Туман. Глава 34. Лука

Глава 34. Лука.
 
Церковь San Girolamo degli Illirici, спрятанная среди узких улочек Рима, встретила Луку тяжёлым полумраком, разбавленным свечным золотом. Её каменные стены, обветренные временем, хранили дыхание веков. Над входом тянулись массивные арки, придавая внутреннему пространству торжественную строгость, но первое, что бросалось в глаза, – это купол, затянутый тёмно-голубым сводом, по которому, словно ускользающие от глаз откровения, струились золотые линии орнамента. По сторонам церкви вдоль стен выстроились тяжёлые колонны, поднимающиеся к своду, а между ними — крохотные алтари с потускневшими иконами, чьи лики смотрели на прихожан с мягкой укоризной. Главный алтарь, возвышающийся в глубине храма, сиял мягким блеском позолоты. Над ним висело изображение Святого Иеронима, задумчивого, склонённого над книгой, с черепом на деревянном столе. Тонкие лучи света, проникавшие через узкие окна, зажигали крошечные всполохи в мозаике позади него, будто сама история прошептала сюда своё последнее слово.  Лука замедлил шаг. Церковь дышала полутьмой, и казалось, что её старые стены слышали слишком много, чтобы удивляться новым тайнам. Лишь редкие свечи мерцали у алтаря, бросая длинные тени на каменные плиты. Запах воска, ладана и тёплой, чуть влажной древности окутывал Луку, пока он шагал по узкому проходу между массивными скамьями. Слева от входа стоял массивный резной исповедальный шкаф – дубовый, потемневший от ладана и человеческих прикосновений. Его дверцы были полуоткрыты, и казалось, что в глубине таится чей-то тихий вздох. — Садитесь, сын мой, — донёсся изнутри вкрадчивый голос отца Степана Драгановича. Голос был мягким, почти ласковым, но в этой мягкости чувствовалась стальная нота власти. Лука сел, вдохнул глубоко, как перед прыжком в бездну.
— Я жду, — произнёс священник.
Лука помедлил. Под полом церкви, в недрах камня, что-то глухо потрескивало — возможно, дерево, осевшее от старости, а возможно, сама история. Он заговорил медленно, осторожно, ловя дыхание между словами. Рассказал о кресте, который висел у него на шее, о тайне, скрытой в его узорах, о легенде о мече Архангела, который мог изменить ход истории. Лука не просто просил о помощи — он предлагал силу, влияние, реликвию, способную возвеличить церковь. Но не забыл и о себе. Немного власти, немного покровительства — лишь малую часть той силы, что принесёт меч. В исповедальне повисла тишина. Лука слышал своё дыхание, слышал, как капля воска стекает со свечи, как кто-то на улице шепчет молитву перед входом. Затем раздался голос отца Степана:
— А что сделал ты для церкви? Как доказал свою верность?
Голос его оставался мягким, но Лука почувствовал, как священник невидимо сомкнул на его горле руки. Лука быстро собрался. Он говорил о Криженцах, о кровавой бойне, в которой он участвовал, о том, как сражался против партизан, как очищал страну от врагов — евреев, коммунистов, предателей. Он вспомнил свои встречи с майором Краузе, свою службу правительству, свои заслуги. Лишь в конце, когда взгляд его наткнулся на тусклое золотое распятие у стены, он добавил:
— Где он теперь, я не знаю.
Отец Степан молчал долго. Лука чувствовал, как его слова опадают в темноту, исчезают в тишине церкви, становятся частью исповеданных грехов, пропитывающих этот камень. Потом священник медленно вздохнул.
— Возможно, ты сможешь быть полезен, — наконец произнёс он. — Я знаю одного историка, который занимается тамплиерами, — наконец произнес отец Степан. — Её зовут Барбара Фрамини. Она работает в Апостольских архивах Ватикана и имеет доступ к документам, которые могут помочь тебе в поисках. Лука чуть заметно кивнул. В Риме он мог оставаться под защитой церкви, оставаясь в тени, но при этом не упускать нити, ведущие к мечу Архангела.
— Где я смогу остановиться? — спросил он.
— Здесь, — ответил Драганович. — В комнате для паломников при церкви. Ты будешь помогать с хозяйством, прислуживать во время месс, а остальное время посвящать поискам. Лука задумался. Это было неожиданно. Он полагал, что церковь будет держать его на расстоянии, проверять, не доверять. Но отец Степан давал ему шанс.
— Иди, — тихо сказал священник. — Завтра утром ты встретишься с Барбарой. Я сообщу ей, что ты придёшь.
Лука поднялся, склонил голову в знак благодарности и вышел. Церковь была пуста, только мерцающий свет свечей колыхался в сводах, словно дыхание древнего камня. Лука замедлил шаг, вглядываясь в резные тени на стенах. Ему вдруг показалось, что стены смотрят на него, что храм помнит всё — и святость, и предательство, и кровь. В этот миг он осознал, что дорога привела его туда, где всё началось. И здесь, в Риме, ему предстояло найти ключ к сокрытой тайне. В сердце Ватикана, скрытый от посторонних глаз, расположен Апостольский архив — место, где хранятся тайны веков, заключённые в тысячах документов и манускриптов. Пройдя через величественные Бронзовые врата Апостольского дворца, Лука ощутил прохладу каменных стен и приглушённый свет коридоров, ведущих к архиву. Внутри его встретил лабиринт узких проходов, высокие своды которых терялись в полумраке. Стеллажи из тёмного дерева, уходящие ввысь, были уставлены бесчисленными томами и свитками, пропитанными запахом старины и тайны. Тишина здесь была почти осязаемой, нарушаемая лишь шорохом шагов и редким перелистыванием страниц. В одном из залов, освещённом мягким светом старинных ламп, Лука увидел женщину. Барбара стояла у тёплой, старинной деревянной панели, будто сама была частью этого времени, этого пространства, пропитанного запахом старых книг и пыли архивов. Свет падал мягко, выхватывая золотистые отблески в её волосах, которые рассыпались лёгкими волнами по плечам. В её взгляде было что-то особенное — тёплая улыбка, сдержанная, но не равнодушная, взгляд, в котором читалось больше, чем просто приветствие. Казалось, что она знает истории, сокрытые в древних фолиантах, которые держала в руках, и хранит их, как драгоценность, как секрет, доступный лишь избранным. Простота её одежды лишь подчёркивала элегантность осанки, лёгкость жестов, естественную уверенность. Она принадлежала этому месту, этим стенам, этим вековым тайнам. И, быть может, если прислушаться, можно было бы услышать её голос — мягкий, чуть хрипловатый, говорящий о чём-то важном, о чём-то, что нельзя просто прочитать на бумаге.
— Вы Барбара Фрамини? — спросил Лука, подходя ближе.
Она подняла взгляд, и в её глазах мелькнуло любопытство.
— Да, это я. Чем могу помочь?
Лука почувствовал, как сердце забилось быстрее. Перед ним была женщина, способная провести его сквозь века истории к разгадке тайны меча Архангела.
— Отец Степан направил меня к вам. Мне нужна помощь в исследовании документов, связанных с тамплиерами.
Барбара внимательно посмотрела на него, затем кивнула.
— Следуйте за мной, — сказала она, направляясь к дальнему ряду стеллажей, где, возможно, хранились ответы на вопросы, терзающие Луку.
Вместе они углубились в полумрак архива, где каждый документ мог стать ключом к разгадке древнейшей тайны. Они вошли в небольшой кабинет, где воздух был напитан ароматом старых книг, воска и лёгкого запаха пыли, неизбежно оседающей на пергаментах вековой давности. Полки, уходящие вверх до самого потолка, были забиты фолиантами в кожаных переплётах, а массивный дубовый стол в центре комнаты был завален рукописями, пожелтевшими листами с искусно выведенными буквами, массивными книгами с металлическими застёжками. Барбара мягко указала на стул напротив себя:
— Присаживайтесь.
Она сама опустилась в кресло с высокой спинкой, которое, казалось, хранило в себе тени всех, кто здесь когда-либо сидел. Скользнув тонкими пальцами по краю стола, она посмотрела на Луку долгим, изучающим взглядом.
— Чем могу помочь?
Лука на мгновение замешкался, затем, преодолевая внутреннее сомнение, достал из-под рубашки крест и положил его перед ней. Тусклый свет лампы выхватил из полумрака тонкую резьбу и гладкую поверхность древнего металла.
— Я услышал эту историю в деревне, — негромко начал он, словно боясь потревожить тишину кабинета. — Говорят, что этот крест хранит карту… карту места, где спрятан меч Архангела. Барбара молча наклонилась вперёд, её тёмные глаза изучали крест с неподдельным интересом. Несколько секунд она молчала, затем уголки её губ тронула загадочная улыбка.
— Любопытно…
Она медленно встала, провела ладонью по краю стола, словно о чём-то раздумывая, затем направилась к стеллажам, наполненным тайнами ушедших веков. Лука наблюдал, как её пальцы скользили по корешкам книг, перебирая заглавия, выбирая, отбрасывая. Время текло медленно, тягуче, как капля воска по свечному стержню. Наконец, она нашла то, что искала. Тонкая пыль поднялась в воздух, когда Барбара вытащила массивный том с потрескавшимся кожаным корешком. Листая страницы, она внимательно следила за текстом, пока не замерла на одном месте.
— Вот, — сказала она негромко, не поднимая глаз.
— Меч был создан Богом и дан Михаилу для сражения с Люцифером и его армией падших ангелов. Это было доверено Михаилу из-за его преданности, возраста и силы по сравнению с остальными ангелами…
— Поскольку эта легенда воспроизводилась в ряде талмудических и мидрашских свитков и в популярном откровении, известном под названием «Видение Баруха», которые еще были широко распространены в Иерусалиме в XII веке, тамплиеры досконально знали эту интригующую легенду. Больше того, дальнейшее исследование помогло установить, что они вполне могли знать ее до 1119 года, когда официально появились в Иерусалиме — сказала- она, затем подняла взгляд на Луку и чуть улыбнулась. — Вам знакома эта легенда? Лука кивнул. Конечно, он никогда не слышал её раньше, но только теперь, держа в руках крест с выгравированной картой, он осознавал, что это не просто миф. Это след, указывающий на нечто большее. Барбара осторожно закрыла книгу и провела пальцем по тиснённому корешку, будто ощупывая саму историю. — Если ваш крест действительно указывает на место, — задумчиво сказала она, — возможно, его спрятали там, где некогда находились самые могущественные рыцари Христа… Тамплиеры. Лука сжал губы. Это он и сам предполагал, но вопрос оставался открытым — где именно? Барбара вновь посмотрела на крест, затем вернулась к столу и развернула старую карту Европы.
— Видите эти знаки? — она наклонилась ближе. — Согласно религиозной эсхатологической традиции (представлениям о конце света), во время последней битвы сил добра и зла в конце времён Архангел Михаил и его ангелы низвергнут дракона (дьявола, сатану). В честь этого Ангела-воина на земле освящено множество богослужебных построек: часовен, церквей, храмов и монастырей. В их число входят 7 монастырей, которые можно соединить воображаемой линией на карте (от Ирландии до Израиля), образующей картографический феномен, так называемый «Меч Архангела Михаила».
 
Если верить религиозным учениям, Архангел Михаил с мечом спустится на землю и пройдет этим путем для великой битвы на месте древнего города Мегиддо (Армагеддон) на севере Израиля. Лука почувствовал, как внутри разгорается азарт. Он был на пороге чего-то великого, но впереди стояла работа — изучить символы, разгадать карту и найти дорогу к реликвии. Барбара подняла на него глаза и тихо добавила:
— Вы готовы узнать правду, Лука?
Он кивнул, понимая, что пути назад уже нет.