Шопинг-лист или горе от ума по-бандитски...

    Дело было плёвое. Клин любил такие. Раз-два, и готово! Они нагрянут внезапно, как снег на голову. Сцапают девчонку, свяжут, забросят в багажник – и обратно во Владивосток. Вон, и скотча целая бобина припасена. К утру должны обернуться. Босс зарядил баблом, и ещё премию посулил, так что, ништяк! Клин уже прикидывал, сколько отвалит ему на радостях Фрол Михалыч. Не меньше тридцати штук, а может и целый полтос! Ещё бы – такую свидетельницу ему привезли! Можно будет на пару дней к Лизке завалить. Бухла импортного там, ништяков прикупить всяких. А Лизка хороша... стерва, конечно, но когда он к ней при всём параде, да ещё с веником роз завалит, всё будет в полном ажуре. Надо только здесь всё сделать красиво, чтобы девчонку эту технично упаковать и доставить к Боссу. А уж он с ней поговорит по душам. Всё выяснит, что она там со своим компьютером взломала и вызнала. И хрен подкопается майор Харитонов под Фрол Михалыча. Всё будет шито-крыто. Клин злорадно усмехнулся и сильнее вдавил педаль газа в пол. Японский джип тихо замурлыкал и сильнее рванул вперёд. За окном пролетела табличка «Душкино». Ага, до Находки каких-то полчаса осталось. Скоро уже.
Что-то там девка эта нарыла в заграничных интернетах, про махинации Фрол Михалыча, и если это «что-то» попадёт к Харитонову из УБОПа, то несладко придётся Боссу, да и им всем, по ходу, новую работёнку искать придётся. После освобождения, ага. Значит, сейчас главное – не облажаться.
Клин вздохнул, и покосился на Дыню сидящего рядом. Напарника звали Саня Дугин, но все его называли Дыней, чисто по причине внешнего сходства. Большой, грузный и сильный, он был незаменим на силовых акциях. Когда надо было снести дверь в магаз, или там, коммерса привести в ужас, то Дыне не было равных. Даже на стрелках со злобными кавказцами, уважавшими только силу, Дыня производил неизгладимое впечатление. Его морщинисто-мятое лицо и вправду сильно смахивало на дынную корку, а большой бритый череп завершал это сходство. Пудовые кулаки легко разбивали даже лобовые стёкла машин, не говоря уже о том, чтобы схватить и упаковать, какого-нибудь бизнесюгу, который, вдруг зарезинил свою выплату Боссу. Дыня был непроходимо туп, послушен и отважен. Всё в нём было замечательно, кроме слабости, которая неожиданно проявилась у него в прошлом году после стычки с Кавалеровской братвой. Клин опять вздохнул, вернув взгляд на дорогу. Ладно, это ничего... тут стрельбы не планируется. Дыня просто ласково придержит эту рыжую юную дуру, пока он – Клин, будет обматывать ей руки и ноги скотчем. Потом они просто вернутся назад. Какая уж тут стрельба?..
А Дыня сидел и всю дорогу сосредоточенно занимался умственной деятельностью. Он, молча и методично, надевал на свои толстые пальцы массивный кастет, а затем, хмуро пыхтя, также последовательно, миллиметр за миллиметром, снимал его. Этому занятию он вдумчиво предавался всю дорогу от Владивостока, и Клина уже начинало клинить. Он знал за собой эту особенность – раздражаться и пристёгиваться к вещам, на которые другие не обратили бы внимания. Проще говоря, его клинило, поэтому его – Лёху Тыркина,  так и прозвали – Клин. Он эту свою особенность знал, понимал и пытался по мере сил... как там, блин, это умное слово... «реф-лек-си-ровать» её. Ну, то есть, останавливаться и анализировать, что же его так злит. Пока получалось плохо.
- Дыня! – Обратился он к напарнику, чтобы хоть как-то отвлечься того от кастета и не злиться. – А ты знаешь, почему Босс послал нас вдвоём?
Дыня на несколько секунд замер, а затем медленно поднял на Лёху свои оловянные глаза.
- Чтобы привезти девчонку. – Наконец выдал он.
- Правильно! – Кивнул Клин, радуясь, что вовремя успел справиться с раздражением. Как там это умное слово... «купировать».  – Но, почему именно нас двоих?
- Почему? – Дыня смотрел на него.
- Потому что мы надёжные. Понял?
- Да? – Удивлённо переспросил Дыня.
- Ну, конечно. – Клин ловко объехал яму на дороге. – Вот, посмотри. Ты большой и сильный, а я хорошо ориентируюсь в необычных ситуациях. Вместе мы прекрасно дополняем друг друга. Вот поэтому. Понял?
Дыня молчал, глядя перед собой на дорогу. Потом он снова опустил свой взгляд к кастету.
Начинало смеркаться. Они проезжали Волчанец. Клин злобно покосился на дорогу уходящую влево от трассы – там находились зоны, где страдала братва. Косяк и Питон должны были скоро освободиться. В следующем году. А Вовчик...
- Мы – команда! – Вдруг с жаром воскликнул Дыня.
- Чего? – вздрогнул Клин.
- Ну, мы надёжная команда!
- Ах, да! – Согласился Лёха-Клин, продолжая думать о братве. – Я умный, а ты сильный. Правильно.
- Я тоже умный. – Поправил его Дыня.
- Точно. – Кивнул головой Клин. – И сильный.
- Да. – Подтвердил Дыня.
Дорога пошла вверх, они заходили на серпантин «американского перевала» перед самой Находкой.

Эту рыжую Юльку пробили быстро и оперативно. У Босса были свои связи в паспортном столе. Свалить она могла только сюда – в Находку. Даже не в сам город, а в Голубовку. А портовый город своими раздавшимися щупальцами вдоль железнодорожных путей, дотянулся почти до самой деревни. Клин примерно представлял, как тут всё устроено, благо навигатор в сотовом телефоне работал даже здесь. Старый домик покойной бабки был где-то на краю деревни, впритык к лесу.
Уже было почти темно, когда он повернул руль налево от въезда в город. Трасса на Партизанск рассекала Голубовку надвое. Одна часть лепилась вдоль Сучана, напротив знаменитой горы Сестра, а другая уходила участками между заросшими тайгой сопками по другую сторону от трассы. Клин ещё раз повернул руль налево – им было как раз сюда. Они ещё немного проехали краем деревни ориентируясь на навигатор.
- Всё. Теперь огородами. – Клин остановил машину и заглушил двигатель.
- А что в огороде? – Удивлённо поинтересовался Дыня.
- Ачкурами* дойдём до неё.
- А-а,  - Протянул Дыня, снова засовывая пальцы в кастет.
- Дыня! Оставь кастет в покое. У тебя должны быть  свободные руки.
Дыня, молча, запихал кастет в карман штанов, а Лёха-Клин тем временем открыл багажник. Итак, скотч, объёмистая сумка, и... в таких делах лучше иметь при себе – и он достал из тайной ниши в багажнике, пистолет.
- У-у-умм! – Замычал Дыня отшатываясь.
Клин выругался про себя, быстро пряча пистолет за ремень джинсов. Стоит только забыть, так вот тебе! Побелевший Дыня отбежал в сторону и теперь стоял, держась за живот и вслушиваясь внутрь собственных кишков.
- Ну? – Спросил Клин, ругая себя за забывчивость. – Салфетки доставать или просто подышишь?
- Подышу. – Просипел Дыня, отворачиваясь.

Это случилось, чуть больше года назад. Была разборка с ребятами из Кавалерово. Никто не думал, что будет стрельба, однако вот... вышло. Парни из северного посёлка ни в какую не захотели прогибаться под Владивосток. Когда вперёд от них вышел Гера-Клещ с предъявой, а за его спиной внушительно возвысился Дыня, поигрывая ручным пулемётом, словно игрушкой, их главный – бритый браток в кожаной куртке, только усмехнулся и сказал. «Чё ваша горилла пукалкой пугает? Мы тоже стрелять умеем».
Это была условная фраза. Кавалеровские моментально открыли огонь. Клещ словил пару маслин в грудь, а Дыне прилетела большая охотничья пуля прямо в брюхо. Владивостокская братва тоже начала пальбу, ясное дело. Все моментально попрятались и какое-то время всё гремело. Потом кончились патроны. В общем, разобрали своих раненых и разъехались. И, главное, никто не умер. Даже Клеща выходили, а на Дыне, вообще, всё заросло как на собаке. Врачи аж удивились. Живуч оказался. Только вот... Уж неизвестно, что там расшевелила эта пуля в его тонком душевном устройстве, но Саня Дугин с тех пор при одном виде огнестрельного оружия, причём, любого... не мог сдержать панической атаки и рефлекторного расслабления мышц сфинктера. Братва поржала, конечно, поначалу... Поржала, а потом крепко призадумалась, чего ж теперь делать. На силовые акции Дыню брать перестали. Да и как его теперь возьмёшь? Ведёшь, значит, базар по понятиям, тёрки трёшь, волыной перед рожей гаду какому-нибудь машешь, а Дыня рядом с тобой рефлекторно расслабляет сфинктер и падает в обморок... Мда. Один сплошной конфуз. Саню Дугина даже к психологу водили… тому самому, что научил Клина это… ну… «реф-лек-си-ровать» эмоции, да… но тот, споткнувшись о железобетонное устройство Дыниной психики, лишь развёл руками и сказал, что это теперь исправить невозможно. Пришлось использовать братана в сугубо «приличных» мероприятиях. То есть там, где не надо было махать оружием. Вот, как это, например.

***
- Вон, смотри! Свет горит. Значит, там она. Точняк. – Клин показал напарнику на окно.  Дыня лишь согласно засопел в ответ.
Они оба сидели в зарослях полыни у края огорода. Высохшие жердины забора, скорее условно обозначали край участка, нежели, действительно, огораживали его.
- Мудрить тут особо нечего. Пусть станет совсем темно, потом прыгаем через забор, бежим к дому и пеленаем её, как миленькую. – Продолжал наставлять его Клин. – Девчонку держишь ты, а  её пеленаю. Только нежно держи, ясно? Кости ей не переломай!
- Нежно, это как... ну, когда с бабами? – Уточнил Дыня.
- Да. Как с бабами. Она, кстати, баба и есть.
- Маленькая. – Пробурчал Дыня.
- Маленькая, да удаленькая. Босс сказал, чтобы обязательно ноутбук её притащили. Ну, компьютер... Там у неё всё. Короче, как спеленаем, ты несёшь девку, а  я компьютер.
- У неё кот ещё. – Пробасил Дыня. – Помнишь, Босс говорил.
- А, да. Кот... Его по ситуации: можно брать, можно не брать. Она там вроде любит его дико.
- Я тоже кошек люблю. – Вдруг сказал Дыня.
- Варёных или жареных? – Рассеянно пошутил Клин, жуя соломинку.
Дыня обиженно засопел.
- Я живых люблю. Они тарахтят.
Клин почувствовал, что опять начинает злиться на Дыню. Тупой кабан, никаких шуток не понимает. «Стоп-стоп», сказал он себе, «Дыня не виноват, что он такой»... Но волна гнева поднималась против воли, и Клина снова начинало клинить. Он резко встал – пора было приступать к делу.
- Вперёд. – Шёпотом крикнул он, кидаясь к забору.
План был отличный, на бегу опереться о жердину и на лету перемахнуть через ограду. Клин взмыл над забором, а подлая жердина, подломившись, захрустела под его рукой, и Лёха, охнув, рухнул в заросли каких-то колючих кустов на другой стороне. Кажется, это был крыжовник. Он сразу же вскочил, конечно, и стремительно бросился к дому, успев заметить, как в окне заполошно замелькала чья-то фигура.
- За мной! – Крикнул он на бегу, оглядываясь. – Окно держи!
Дыня, молча прошёл сквозь дыру в заборе, и тяжело затопал следом. А Лёха уже оббегал дом – туда, где должна была быть дверь. Они и была, ясное дело. Подлетев, он рванул её на себя. Заперто. Чуть отшатнувшись, он с размаху пнул по ней ногой. Даже не скрипнула.
- Дыня! – крикнул он. – Сюда!
Сразу же он услышал тяжёлый топот.
- Дверь!
Дыня кивнул и с размаху налёг плечом. Жалобно заскрипели старые гвозди, глубоко всаженные в древесину, ещё советского, старого бруса. Дыня, чуть подавшись обратно, ударил ногой вперёд.
С протяжным треском полотно двери, вместе с коробкой, обрушилось вперёд, открывая доступ в дом. Лёха, чуть оттолкнув Дыню, первый метнулся внутрь. Кто-то отчаянно метался в комнате, на ходу что-то собирая.
Рыжая худая девчонка! Ага!
Но та, уже открывала окно...
- Сто-ой! – Клин в прыжке метнулся к ней, залезающей на подоконник. Он видел её очень ясно. Худенькое тельце в джинсах, всклокоченные рыжие волосы, рюкзачок на плечах и ещё какая-то странная сумка в руках.  Большие испуганные глаза, на мгновение повернувшиеся к нему, прежде чем прыгнуть вперёд в огород, через то окно, возле которого должен был караулить Дыня.
С рыком отчаяния, Клин рванул через всю комнату, видя только эту девку. Он не заметил упавшую табуретку, он не успел понять, что летит уже ниже, врезаясь лбом в подоконник... а его пальцы лишь слегка мазнули по серым кроссовкам спрыгивающей вниз девчонки.
Превозмогая боль и искры, летящие из глаз, он неуклюже попытался встать, когда услышал позади жалобный треск табуретки, и на него сверху обрушился Дыня.

- Встань! – Простонал Клин. Дыня, неуклюже ворочаясь, сползал с него, удивлённо пуча глаза.
- А где девчонка? – Спросил он, отодвигая Клина, словно бы ожидая увидеть девчонку под ним.
- Свалила! – Заорал Клин. – В окно!
Он повернулся к распахнутому окну, и, превозмогая боль в голове, перемахнул через подоконник. Рыжие волосы мелькнули в темноте между деревьев. Клин взвыл от отчаяния и прибавил ходу. Добежав до деревьев, он заметался, не зная, куда бежать. Впереди был лес и несколько разных тропинок. Две шли по краям заброшенных участков, ещё две уходили в лес. Лёха Тыркин, тяжело дыша, ощупал голову – на лбу вздувалась здоровенная шишка. И где теперь её искать, эту девку, прикажете? Он досадливо застонал, опускаясь на корточки.
Вдруг, на тёмной земле он заметил белый листок бумаги. Клин рассеянно поднял его, и при свете телефона прочёл. Shopping list...
Дальше, в столбик шёл список каких-то слов на английском. Клин, зашипев от прилива боли в голове, встал на ноги, и, сунув бумажку в карман, неуверенной походкой пошёл в дом, соображая на ходу, что же им теперь делать.
Босс им головы отвинтит, это как пить дать. Надо же – так облажаться! Упустить малявку... Он, шурша травой по заросшему огороду, вернулся в дом. Дыня так и стоял, высунувшись из окна.
- Ну, и чё? – спросил он. – Девчонка где?
- В Караганде. – Злобно бросил Клин. Злость на Дыню новой волной забурлила в душе. «Хотя, причём здесь Дыня?» - вдруг проснулась рефлексия. «Я же сам от окна его позвал, чтобы выбить дверь. Вот он и выбил». – Клин скривился от этой мысли и послал рефлексию подальше. Пусть пока Дыня будет виноват.  Он тупой, ему можно. Так будет легче. И что же им теперь делать? Без девчонки им лучше не возвращаться. Клин потоптался, сплюнул и зашёл в дом.
- Может, по улицам поездим? – предложил Дыня.
- Ага, так она и пошла бродить, как же? Сидит под мостом, где-нибудь, стерва. – Клин подошёл к упавшей табуретке и поднял её. Одна ножка была сломана. Видимо та, о которую споткнулся Дыня. Он вздохнул и огляделся. Старая пружинистая кровать, кресло с накидкой, облезлый стол, выцветшие обои и новый электрочайник. Он потянул носом – пахло затхлостью. Здесь явно давно никто не жил. Зато электричество было, и свет исправно горел.
- Надо думать. – Пробормотал Клин, садясь в кресло. – Думать, а потом действовать.
- Думать? – с опаской уточнил Дыня. – Я этого с детства не люблю. Меня в восьмом классе учитель хотел думать заставить, так я его в окно выкинул.
- Да? – Рассеянно улыбнулся Клин. – Тогда сядь вон на кроватку, в ногах правды нет. Хотя, погоди... – Клин отогнал от лица комара. – Поставь-ка дверь на место, а я окно закрою. Посидим здесь немного, мож чего и найдём.
Потом Дыня послушно сидел на кровати, а Клин нарезал круги по комнате и ворошил старые вещи. Наверное, ещё бабкины. Были ещё какие-то маленькие шмотки, видимо этой Юльки, но зацепок никаких не было. Ноутбук, скорее всего, был в рюкзачке, или в сумке...
- Я кушать хочу. – Пробасил Дыня.
- Не заслужили мы кушать пока что. – Обессилено процедил Клин. Он вытянул ноги и прислушался к своим ощущениям. Да, есть и вправду хотелось. Когда они в прошлый раз-то? А, утром ещё во Владе. Мда... Деньги были, машина тоже... В магаз сгонять, что ли? Магаз... магазин. Какие-то смутные ассоциации забрезжили в ушибленной голове.
Клин сунул руку в карман штанов и извлёк бумажку, что обронила девчонка.
- Шоппинг-лист. - Прочитал он вслух.
- Шо? – Встрепенулся Дыня.
- Шоппинг-лист, говорю. – Пояснил Лёха.
- А, это по-украински, да? – Понятливо кивнул Саня шарообразной головой. – Шо, да шо. Видал я их.
Клин хмыкнул, вертя в руках бумажку.
- Не, Дыня, это по-английски. Андестенд?
- Чего? Не, я не понимаю. Это я препода по-английскому как раз из окна выкинул. Он мне затрещину дал. – Дыня обиженно засопел. – Гад он. Жаль там только первый этаж был. Я б его ещё раз выкинул. – Он задумчиво посмотрел на свои кулаки. – И обидно, что я правильно ответил... а он мне оплеуху сразу. Гад.
- А чё он спрашивал? – Лениво поинтересовался Клин, разглядывая список в руках.
- Ну, он это... орал, что я даже самого простого не знаю. Что думать не хочу. Потом это... – Дыня нахмурил лоб вспоминая. – Спросил, как будет это... «я люблю тебя», я и ответил. Уж, это-то я знаю... Это все знают. А он драться полез.
- И как будет «я тебя люблю?» - Клин перевёл взгляд на Дыню.
- Ну... – Дыня на мгновение задумался. – «Фак ю» будет. Я ему так и сказал.
Клин прыснул от неожиданности, и, захохотав, сполз с кресла на пол.
- Ну, ты, блин, даёшь, Саня! Ты ж послал его по-английски. Да ещё при всех! Конечно, он тебе врезал.
- Да? – Удивился Дыня. – А как тогда будет «я тебя люблю»?
- Ай лав ю!
- Да? Похоже просто. Перепутал. Язык дурацкий, как они сами на нём разговаривают?
Клин ещё раз хохотнул и вернулся к бумажке. Девчонка, значит, шибко умная, по-английски списки пишет. Чего там у неё... Water – «вотэ»... а, это вода. Ну да, пить-то ей надо. Человек-то, поди. Им, кстати, тоже попить не мешает. И поесть тоже. Ага. Чё там ещё?
Клин всмотрелся: sausages... какой-то «саусагес»... хм, чё это такое? Соус, что-ли? Блин... не могла по-русски написать, дура рыжая? Дальше шёл какой-то napkin– «напкин». Клин нахмурил лоб – это кажется, были салфетки. Или нет? Блин. А вот cucumber он знал. Это «сусумбер», по-английски огурец... ну или огурцы. А ещё onion, это был лук,  потом milk, это значит «милк», то бишь, молоко. Ага. Далее шёл bread – «брэд», это был хлеб. Всё понятно – девчонка продуктами запасалась, Вода там, молоко, хлеб... огурцы там всякие. И в самом конце списка значилось что-то совсем странное: Felirelievam.
- Фе-ли-ре-лие-вам. – По слогам прочитал Клин.
- Это чё такое? – Спросил Дыня.
- А это  она себе список покупок на английском нацарапала. Здесь, значит, купить хотела, не с собой же с Влада тащить.
- Зачем, по-английски? – Пожал плечами Дыня.
- Чтобы мы не догадались. – Хмыкнул Клин.
- Но мы же догадались! – Дыня расплылся в довольной улыбке.
- Да, Дыня... Только вот, что Боссу отвечать прикажешь? Он ведь вот-вот звонить будет.
Словно в ответ на его реплику, тихонько закурлыкал телефон. Накаркал, ёлы-палы! Это звонил Клещ. После своего ранения, он уже редко выезжал на разборки, предпочитал, по собственному выражению: «офисную работу». Вот и сейчас, за ходом их операции следил он. Фрол Михалыч собственноручно со своего мобильника звонить не будет, ясно. Не барское это дело...
- Алло! – Клин поднёс трубку к телефону.
- Ну, чё там?.. – Клещ сделал многозначительную паузу.
- Приехали... Но тут пусто. – Сказал Клин почти правду. Ответить всё как есть, не хватило духа.
- Да?.. – Клещ опять выдержал паузу. – Хреново.
- Мы с Дыней пока здесь засели тихонько, может появится... – Начав врать, он уже не мог остановиться. – Вот. Если появится, то всё сделаем.
- Ладно. Звони. – Буркнул Клещ и положил трубку.
Лёха Тыркин перевёл дух. Надо было придумать, как выкручиваться дальше. Где же теперь её искать?
- Почему ты не сказал, что она убежала? – Удивлённо просил его Дыня.
- Почему-почему? Потому что я ещё надеюсь её поймать! – Раздражённо бросил ему Клин.
- А как мы её теперь поймаем?
- Не знаю, я же сказал – думать надо. – Лёха-Клин рассеянно посмотрел на Дыню и сказал.
- Слушай, Дыня, - он схватил какую-то валявшуюся книгу и сунул Дыне в руки. – На, почитай пока.
- Я кушать хочу. – Пробасил в ответ тот.
- Ладно-ладно... ты пока почитай, а я чего-нибудь скумекаю. Лады?
Дыня хмуро кивнул и уставился в книгу. А Клин принялся обшаривать домик. Он методично открывал каждый шкафчик и ящик, осматривал каждую вещь, надеясь найти хоть какую-нибудь подсказку. Возле холодильника, он, вдруг, обнаружил несколько луковиц. Сверху холодильника, прикрытая газеткой, лежала буханка хлеба и шоколадка. Открыв холодильник, он увидел молоко, сосиски и кукумберы, то бишь, сусумберы... огурцы, короче.
- Погоди-ка. – Пробормотал он сам себе. Он снова вытащил давешний шоппинг-лист из кармана и начал сверяться. Та-ак... Всё уже было куплено. Вот тебе и хлеб, и молоко, и сосиски. Так, а где вода? А, вот, и она! Сразу за холодильником стояли три большие пластиковые бутылки. Вот и вопрос с ужином решился. Решить бы ещё вопрос с девчонкой этой. Он покосился на Дыню – тот послушно читал. Клин хмыкнул и ещё раз пробежался по списку. В самом конце значился какой-то «Фелириевам». Лекарство, что ли? И где оно? Он пошарил взглядом по сторонам.
Есть! На полу у самого подоконника лежала светло-жёлтая коробочка с фиолетовыми полосками и довольной кошачьей мордой. Клин подошёл и поднял её с пола. Та-ак, что это? Судя по рисунку, это что-то для кошаков. Он открыл коробочку и увидел, что она едва начата. Отсутствовала только одна таблетка. Он взглянул на маленький зелёный ценник – «5700 руб». Ого! Что это за лекарство такое? Он достал инструкцию и вчитался: что-то там «у породистых кошек... рези в желудке и кишечнике... вспучивание живота... боли, отсутствие аппетита... вплоть до летального исхода... по одной таблетке растворённой в воде...  трижды в день. Не прекращать курс до полного прохождения...».
- Та-а-к... – Снова проговорил Лёха-Клин. Какая-то смутная идея забрезжила у него в голове. Точно! Та странная сумка у неё в руке, это не сумка, это переноска для животных. У неё же с собой кот. Значит у этой рыжей дуры зверюга страдает непроходимостью газов, вздутиями и резями. А таблетки нужны, чтобы кошак реально мог пропердеться. Ну, блин, люди, в натуре! Ещё такие баблосы отвалила. Во, дура! Клин покрутил головой. Он вертел коробочку в руках не зная, что делать дальше. А что дальше? Кошак будет и дальше страдать резями и орать, лекарство ведь она не успела забрать... значит... значит...
Клин почувствовал, как по его коже пошли мурашки. Это значит, что ей придётся пойти, и опять купить то же самое лекарство! Вот, что это значит! Иначе её любимый котяра может двинуть ноги! То есть – лапы! А раз кошака она любит, то завтра с утра, как только откроются ветеринарные аптеки и клиники, рыжая стерва, обязательно, рванёт туда! Вот оно что!
Клин почувствовал, что горячая волна радости, от того, что он на правильном пути, прошлась вверх и вниз по позвоночнику. Так, а где тут в Находке можно купить этот «кото-пердил»? А это подскажет нам интернет!
Он быстро набрал в строчке поисковика «купить фелириевам в Находке». Интернет в деревне работал плохо, синее колёсико загрузки вращалось и вращалось, но информация не спешила выходить. Клин снова огляделся по сторонам – возможно, где-то валяется чек, по которому можно понять, где куплено лекарство. Телефон еле слышно курлыкнул – это загрузились сайты. Клин вчитался: судя по всему этот препарат надо было заказывать отдельно... а, вот! Только клиника «Хвост и Лапы» имела в наличии это лекарство. Клин быстро посмотрел адрес: Находка. Минская улица, дом такой-то. Внизу высветилась карта с прилегающей местностью. Так, какие-то маленькие дома и пустырь со стройкой. Отлично. Работала ветеринарная клиника-аптека с 9.00. То, что надо!
Значит, если его догадка верна, то девчонка прямо с утра заявится в клинику, чтобы облегчить жизнь своего вздутого кота. Чтобы хвостатый друг пердел на здоровье, значит... Вот, там-то, её и надо брать! А заночевать они могут здесь.
Он полез в холодильник и в пластиковом пакете с сосисками, к своей огромной радости, вдруг обнаружил прилипший маленький квиток-чек. Так и есть: «Хвост и Лапы, сегодняшнее число, фелириевам, 5700 рэ». Значит, он всё верно просчитал! Ай, да Лёха, ай, да сукин сын! Словно огромная гора свалилась с его плеч и ликование от осознания собственной находчивости, затопило  грудь.
- Дыня! – Радостно воскликнул он. – Сейчас я тебя покормлю.
- Угу, - пробасил Дыня, не отрывая взгляда от книги.
- Чё, буквы знакомые ищешь? – Довольно гоготнул Клин.
- Я все буквы знаю. Я умею читать. – С гордостью ответил Дыня. – Это интересная книжка, про писателя... как он в лесу нашёл девушку без сознания. Он принёс её в сторожку лесника, а она добрая и хорошая оказалась.
- Да? – Хмыкнул Клин.
- Да. – Дыня развернул обложку к нему. На ней значилось название: «На дороге» и ещё какое-то нерусское имя**, Клин не всматривался. – Этот писатель тоже добрый и книжки хорошие пишет...
- Ладно-ладно, - замахал руками Клин, - я тебе и так верю. Продолжай читать, потом по дороге во Владивосток расскажешь. Девчонку мы сцапаем завтра с утра. Никуда она не денется. А сейчас будет ужин: варёные сосиски с хлебом, молоком и кукумберами, понял? А тому, кто будет хорошо кушать, приз – шоколадка!

***
- Как ты думаешь, ничего, что я книжку забрал? Она мне очень понравилась.
- Дыня! Ты чё?! Мы же кто? Мы бандиты! А бандиты не спрашивают, они сами берут. Понял?
Напарники сидели в джипе в тени большого дерева на улице Минской. Улочка была тихой, зелёной и даже без асфальта. То, что надо. Чуть поодаль на двухэтажном старом доме висела вывеска «Хвост и Лапы», а за спиной какие-то рабочие в спецовках устанавливали защитные ограждения вокруг расчищенного пустыря. Ну, да, тут планировалась стройка. Клин, в который раз, нервно посмотрел на часы.
- Да, я знаю, - поёжился Дыня. – Просто неудобно...
- Нашёл о чём переживать. Неудобно ему? Неудобно будет, если без девчонки вернёмся. Вот тогда Босс объяснит, что такое «неудобно».
Дыня, сев вчера за книгу, не лёг спать, пока не прочитал её всю. Клин просыпался среди ночи и всегда видел одну и ту же картину: Дыня, склонив голову, шевелил губами, вчитываясь в текст. Книгу он в итоге осилил и не смог с ней расстаться. Клин сильно подозревал, что это была его первая самостоятельно прочитанная книга. Вроде как первая любовь. Ишь, как впечатлился.
- Там этот писатель про войну землян и инопланетян писал, а девушка ему...
- Слышь, ты, тихо! – Рявкнул Клин. – Про сюжет потом расскажешь. Сейчас смотри в оба. Как только девка появится, хватай её, вместе на заднее садитесь, я а я по газам. От города отъедем, потом свяжем и в багажник утрамбуем. Об этом думай, понял!
Дыня обиженно замолчал, а Клин опять посмотрел на циферки электронных часов в машине. Было 8:55. Вот-вот должна была открыться клиника. Он перевёл взгляд на дверь. Вот, подошёл какой-то толстяк с овчаркой в наморднике. Толстуха с авоськой. Ага, тоже ждут... Улица была пустая. Рабочие за спиной ушли куда-то за забор, а за стеклом двери показалось какое-то мельтешение. Мужик в белом медицинском халате возился с замком с той стороны. Клин посмотрел вдоль улицы и сразу вздрогнул. Сюда шла невысокого роста рыжая девчушка, держащая сумку-переноску и рюкзачок за плечами.
- Дыня! – Шёпотом прокричал он. – Внимание! Вот она!
- Вижу.
- Как поравняется с нами, выскакивай и хватай, понял?
- Ага. – Дыня сунул книгу подмышку.
- На сиденье положи. – Прошипел Клин.
Девчушка спокойно шла к клинике, по противоположной стороне, чуть помахивая переноской с котом. Мужик в дверях, наконец-то справился с замком и дверь клиники открылась. Толстуха с авоськой попёрла туда первой и даже устроила короткую перепалку с мужиком с собакой. Это Клин подмечал краем глаза. Всё его внимание было направлено на девчонку. Вот она поравнялась с их машиной. Дыня чуть приоткрыл дверь...
- Давай! – Выдохнул Клин, и Саня в тот же момент рванул из машины через тихую улочку.
Он моментально пересёк разъезженную грунтовку и оказался перед этой девкой. Та только рот открыть успела, как Дынины объятия сомкнулись вокруг неё. А вот дальше...
А вот дальше Клин ничего не понял. Вместо того, чтобы бежать к машине, Дыня вдруг выгнулся, а девчонка, крутанувшись, вдруг оказалась у него за спиной, повиснув на лямках рюкзачка, которые, почему-то уже перехлёстывали Дынину шею. Только девка была уже, почему-то не рыжая. Он ещё успел заметить, как тот, попытался достать её огромной лапой, но девка, ухватив его за палец, вдруг выкрутила его, одновременно, ставя подножку, и огромный Дыня, вдруг неестественно скривившись, завалился набок. А в руках у девчонки, каким-то образом оказался пистолет, который уткнулся в Санин подбородок. Клин ошалело открыл рот, как вдруг увидел, как мужик в белом халате со всех ног несётся к ним. Он словно в замедленном кино, видел, как белый халат слетает с него, обнажая форменную рубаху с майорскими погонами. Опережая его, огромными прыжками, вперёд пронеслась овчарка, и залезла на Дыню, яростно скаля белые клыки. Клин не успел ещё сообразить, что предпринять, а нога сама, вдруг, нажала на педаль газа. Но прежде, чем джип успел рвануть прочь, толстуха с авоськой, ощерившись, словно росомаха, выхватила что-то чёрное и короткое и на его конце быстро заплясали огоньки. Клин только ощутил, как проседает огромный джип, опускаясь на железные диски. Это очередь из портативного автомата прошивала насквозь дорогую японскую резину.
Мгновением позже разлетелось боковое окно и в нос Клину упёрлось дуло автомата.
- Руки на руль! – Рявкнул чей-то злобный голос. Это рабочий в спецовке держал его на прицеле.
Клин подчинился, видя краем глаза, как защёлкиваются наручники на запястьях лежащего Дыни.
- С поднятыми руками выйти из машины. – Проорал тот же голос.
Его положили рядом с напарником на пыльную землю улицы Минской. Вокруг как-то сразу стало многолюдно. Рычала овчарка, бегали чьи-то ноги, руки, держащие пистолеты со взведёнными курками, ещё маячили над их головами. Он почувствовал холод наручников за спиной. И сразу же чей-то весёлый голос произнёс.
- Ну, молоток, старший сержант Королькова! Такого борова спеленала! Переверните-ка его!
Это был голос майора Харитонова из УБОПа. Клин зашипел сквозь зубы, до конца осознавая произошедшее. Взяли их! Как сявок мелких повязали. Засаду устроили, мля, твари лягавые... Но как они...
Неожиданно протяжно замычал Дыня, узрев вокруг себя такое обилие оружия. Клин в ужасе прикрыл глаза, понимая, что за этим последует. Оно и последовало... И ещё как. Громко, с переливами... и ароматами.
- Ого! – Удивился майор Харитонов. – Да тут, похоже, химвойска вызывать надо. Унесите его в кузов!
Клин слышал, как несколько человек кряхтя, смеясь и фукая, подняли Дыню и унесли. Затем несколько рук перевернули и его.
- Ну, чё, морда бандитская... – Над ним склонился майор Харитонов. – Это ты такой умный оказался, да? Эх ты, горе от ума!  – Майор довольно хмыкнул. – Да только и мы не глупее, понял?..  Еле успели с Владивостока доехать по вашу душу. – Последние слова майор сказал, уже вставая и отворачиваясь.
- Его тоже в кузов! – Распорядился он.
Клина опять перевернули лицом вниз, подняли, и понесли. Перед глазами мелькнул измятый рыжий парик, затоптанный и забытый всеми в уличной пыли.

***
Его ткнуло лицом в металлический холод пола казённого УАЗика. Рядом лежал вонючий Дыня, и Клин чувствовал локтём его большой тёплый бок. Сзади лязгнули двери, послышался скрежет замка и они оказались вдвоём в полной темноте.
- Кли-и-ин. – Вдруг позвал его Дыня, когда их повезли куда-то, тряся на мелких ухабах.
- Чего? – Хмуро отозвался тот. Меньше всего ему хотелось сейчас разговаривать.
- Я вот подумал, и понял, что мне надо работу менять. Я не хочу больше быть бандитом.
- В космонавты пойдёшь? – Злобно спросил Клин.
- Не, я высоты боюсь. – Просто ответил Дыня. – Я уже решил. Я теперь писателем буду.
Клин отвернулся от него в темноте кузова, сжал зубы и беззвучно заплакал.


Ан Ма Тэ. Находка. Апрель 2026

* «ачкуры»: околицы, окраины, буераки (приморский жаргон)
** имеется в виду книга автора «На дороге»