Возвращение к истокам или Встреча с Пугачевом

               

    Я иду по  старой узкой улочке. Темными глазами оконных стекол смотрят на меня с обеих сторон деревянные одноэтажные домики, словно призадумались о судьбе своей. Вокруг- ни души. Только одинокий черный пес лежит у калитки, покрашенной в бледно- зеленый цвет, и внимательно смотрит на меня: мол, кто ты такой и зачем тебя, чужака, занесло сюда? Звал ли тебя кто или явился не прошено.
      - Привет, собачка! – говорю я. – Как дела? Никто меня, конечно, не звал в ваши края по той простой причине, что никому я здесь незнаком и сам никого не знаю. Ты уж прости, что покой твой нарушил.
     Пес пару раз лениво гавкнул и скрылся за полуоткрытой калиткой. Я иду дальше. Людей по-прежнему нет, и кругом тишина, словно вся улица невзначай погрузилась в сон в разгар  не по-осеннему теплого дня. Улица закончилась, упершись в железную дорогу, по которой последний поезд, судя по толстому слою ржавчины на рельсах, прошел не меньше двадцати лет назад. Рядом – невысокая березка с облетевшими листьями. В ее неподвижности, как и в глазах пса, - вопрос:    что ты за гость, зачем сюда пожаловал?
      - Молода ты еще, березка,- отвечаю я, - ничего не знаешь, поэтому и спрашиваешь. А вон, видишь, на той стороне могучий дуб стоит, немало лет ему, и он, мне кажется, все помнит.
      Я перехожу через железную дорогу и останавливаюсь у дуба.
     - Привет, старина! Как жизнь протекает? О чем мечтаешь – думаешь?
     Вдруг, откуда ни возьмись, прилетел легкий порыв ветра, всколыхнул листву дерева, и услышал я в шелесте  прекрасные слова:
      - Здравствуй, Владимир! У меня все хорошо. А как поживаешь ты, где так долго пропадал?
     - Ты и вправду помнишь меня?- спрашиваю я.
     - Конечно, помню, и родителей твоих тоже помню.
     И забилось сердце в моей груди еще чаще, застучало громко на всю задремавшую улицу. Я еще раз и еще раз читаю с волнением священную для меня табличку с названием улицы – Хрущевская. Я иду обратно и  каждый сделанный мною шаг отзывается в сознании горячей мыслью о том, что именно по этой земле я когда-то делал первые  в  своей жизни неуверенные шаги. Я всматриваюсь в  окна домов и думаю: « В одном из них я жил и рос вместе с родителями, которые тогда были совсем молодые, а теперь стали совсем старыми. И он, этот дом,  помнит всех нас. Вот песочница под яблоней – может быть, мама выводила меня за руку в ней поиграть».
     Полвека минуло с тех пор. И впервые за это время я оказался здесь, в городе Пугачеве на берегу реки Большой Иргиз.  В том городе и на той улице, где я родился. Сердце в груди   трепетно бьется от того, что вот сейчас, в эти минуты и секунды, я прикасаюсь к своим корням, к своим истокам. Полвека – как это много и как это мало!
      Я вновь и вновь смотрю на приземистые домики, на разноцветные дощатые заборы, на чахлые кустики возле них и ощущаю свое родство, свое единство с ними. Волнение постепенно сменяется чувством покоя, умиротворения и глубочайшего счастья. И приходит понимание того, что я, блудный сын, после долгих трудов и скитаний вернулся в свое лоно. И не все ли мы - странники в этом Мире и не суждено ли всем нам, пройдя дорогами земными и небесными, однажды очутиться снова там, откуда в путь отправились когда-то и где находится начало всех начал?
     Я еще раз возвращаюсь к старому дубу и говорю:
     - До свидания, дружище! Спасибо тебе за добрые слова. Живи долго. Мы обязательно еще увидимся.

                1апреля 2007 г.