Назад в совок

Все случилось первого мая 2025 года.

Будильник смартфона заставил оторвать голову от подушки. Новый день только начинался, а у меня уже три пропущенных от Андрея, сообщение от Ленки с гифкой - Кот в кепке машет флагом. Еще мать скинула голосовое на сорок секунд про то, как отец уже наточил шампуры. Я нажал «прочитано», не слушая.
В галерее накопилось четырнадцать скриншотов переписок с пометкой «надо ответить». Я перелистнул на рабочий чат - там клиент прислал правки к ТЗ.
Окончательно проснувшись, я отправился в туалет возвращать долги природе, привычно прихватив и телефон. Надо обязательно нажать сердечки на все мемчики, уже прилетевшие от друзей и подруг, раньше меня посетивших унитаз. И, конечно, разослать свои. Надо делиться хорошим настроением. Или пытаться это сделать. И соблюсти ежедневный ритуал.
Уже накопилось двенадцать простых «добрых утров», плюс десять «с праздником».
С каким нафиг праздником?! Для меня, непонятливого, имеются и пояснительные картинки. «Мир. Труд. Май».
Угу, угу. А я какими краями к этому пережитку прошлой эпохи? Ну, хрен с вами! Есть хорошая функция вставки «спасибо», и рассылка ее оптом.
Звонок. Андрюха Усов. Одноклассник.
- Алло!
- С праздником, Витёк!
- И тебя! А ты каким боком к нему?
- Всемирный ведь он!
- Я два года в Италии работал. Не видел, чтобы там весь мир праздновал. Наши, снгвские, конечно. Но только из старперов которые. А больше никто и никак!
- Ладно! Давай! – видимо Андрей уловил мое настроение.
Новый звонок. Родители.
- С праздником, сынок! – на трубке отец, но телефон на громкой связи. На дальнем фоне отца дублирует поздравлениями и мать.
- Это вас с праздником! - придаю голосу радостные нотки. - Вы уже отмечаете?
Это попытка приколоться была, но попал пальцем в небо.
- Что ты! Рано еще! Ближе к обеду! Мать сейчас салаты готовит. Я мясо замариновал. Соседи подтянутся. Будет желание - прыгай в автобус и дуй к нам! Успеешь к началу!
- У меня другие планы, батя. Работу работать надо. Отмечайте!
Из памяти с большим трудом пробились пара воспоминаний из раннего детства, когда семьёй ходили на природу, жарить шашлыки в первые дни мая. У меня это больше ассоциировалось с первыми тёплыми деньками. А родители вспоминали демонстрации в стране Советов.
Живут же люди прошлым!
Очередной звонок. Еще один одноклассник и лучший друг детства Николай. Из Германии. И этот туда же!
- Привет! С праздником! Счастья, мира и добра! Увидишь наших - всем передавай привет!
И отбой. Трафик экономит!
О! Ленка подруга что-то прислала!
Черт! И от нее такая же тема прилетела! Как же меня все это задолбало! Она ведь младше меня на четыре года!
Я отложил телефон и понял, что сижу на унитазе уже двадцать минут. Ноги затекли.
***
Хорошо, что по телевизору ничего такого нет. Тут только реклама памперсов и зубной пасты достает! Кстати, о рекламе… Надо бы в магазин смотаться и купить что-то похавать.
На лавочке возле входа в подъезд дед из девятнадцатой квартиры. При параде! В пиджаке! Газету подстелил и расставил закуску. И в бутылке уже треть отпито. Судя по двум стаканам, пил не сам.
- С праздником, сосед!
Вот тут я и психанул! Первым делом послал его почти вежливо на фиг. Затем высказал, все что за утро успело по этому поводу накопиться. Но держался, поэтому ненормативную лексику в тексте не использовал. Только в самом конце в сердцах бросил: “Совки гребные”.
Дед выслушал все спокойно. Потом выпил, занюхав бутербродом с кабачковой икрой, и морщась махнул в сторону.
- Ступай! Только аккуратно! – и, откусив большой кусок, подмигнул мне.
- Не волнуйся, сосед! Я под ноги всегда смотрю!
- Да вовсе не о ямах. Я ведь за столбы переживаю. Как бы своим чугунным лбом не погнул какой!
О! А вот и жена его в окне кухни. Тоже улыбается. Кивает! Ведьма старая! Наверное, как и мои, салаты тазиками заготавливает!
На остановке Генка и Олег. Парни из нашего двора. Один старше меня на год, второй младше. Вот эти точно могут и имеют право праздновать. Они ведь, не офисные, как я, крысы! Настоящие работяги! Один на литейном заводе вкалывает. Второй на инструментальном. Олег в свободное время еще и пластиковые окна устанавливает. Машут, и дуэтом кричат: «С праздником!».
Киваю, и со всего разгона врезаюсь в столб. Чертов сосед!
Аж вмиг потемнело в глазах и в темноте звездочки восьмерки наворачивают.

***
- Ты бы аккуратней ходил, Лёха!
- Я Виктор!
- Я ж и говорю, будь аккуратней! А то память отшибет!
Придя в себя от звона в голове сразу зажмурился! Точно не туда пришел! Такого быть просто не могло!
Я стоял посреди заводского цеха! Вокруг меня клацая и лязгая, шумели станки, а перед лицом раскачивался крюк кран-балки, размером как раз с мою голову. Рядом мужчина в грязном, промасленном на груди и животе комбинезоне с пультом управления краном.
Под ногами большая бухта металлического прута толщиной с палец.
- Спешка, Лёха, не тут нужна. Или ты на ходу спишь после ночной смены?
- Я - Виктор! Что я здесь делаю? И как вообще здесь мог оказаться?
- Точно об крюк память отбило. Не говори никому. У нас и без тебя травм на производстве хватает. У начальника цеха и инженера по технике безопасности уже по выговору. Тут ты еще варежку раскрыл.
- Я правда Виктор!
- А я тогда Геннадий Хазанов, - мужик поднял кран под потолок, и ткнул в информационную доску с фотографиями. Раздел «Передовики производства» красовался тремя фотографиями незнакомых мне людей. «Нарушители трудовой дисциплины» пустовал. «Новички нашего коллектива». Тут всего одна фотография. Губарь Алексей Викторович. Токарь третьего разряда. Выпускник ГПТУ-19.
А я тут при чем?
- Эй! Губарь! Хватит прохлаждаться! – кричит еще кто-то из обособленного помещения, отгороженного от цеха большими стеклянными панелями. – Смену сдал? Бегом купаться, и на построение?
- Куда, куда?
- В душевую ступай! – на помощь начальнику приходит проходящий мимо рабочий. - У нас на помывку полчаса осталось!
Дурдом какой-то! Что за бред кругом меня творится? Ладно! Буду относиться к происходящему, как к болезненному бреду. А пока иду следом за группой рабочих мимо нескольких огромных станков, которые ритмично рубят пруты с разматывающейся бухты.
Где-то в районе мозжечка проскочила информация, что тут накатывают резьбу на шпильки.
***
Раздевалка. Просторное помещение с несколькими рядами однотипных металлических шкафов. Останавливаюсь в ступоре, не понимая, что мне делать дальше.
- Не, тормози, молодой! Раздевайся, и бегом мыться, - едва заметно рабочий ткнул пальцем в шкаф через один от своего. Небольшой замок на своем он уже отомкнул, и торопливо скидывал спецовку на скамейку.
Сунув руку в карман, обнаружил ключ, который, к моему удивлению, подошел для замка.
***
Бред начал приобретать структуру, когда я стал под струи душа. Неожиданно очень горячая вода обожгла кожу взбодрила сознание. Резко открыв второй кран, получил струю ледяной воды. Контраст температур привел мысли в порядок.
И никакой я не Виктор, а Губарь Алексей. Рабочий второго автоматного цеха завода топливной аппаратуры, который производит кучу всяких деталей для дизельных двигателей. Основной узел, под который был построен завод, это топливный насос и комплектующие к нему. Даже «мое» ГПТУ специально для завода организовали в городе.
А рядом моется мой наставник – Евгений Иванович. Фамилия мне не запомнилась. Да его все по прозвищу только и зовут. Будулай. Хотя, как по мне, ничего цыганского в его облике нет.
И адрес свой я вспомнил. Поселок Малиновка. Улица Чапаева, дом двенадцать. И возят нас на работу на заводском автобусе. Новенький желтый «Икарус»-гармошка.
Точно я в дурдоме! Вот выкупаюсь, избавившись от запаха машинного масла и керосина, и буду ждать утреннего обхода. У врача и спрошу, что со мной приключилось, и какие прогнозы на выздоровление и выписку? У меня ведь проект на работе вышел на финальную прямую! Я ведь не слесарь! Я айтишник! Мне программу надо для заказчика заканчивать в срок, а не все вот это!
- Губарь, хорош прохлаждаться! Пора бежать к месту сбора.
- Какого сбора?
- Вот точно ты крепко о крюк лбом приложился. На демонстрацию!
Все-таки буду рассчитывать, что не в психушке, а друзья надо мной прикалываются и организовали пранк. Это модно стало в последнее время. Представляю, во сколько им это обошлось. Массовка, это дорогое удовольствие. В цеху я человек двадцать видел.

***
Не пранк! Сто процентов не пранк. Такую массовку мои друзья однозначно не потянут. Перед административным корпусом стояло несколько тысяч человек! Из динамиков над проходной один за другим разносились торжественные марши. Народ весь улыбается. Одежда нарядная. На меня никто внимания не обращает.
- Наш цех возле аллеи собирается.
- А после ночной смены что ли не положено отдыхать? – делаю очередную попытку выпасть из вакханалии массового психоза.
- Положено, но не сегодня. Если от цеха положено четыреста человек, сдохни, но выставь именно столько. Вон начальник и заместители с женами пришли. А парторг даже тёщу приволок!
- Второй автоматный! – кричит, поднявшись на крыльцо пожарного выхода, мужчина в светло-бежевом пиджаке. – Выдвигаемся к грузовику с желтой кабиной и разбираем флаги и транспаранты.
К своему ужасу понимаю, что я его знаю! Парторг цеха Семен Семенович. Ну, не могу я такого знать! А почему-то знаю.
- Не спеши, молодой! – придерживает меня Иван Могила (и его знаю!), - флаги для ветеранов цеха. А нам вон членов Политбюро откладывают.
Рабочий подавал фанерные прямоугольники с длинными ручками. На фанере были наклеены черно-белые фотографии серьезных дядек.
И тут оказалась своя иерархия, кто кого будет нести.
– Этого не трогай! Это Кунаев. Первый секретарь ЦК Казахстана. Его Владимир Иванович всегда несет. Он из Целинограда сюда переехал.
Почему-то двух никто не хотел брать. Некто Косыгин и Чебриков. Вот второго мне, как самому молодому, и всунули.
По чьей-то команде начали строиться по цехам и почти сразу началось движение. Равнодушно топал вместе со всеми, глядя по сторонам и прислушиваясь к болтовне соседей. Хорошо, что в ногу еще не надо маршировать!
Меня все время сопровождает боль в висках и чувство дежавю. Я точно уже видел эту улицу с небольшими домиками с одной стороны и длинным корпусом административного здания завода. На перекрестке остановились, пропуская колонну. Судя по транспаранту - как раз мое ПТУ идет.
Потом несколько кварталов шли довольно бодро с окриками сзади «Голова – не спешите» и «Хвост не растягиваться».
Да что ж вы все такие радостные вокруг? Не понимаю я этого! Неужели никто не хочет вместо всего этого посидеть дома занимаясь чем-то важным для себя? Блин!
Я сразу и не понял, что сказал это вслух, но женщина слева от меня, тётка лет сорока в наглаженном платье и с фанерным портретом какого-то усатого дядьки, обернулась и посмотрела на меня с какой-то жалостью.
— Ты чего, родной, ворчишь? — спросила она. — Не выспался, что ли? Так! А ну-ка взбодрись! У меня рассада ждет посадки, а я здесь!
И вдруг меня словно током шарахнуло.
Вот мужик из третьего цеха, которого я, то есть Лёха Губарь, знал, как вечно хмурого молчуна. А он сейчас улыбался. И не пьяный. Его жена идет рядом и держала его под локоть. А их пацан лет десяти сидел у него на плечах, размахивал крошечным флажком и кричал «Ура» стоящим рабочим мебельной фабрики, которые нас пропускали. И оттуда тоже кричали в ответ «ура». И улыбались.

Вон начальник цеха, который орал на меня через стекло. Идёт с женой. Она поправляет ему воротник рубашки, чтобы был самым красивым. И все такие!
Впереди, со стороны площади, доносятся звуки торжественных маршей. Плохо слышно из-за гомона вокруг, но вроде приветствуют учащуюся молодежь города. Первыми всегда идут школы и ПТУ. Первые дети, уже пройдя раз, бегом спешат вдоль общей колонны, выискивая глазами родителей, чтобы пройти с ними еще раз.
***
- На площадь выходит колонна завода топливной аппаратуры! – объявил по громкоговорителю ведущий, когда туда выехал наш грузовик с огромным транспарантом. Мы шли и все орали «Ура!». И я кричал! Наверно, больше ради какого-то куража. Противоположная от трибуны сторона площади быстро заполнялась народом, который уже прошел этим маршрутом и теперь выглядывал в следующих колоннах своих друзей и родственников.
Мне, кстати, понравились милиционеры, стоявшие редкой цепочкой. Совсем по-другому смотрелась форма в сравнении с полицейской. На этих она больше походила на деловые костюмы. Всё строго и отглажено.
Пройдя за памятник вождю мирового пролетариата, я первым делом нашел взглядом наш грузовик и избавился от портрета.
***
- Леха, - толкает меня в локоть Евгений Иванович. – Ты с нами потом или как?
- В смысле?
- Чо «в смысле»? Скидываемся!
- По сколько?
- По трешке.
В заднем кармане брюк обнаружил две купюры. Зеленую трехрублевку и коричневый истрепанный рубль.
- Отлично. Не потеряйся в толпе.
- А куда пойдем?
- На стадион. Мы там всегда отмечаем. Самое оптимальное место для нас. Оно в центре находится условного круга наших домов. Только ты из схемы выбиваешься, но зато остановка твоего автобуса в паре сотен шагов.
Как я и предполагал, стадион не был привычным для меня городским спортивным сооружением. Футбольное поле с рамами ворот и в окружении беговых дорожек. С одной стороны - капитальные трибуны со свежеокрашенными скамейками и раздевалкой. На другой скамейкам было лет триста. Тут же была волейбольная площадка, давно не использовавшаяся по назначению от чего заросшая травой. В нескольких местах даже были привязаны козы. На стадионе мы были далеко не первой компанией. Группы по несколько человек старались разместиться подальше друг от друга.
Мы постелили газеты и начали готовить закуску. За считанные минуты стол был готов. Вареная докторская колбаса нарезана толстыми кусками. Очищены от фольги плавленые сырки. Открыта банка с кабачковой икрой, а хлеб просто ломали кусками, выложив горкой. Ждали только Владимира Ивановича с основным продуктом.
А вот и он, но не через ворота, а идет по натоптанной от одного из многочисленных проломов в ограждении. В авоське три огурца. А две бутылки «Столичной» водки за поясом брюк. А еще он где-то добыл бумажные стаканчики для мороженного.
Постелив подкладкой вниз свой пиджак, я улегся рядом со «столом». Немного стесняясь, попросил мне водку не наливать. Под улыбки мне открыли вино.
- Ну! С праздником! – провозгласил Будулай, и все выпили.
Я к таким напиткам не привык, поэтому быстро закусил хлебом, обмакнув его в кабачковую икру. Блин! За икру ничего не скажу. Сравнивать не с чем, потому что раньше ее никогда не пробовал. А вот хлеб был с совершенно другим вкусом. Я тут же отправил в рот еще кусок поджаристой корки.
Только выпили по второй, появилось трое милиционеров.
- А вот и мусора! – недовольно скривился Генка Сафронов.
- Не спеши, Гена, с выводами, - Будулай поднялся навстречу капитану, направлявшемуся в нашу сторону.
- С праздником, товарищи! – козырнул офицер, быстро пробежав взглядом по всей компании. – Отмечаете?
- И вас с праздником. Да. По традиции решили сначала в трудовом коллективе отметить, а потом домой.
- Просьба к вам. После, как расходиться будете, пожалуйста мусор здесь не оставляйте. Удачи! – козырнув еще раз, он пошел к нашим соседям.
- Это мент, Гена. Учись отличать и не делать поспешных выводов. Он на службе и сам очень торопиться выполнить порученное, чтобы вот также, как мы с коллегами по водочке ударить. Наливайте!
Меня немного «повело». Подперев голову рукой, прищурившись смотрел на реально празднующих Первомай людей. С анекдотами. С историями про прошлые праздники. Потом немного и за работу поговорили. Это уже после четвертой было.
Я перевернулся на живот и уставился на работягу муравья, волочившего муху. Вот кто встречает праздник труда именно трудовым подвигом.
А потом мне доперло, почему все такие радостные.
Они радовались не первому мая как дате в календаре. И не тому, что завтра выходной день. Просто сегодня можно и нужно отодвинуть «на потом» все обыденное и просто радоваться солнцу и общей положительной энергетике, которая родилась именно в той колонне. И не на площади, а еще в момент общего сбора и построения. Радовались, что можно идти рядом с семьёй и товарищами, и никто никуда не торопится. Что после демонстрации их ждёт стол, шашлык, соседи и разговоры до темноты.
И тому, что сегодня - общий день. Не каждый сам по себе, как в моём смартфоне с его сердечками и мемами. А все вместе. Смотрим друг другу в живые глаза и пьем из одних стаканов.
Странно, о каких это смартфонах я сейчас подумал? А мемы? Что-то меня сильно разморило от «Агдама». Сладенькое вино опасно для неопытного потребителя.
- Лёха! Лешь! – меня толкает Будулай. – Ты, это, не расслабляйся! По-домам пора собираться! Допей лимонад и ступай на свою остановку. А мы пока тут все уберем.
Я, наверно, очень хотел показать товарищам, что не пьяный и держусь бодрячком. Уж больно рьяно я подскочил и дернулся бежать, чтобы срезать угол через футбольное поле. И снова многострадальный лоб встретился с преградой. В этот раз ею оказалась труба-опора трибуны.
Как придурок сижу на асфальте возле своей остановки и тру ушибленный о столб лоб. Рядом что-то говорят Олег и Женька. Сквозь звон в ушах слышу, что называют меня все-таки Виктором. Все же сильно я врезался. Поднявшись с помощью парней, решил поменять свой маршрут.
***
- Пакет брать будете?
- Давайте, средний.
Девушка со скоростью автоматного пресса, рубящего прут для изготовления шпилек, отсканировала все мои покупки. Теперь я никуда не собираюсь торопиться. Никуда моя программа не денется. А я вернусь к подъезду.
Сосед уже не сам. Еще двое подошло. Один даже с маленькой табуреткой.
Выкладываю на свободный край скамейки коньяк, банку кильки в томате, шпроты, три сырка «Дружба», батон белого хлеба и банку кабачковой икры.
Дед, весело подмигнув мне, тут же открыл кильку. А вот и его бабка пожаловала с тарелкой салата. У меня уже налито.
- С праздником, соседи!
Думаю, что рассиживаться не буду. Еще рюмашку приму и успею на автобус, чтобы поехать в поселок к родителям.