50 авиационных катастроф. Адмирал Ямамото

Гибель адмирала Ямамото 18 апреля 1943 года интересна и сама по себе… однако гораздо более интересно событие, которое сделало её практически неизбежным. Ибо общепринятое представление об этом в высшей степени (ибо куда уж выше) судьбоносном событии, скажем так, не вполне соответствует действительности… а во многом и совсем даже наоборот.

Однако обо всём по порядку. Исороку Ямамото родился четвёртого апреля 1884 года в городе Нагаока в префектуре Ниигата, в Японии. в семье обедневшего самурая по имени Садаёси Такано.

«Исороку» в старояпонском языке означает «56» — возраст отца на дату его рождения. В 1916 году Исороку был усыновлён семьёй Ямамото и принял эту фамилию. Такая практика была распространена в Японии — семьи, в которых не было мальчиков, усыновляли подходящих детей, чтобы сохранить свою фамилию.

В 1918 году Исороку женился на Микава Рэйко. В его семье было четверо детей: два сына и две дочери. Семья жила очень бедно: юный Исороку мог полакомиться любимыми трёхцветными данго (японские клёцки с красными бобами, соевой мукой и кунжутом) лишь один раз в год. Поэтому в зрелом возрасте он удивлял окружающих, пытаясь наверстать упущенное. Его однокашники отмечали в нём и другие «детские черты».

После окончания Академии военно-морского флота в 1904 году Ямамото служил на крейсере «Ниссин» во время Русско-японской войны. Получил ранение в Цусимском сражении при взрыве орудия, потеряв два пальца (указательный и средний) на левой руке, а также множественные осколочные ранения.

Позже из-за этого увечья гейши дали ему прозвище «80 сэн», так как обычно они брали за маникюр 100 сэнов (по десять за каждый палец). В 1914 году он окончил Военно-морской колледж высшего командного состава и получил звание капитана третьего ранга в 1916 году.

В политическом отношении Ямамото был сторонником мирного решения всех конфликтов. Он был решительно против войны с Соединёнными Штатами — эта позиция появилась в результате его обучения в Гарварде, службы помощником адмирала и службы военно-морским атташе (два срока) в Вашингтоне.

Ибо он своими глазами видел грандиозную экономическую мощь США – и потому прекрасно понимал, что в противостоянии с таким колоссом у не обладавшей существенными природными ресурсами и многократно уступавшей по промышленному и экономическому потенциалу Японии ровно ноль. Увы, власть предержащие в Японии его не послушали… результат известен.

Ямамото был произведён в капитаны первого ранга в 1923 году, а в 1924 году, когда ему исполнилось сорок, он сменил специализацию с морской артиллерии на морскую авиацию.

Первым кораблём под его командой стал крейсер «Исудзу» в 1923 году, а следующим — авианосец «Акаги». Ямамото был большим сторонником военно-морской авиации (Вторая Великая война на море полностью подтвердила его правоту) и в чине вице-адмирала, до занятия поста командующего 1-м авианосным дивизионом, служил начальником отдела аэронавтики.

Он принял участие во второй Лондонской морской конференции в 1930 году в звании контр-адмирала, и уже в звании вице-адмирала — в Лондонской мореходной конференции 1934 года.

Ибо японское правительство считало, что кадровый военный специалист обязан сопровождать дипломатов во время обсуждения сокращения вооружений (что было весьма разумно).

Ямамото лично не поддерживал ни вторжение в Маньчжурию в 1931 году, ни последующую войну с Китаем, которая началась в 1937 году, ни Берлинский пакт 1940 года с гитлеровской Германией и фашистской Италией. Ибо, будучи в высшей степени профессиональным военным, прекрасно понимал, что эти внешнеполитические авантюры неизбежно приведут страну к катастрофе.

Как заместитель военно-морского министра, он извинился перед послом Соединённых Штатов Джозефом Кларком Грю за бомбардировку канонерской лодки «Панэй» в декабре 1937 года. Позиция Ямамото сделала его мишенью для критики неадекватных реальности японских милитаристов.

Ямамото, в отличие от «партии флота», видел большое будущее за авианосцами, однако не имел возможности оказать достаточное влияние на соотношение строящихся линкоров и авианосцев.

Начиная с 1934 года, он оппонировал высокопоставленным адмиралам — сторонникам строительства линкоров. Мнение Ямамото не было принято во внимание, и в 1936 году было принято решение о строительстве двух суперлинкоров «Ямато» и «Мусаси» (самых больших в мире).

Которые впоследствии обоснованно считались самыми бесполезными гигантами в истории… впрочем, это было неважно. Даже если бы вместо них были построены авианосцы, это продлило бы войну с США на год-полтора… а результат не изменило бы ни на йоту. Слишком космической была разница в экономическом и промышленном потенциале.

Ненависть экстремистов (в погонах и без) к Ямамото достигла такого накала, что военная полиция была вынуждена охранять его 24/7. Однако вскоре даже это было признано недостаточным – и адмирала (от греха подальше) перевели из министерства военно-морских сил в море в качестве главнокомандующего Объединённым флотом. Который теперь его охранял – а с бравыми японскими моряками шутки плохи (экстремистам теперь было нечего ловить).

После того как генерал Хидэки Тодзио (впоследствии он будет повешен за военные преступления) занял пост премьер-министра 18 октября 1941 года, многие считали, что карьера Ямамото окончена.

Ибо Тодзио был ярым противником Ямамото ещё с тех дней, когда последний служил заместителем министра военно-морских сил Японии, а Тодзио был главным сторонником захвата Маньчжурии.

Существовало обоснованное мнение, что Ямамото будет назначен командующим военно-морской базы в Йокосуке — тёплое местечко с понижением по службе, большим домом и абсолютно без какой-либо власти… место у окна.

Но уже на следующий день после объявления состава нового кабинета Японии, ко всеобщему удивлению, Ямамото был оставлен на своём посту, несмотря на все его разногласия с генералом Тодзио и другими чинами армии, которые были сторонниками войны с Европой и Америкой.

Главными причинами, по которым Ямамото сумел удержать свою должность, были его безграничная популярность во флоте, где он всегда с уважением относился к морякам и офицерам, и его близкие связи с семьёй императора. Который разделял с Ямамото его глубокое уважение к США.

Ямамото остался на своей должности. Но поскольку самый высокий пост Японии был в руках генерала Тодзио, было совершенно ясно, что армия потянет за собой флот в войну, в исходе которой Ямамото, мягко говоря, сильно сомневался.

Но, несмотря на свои возражения, Ямамото принял возможность предстоящей войны и планировал быструю кампанию, начиная с уничтожения флота США в Пёрл-Харборе и одновременного захвата районов Юго-Восточной Азии, богатых нефтью и каучуком - Голландской Ост-Индии, Борнео и Британской Малайе.

Он (необоснованно) считал, что единственный шанс Японии в войне - нанесение американцам ряда настолько тяжёлых поражений в самом начале войны, что они вынудят американское общество согласиться на приемлемый для Японии мир.

Необоснованно потому, что для этого нужно было в хлам разнести Лос-Анжелес или, хотя бы, Анкоридж… а таких ресурсов у Японии и близко не было.

Ямамото провёл ряд преобразований в военно-морской авиации Японской империи. Несмотря на то, что адмирал получил наибольшую известность за свою работу с авианосцами, преимущественно из-за Пёрл-Харбор и Мидуэй, ещё больший вклад Ямамото внёс в развитие береговой авиации.

Особенно в разработку средних бомбардировщиков G3M и G4M, которые 10 декабря 1941 года легко и непринуждённо утопили гордость британского королевского ВМФ – линкор «Принц Уэльский» и линейный крейсер «Рипалс».

Однако у реформ Ямамото была и обратная сторона – за огромный радиус действия пришлось заплатить живучестью. Бомбардировщики были лёгкими, и с баками, полными горючего, они были беззащитны против огня противника.

Ибо баки японских самолётов были металлическими, а не фибровыми, и при попадании в них мгновенно вспыхивали. За это американцы прозвали эти самолёты «Летающая зажигалка». Смерть настигнет Ямамото в одном из таких самолётов…

Большой радиус действия G3M и G4M потребовал разработки дальних истребителей сопровождения. В результате получился легендарный А6М Зеро, который ценился за дальность полёта и манёвренность.

Однако оба качества были приобретены за счёт небольшого боезапаса, облегчённой конструкции без брони и легкой воспламеняемости — недостатки, которые обрекли А6М на большие потери в войне на Тихом океане.

Под влиянием молодых и талантливых офицеров, Ямамото дал разрешение на реорганизацию японских авианосных сил в 1-й воздушный флот — кулак, который включал шесть самых больших авианосцев Японии.

Это нововведение представляло собой мощную ударную силу, но также делало авианосцы компактной мишенью — две стороны одной медали, которые одинаково проявили себя во время войны.

Ямамото был во главе формирования, похожего по своей организации на 1-й воздушный флот — берегового 11-го воздушного флота, который нейтрализовал американскую авиацию на Филиппинах и потопил британское соединение Зет (см. выше), используя бомбардировщики G3M и G4M.

В январе 1941 года Ямамото пошёл ещё дальше и предложил радикальный пересмотр японской военно-морской стратегии. В течение двух десятилетий Япония планировала боевые действия с использованием лёгких сухопутных формирований, подводных лодок и береговой авиации, которые бы измотали американский флот во время переброски последнего через Тихий океан,

После чего японский флот вступил бы в завершающее «Решающее сражение» в северном районе Филиппинского моря между островами Рюкю и Марианами, используя линейные корабли в соответствии с тактикой традиционной артиллерийской дуэли.

Ямамото указал, что этот план не работал даже во время японских учений; и, осознавая истинный размер американского военного потенциала, предложил добиться победы над США путём нанесения внезапного первого удара.

Таким образом сокращая противостоящие силы противника, а после этого вступить в «решающее сражение» как атакующая сторона вместо ведения оборонительных действий.

Ямамото надеялся, что американцы не перенесут такой страшный удар так рано в войне и захотят окончить этот конфликт дипломатическими методами. Впоследствии он признал свою ошибку, заявив после нападения на Пёрл-Харбор:

«Всё, чего мы добились – это разбудили гигантского дракона и наполнили его неукротимой решимостью отомстить…». Что было чистой правдой.

Вопреки распространённому заблуждению, нападение на Пёрл-Харбор стало оглушительным провалом японцев – как стратегически, так и тактически.

Стратегической провал очевиден – страна с треском проиграла войну; подписала унизительную капитуляцию; была оккупирована противником; стала жертвой чудовищных ковровых бомбардировок (включая две атомные).

Экономика и инфраструктура Японии были разрушены; флот и авиация уничтожены; армия радикально ослаблена; страна была вынуждена принять чуждые её западные ценности и систему управления; три миллиона японцев погибли; вдвое больше были ранены и искалечены…

Тактический (скорее, впрочем, оперативный) провал был тоже впечатляющим. Тихоокеанскому флоту был нанесён лишь (относительно) небольшой ущерб: два линкора уничтожено, два линкора и три эсминца выведены из строя на длительное время, четыре линкора и один крейсер повреждены, потеряны 188 самолётов, 2403 моряка погибли, 1178 получили ранения.

Но ни один из трёх американских авианосцев не был повреждён; не были даже повреждены (не то, что уничтожены) резервуары с топливом на Гавайях; судоходный канал не удалось заблокировать, ремонтные доки и мастерские остались целы…

В результате уже через полгода, в начале июня 1942 года, японский флот потерпел гораздо более сокрушительное поражение в битве при Мидуэйе, потеряв все четыре флагманских авианосца.

В середине ноября 1942 года Япония потерпела очередное поражение – в битве за Гуадалканал. Чтобы поднять боевой дух войск после этого болезненного поражения, Ямамото решил лично провести инспекцию южного Тихого океана.

14 апреля 1943 года, американцами была перехвачена и расшифрована радиопередача, которая содержала точную информацию о вылете Ямамото, включая расписание прибытия на все объекты, а также номера и тип самолётов, на которых он и его сопровождение будут передвигаться (что их шифры врагом взломаны, самураи были ни сном, ни духом).

Из шифровки было ясно, что Ямамото полетит из Рабаула на аэродром Баллалае на острове Бугенвиль на Соломоновых островах утром 18 апреля 1943 года. Полные желания отомстить за Пёрл-Харбор (операция была детищем Ямамото), американцы не могли упустить такую возможность.

Для проведения перехвата была выбрана 339-я истребительная эскадрилья 347-й истребительной группы 13-й воздушной армии, так как только их двухмоторные истребители P-38 Лайтнинг («Молния») имели достаточную дальность полёта. Пилоты были уведомлены, что они будут проводить перехват «важного старшего офицера», но не были поставлены в известность об имени их цели.

Утром 18 апреля, несмотря на советы местных командиров отменить полёт из-за опасения, что самолёт станет жертвой истребителей противника (как в воду глядели), Ямамото вылетел из Рабаула в указанное в шифровке время.

Вскоре после этого восемнадцать специально оборудованных дополнительными топливными баками P-38 поднялись с Гуадалканала (один не смог взлететь, один вернулся из-за поломки, ещё два упали в море).

Они летели на очень малой высоте и поддерживали радиомолчание почти всё время перелёта на расстояние 430 миль, чтобы не быть обнаруженными. В 09:34 по токийскому времени они настигли группу Ямамото.

Завязался воздушный бой между 14-ю P-38 (двум не удалось сбросить дополнительные баки перед атакой и два других были вынуждены прикрывать их, так что численное превосходство американцев не было подавляющим) и шестью истребителями Зеро из группы сопровождения Ямамото.

Учитывая маневренность Зеро, которая существенно превосходила маневренность тяжёлых двухмоторных «Молний», шансы американцев в этом бою были невелики… однако сказалось превосходство в выучке и боевом опыте (к тому времени опытные японские пилоты погибли, а система их подготовки существенно уступала американской).

Лейтенант Рекс Барбер атаковал первый из двух японских бомбардировщиков, который и был самолётом Ямамото. Барбер повредил левый мотор японца, после чего развернулся, чтобы атаковать второй бомбардировщик; в этот момент самолёт Ямамото рухнул в джунгли.

Адмирал погиб… причём не от удара о землю – а от американской пули в голову. Когда его тело было найдено, его рука в белой перчатке сжимала рукоять катаны, а сам он по-прежнему сидел в кресле, выпрямившись, под деревом.