Одиночество, как гильотина. Александр Глезер

Интереснейшая и по своему замечательная и  необходимая  фигура русской культуры. Один из организаторов легендарной "бульдозерной" выставки, выдающийся коллекционер и галерист, профессиональный менеджер в сфере культурных коммуникаций, издатель, редактор, переводчик грузинской поэзии, поэт, прозаик, мемуарист, искусствовед. С 1975 года жил в эмиграции — в Париже и Нью-Йорке (Нью-Джерси). Скончался в Париже.
***
Скулила на полу собака,
Ползла по наволочке вошь,
Пил Горький горькую и плакал:
"Куда, Россия, ты идешь?"

Она неслась навстречу свету,
Сметая все, как черный шквал.
И только Ленин знал про это.
А Горький ничего не знал.

* * *

Окруженный готической Веной,
Безразличной к печали чужой,
Я теряю с последнею верой
Все, что связано с жизнью былой.

Одиночество, как гильотина.
Голова моя катится прочь.
Приласкай меня, смерть, словно сына,
Опусти в европейскую ночь.

* * *

Все мысли о любви; в который раз
Стихами, нумеруя по порядку,
Я в Интернете сердца опус краткий
Публично выставляю напоказ.

Мне часто не хватает нужных фраз.
Да и таланта Бог не дал в достатке.
Но я в сонет вцепился мертвой хваткой,
Словно оценщик в редкостный алмаз.

За то, читатель, на меня не сетуй.
Прислушайся, а там суди, как есть.
Я также к Музе приближаю ухо.

И мчусь к Парнасу в поисках ответа.
Заносчивый Пегас с поджарым брюхом, -
Мой конь, с вершин несёт благую весть.


О поэзии.

Я признаюсь, письменно признаюсь,
Что тебя я преданно люблю.
С истинами Муз соприкасаясь,
Мучаюсь волнуюсь и не сплю.

Ты виденьем нежным колыхаясь,
Открываешь смысл и глубину.
И, с тобою слит, я погружаюсь
В призрачную пенную волну.

Ты играешь, струнами играешь.
Песнями манишь издалека.
И своим величием пленяешь,
Обнажая судьбы и века.

Образами чувства окрыляешь
С неизменной Лирою в руках.
Красоту народам открываешь,
Говоря на разных языках.

Летопись твоих томов могучих
Воспевает безграничный мир.
Силой удивительных созвучий
Восхищает, пламенный кумир.

Мириады солнечного света
Льешь на землю, сринув с облаков.
Славного Бессмертия планета,
В серебристых венчиках стихов.


ПОДМОСКОВЬЕ

Два часа всего лишь от столицы –
Но какая гладь и белизна!
Никуда не нужно торопиться,
Тишина…


Неподвижен воздух Подмосковья,
Далеко настырный гул дорог.
Женщина по имени Прасковья
Деревенский вынула пирог.


Чем богаты, говорит, тем рады.
И скатерку белую кладет,
И как будто в старые палаты
Нас к столу неброскому ведет.


Мы едим пирог ее домашний,
Разыгрался что-то аппетит.
Хлопотный и зряшный день вчерашний
Наконец-то больше не чадит.


Боль моя глухая растворилась,
За окошком гладь и белизна.
Рано утром сладко мне приснилась
Тишина…