бюрократизма и коррупции меньше не становится). Я тогда говорил, что в результате отказа от социализма бюрократизма у нас станет не меньше, а больше.

Так вот, сегодня даже те мои знакомые, которые придерживаются антикоммунистических взглядов, признают, что «такого бюрократизма как сейчас, даже при коммунистах не было».

А ещё я говорил, что крушение коммунизма и СССР приведет к падению независимых режимов бывших колоний и восстановлению колониальных порядков в Мире.

А ещё я говорил, что распад мировой системы социализма и отказ от коммунистической идеологии приведут к бесправию рабочих, и все нормы МОТ по защите труда пошлют лесом.

А ещё я говорил, что отказ от социалистического строя и коммунистической идеологии приведет к распаду СССР, а затем и к войнам между бывшими союзными республиками.

Говорили, что СССР и советская система является системой без обратной связи. Я с этим соглашался, это одна из причин поражения СССР, но при этом всегда утверждал, что в результате отказа от социализма обратной связи в России станет не больше, а меньше. Тут вообще комментарии излишни.

И ещё я тогда говорил, что все мировоззренческие системы не существуют в вакууме, а связаны с другими мировоззренческими системами и имеют с ними «общие точки». Поэтому гонения на коммунизм приведут к тому, что под ударом через некоторое время окажутся другие мировоззренческие системы, даже те, которые считались альтернативными коммунизму и даже враждебными ему. Пример – гонения на православную церковь на Украине, которые осуществляют отнюдь не безбожные большевики, а яростные антикоммунисты.

А ещё я говорил, что социально-политическая ситуация в Мире – результат равнодействующей всех существующих на данный момент социальных и политических сил. Уничтожение коммунизма – крайне левой составляющей политического спектра, неизбежно сместит равновесие в сторону правых и крайне правых течений. Как писал Александр Зиновьев: «Когда бьют коммунистов, к власти приходят фашисты». Как следствие этого – сворачивание социальных гарантий и всех форм социальной защиты (увеличение пенсионного возраста, увеличение продолжительности рабочего дня и т.д.), а также торжество фашистских (та же бандеровщина на Украине) и религиозно-мракобесных (различные формы радикального исламизма) течений, которые в советское время невозможно себе было представить, по крайней мере, как реальную силу, а также рост числа откровенно расистских и социал-дарвинистских высказываний политиков, на которые лет 40 назад никто из них бы не осмелился.

Вот что действительно лучше стало после реставрации капитализма – это всё, что связано с потреблением. Полные прилавки, разнообразие товаров, сервис – всё это стало лучше по сравнению с советским периодом, спору нет. В лабораториях и больницах у нас появилось оборудование (правда, импортное либо изготовленное из импортных деталей) о котором в советское время мы и мечтать не смели.  Это правда, это отрицать не буду (правда, всё либо импортного производства, либо собрано из импортных деталей).

Но только что мне толку в изобилии на прилавках и в лабораторном оборудовании, если в любую минуту может прилететь ракета или дрон, и «обнулят» меня вместе с моей лабораторией?

Ну, в том, что после реставрации капитализма прилавки будут наполнены – в этом даже я не сомневался. Другое дело, я был уверен, что счастливее люди от этого не станут, потому что хоть жратвы и шмоток полно, горя и крови станет не меньше, а больше.

А теперь о том, какие прогнозы коммунистов вообще и мои в частности не сбылись, или, по крайней мере, не сбылись пока.

Это, прежде всего, мой (и вообще всех коммунистов) прогноз о снижении вследствие крушения социализма общих темпов научно-технического прогресса в Мире в целом.

Обосновывал я это «детерминистской» связью между базисом и надстройкой. «Сбрасывание» надстройки назад, от социализма к капитализму, должно было потянуть назад и научно-технический прогресс, и даже привести к откату, архаизации и утрате высоких технологий и попятному движению в этой сфере.

На деле подобное произошло только в бывшем СССР и некоторых бывших странах социализма. В Мире вцелом – наоборот, наблюдается такой технологический рывок, который не могли представить себе даже самые смелые писатели-фантасты нашего времени.

Другой мой прогноз, который, по-видимому, не сбудется, и я его отзываю – это прогноз о новой волне социалистических революций, которая, по моим предположениям, должна начаться в конце 30-х годов 21 века.

Почему я предположил такой срок – по аналогии с интервалом между поражением Парижской Коммуны и новой волны коммунистических революций, начатой в России в октябре 1917 года. Этот интервал составил 46 лет: смена двух поколений. Этот срок имеет вполне рациональное объяснение. Первому постсоветскому поколению коммунизм и всё, что с этим связано, будет представлено как абсолютное зло, хуже которого ничего нет и быть не может. И они в это поверят, потому что их родители и, частично, они сами, «наелись «совком» по горло». А вот для следующих поколений мы станем легендой, альтернативой тому ужасу, который несет людям реставрированный капитализм.

Потребность в переходе и России, и человечества к коммунизму сейчас огромная. Но признаков приближения новой коммунистической революции я не вижу, и её не будет по ряду объективных и субъективных причин, если, конечно, не произойдет историческое чудо и не всплывёт какой-нибудь «чёрный лебедь». И идейно-теоретический, а отсюда и организационный кризис коммунизма, признаков выхода из которого я пока не вижу, только одна из этих причин.

Поэтому свой прогноз 1991 года о мировой коммунистической революции в конце 30-х годов 21 века отзываю.
 
Но, опять же, то, что эти прогнозы не сбываются пока, ещё не означает принципиальную неверность моих взглядов. Я мог ошибиться в сроках, а не в тенденциях, и предсказанные мной и людьми моих взглядов события вполне могут произойти не через 30-40, а через 50-60 лет после поражения социализма.

Вот прогноз, который я не отзываю, это прогноз о гибели России.

В 1991 году я сказал: «Отказавшись от социалистического строя и коммунистической идеологии,  Россия подписала себе смертный приговор. К середине 21 века Россия исчезнет даже как географическое понятие, еще за несколько десятилетий до того, как погибнет всё человечество, опять же, по причине отказа от социалистического пути».

Я склоняю голову перед героизмом и стойкостью русского солдата на фронте, благодаря ему мы все до сих пор живы, но Россия, отказавшаяся от социализма, всё равно обречена.

Если надежда у России и человечества есть, то она связана с новой коммунистической революцией. Иначе – смерть для всех: люди в борьбе за корысть и наживу даже без ядерной войны и экологической катастрофы просто перегрызут друг другу глотки.

Поэтому даже если коммунизм невозможен, к нему всё равно надо стремиться.

СВ 2026.

.........

PS.

Не могу без доли самоиронии:

Как-то раз один муд...рец
Предсказал Стране трындец,
И еще один муд...рец
Предсказал Стране трындец.

И еще два муд...реца
Расписали до конца
Как Стране придет трындец:
Неизбежен, мол, конец.

И еще один муд...рец
Всех уверил, наконец,
Что УЖЕ пришел трындец...

А Страна себе живет,
Кашу ест и водку пьет,
Что трындец пришел, не знает:
Ведь прогнозы не читает!

...

Никогда, е... мать,
Вам Россию не понять!

(СВ, 2019)