О рыбаке и рыбке

Я не рыбак. Но больше сорока лет постоянно нахожусь рядом с рыбаками, около рыбалки и даже 13 лет занимался организацией рыболовных туров по принципу «поймал-отпустил». Не, конечно я рыбу при необходимости и от нужды поймаю, а вот той страсти рыбацкой во мне нет... Хотя кушать ее, родимую рыбу, люблю во всяком виде и в любом количестве. И в связи со всем этим сидят во мне, как крючки в поролоне, всякие разные истории, случившиеся на всяких разных рыбалках.
Вот и поведаю я вам пару-другую истории, связанных с Великим хобби людей.

***

Однажды мне посчастливилось участвовать в гонке по Енисею от Красноярска до Дудинки на каноэ с распашными веслами. По моему ротозейству очередной шторм подпортил часть моих продуктов, которые пришлось выбросить. Режим гонки не позволял обстоятельно заниматься продуктовой проблемой. Но как-то решать ее было необходимо. При сборах на гонку я видимо машинально сунул в рюкзак ленинградскую катушку и одну блесну с мыслью: если что, то из ивы вырежу удилище и чего-нибудь поймаю. И надо же, этот час настал!  Достаю катушку с леской и одну-единственную блесну из ложки с тройником. Прилаживаю катушку к столу уключины весла, изготовленной из плахи 50 мм., так, чтобы она не мешала делать гребки, и, в то же время, в случае поимки рыбы была возможность отреагировать на трещотку катушки. Но как забросить блесну и одновременно грести, чтобы блесна не легла на дно, пока я не начал грести? Пришлось привязать поплавок из сучка выше блесны метра на три. Поплавок был нужен только для начала процесса троллинга. При нагрузке на блесну кольца лески соскальзывали с поплавка и он, как отработанная ступень ракеты, освобождал леску. Мне оставалось только грести с разной скоростью, чтобы блесна играла, то утопая, то поднимаясь к поверхности. Через день мне улыбнулась удача в виде трехкилограммовой щуки. После этого вопрос продовольственного обеспечения частично был закрыт.
Есть разные способы, как извлечь рыбу из пруда без специальных для этого снастей, человечество не зря миллионы лет продумывало эту очень важную отрасль…

***

В тот год мы промышляли рыбалкой от туризма в Туруханском районе Красноярского края. Сказать, что мы этим барышничали - так нет же, слишком уж много пота проливается при организации и обслуживании клиентов, да и работа каторжная, если представить, что на сплаве работает не вся команда, а двое-трое инструкторов за всех. От подъема до отбоя нужно все успеть, и пищу сварить, и посуду с котлами помыть, и скатерть-самобранку и разложить, и упаковать, и баки лодочных моторов заправить, и управлять лодкой, и, и, и… В общем, как белка в колесе или трофей на крючке весь день крутишься.

Ну а уж какие клиенты за сезон прилетают в края столь специфические, так иногда большим рубцом на сердце остаются, так что Боже упаси. А бывало и наоборот, что доброй памятью остаются...
Но и ты не должен уступать им ни в умственном развитии, ни и умении. Ты должен быть суперинтересным собеседником для клиентов, чтобы смог бы поддержать любой разговор на любую тему. Иначе ты никто, и звать тебя никак.

Я, собственно говоря, прожжённый атеист, но в то, что вода передает твои мысли и твои намерения, я почти абсолютно верю, ибо в этом убедил меня один мой постоянный многолетний клиент.
Звать его Сергей Федорович, и был он на тот момент генеральным директором каких-то объединённых банков где-то на Урале. В общем, человек с хорошими и добротными мозгами.

Как и подобает генералу, он прежде всего распоряжался накрывать стол, а уж потом на рыбалку, как карта ляжет. И вот всегда он приглашал меня за первый стол для расслабляющего, так сказать, разговора.
Мы садились и начинали трапезу. Все остальные клиенты в это время бросались к воде рыбачить.
Федорович говорил: "Вот ни один не поймает".
Я спрашивал: "Почему?"
Он отвечал: "Потому что они алчные".
Я парировал так: "Рыбе-то по барабану, алчные они или не алчные, ей бы приманку повкусней."
"Ать, нет",- отвечал Федорович - "Вода очень мощно передает информацию о всех, кто стоит у воды. Кто не жадный и простой душой - тому дает свои дары, а кто алчный - того заставляет попотеть. Человек нервничает от неудачи, и биоритмы уходят в воду, а там запрет."
"Да ну, на фиг, какая-то бредятина"
"А вот и нет",- убеждал меня Федорович - "Вот смотри и наблюдай."

Первый, второй, а порой третий день Федорович не брал в руки спиннинг.
И только вечером, после сытного стола, он вдруг срывался с места и бросал блесну, вытягивая тайменя под двадцать, а то и больше килограмм. После чего он отпускал трофей, мыл руки и снова присаживался за стол, приговаривая: "А вот теперь смотри".
И я смотрел на его буйствующих компаньонов, кидающих и кидающих блесну туда, откуда Сергей Федорович только что вываживал тайменя. Я удивлялся. И ладно бы это происходило раз, другой, так нет же, это было каждый раз, из года в год...

***

Инструктора на такие туры, да и вообще, адекватный и профессиональный инструктор — это большая редкость. Найти такого инструктора для работы на турах, да так, чтобы меня, организатора, ничего не беспокоило и, не дай Бог, привело "на нары", очень и очень трудно. Они как ручная работа, как самородок, как Божий подарок. Такие остаются в памяти на весь твой век.

Много лет работал со мной на турах геолог Андрей Ефимович Колмаков. Позже, в последние годы, он работал в музее геологии Центральной Сибири. Как-то собралась в тур на плато Путорана компания геологов-друзей.
В этот раз Андрей был уже просто клиентом, а не инструктором. И вот как-то один член группы заметил, что, мол, в группе два доктора геологических наук, один кандидат этих самых наук и только один настоящий геолог, указывая на Ефимовича.

Андрей Ефимович был педант во всем. Например, по четвергам он всегда спешил домой, чтобы пропылесосить пол. Он был ювелиром, способным сделать огранку любому минералу и, наверное, даже алмазу. У него был лодочный мотор Ветерок, который заводился, как говорится, с полпинка, лучше, чем японческие моторы. А почему? Да потому, что он не ленился перед сезоном разобрать мотор до последнего винтика, все почистить и смазать. На турах в сухую и ясную погоду он заготавливал дров на два, три дня вперед, на случай плохой погоды.

Так вот тогда, когда Ефимович работал инструктором на турах, попалась группа молодых алчных ребят.
Оставаясь каждый вечер без трофея, залив в организм не одну рюмку, они начинали откровенно гундеть. То не так, да это не так, и вообще их обманули, привезли на реку, где рыбы нет.
Ефимович строго-настрого выполнял инструкцию о том, что инструктор не имеет право рыбачить при клиентах, и молча выполнял свои служебные обязанности.
Но в этом туре его ангельское терпение не выдержало, и под уже конец он взял спиннинг и тут же, на глазах у недовольной публики, вытащил подряд двух тайменей весом за двадцать килограмм. Все прения сразу же прекратились…
(Андрей Ефимович погиб от ковида, Царствие ему небесное.)

***

Много лет подряд мы с одной и той же группой открывали сезон. Руководителя группы звали Олег. Он очень хороший бизнесмен, интеллигентный человек, я никогда не слышал от него ни малейшего намека на хамство или непозволительную интонацию в отношении своих друзей или обслуживающего персонала. В то же время, его авторитет был непоколебим, причем добивался он этого своим трудом.
Когда мы только начинали ездить с ним на туры, он и спиннинг толком то не мог забросить. Бывало даже умудрялся сделать «бороду» на современной катушке.
Но с годами его мастерство росло прямо на глазах. Однажды вечером у костра он как бы между прочим сказал, что сегодня он забросил спиннинг 1700 раз. Вот поэтому и результат у него всегда был самым большим. Без труда не вытащишь рыбку из пруда.
Понимая, что в одной яме вся группа не "обрыбится", он строил всех в шеренгу и как на «Поле чудес» давал каждому шанс поймать удачу, бросая по очереди спиннинг. В группе создавалась атмосфера доверия и понимания, что без трофея никто не останется, и начальник обязательно даст каждому шанс.

***

Однажды, да и не однажды, мы проводили учебно-тренировочные сборы спасателей по водной подготовке, что входит в обязательную программу обучения. Водные походы по горным рекам являлись психологической подготовкой для работы в условиях катастрофических паводков.
В этот раз сборы проводили на реке в северной части Тувы (или по-новому Тывы).
На учебу были отобраны те, кто имел право участвовать на маршрутах высшей категории сложности, плюс доктор и один известный на весь Союз спелеолог. Звали его Захар. Полазил он, конечно, достойно по всем самым сложным пещерам.
В эту реку правым притоком впадала речушка, в верховьях которой был минеральный источник, вода наивкуснейшая - пил бы да пил. Эту стрелку мы облюбовали для посадки вертолета, так как сразу после слияния была огромная яма, в которой немерено водился хариус и ленок.
Кроме того, в двух километрах выше этой стрелки был радоновый источник, что в совокупности с минералкой давало, видимо, эффект непомерного роста рыбы. Пять-семь минут - и полное ведро рыбы готово, хариусы по 1,2 – 1,5 кг., ленки от 3 до 5 кг.
На следующий день, когда эйфория прилета спала, и все начали заниматься подготовкой к сплаву, доктор взял чей-то спиннинг и стал безмятежно рыбачить. Это дело увидел Захар. Он подошел к доктору, практически отобрал спиннинг и начал рыбачить сам. Лицо его изображало неподдельное счастье.
Я подошел к нему и спросил: "Ну что, Захар, нравится?"
На что он мне ответил: "И на что я только жизнь потратил... В пещерах ни мяса тебе, ни рыбы..."

***

Как-то разразился спор между теми, кто приветствует метод рыбалки по принципу «поймал-отпустил», и теми, кто его отвергает. Спор происходил в присутствии доктора биологических наук, т.е. ихтиолога.
Были приведены различные аргументы в пользу той и другой точки зрения.
Я аргументировал тем, что выловленных тайменей мы маркировали в жабры медными скобами строительных степлеров, бывало, что вешали и по две таких серьги, успешно вылавливая и отпуская тайменя.
На это ученый аргументировал по-ученому, а не "по-басятски": с биологической точки зрения, многократные стрессовые и травматические нагрузки на рыбу не проходят бесследно ни для здоровья выживших после этого рыб, ни для уровня выживаемости и качества их будущего потомства, что научно доказано многими независимыми экспертами во всем мире.
"С позиции этики подобное "спортивное" отношение к рыбе, как к многоразовой живой игрушке, пропагандируемое адептами беспредельного "поймал-отпустил" в качестве похвального гуманизма и "бережного отношения к природе", искажает сам смысл и сущность понятия РЫБАЛКА, и на основе такого иррационального природопользования формирует иллюзорное представление об ответственности перед Природой за свои деяния и влечет за собой безнравственный эгоцентризм.
В результате, активно раскрученный брэнд «поймал-отпустил» на деле оказывается вовсе не спортом, а просто-напросто "отмазкой" рыболовного хулиганства, особенно широко распространенного на Кольском полуострове, в Сибири, на Дальнем Востоке и на Волжских просторах. В отличие от классического браконьерства, это хулиганство является более высокоорганизованным, агрессивным, по-всякому пролоббированным и, разумеется, коммерчески несравненно более выгодным для его организаторов."

Вот так вот, не больше и не меньше, это, оказывается, хулиганство, не дотягивающее до браконьерства...
Спор заканчивался после моего вопроса: "Товарищи ученые, вы хоть один раз выпускали пойманную рыбу?"...